А вчера было солнце

«Дамы и господа! Говорит командир корабля. Наш полет завершен. От имени всего экипажа благодарю за выбор нашей авиакомпании…» Он устало раскрыл карабин на своем ремне безопасности и недовольно обвел глазами, уже успевшую образоваться, очередь на выход. Это был очень утомительный перелет из Барселоны в Москву, который вместо четырех часов занял все двенадцать. «Ну конечно, ведь руководство не могло не сэкономить на нашей транспортировке и выбрало рейс с самой неудобной пересадкой! Хорошо, что не они выбирали отель, а то с них сталось поселить нас в палатке на берегу моря — какая бы экономия вышла!» Измотанный перелетом, предвкушая очереди на паспортном контроле и при получении багажа, а также незыблемые автомобильные пробки по дороге домой, он чувствовал, что растерял весь запас хорошего настроения, которые накопил за его двухнедельное пребывание в Испании. — Ох, ты не поверишь, со мной рядом сидела мамаша с ребенком, который, казалось, не затыкался все два часа! Я уже всерьез начал планировать запереться в туалете, — воспользовавшись тем, что большинство пассажиров уже встали в очередь, на сиденье рядом плюхнулся его приятель и коллега, вместе с которым они летали на тренинг, — а ты тут как устроился? — Без орущего ребёнка, но зато с разряженным ноутбуком, так что мои планы на сериал пошли к чертям… — М-да, знаешь, я поговорю с нашим заведующим кафедрой и в следующий раз, когда они предложат мне поехать на какую-нибудь конференцию или тренинг, я лучше сам буду оплачивать билеты на самолет! — А если это будет перелёт до Австралии или Америки? — съехидничал он. — Там один билет, как наш месячный оклад! — Знаешь, Глеб, если они умудрились выбрать рейс с такой дурацкой пересадкой до Испании, то перелет в США займет такими темпами неделю! Они ухмыльнулись и не сговариваясь начали пробираться к выходу из самолёта. Стоило им выйти на трап, как ветер швырнул в лицо ледяные брызги дождя, и оба мужчины поежились. — Я и забыл, что здесь уже практически зима наступила, — разочаровано заметил Владимир. — Ага, послезавтра обещают первый снег… Это тебе не Каталония с её мягким средиземноморским климатом! *** Дождь барабанил по крыше автомобиля и ветровому стеклу, а щетки стеклоочистителей с тихим шорохом сгоняли тонкие струйки воды, которые искрились и преломлялись в свете светофоров, фонарей и рекламных баннеров, окрашиваясь во все цвета радуги. Из колонок доносились его любимые чувственные и пропитанные страстью композиции Two Feet, и если не считать усталости, которая сковывала легкой болью мышцы и закрывала глаза, то Глеб мог даже наслаждаться этим автомобильным затором из-за такой уютной обстановки. В портфеле завибрировал телефон, а на экране мультимедийной системы отразилось имя звонящего и опции быстрого ответа.

Incoming call Космос

Глеб радостно нажал на зеленую кнопку на рулевом колесе, принимая звонок. — О, Космос! Hola! * — Да… привет, Глеб! — как-то неуверенно послышалось из динамика. — Что-то случилось, Стас? У тебя расстроенный голос … — Нет, нет, всё в порядке… Как твоя поездка? Как Барса? Глеб улыбнулся и прикрыл глаза, представляя этот невероятно атмосферный и красивый город, подбирая слова, чтобы его описать. — Ох, всё прошло просто замечательно! Барселона прекрасна, как и всегда, причем, я, в очередной раз, убедился, что ездить вне туристического сезона намного приятнее. Неадекватных толп туристов становиться все меньше и пусть погода уже не такая жаркая, но зато можно полностью погрузиться в любование архитектурой… ты ведь был в парке Гауди? — Ага, несколько раз, — задумчиво ответил Стас. — Ну тогда, чего я тебе буду рассказывать- сам всё знаешь. Правда, я подружился там с одним из организаторов, и он нас с Вовой свозил в просто ахринительное место, — мужчина прервался, отвлекшись на тронувшиеся машины. — Мне там так понравилось, что я даже не стал фото оттуда выкладывать в инстаграм, это нечто слишком личное… — Да уж, у тебя и без