А вчера было солнце

Таксист попался подходящий-он не проронил ни одного слова, кроме приветствия, поэтому Глеб мог спокойно наслаждаться тихой музыкой в наушниках и бессмысленно рассматривать пролетающий мимом окон пейзаж. Мысли бились друг об друга, метаясь в голове подобно микроскопическим частицам в Броуновском движении, и ему не удавалось выудить из этого хаоса хоть что-то дельное. Всеми силами мужчина пытался отделаться от чувства раздавливающего стыда, оправдывая себя и обвиняя в провокации того мальчишку. «Но ведь это не правда! Ведь он даже не помнил меня, и я мог спокойно пройти мимо и ничего бы не случилось… но нет! Ведь приспичило мне что-то кому-то доказывать! А какой в этом был смысл? Ведь ничего не изменилось в моей жизни, я лишь добавил себе проблем… Парень наверняка отправиться в деканат… да что уж там, сразу в полицию! И кому поверят? Меня с позором выгонят из университета и плакали все мои надежды на Питер и новую должность…» — Приехали, начальник. Оказывается, они уже пару минут стояли около нужного физкультурного комплекса, но Глеб даже этого не заметил. Он вздрогнул, извинился перед водителем и выскочил на улицу. Смешавшись с другими людьми у дверей, он на автомате оплатил вход и поспешно вошел, надеясь здесь спрятаться от свинцовых мыслей. И действительно, как только до слуха донесся до боли знакомый шум, присущий таким мероприятиям, а нос учуял горючую смесь лака для волос, аэрозольного автозагара и специфичного запаха косметики, как сердце радостно забилось — впервые за последние несколько дней. Глеб прошёл мимо основного зала, где на обрамленным трибунами паркете уже шли соревнования среди танцоров младшего возраста и проскочил в раздевалки. Тут ему пришлось остановиться, чтобы найти свою сестру в этой толкучке. К его сожалению, первым он заметил свою мать, которая суетилась вокруг высокой и болезненно стройной девушки. — Ксюш?! Из-за плеча матери выглянуло радостное лицо сестры, которое из-за сценического макияжа выглядело намного старше. Она вскочила с лавочки и разбежавшись повисла у него на шее, что-то радостно щебеча ему на ухо. Глеб счастливо зажмурился, тщательно избегая надменного взгляда женщины, которая, когда-то произвела его на этот свет, и тщательно игнорировала этот факт последние годы. — Ох, Глеб, ну и запах! Даже жвачка не спасает! — Ксюша шутливо зажала нос и отвернулась. — Ну да ничего, я тебя и таким люблю! — Да уж, прости за это, я еще не ложился просто…- она потянула его за руку обратно к лавочке, и у него не осталось другого выбора, как поздороваться с матерью. — Здравствуй! — Здравствуй, Глеб, — произнесла она максимально нейтральным голосом, очевидно, не желая расстраивать Ксюшу, которая буквально прожигала её взглядом. — С прической мы закончили, я пойду в зал, посмотрю, что там происходит, а вы пока…поболтайте. Стоило ей уйти, как девушка перевела серьезный взгляд на старшего брата и прищурившись пробежала, точно такими же, как и у него насыщенно карими глазами, по небритому бледному лицу, покрасневшим и опухшим глазам, и осуждающе покачала головой. — Только не говори, что так напился вчера из-за нашего неудачного разговора? — Кхм… не знаю какой ответ тебя больше устроит, но нет, это меня задело, но всё-таки не из-за этого, — он отвел глаза и сделал вид, что осматривается по сторонам. — Это из-за твоего…эм…партнера? — Ксюша не думала сдаваться. — Нет…ну, в какой-то мере да, но давай не будем об этом! Я взрослый мальчик и разберусь с этим, расскажи лучше, как ты? Какие новости? Девушка пожала плечами и достала зеркальце, чтобы поправить неестественно длинные пышные накладные ресницы. — Знаешь, давай лучше так: нам скоро выходить, так что ты пока проходи на трибуны, а когда все закончится, то мы с тобой посидим в каком-нибудь кафе, и все обсудим, пойдет? — Ксюш, — он скептично поджал губы, — ну ты же понимаешь, что они тебя со мной никуда не отпустят? — Во-первых, отца не будет, он в командировке в Японии, а к маме я нашла нужный подход, так что я договорюсь! — девушка сложила пальцы в знак «О.