Соседи

      - Эм, слушай, хён, а ты не хочешь быть моим соседом по комнате?       "Он опять это делает. Снова. Чего он добивается?" - Юнхо пытается посмотреть в глаза макнэ, что старательно тараторит о том, что с ним, видите ли, никто не хочет жить. Он старается не встречаться взглядами со старшим, словно подросток-воришка, укравший шоколадку. Слова скачут по тональностям, будто бы Чонхо какую-то песенку детскую приговаривает. Слегка запинается - заговаривается. Плохо лжет. Очень плохо.       С ложью у мелкого всегда было плохо. В этом был, иногда, конечно, плюс. Если Чхве знал что-то, чего не знали другие, то это можно было сразу понять. Во всяком случае, всем участникам группы это удавалось. Да, его лицо часто не выражало никаких эмоций, но в этом то и соль.       Глаза. Как бы он не старался, а два агатовых камушка, перекатывающиеся от слезничка до самых ресниц - всегда его выдавали. Выдавали желание скрыть правду. Вот и сейчас он стоит, не поднимая глаз, будто бы зная о своей привычке - говорить глазами.       " Чёрт возьми, как же это смешно! У Чонхо ведь совсем не получается врать! Он же знает об этом! Так ещё и такую околесицу выдумал!" - Чон согласно кивает, когда младший винит Ёсана за то, что тот отказывается с ним спать в одной комнате, будто бы тот боится, что Чонхо сильно храпит.       Юнхо внимательно слушает макнэ, ожидая, что же ещё тот придумает, чтобы казаться более убедительным, но тот заканчивает свою тираду на том, что Уён и Сан не хотят разлучаться, а Минки с ним спать больше не хочет. Да, старшие - не вариант. Ведь если кто-то другой будет жить в комнате с лидером, то жилая комната в миг превратиться в столичную помойку, с брызгами краски на стенах.       Если бы Чон не так хорошо знал младшего и своих друзей, то он бы, возможно, поверил в несуразные бредни Чхве, но тот слишком хорошо их знал. А Чонхо и подавно.       - Да, конечно! Я не против! Сан скоро уже съедет, так что заселяйся. Надеюсь, что ты не против спать на верхней кровати?       - Нет, я не против! Я же и так сплю на верхнем ярусе. Ха-ха! Спасибо, что согласился! - Чхве признательно поклонился старшему, выходя из их общей гостиной, чтобы начать собирать вещи.       "Когда же всё это началось?" - крутилось в голове старшего, пока его взгляд был направлен на заворачивающую за угол красноватую макушку младшего.       Наверное, всё началось с самого начала. С начала их знакомства.       Чонхо тогда был ещё школьником, но старался выглядеть старше, не объясняя причин. Младший сухо, но, с уважением познакомился с, тогда ещё, совсем "зелёными" хенами, не зная, что им предстоит стать семьёй. Кажется, что это было так давно.       Спустя какое-то время, Чон краем глаза стал замечать тяжёлый взгляд из-под широкой челки, что тут же исчезал, ища новую цель, стоило Юнхо хоть немного повернуть голову. Чонхо смотрел на него. Совсем украдкой. Чаще даже просто через зеркало в танцевальном зале, где они проводили не один час, тренируя свои движения, тело и выносливость.       " Наверное, он чувствует во мне соперника." - проносилось в голове Чона, когда он вновь уловил на себе тяжёлый взгляд из-под челки, который вновь юркнул куда-то в сторону, стоило Юнхо поднять голову.       Так продолжалось какое-то время. После долгих тренировок Чонхо просто молча уходил, прощаясь разве что с Уёном, остальным он кидал сухое "до встречи". Но однажды, в раздевалке, Уён рассказал какую-то смешную шутку, которую Юнхо даже не расслышал, и по маленькой, плохо освещенной комнате, пробежался звонкий детский смех. Его было невозможно не услышать. Он птицей звенел в ушах.       