этого по два десятка сторис в день было, — по-доброму упрекнул его собеседник. — Что, словил переизбыток Жеглова в организме? — рассмеялся Глеб. — Кстати о мне и твоем организме… может приедешь сегодня? Закажем что-нибудь, поболтаем вживую? Повисла длительная пауза, пока Стас не сказал тихим голосом. — Глеб… я как раз за этим и звоню, — опять пару секунд паузы, в течение которых у мужчины начали наконец закрадываться подозрения, — мы больше не будем видеться. — Что? — Глеб резко нажал педаль тормоза, за что получил возмущенное гудение клаксонов от других водителей. — Чёрт, я тут чуть аварию не устроил из-за тебя! Подожди, я в свой двор заеду, и ты мне нормально объяснишь, что ты имел в виду! — Тут нечего обсуждать, я просто-напросто больше не буду с тобой встречаться… Мужчина припарковал авто у подъезда, и с удивлением воззрился на экран, будто это помогло бы ему лучше понять его собеседника. — Но… почему? Я помню, что мы договаривались на свободные отношения, но ведь почти год тебя всё устраивало! Тринадцать месяцев — это самые долгие отношения, что были у меня за все тридцать четыре года, так что, будь добр, поясни, что изменилось! — Ты только не злись, Глеб! Знаю я твой характер: как что не так идёт, так ты сразу бешеным становишься! — Раньше тебя это устраивало! — Устраивало?! Устраивало, когда ты мой айфон разбил после смс от другого парня?! А это всего лишь был курьер, который договаривался о времени доставки! — нервно рассмеялся Стас, но правда была на его стороне, и Глеб сам чувствовал, как волны ярости поднимаются откуда-то из его груди, а руки крепко сжимаются в кулаки, будто бы он готовится к драке. — И всё же, я имею право на правду, Стас! — Ох, ну хорошо! Я встретил другого, и мы… ну как бы тебя объяснить… мы хотим серьезных отношений. — Ты что забыл в какой стране живешь?! Какие серьезные отношения могут быть у таких как мы, а? — яростно мотал головой мужчина. — Да плевать! Вот не поверишь, Глеб, мне впервые в жизни так наплевать на то, что скажут остальные! Если надо, мы свалим отсюда в ту же Финляндию или Польшу… лишь бы быть вместе! Глеб хотел было возразить, но что-то в его душе откликнулось такой сильной тоской на слова бывшего партнера, что язвительные замечания застряли комом в горле. Мужчина устало выдохнул, разжимая кулаки и прислонился лбом к рулю. — Хорошо, Стас… я тебя понял. — Спасибо. Спасибо тебе за всё. Вызов прервался. *** — Илюша! Очень хороший доклад! — преподавательница по конфликтологии была человеком, полностью посвятившим свою жизнь науке, и к своим пятидесяти шести годам так и не завела семьи, а довольствовалась разношерстной компанией из нескольких кошек и пары крупных собак. Многие студенты посмеивались над ней, называя за глаза «сумасшедшей кошатницей» и «старой девой», но Илье она понравилась с самого первого занятия. Его подкупала её страсть к своей профессии и обширные знания, поэтому он искренне заинтересовался её предметом, и она это заметила, всё чаще обращаясь к нему на семинарах и давая дополнительные задания. — Спасибо, Ольга Васильевна! — устало улыбнулся парень, сворачивая листы в руках и идя на своё привычное место, рядом с Лизой. — Мы сейчас с вами сделаем небольшой перерыв, буквально на пятнадцать минут, пока я настрою проектор и загружу свою лекцию, а потом приступим к разбору новой темы! — Я, наверное, не пойду сегодня на физкультуру, — задумчиво сказала ему подруга, потягиваясь. — Почему? — Мы с девчонками из комнаты решили собраться пораньше, чтобы вместе краситься, и собираться на вечеринку. Илья закатил глаза и рассмеялся. — А мы с Яром и Сашкой собираемся заранее, чтобы выпить. Они говорят, что алкоголь в этом клубе дико дорогой! — Правда? Блин, тогда я тоже к вам спущусь перед выходом - у меня осталась ещё бутылка портвейна! — серьезно нахмурилась Лиза. — Алкашня… — усмехнулся Илья и взъерошил её волосы, за чем последовал возмущенный писк и удар по ладони. — А сам то?! — съязвила девушка, поправляя