К.» и с шутливо серьезным видом покачала головой. — Ладно, Ксюшкинд, тогда пойду найду здесь минералку и устроюсь досыпать на трибунах. *** К тому моменту, когда пара Ксюши дошла до четвертьфинала и вышла из соревнования, на улице окончательно стемнело. Его младшая сестренка не заблуждалась и ей действительно удалось выбить себе два часа свободного времени при строгом условии, что Глеб проводит её ровно до дверей квартиры. И теперь они шли рука об руку, укутываясь поплотнее в теплые шарфы, смеясь почти каждому сказанному слову, а когда начался снегопад, то решили спрятаться от него в одной из сотни уютных московских кофеен. Небольшое помещение, уставленное мягкими креслами и небольшими деревянными столиками, освещалось свисающими с потолка лампочками на длинных проводах, которые слегка покачивались, стоило кому-то пройти мимо, из-за чего неровные тени на красных кирпичных стенах то и дело двигались, соединяясь и разделяясь вновь. Глебу и Ксюше удалось занять подходящий уголок, где они практически не были заметны из общего зала, зато благодаря высоким окнам-витринам, могли наблюдать за жизнью большого города. — Так хорошо…- заметила девушка, отпивая сладкое капучино и прерывая естественную паузу, которая возникла после того, как они закончили обсуждать сегодняшнее соревнование. — Честно, с сентября это первый раз, когда я выбралась куда-то из дома просто чтобы отдохнуть… — Но у тебя же десятый класс, разве обязательно так себя перегружать? — Отец считает, что нельзя расслабляться и нужно уже вовсю готовиться к выпускным экзаменам, — Ксюша скорчила гримасу и закатила глаза, — ну ты же его знаешь… — Да уж, знаю, — он не удержался и осуждающе покачал головой. Перед глазами Глеба тут же проплыла яркая картина того дня, когда отец выгнал его за дверь, бросая его вещи прямо на площадку и вниз в лестничный пролёт. — Но если станет совсем невмоготу, то помни, что у тебя есть опальный брат, который живет в собственной квартирке. В ней не очень много места, и полно бардака, но который я готов разобрать ради любимой сестренки. Девушка рассмеялась, но взгляд оставался серьезным. Глеб вообще отметил, что Ксюша, как и множество других подростков, которые были лишены спокойного беззаботного детства, думала и вела себя как взрослая. — Ты серьезно? — Конечно, серьезно! Правда…- он запнулся, вспомнив, про переезд в Питер. — Мне тут предложили место в Петербурге, но это пока не точно… — Питер?! Ух ты, круто! Может так даже лучше… Если что, то сбегу к тебе в другой город, и они нас точно не найдут! — Пока ты несовершеннолетняя, ты в любом случае под их опекой, но зато потом можешь поступить как я… — Попрощаться со своей гетеросексуальностью? — ехидно улыбаясь перебила его сестра, на что Глеб скорчил лицо. — И это тоже, если захочешь, но вообще-то, я говорил про то, чтобы съехать от них, как только исполнится восемнадцать лет. Ксюша кивнула и на пару минут замолчала, то ли обдумывая услышанное, то ли оценивая шансы вырваться из-под родительского гнета. Потом она встрепенулась и наклонилась вперед, опираясь на скрещенные руки. — Так, оставим эту тему пока что, давай, рассказывай, что у тебя там случилось из-за чего ты вчера решил так напиться? Глеб вздрогнул всем телом, и её брови поползли вверх. На все его отговорки и попытки сменить тему, сестра не обращала внимание, настойчиво расспрашивая о причине, в итоге он не выдержал и выпалил: — А что если я не хочу говорить, потому что я не хочу, чтобы и ты во мне разочаровалась? — Я твоя сестра, я не могу в тебе разочароваться! — твердо сказала она. — Родители же смогли! — А ты меня с ними не ровняй! Что ты сделал? — Я… сильно обидел