Чон повернулся на голос, и сердце ушло куда-то в область пяток. Чхве держал длинную потную челку рукой, тихо содрогаясь от смеха. Его глаза сложились в тонкий лист ивы из-за широкой улыбки, что светилась драгоценностями - маленькими зубками. Чон понял. Понял, что же скрывал этот мелкий школьник, под своей длинной челкой и сухими разговорами. Он был...милым. По-настоящему, милым ребенком, который кинул взгляд на высокого танцора, ловя его глаза своими. Секунда. И от улыбки не осталось ни единого следа. Школьник так же сухо попрощался и просто ушел.       С тех пор Чон начал очень аккуратно следить за младшим, стараясь не пугать его своим взглядом. Он всё так же, боковым зрением, ловил на себе взгляды младшего, пытаясь понять, что же он от него хочет.       Шли месяцы. Через какое-то время им всё же объявили о том, кто войдёт в состав новой группы, созданной под крылом KQ Entertainment. Конечно же, талантливый младший был в роли главного вокалиста. Это даже как-то не обсуждалось.       Парней успешно заселили в новенькое общежитие, приставив к ним парочку взрослых менеджеров, что, в итоге, даже стали для юных исполнителей, кем-то, вроде вторых отцов, с которыми можно всегда поговорить, если что-то гложет.       С тех пор начались странности. Чхве стал будто избегать танцора, при этом, стараясь находиться где-то рядом. Он неожиданно возникал из-за спины старшего, узнавая в какую игру он играет, вплотную прижимался к плечу, заглядывая в экран и тут же отстранялся, пряча любопытные карие глаза за темной челкой.       Чон мог поклясться, что уже видел подобное поведение. В школе. От девушек. Что были влюблены в него… Но Чонхо же, парень, да, очень милый, но парень. Поэтому все странные мысли были выметены из головы метлой рациональности, под названием "он просто ребенок, который любит играть" . И действительно, макнэ часто жаловался, что с ним никто не хочет играть, потому что Ёсан не умеет, а Уён откровенно не хочет. Тогда-то на помощь и пришел Юнхо, что с радостью проводил время с младшим, играя в компьютерные игры. Чуть позже к ним присоединился и Сан, а ещё чуть позже Минки стал постоянным зрителем их маленького хобби.       Чуть погодя, макнэ стал дарить свою улыбку уже всем участникам группы, не стараясь её спрятать. Его звонкий смех поистине ласкал уши. Чон оказался прав - младшему просто нужна была компания, о которой он стеснялся попросить.       К тому моменту, когда парни уже отправлялись на стажировку в Америку, за ними успело укрепиться прозвище "Братьев Хо". Про взгляды, в свою сторону, Юнхо успел благополучно забыть, вернее сказать, из-за загруженности, он попросту перестал их замечать. Дебют навязчиво маячил перед глазами, напрочь перетягивая всё внимание.       Поэтому, когда парней расселяли по комнатам в порядке жребия, Чон не обратил особого внимания на искреннюю радость макнэ, с которым они оказались в одной комнате. Ведь, к тому моменту, они уже стали неплохими друзьями. А усталость, пробившая всё тело, заставила старшего уснуть так крепко, что он так и не заметил, как младший прижимался к его спине, слегка комкая его футболку в своих руках. Хотя ужасно мятый край любимой домашней вещи, наводил на странные мысли, пробуждавшие воспоминания о беглых взглядах.              Месяца сменяли друг друга в бешеной гонке, словно стремясь как можно быстрее закончить календарь. Так и прошёл их первый год, в качестве айдолов. Им повезло. Безусловно, парням повезло. Они смогли дебютировать в самый нужный момент, собирая вокруг себя, с каждым новым камбеком, постоянно растущую армию, преданных фанатов. Это льстило. Это заставляло работать ещё усерднее, развивая все свои умения до самого высокого уровня, до которого они только могли дотянуться.       Взгляды Чонхо, однако, никуда не делись. Напротив, они стали всё чаще преследовать парня. Но макнэ всё так же молчал.       