прическу. — Ты себя вспомни на день первокурсника! Я же тебя еле до такси дотащила! Илья вздрогнул, вспоминая свое состояние после вечеринки. Тогда он, в самом деле, перебрал с алкоголем и на утро еле смог раскрыть высушенный рот, чтобы умолять Яра сходить за минералкой в магазин. — Но я извлек необходимые для себя уроки, между прочим! — Это какие же? — Не мешать. Пить крепкое. Заготовить таз и минералку около кровати, — он перечислил, загибая пальцы, а Лиза с серьезной миной покивала, признавая актуальность правил. — Ещё можно за час до мероприятия и перед сном выпить по тройке таблеток активированного угля - тоже облегчит состояние на утро! — улыбаясь дополнила Ольга Васильевна, которая, как оказалось, некоторое время прислушивалась к разговору парочки на первой парте. Они вздрогнули и испугано всматривались в лицо преподавательницы, пытаясь понять, последует ли за этим выговор и нравоучительная беседа, но она лишь ухмыльнулась и подмигнула, отворачиваясь к ноутбуку. *** — Вот! — с гордостью сказал их сосед из соседней комнаты - Саша, с хлопком ставя на стол пятилитровую бутыль, без каких-либо опознавательных знаков и ярлычков, но полную янтарной жидкости. — Э-э-э… Сань, это что? Что за палёнка?! — поймав испуганный взгляд Ильи, наконец спросил Яр. — Ты обещал коньяка принести, а не стеклоочистительную жидкость! — Что вам не нравится то? Это самый что ни на есть настоящий коньяк с завода! — начал возмущено оправдываться Саша. — Короче, у меня есть один знакомый, работает как раз в цехе, где разливают алкашку по таре. Вот они и сливают втихаря себе, а потом продают по сниженной цене. Я беру по двести рублей за литр, а в магазине вы, за точно такой же коньяк, рублей пятьсот отвалили бы! Так что, не надо мне тут! — он открутил крышку и с удовольствием понюхал напиток. — Отличный продукт! Ребята еще раз переглянулись и неуверенно пожали плечами. Яр достал кружки и сказал Лизе, сидевшей рядом и попивающей вино прямо из бутылки: — Так, Лизон, если нам станет плохо или мы начнем кричать, что ослепли, то вызывай скорую и сразу признавайся, что нас надо в токсикологическое отделение везти, ладно? Она рассмеялась, но кивнула. Илья, который доглаживал рубашку на своей кровати, всё еще не был до конца уверен в правильности своих действий, но, когда ребята протянули ему наполненную кружку, всё же выпил. Его горло опалило крепким напитком, и он сдавлено закашлял, стирая выступившие слёзы с глаз. — Слабаки! — по-доброму подстегнул их Саша, который проглотил свою порцию, даже не поморщившись. — Ладно, беру свои слова про стеклоочиститель обратно - нормальное пойло, — тоже кашляя и запивая коньяк газировкой, подытожил Яр. Через два часа, когда они, покинув ополовиненную бутыль, пошатываясь подходили к клубу, который на этот вечер забронировал их университет, компания даже не вспоминала о своих сомнениях, и вовсю заставляли Сашу поделиться телефоном этого знакомого с завода, смеясь каждому сказанному слову. Пройдя охранников и сдав верхнюю одежду, Лиза прислушалась и схватила Илью за руку, потянув за собой и крича: — Какая классная песня! Пошли быстрей, Люк! Они с разбегу врезались в плотную толпу и присоединились к танцующим, растворяясь в музыке и пластичных движениях, не заботясь о том, как они выглядят со стороны. Сколько времени это продолжалось, Илья не мог сказать, может быть всего пятнадцать минут, а может и пару часов, он смог остановиться лишь когда горло охрипло от подпевания известным трекам, а ноги начали ныть от прыжков и танцев. — Куда ты?! — Лиза схватила его за руку, когда он знаками указал ей на бар и диванчики, расположившиеся на втором ярусе танцевального зала. — Слушай, я согласился танцевать под Билана, но Пирожков — для меня перебор! — он рассмеялся ей в ухо, а она возмущено нахмурилась и скрестила руки на груди, подпевая куплету «Зацепила», будто это убедило бы его остаться, но он лишь покачал головой и стал пробираться к зоне чилл-аута, где одно из удобных