одного человека…своего студента, если быть точнее… — Так понимаю, что речь идёт не о несданном зачете или экзамене? — Нет, конечно, — он опустил глаза, разглядывая причудливые узоры, оставленные гущей кофе на стенках кружки. Глебу ни в коем случае не стал бы рассказывать полную правду сестре, но вся эта ситуация так сильно его волновала, что обсудить её с кем-то было просто необходимо. — Мы с ним…подрались, точнее, я его избил… Ксюшины глаза округлились, но всего через пару мгновений, на смену удивлению пришла грустная улыбка. — Тебе не понравится, что я тебе скажу, но ты так похож на отца! Тот почти постоянно с кем-то конфликтует… сейчас у него на носу суд, из-за того, что он оставил машину у какого-то здания, преградив другому водителю выезд, а когда его вызвали, чтобы он убрал авто, то он начал спорить и в итоге произошла ужасная драка… Глеб приложил руку к глазам и покачал головой. — Ну ладно, это не важно, — продолжила деловым голосом девушка, — важно то, как ты будешь решать этот конфликт! Ты уже пробовал с ним поговорить? — Что? Нет, конечно! Это случилось только вчера вечером… — Тогда, это нужно сделать в первую очередь, потом уже варианты с компенсацией и чем-то подобным. — Не поможет, — перед глазами вновь замелькали пятничные воспоминания, Глеб сокрушенно опустил голову на руки. — Я даже не представляю, как вообще смотреть ему в глаза! Ксюша успокаивающе погладила его по коротко стриженным волосам. — Я могла бы сказать, что об этом нужно было подумать заранее, но лучше скажу, что любая попытка мирного решения в итоге принесет хоть какую-то, но пользу, так что вперед! — Вперед?! Ты же не хочешь, чтобы я к нему сейчас ехал?! — Именно сейчас! — Издеваешься? — Нет! — Ксюша для очевидности, подняла руку, подзывая официанта. *** — Ты должен есть! — Угу… — Илья, ну в конце-то концов! Съешь хоть что-нибудь! — Лея, отстань! Хватит разыгрывать мамочку, я сам могу о себе позаботиться! «А вот это было уже лишним!» — подумалось ему, но в слух он не сказал ничего и продолжил также затравленно смотреть на подругу, забившись в угол кровати. — Так значит? — Лиза обижено опустила руки и с грохотом бросила ложку на стол. — Хорошо, я больше с тобой нянчиться не буду! — Ну и отлично! — ответил Илья неестественно спокойным голосом. Он вообще с трудом понимал, что происходит и почему он так накинулся на единственного человека, которому есть хоть какое-то дело до него. Но в его сознании будто поселился какой-то злобный брат близнец, который теперь сжигал последние мосты, связывающие его с этим миром. Ребята злобно смотрели друг на друга, словно играя в какую-то игру, и когда в дверь раздался громкий стук, то оба вздрогнули. — Шилов! Шилов ты здесь? — донесся из коридора голос одного из его знакомых. Лиза поджала губы, так не дождавшись извинений, и вышла из комнаты, на ходу отвечая ожидающему за дверью парню: — Здесь он, здесь… — О, Илюх, там тебе у входа ждёт какая-то симпатичная девчонка, просила спуститься, — протараторил вестник и поспешил скрыться в направлении своей комнаты. С одной стороны, Илье было абсолютно наплевать, кто бы это мог быть, учитывая его внутреннее состояния, но злобный брат-близнец, который с такой легкостью обидел лучшую подругу, неожиданно заставил его тело подняться с кровати и, накинув теплую куртку, спуститься к проходной. Внизу никого не оказалось, но следуя загадочному кивку на входную дверь от охранницы, Илья вышел наружу и огляделся. Невдалеке у угла здания стояла темноволосая худенькая девушка, которая пританцовывала на месте, пытаясь согреться, а при виде Ильи встрепенулась и подозвала его рукой. — Привет! А я как раз тебя жду! — А мы разве знакомы? — задумчиво ответил он, приближаясь. — Пока нет, но меня Ксюша зовут, а ты — Илья, да? Парень кивнул, девушка лучезарно улыбнулась, обращаясь к кому-то, скрытому стеной. — Тогда я пойду