А вчера было солнце

Илья бездумно поправил одежду и сполз спиной по стене, сворачиваясь клубком на полу. Из кабинета послышались какие-то шорохи, затем звук открывающейся двери и чьи-то удаляющиеся шаги. «Он ушёл» Этот простой факт снес плотину его горестных мыслей. На него навалилась волна запоздалой паники, тряся всё его тело, так что стук зубов можно было услышать в соседней комнате. Дыхание сперло в груди, да и всю грудную клетку будто кто-то сжал тисками. Неописуемый страх и отвращение буквально подбросили его вверх, он вскочил на ноги и, схватив на бегу своё пальто, выскочил в коридор, на автопилоте пробежал по лестнице, перепрыгивая через пару ступеней, и, чуть не застряв в турникете, выскочил на улицу. Свежий морозный воздух с легкими снежинками, кружащимися в свете фонарей, принесли небольшое облегчение, и он перестал ощущать себя загнанным в смертельную ловушку. Сделав пару глубоких выдохов, Илья протёр лицо, стирая следы постыдных слез слабости, и накинув капюшон, поспешил в сторону общежития. Больше всего он опасался, как бы у него вновь не началась паническая атака, поэтому старался вообще ни о чем не думать, и забивал себе голову тем, что перечислял все предметы, встречающиеся по пути. Люди перед ним шарахались в сторону, принимая за наркомана, но парень даже это не замечал. Проскочив под укрытие света и тепла, он, ни на кого не глядя, взобрался по лестнице на ставший родным пятый этаж и с невыносимым облегчением понял, что соседей нет в комнате. На этот марш-бросок он потратил весь запас адреналина, и теперь упал на пол, будто подкошенный, не отходя от двери. В голове стали мелькать сцены этого ужасного вечера, а все переживания, которые он отгонял от себя в дороге, вернулись с новой силой. «Как я мог это допустить?! Я должен был умереть, чем позволить ему сделать ТАКОЕ со мной! Боже, этого просто не может быть! Я сплю, я сплю…это просто ужасный сон, и я сейчас проснусь!» Хотелось сбежать, хотелось открыть окно и выброситься оттуда - что угодно, лишь бы отогнать воспоминания, и хоть как-то заглушить чувство вины и отвращения. Он хватался за волосы, царапал лицо и предплечья ногтями, впивался всё глубже, ощущая, как физическая боль слегка отвлекает от ужасного фантомного чувства в груди: словно какой-то зверь копается там внутри своими острыми когтями, разрывая легкие и сердце на куски. Илья носился по комнате кругами, подвывая и даже не чувствуя, как слезы стекают по лицу, причиняя новую боль, попадая на свежие царапины. Он поднимал и бросал случайные вещи, которые попадались ему под руку, будто ища что-то, сам не зная, что. В конце концов, он схватил обычный полиэтиленовый пакетик, в котором хранил предметы личной гигиены. Перевернув его, он с радостью поднял обычный одноразовый бритвенный станок. «Всё, что угодно, лишь бы больше не думать! Нет - нет, больше не могу! Надо проснуться, ведь это нереально, это просто кошмар!» Он занес ладонь с зажатым станком и порезал себе левое запястье. Открыл глаза, присмотрелся. «Недостаточно!» Действительно, на тонкой коже остались два параллельных пореза, в которых тут же выступили алые капельки крови, но они получились недостаточно глубокими и не могли довести его до цели. Илья уронил бритву на пол и со всей силы ударил по ней каблуком зимних ботинок, из-за чего та с треском развалилась, тогда он подобрал одно их тонких лезвий и удовлетворенно всхлипнул. «Так-то лучше!» Взявшись поудобнее, он в исступлении воткнул его в запястье и с запозданием понял, что это было плохой идей, так как переборщив с замахом, он просто воткнул его в лучевую кость. Однако, адская боль отрезвила, а вид торчащей из запястья железки, вызвал приступ тошноты, вслед за которым голова закружилась, а белые пятна заплясали перед глазами, и он с облегчением потерял сознание *** — Илья! Господи, что же это такое! Илюша, приходи в себя! Сквозь вату в ушах до него доносились истеричные восклицания Лизы. Он хотел успокоить её, так как не понимал, почему она плачет, но вместо слов с губ слетели слабые