мест заняли Яр с Ариной и Сашей. — Ну вы, молодежь, даете! — лениво похлопал его по плечу сосед. — Есть что выпить? — тут же поинтересовался Илья, оглядывая стол в поисках непустого бокала. — Вот, я коктейли по акции взяла, — Арина, пододвинула ему высокий стакан, украшенным кокетливым зонтиком, с разноцветным пойлом внутри. Где-то внутри пьяного сознания всплыли его собственные правила, которые начинались с заповеди «не мешай», но он досадливо поморщился и чуть ли не залпом опустошил бокал. — Ну вы, молодежь, даете - передразнила своего парня Арина и всё рассмеялись. *** Глеб вышел из такси и подошёл к дверям клуба, останавливаясь, чтобы закурить, и обвел глазами группки студентов разных факультетов и курсов, которые смеялись и кричали, допивая припасенные заранее напитки и куря сигарету за сигарету. Обычно, он с удовольствием посещал такие мероприятия, организованные их студенческим активом, а в прошлом году вообще был ведущим, но в этот раз меланхоличное настроение, заполнившее его душу, стоило ему вернуться в Москву, мешало раскрепоститься и просто беззаботно веселиться со всеми. Да что уж там, он всегда старался быть честным с самим собой, и отдавал себе отчет в том, что пришел в этот клуб в надежде найти кого-нибудь с кем можно будет провести ночь… с кем можно будет забыть про слова Стаса. Нет, он не ревновал. Если быть до конца честным, то он сам немного утомился своим партнером, понимая, насколько они разные и, что кроме секса их ничего не связывает. Но те прозвучавшие надежды на счастье и крепкие отношения с новым мужчиной были слишком заманчивыми и несбыточными. Глеб тряхнул головой, отгоняя эти мысли, которые заевшей пластинкой крутились у него в голове и затушил сигарету. *** — Чего это с ним? — удивлено спросила Лиза, когда присоединилась к друзьям через какое-то время, указывая на Илью, который лежал скрючившись так, что голова висела между коленей и покоилась на низком стеклянном столике. — Перебрал, наш юный падаван, — досадливо ответил Яр, растолкав Илью, — эй, есть кто дома? Илюх, ты бы сходил хоть умылся…глядишь, и то полегче будет! Илья, пытаясь сфокусировать взгляд на друге, качнул головой и неуверенно поднялся. Тут же его желудок отозвался болезненным спазмом, вынуждая хозяина рвануться к туалетам, грубо расталкивая мешающих людей. Ему даже показалось, что он толкнул какого-то официанта, но может ему это просто привиделось. Парень ворвался в на удивление пустой туалет и забежал в первую же кабинку, тут же падая на колени перед унитазом. Его выворачивало наизнанку с отвратительным утробным звуком, а в перерывах между спазмами, он откашливаясь пытался отдышаться. Когда ему стало казаться, что со следующим приступом он выблюет уже сам желудок, тошнота успокоилась и парень облегчено вытер рот, привалившись спиной к стенке кабинки. Вероятно, он даже отключился на какое-то мгновение, потому что звук открывающейся двери резко вернул его к реальности и даже побудил попытался встать, но ноги парня разъезжались словно у новорожденного телёнка. Илья в прямом смысл махнул на это рукой и остался сидеть на холодном мраморном полу, наслаждаясь звуком чужого мужского голоса. Слов он не мог сначала разобрать из-за шума льющейся воды из крана, поэтому просто вслушивался в красивый с легкой хрипотцой, будто у артиста поставленный голос. «Вот бы и мне иметь такой голос!» — родилась в его пьяной голове мысль, — «все бы девушки обращали на меня внимание… интересно, а как он выглядит, этот мужчина? Наверняка высокий, широкоплечий…брюнет, скорей всего…». Шум воды прекратился и ему стало слышно, что мужчина не просто с кем-то говорит… в этом красивом голосе проступили такие соблазнительные интонации, что парня непроизвольно пробило до мурашек. «Ой, бля! Надо уйти отсюда пока не поздно, а то потом помещаю людям уединяться!» — решил Илья и приложил титанические усилия, хватаясь за белый фаянс, чтобы подняться. Затем он прислушался снова, чтобы понять, не нарушит