вон в тот магазин погреюсь, а то ног уже не чувствую. Из-за угла вышел мужчина, при виде которого Илью прошиб холодный пот. Он инстинктивно отшатнулся, но Глеб поднял ладони, выражая свои мирные намерения. Весь его вид, такой смущенный и раскаивавшийся, удивил парня, который был уверен, что его мучитель ни на секунду не сомневался в своей правоте, поэтому он вместо того, чтобы уйти, остался и выжидал. — Эм… Здравствуй, Илья… Он еле заметно кивнул. Мужчина явно не знал с чего начать, поэтому слегка потоптался на месте, не поднимая глаз от сцепленных пальцев, потом вздохнул и выпалил: — Илья… Я даже не надеюсь, что ты когда-то простишь меня за то, что…что произошло вчера, но я лишь хотел сказать, как сильно я сожалею о своем поведении! — мужчина замолчал, на мгновения подняв взгляд и вглядываясь в лицо парня, но Илья никак не прореагировал. — Не буду придумывать отговорки и оправдания, скажу лишь, что я часто перехожу грань, но ещё никогда при этом так сильно не страдали посторонние люди! «Посторонние люди» … и почему из всего сказанного сейчас его задели только эти слова? — Это всё, что вы хотели сказать? — всё тем же неестественным будто осипшим голосом спросил Илья. Глеб Александрович наконец встретился с ним своим встревоженным взглядом, но не найдя, что ещё добавить, кивнул. Парень молча развернулся и успел сделать пару шагов в сторону дверей, прежде чем мужчина обогнал его. — Илья! Могу ли я хоть что-то сделать, чтобы тебе стало легче? Если тебе нужна медицинская или психологическая помощь, то я готов найти подходящих врачей и полностью оплатить всё лечение! Или если тебе станет легче, то можешь ударить меня! Хочешь? Ты ведь наверняка очень зол и будет лучше, если ты выместишь её на меня, чем на окружающих или себя! — Вы с ума сошли? — Нет! — серьезно ответил мужчина. — Всё, что угодно, лишь бы помочь тебе справиться со всем этим! — Что угодно, говорите…- Илья презрительно поджал губы и скрестил руки на груди. — Так вот, я больше никогда не желаю вас видеть! Если ещё раз я замечу, что вы поджидаете меня где-то или подсылаете ко мне кого-то, то я буду жаловаться в соответствующие органы…или нет, готов поспорить, что вас, такого «многообещающего преподавателя» больше испугает те меры, которые предпримет руководство нашего университета, если я расскажу им о произошедшем! — Глеб с некоторым удивлением слушал всё это, видимо ожидая какой-то другой реакции, а на последних словах, в его темных глазах промелькнуло, что-то вроде обиды. — Надеюсь вам, Глеб Александрович, всё понятно? — Больше чем! — с каменным лицом ответил преподаватель и отшагнул в сторону, пропуская Илью. *** Утро очередного понедельника наступило незаметно, а Илья даже с усилием не мог вспомнить, как он провел предыдущую пару недель, кажется он вообще не вставал с кровати…или нет? Пару дней он ещё апатично отключал будильник и сигналы входящих сообщений и звонков, пока ему это не надоело, и он не выключил телефон совсем. Лиза обижалась, но затем сдалась и вновь начала пытаться за ним ухаживать. Девушка, как могла прикрывала его на учебе, убеждая окружающих в его серьезной болезни, приходила после занятий и рассказывала ему новости. Илья никогда не отвечал ей, но иногда соглашался съесть непритязательную пищу, приготовленную подругой. Ярослав тоже, как мог пытался его отвлечь привычными занятиями и интересами, но тоже безуспешно. Оказалось, что время если уж и не излечивает раны, то притупляет боль, позволяя отвлечься от неё, поэтому спустя две недели Илья так сильно устал от своих мыслей и самокопания, что включил запылившийся телефон и с каким-то упрямством дал себе слово вновь вернуться в привычную жизнь. Понедельник настал, и он по привычке начал собираться на учебу. Покидал в потрепанный рюкзак пару случайных тетрадей, какую-то методичку; натянул самую теплую толстовку, длинные