стоны. — Ой, живой! Слава Богу! Вслед за слухом к нему возвращалось и зрение, приоткрыв глаза, он прищурившись всмотрелся в бледное заплаканное лицо подруги, которая склонилась над ним. — Ты чего? — смог выдавить он из себя. — Я чего?! Ты в край ебанулся?! Я случайно зашла к вам в комнату, а тут темнота; ты лежишь в уличной одежде без сознания весь исцарапанный и ещё…- она бросила испуганный взгляд в сторону, — твоя рука! В его памяти стали один за одним возвращаться воспоминания вечера, и он застонал. — Что произошло, Илья? На тебя кто-то напал? Он покачал головой. Как он может хоть кому-то рассказать о том, что сегодня случилось? Девушка поджала губы. — Хорошо. Не сейчас. Давай просто приведем тебя в порядок! Лиза помогла ему сесть, прислонившись к кровати. Сбегала в свою комнату и вернулась с бутылкой вина и какой-то косметичкой. Протянула ему бутылку. — На, пей! Илья послушно присосался к горлышку, смачивая пересохшее горло. Девушка тем временем, набрала чей-то телефон и ожидала ответа, параллельно высыпая на пол медикаменты, сложенный в косметичку. — Алло, пап? Пап, слушай, нет времени объяснять, у нас тут в общаге случился несчастный случай: мальчику в руку вонзилась острая железка… Нет, не большая, но острая… Ага, ага… Мне кажется она в одной из костей застряла, что мне сделать, как обработать? Да, есть перекись и хлоргексидин…угу, бинт и «Левомеколь», поняла! Спасибо, всё поняла! Она отбросила телефон и подготовила все необходимое. Затем, вынула лезвие и обработала рану, перевязав её и две другие раны, прошлась ваткой с антисептиком по царапинам от его собственных ногтей. — Вставай! Снимай одежду… Илья не сопротивлялся. Им, в целом, одолело какое-то сонное безразличие, будто бы он смотрел на это всё со стороны, а не был непосредственным участником. С её помощью, он стянул футболку и джинсы. Если она и заметила какие-то другие синяки или следы на его теле, то ничего не сказала, лишь закусила губу и расстелила ему постель. — Так, вот выпей… Это снотворное, которое я иногда пью, оно безвредное… ну в таких дозах. После того, как он послушно лег в постель, она укрыла его до подбородка одеялом и легла рядом, шепча что-то успокаивающее, пока его глаза не закрылись, и Илья не провалился в тяжелый сон без сновидений *** «Нет, ну скотина же… Вы только посмотрите на это!» Это мысль пришла Глебу в голову, когда он в очередной раз выползал из ванной. После третьего свидания с «белым другом» он уже не утруждал себя тем, чтобы подниматься на ноги и идти в комнату — на корточках не так сильно мотало, и он мог быстрее добраться до дивана, на который он перебросывал своё бренное тело и лежал постанывая. Вечером, когда он добрался до дома, Глеб собрал все залежи спиртного в его доме, выставил бутылки в стройную линию на журнальном столике и начал медленно, но умеренно напиваться до бессознательного состояния. Это было лучше, чем оставаться наедине со своей совестью, которая скручивала внутренности узлом отвращения к себе самому и била в виски тупой болью. Сейчас же густая темнота за панорамным окном начала прорежаться слабыми лучами болезненного солнца, но тьма его души становилась только чернее. Благо в данный момент его физическая оболочка так сильно страдала от алкогольной интоксикации, что мысли крутились только вокруг этой проблемы, отодвигая вчерашние события на задний план. Тишину комнаты прорезала звонкая мелодия звонка телефона, и мужчина, издав очередной стон, начал шарить рукой, нащупывая его среди подушек большого углового дивана. «Мать» — Че-е-е-его?! Этот контакт настолько редко высвечивался на экране, что Глеба охватило предчувствие какой-то беды. — Да? На том конце послышался раздраженный вздох, будто женщине приходилось собираться с силами. — Ты пьян. — И тебе привет… Чего хотела? — Ох… Сегодня у твоей сестры важное соревнование, но после вашего разговора, она отказывается на него ехать… если там не будет тебя. Сухие фразы строгим официальным голосом, который мать натренировала за тридцать лет преподавания, резали не хуже