ли он интимный момент своим появлением, но с невыразимым удивлением отметил, что обладатель красивого голоса флиртует не с девушкой, как он априори решил, а с другим парнем! Этот сильный и красивый мужчина, каким он нарисовал себе его в воображении, не может быть голубым! «Че-е-е-го-о-о?!» — протянул он про себя и резко распахнул незапертую дверь кабинки. *** Толпа на танцполе бесновалась и веселилась, а Глеб не спеша потягивал своё виски, наблюдая за ними. Периодически к нему подходили знакомые студенты: кто-то, чтобы просто поздороваться, кто-то задерживался, чтобы выпить вместе и поболтать, поэтому скучно ему не было. Когда в очередной раз к нему подсела пара третьекурсников, у которых он в прошлом году был руководителем курсовой работы, он краем глаза заметил какое-то оживление у соседнего столика, а в следующий момент, проходящий рядом официант, покачнулся и перевернул поднос с коктейлями, обливая и Глеба, и обивку дивана. — Твою ж…- единственное, что сдерживало мужчину от употребления грубых словечек, было присутствие рядом его же студентов, пусть и бывших. Молодой официант в первый момент растерялся и с ужасом смотрел на Глеба, который вскочил и пытался отряхнуть испорченную светлую рубашку и насквозь мокрые от бедер до колен джинсы. — Ох, Глеб Александрович, вы же теперь весь мокрый! — третьекурсница сочувственно покачала головой, роясь в маленькой сумочке и доставая оттуда упаковку бумажных платочков. — Ну, хуже я от этого выглядеть не стал, согласись? — подмигнул он ей, от чего девушка слегка покраснела, а её одногруппнник насмешливо закатил глаза. — Однако, пойду постараюсь это отмыть… если буду сидеть с мокрым пахом, то, боюсь, меня неправильно поймут! Он кивнул рассмеявшимся ребятам и прошел в туалет, где встал напротив зеркала, включив воду, и придирчиво оглядел свою одежду. «Рубашку без стиральной машины в порядок всё равно не приведешь, » — решил он и начал расстегивать пуговицы, чтобы её снять, но в этот момент дверь приоткрылась и внутрь неуверенно заглянул виновник происшествия. Глеб строго всмотрелся в официанта. Парень был совсем молодой, едва ли больше двадцати двух-двадцати трех лет. Невысокий и коренастый, с рыжеватыми короткими волосами и удивительно яркими зелеными глазами, за которые ему уже можно было простить недавнюю оплошность. Виновник приблизился с подобострастным видом и начал тихо извиняться: — Простите пожалуйста! Мне жутко неудобно, что такое случилось! Три года работаю и никогда такого не было, поверьте! Кто-то меня толкнул сзади, и я не удержал поднос… Мужчина прервал зрительный контакт и бросил грязную рубашку на раковину, оставаясь в одной облегающей футболке, которая почти не пострадала. Глеб специально тянул с ответом, просчитывая вероятность, ведь злость прошла и уступила место заинтересованности. «Навряд ли, навряд ли… но проверить стоит!» — решил он и потянулся к ремню джинсов. — Да ладно…бывает! — наконец вынес он свой вердикт. — Говоришь, три года работаешь… странно, я тут не раз бывал за это время, но как-то тебя не видел раньше. Парень заметно расслабился и улыбнулся. — Ну, на то мы и обслуживающий персонал, чтобы нас никто не замечал… — Тебя бы я заметил, — с легким нажимом ответил Глеб и начал стягивать джинсы. Глаза парня слегка блеснули, и, видимо, против воли хозяина проследили за руками мужчины, задержавшись на темной ткани боксеров, плотно облегающих рельефные бедра. «Так-так, уже интереснее!» — Мне нужно возвращаться в зал…- неуверенно заметил официант, однако, медлил и продолжал топтаться на одном месте. — Возвращаться? А как же я? Посмотри, стою тут, как идиот в нижнем белье и в этом, так или иначе, есть твоя вина… Думаю, ты согласишься, что на тебе теперь висит должок! — Глеб начал медленно подходить к парню, пристально вглядываясь в его зеленные глаза, которые на секунду удивлено округлились, а затем, он готов был об этом поспорить, загорелись ответным азартом. — И…и как же мне его отдать? — парень