рукава которой закрывали не только заживающее запястье, но и половину ладони, и накрыв лицо капюшоном, вышел наружу. Ноги и руки тряслись, будто бы он и в самом деле только-только встал с больничной койки, но морозный зимний воздух загазованной Москвы казался особенно приятным и бодрящим, поэтому он шёл медленно, крутя головой по сторонам и с удивлением отмечая, что улицы и витрины магазинов уже украсились новогодним декором «А ведь скоро Новый год…нужно купить билеты домой… Боже, мама там, наверное, с ума сходит, ведь я уже столько дней не выходил на связь! Вечером обязательно ей позвоню!» Илья устало остановился в огражденном месте для курения, где группками стояли другие студенты, и поймал полный удивления взгляд Лизы, которая неуверенно подошла, будто решила, что он ей привиделся. — Привет, Лея… — А, так ты снова со мной разговариваешь? — было видно, что она не может определиться между облегчением и обидой. — Уже неплохо! — Ты простишь меня? — Ты расскажешь, что случилось? Он помолчал, а потом, приняв сложное решение, кивнул головой. — Да… но не здесь и не сейчас. Лиза, не ожидавшая положительного ответа, торопливо закивала, и сама же сменила тему. — Тогда пойдём, сегодня же контрольная по социоложке, может успею тебе что-то рассказать из пропущенного. Ребята поднялись в аудиторию, сев как всегда вместе, подруга протянула ему тетрадь, исписанную ровным косым почерком, а сама достала из бокового кармана объемной сумки тюбик помады и зеркальце и начала поправлять макияж. Илья удивленно следил за её нехарактерными манипуляциями, отметив при этом, что она сменила привычный свободный свитер, на блузку с несколько провокационным вырезом, а волосы, обычно заплетенные в неаккуратную косу, были уложены плавными волнами. — Лея, я что-то пропустил? Сегодня какая-то важная дата? — Что? — девушка слегка покраснела, но старательно делала вид, что не понимает, о чем он. — Нет, конечно… просто иногда хочется почувствовать себя девушкой, вот и всё… Он нахмурился, пожал плечами, но тут же заметил ещё одну перемену, произошедшую за время его отсутствия — обычно первый ряд сидений в аудитории, пустовал, поэтому они с Лизой частенько его занимали, но сегодня оба ближних к доске ряда были сплошь заняты девушками из их и параллельной группы, которые в легком ажиотаже перешептывались, поправляли макияж и нервно поглядывали на входную дверь. — Так, я точно что-то упустил! Лея… — Илья начал было свой вопрос, но необходимость в нём уже отпала, так как вместо привычной Ольги Васильевны, в кабинет бодрой походкой вошёл Глеб Александрович, неся ведомости, стопку каких-то методичек и ноутбук. — Су-у-ука-а-а-а… Лея ошарашено посмотрела на него. — Ты чего? А, я же рассказывала, что Воробьёва попала в больницу с инсультом и у нас теперь заменяет другой преподаватель… — Ты не рассказывала…- Илья не знал, что ему лучше сделать: то ли демонстративно уйти из аудитории, то ли остаться и не подавать виду. Возвращаясь в институт, он понимал, что теоретически может встретить Жеглова где-то в коридоре или на кафедре, но он был абсолютно не готов сидеть с ним на парах по два раза в неделю! Мужчина тем временем начал готовится к семинару, попутно отвечая на кучу каких-то незначительных вопросов, что ссыпались на него с первых рядов. Илья в недоумении смотрел на возбужденную женскую половину аудитории, поражаясь насколько они слепы, что не видят, какой отвратительный человек стоит перед ними! «С другой стороны, сам то ты чем лучше? Вспомни своё первое впечатление о Жеглове! Точно так же, как эти дурочки, залипал на его фигуру и эту привычку бросать донельзя пронзительный взгляд поверх приспущенных очков… Одним словом, пиздец, а не ситуация! Интересно ещё, как он отреагирует…» *** — Может вам помочь с проектором? — Глеб Александрович, а вы точно будете сегодня контрольную проводить? — А если мы её