ножа, но даже его полувыключенное сознание уловило очередной факт неповиновения Ксюши, и губы расплылись в слабой улыбке. — Диктуй адрес. *** — Э-э-э… Что здесь у вас вчера происходило? В дверях комнаты стоял Яр и с округлившимися глазами осматривал пол комнаты, где были раскиданы вещи, медикаменты, пропитанные кровью ватные диски. Лиза рядом приподнялась на локте и видимо знаком показала, чтобы парень говорил тише, так как Яр вздохнул, но удержался от других вопросов. Илья проснулся ещё час назад, но не находил в себе силы даже открыть глаза. Казалось, что стоит ему признать факт пробуждения, как весь окружающий мир вновь навалиться на него неподъемным грузом боли и тревоги. Лиза аккуратно встала с кровати и начала убирать бардак. До слуха парня донеслось как его сосед подозвал девушку к окну, приоткрывая фрамугу и чиркая кремнем зажигалки. Затем послышались тихий диалог: — Лиз, что за херня? Ты скажешь, что у вас тут вчера произошло?! — Я была в торговом центре, а когда пошла, то за мной увязался какой-то тип. Я позвонила Люку и попросила его меня встретить… Он успел как раз вовремя, так как тот мужик, стоило мне свернуть во дворы с проспекта, тут же догнал меня и начал доебываться… — Пиздец! И что дальше?! — Тут прибежал Илья и начал его отгонять, но тот то ли угашенный был, то ли в край оборзевший, потому что он полез в ответ с кулаками… короче говоря, Люку довольно сильно досталось, прежде, чем на мои крики сбежались ещё какие-то люди… «Интересно, она сейчас импровизирует или ещё ночью придумала нам легенду?» Ребята докурили, и Лиза попросила парня сходить за продуктами, на что тот согласился, продолжая бубнить себе под нос проклятья вымышленному бандиту. Как только за ним хлопнула дверь, Илья почувствовал, как край кровати проминается под весом девушки. Он наконец заставил себя открыть глаза. — Я знала, что ты не спишь. Илья молчал и смотрел в её грустные серые глаза, обрамленные темными кругами. — Как видишь, я придумала легенду… не ахти что, но Яр поверил, а значит поверят и остальные. Он молчал. Лиза шумно выдохнула. — У тебя проблемы? Ты связался не с теми людьми? «Да уж, не с тем человеком я связался…» — Нет, — это были первые его слова, голос был хриплым до неузнаваемости. — Но что тогда это было, Илья? — Я не хочу об этом говорить, — парень начал приподниматься на кровати, чтобы встать; всё тело ломило, будто бы он вчера пробежал марафон. Лиза закатила глаза. — Так, слушай, у меня есть дела, но я боюсь уходить и оставлять тебя одного! — Иди. Я уже в норме. «Хоть лгать не разучился!» На самом деле, Илья вообще не понимал, как всё снова может вернуться на круги своя. Казалось, что вся его личность разрушена и растоптана в пыль - внутри не осталось ничего на что бы он мог опереться и найти силы жить дальше. Он был обманут во всех надеждах: в людях, в университете, а самое главное - в себе самом. Ещё месяц назад парень гордился собой и своей целеустремленностью, но один вечер перевернул все с ног на голову и доказал, что никто иной, как слабак и тряпка. Девушка критически оглядела его и видимо успокоилась, так как все-таки решила уйти, пообещав вскоре вернуться. Как только входная дверь хлопнула, Илья свесил ноги с кровати и, запустив пальцы в волосы, сел, уставившись в старый ламинат. Если вчера его голова разрывалась от мыслей, воспоминаний и образов, то сегодня в ней была разруха и пустота, как в эпицентре взрыва атомной бомбы. Парень постарался прислушаться к своим физиологическим потребностям, но и тут ответом была тишина. Он даже не мог сказать холодно ли ему, хочется ли есть и болит рука… Двигаясь автоматически, как бездушная машина, Илья влез в домашнюю одежду, взял полотенце и прошел в душевую, где на его удачу вскоре освободилась кабинка. Трясущейся рукой он открутил вентиль и зашипел, когда сверху полился ледяной дождь. Вместе с первыми за утро телесными ощущениями и струями холодной воды, по щекам заструились слёзы. Ноги подогнулись, и он сел на кафель, обхватывая руками колени. Внутри не осталось НИ-ЧЕ-ГО.