принял эти правила игры и его тонкие губы, окаймлённые короткой светлой бородкой, растянулись в смущенную, но довольную улыбку. — Ну, у меня есть пара идей, — утробно усмехнулся Глеб, оттесняя парня к стене, и упирая руки по обеим сторонам от его лица. Официант ухмыльнулся, закидывая голову, чтобы не потерять зрительный контакт с темно-карими глазами мужчины, и поднял ладони якобы в защитном жесте, но тут же сам положил их на его грудь, невесомо поглаживая бугорки грудных мышц, проступающих сквозь белую ткань. В этот момент, когда никто из них этого не ожидал, дверь одной из ближних к ним кабинок с грохотом открылась и оттуда неуверенной походкой вышел (правильнее сказать: выпал) русоволосый мальчик. На его бледном как меле лице, отвращение сменялось возмущением и обратно. Он встал напротив них, придерживаясь одной рукой за косяк, и медленно осмотрел их с ног до головы, из-за чего Глеба буквально передернуло. За всем этим флиртом он совсем забыл, что там, за дверьми находится пара сотен студентов их университета и даже парочка таких же молодых преподавателей, и учитывая сколько усилий он тратил, чтобы никто не узнал о его ориентации, его поведение было крайне неразумным. Видимо, в этот вечер всё должно было идти не так. Молодой парень, тем временем, бросил последний разочарованный взгляд на пару, которая застыла в провокационной позе, и так же пошатываясь прошел мимо, возвращаясь в зал. Мужчина не удержался и проводил его глазами. Казалось бы, это всего лишь неприятный инцидент, который надо сразу забыть, но он всколыхнул в душе огромную волну обиды и чувства несправедливости, заставил всю его жизнь краткой вспышкой пронестись перед глазами. В четырнадцать лет он впервые осознал свою гомосексуальность и доверился совершено неподходящему человеку, в результате чего об этом узнала вся школа, а последующая за этим травля вынудила его сменить место учебы и тогда он решил, что на этом все закончится, но как же он ошибался… За последующие двадцать лет Глеб даже перестал вести учет всем оскорблениям и унижениям, которые выливали на него друзья, знакомые и не знакомые люди. Самую большую боль, конечно, принесли родители, когда десять лет назад смирились с тем, что это не просто подростковая блажь, а устоявшееся предпочтение, и решили больше не поддерживать никакой связи и посвятить своё внимание воспитанию младшей дочери, вычеркнув из семейной памяти факт наличия старшего непутевого ребенка. Временами Глебу казалось, что он привык к этому: привык скрываться, привык ни к кому не привязывать и не открываться до конца. Привык быть один. Привык даже играть роль гетеросексуала для большинства своих знакомых. Но редкие случаи, похожие на этот, вновь заставляли его проклинать себя за то, что он не может быть обычным, таким же как все, заставляли стыдиться себя, а вслед за стыдом просыпалась обида и гнев на закостенелое негуманное общество, которое готово распнуть тебя за иные взгляды и привычки. На общество, растящее вот таких вот юных пареньков, которые чуть ли не блюют, увидев обнимающихся мужчин, или пятидесятилетних мужчин и женщин, которые готовы отказаться от собственного ребенка, лишь бы никто не обвинил их в неправильном воспитании. Глеб покачал головой, мягко, но настойчиво отодвинул паренька в сторону, открывая себе доступ к сушилке для рук и подставляя под неё мокрую ткань джинсов, свободной рукой доставая из их кармана что-то. — Вот номерок, принеси мне, пожалуйста мою куртку, чтобы я мог быстро и без лишнего внимания выскочить на улицу, а я пока закажу такси… Официант почувствовал смену настроения (а может и сам расстроился из-за такой гомофобной выходки), поэтому молча забрал протянутый пластиковый квадратик и вышел. Чуть позже, ожидая на улице такси и шаря рукой в кармане своей кожанки и ища сигареты, он нащупал сложенный вчетверо небольшой листок бумаги с написанный наспех номером телефона. Мужчина задумчиво покрутил его в руках, но затем смял и выбросил в урну.