плохо напишем, когда можно будет переписать? — Глеб Александрович, а мне вот не совсем была понятна тема, которую мы должны были на сегодня разобрать, можно будет к вам после занятия подойти и обсудить её? — Ой, и мне тоже! — Да-да! Совсем непонятно! Он ухмыляясь выслушивал эту привычную кипу вопросов, которые, как всегда заканчивались тем, что кто-то обязательно хотел «разобрать один вопрос после занятий». Знаем мы ваши эти разборы! Он порой даже поражался насколько настойчивыми могут быть девушки на пути к своей цели. И если раньше его это просто забавляло, то в последнее время он по возможности постарался ограничить свое общение со студентами в свободное время. Да и вообще, Глеб с особенным нетерпением ожидал, когда наступит февраль и он сможет попрощаться с этим городом, полным разочарований и проблем, и начать новую жизнь. — Что ж, дамы и господа, давайте начинать! Прежде, чем мы приступим к семинару, я раздам вам контрольные, где… Глеб обвел глазами аудиторию и запнулся, увидев среди уже более-менее знакомых студентов, то самое лицо, которое преследовало его воображение и ночные кошмары уже два месяца. Илья сидел чуть поодаль, именно поэтому мужчина не заметил его сразу, и оказался совсем не готов к этой встрече, ведь парень не показывался на учёбе несколько недель, и Глеб не мог ничего сделать, чтобы узнать, что с ним происходит на самом деле. Но вот он, лицо побледнело и осунулось, но глаза горят огоньком ненависти и это хороший признак, ведь лучше злость, чем апатия. Сколько они смотрели друг другу в глаза, он сказать не мог, но парень не выдержал первым и опустил глаза, а Глеб начал судорожно придумывать, как выйти из этой слегка нелепой ситуации. — Приятно видеть, что нас становится всё больше на занятиях, я так понимаю, что это господин…- Глеб сделал вид, что сверяется с ведомостью. — Шилов, да? Поправились? Илья, не поднимая головы, кивнул, а сидевшая рядом с ним староста (как же её зовут?) удивленно подтолкнула его локтем. — Ну и прекрасно, правда вам, как и всем остальным придется написать контрольную, но я понимаю, что вам нужно время, чтобы наверстать упущенный материал, так что, буду лоялен, — мужчина демонстративно отвернулся от этого угла, — а вот ко всем остальным такого сопереживания не будет, так что постарайтесь выполнить все тестовые задания и особое внимание уделите последнему - письменному вопросу. *** — Шилов, останьтесь! — сказал Глеб Александрович, нахмурившись глядя в лист бумаги с его работой, когда занятие закончилось. — Я подожду тебя в коридоре, Люк, — беззаботно улыбнулась Лиза и, бросив игривый взгляд на преподавателя, вышла. Илья, которого начала бить легкая дрожь, остановился за пару метров до учительского стола и с вызовом смотрел на мужчину. — Так, Илья, я проверил вашу работу, там всего пара правильных ответов. Вас, думаю, это не беспокоит, но я хотел бы напомнить, что двадцать пятого у нас зачет, и вы с такими пробелами в знаниях, его не сдадите! — Пересдам потом… Глеб поджал уголок губ и закатил глаза. — Зачем усложнять себе жизнь, если можно этого избежать? Не считая этой двойки, у вас нормальные оценки, да и Ольга Васильевна о вас хорошо отзывалась, поэтому я могу предложить вам пару дополнительных занятий, чтобы подготовиться вовремя. — Дополнительные занятия с вами?! — Илья холодно рассмеялся. — А проходить они где будут? Наверху в каморке преподавательского кабинета? Надо отдать должное мужчине - он не поддался на провокацию, лишь вздохнул чуть глубже. — Нет, Илья, я провожу занятия по средам с полпятого вечера, на него ходит около троих-четверых студентов со второго курса, которым нужна помощь в учебе, но если вас это не устраивает, то я могу провести и индивидуальные занятия, — ответил он, язвительно улыбаясь, сделав акцент на последних словах. Парень задохнулся от возмущения и молча вышел в коридор.