Их уютный пейринг не особо воодушевлял публику, в отличии от более успешных Усанов, Сонджунов, Сонсангов и Юнки, поэтому продюсеры решили особо не продвигать их. "Раз фанатов мало, то нет смысла утруждать вас. Тем более, это не принесёт никакой выгоды" - говорил некрупный мужчина в возрасте. Да, действительно, ИМ бы это не принесло никакой выгоды. Однако был тот, кому она могла перепасть…              - Фух! Наконец мы закончили! Спасибо большое, хён! Могу я немного полежать тут, чтобы отдышаться? - младший устало рухнул на нижнюю койку Чона, вопросительно подняв голову в сторону дверного проема, возле которого Юнхо поправлял свои вещи, что стояли на настенной полке.       - Без проблем! Только подвинься немного. - Юнхо подошёл к кровати аккуратно устраиваясь рядом с младшим.       Они лежали на кровати только туловищами, пока ноги безвольно лежали на полу. Чхве ощутимо напрягся, когда старший лег рядом, тихо скрипя матрацем.       - Я рад, что мы наконец поменялись комнатами. - выдохнул танцор, закидывая руку за голову.       - Тебе не нравилось жить с Саном?       - Не-е-ет! Скорее ему не нравилось жить со мной. Ха-ха. Я же могу играть до ночи, а он и слова мне не говорил, только недовольно мычал что-то. Я даже не сразу замечал это. Только когда его недовольное бурчание было слышно через наушники - я ложился спать.       - Погоди, то есть он не говорил, что ему не нравится то, что ты шумишь?       - Ага. Практически никогда.       - Странно. Он же...не любит, когда ему дискомфортно, - Чхве поднял задумчивый взгляд куда-то в сторону, давая всплыть в голове воспоминаниям, как Сан ещё в начале их знакомства очень по-детски выражал своё недовольство: он показушко хмыкал, закатывал глаза или вовсе бурчал, что его все достали. Он не был истерным в моменты, когда ему что-то не нравилось, но вот чтобы промолчать... Это было не в его стиле, как подумалось Чонхо.       - Да, надеюсь, что ты мне будешь сразу говорить, если тебе что-то не понравится. У тебя же нет проблем с честностью? Так ведь? Ты у нас известный правдолюб, - Чон нежно взьерошил челку младшего, поднявшись в локтях, и постарался заглянуть в глаза, ловя вороватый взгляд макнэ.       Чхве тихо пробурчал, что он будет сразу говорить, если ему что-то не понравится, спешно покинув чужую кровать, забираясь к себе.       Чонхо вел себя именно так, как и представлял Юнхо. Это веселило. Это будоражило. Это... интриговало. Сейчас они живут вдвоем, а значит, что игра старшего может начаться. Как же он рад, что макнэ сам пришёл к нему с просьбой стать руммэйтами. Даже самому не нужно было ничего предпринимать.       Юнхо пожелал спокойной ночи и выключил свет в общей комнате, которая теперь принадлежала только им двоим. Танцор поднял взгляд наверх, даже не видя второго яруса и хитро ухмыльнулся самому себе.       Ловушка захлопнута. Игра начинается.              

***

             Младший нервничал. Его всё чаще стали сталкивать со своим соседом: они стояли рядом на фотографиях, были в одних командах, во время их игр, сидели рядом в машине. Они ещё и жили вместе. Было тяжело. Слишком тяжело. Чхве старался не смотреть на хёна, чтобы не выдать глазами то, что давно сидело в его голове - ему нравился Юнхо.       Он даже не мог точно сказать, когда он осознал это, но, кажется, что это было ещё до того, как он осознал, что ему хочется стать айдолом. Это случилось тогда, когда ещё совсем детская макушка только появилась в танцевальном зале.       Он сразу же заметил Юнхо. Его невозможно было не заметить. Он был одним, из самых высоких трейни, если не самым высоким. А то, как он двигался - отдельный разговор. Взгляд Чхве заметил это сразу, ТАК никто не двигался. Если бы не явная нехватка опыта, связанная разве что с юным возрастом, то можно было бы подумать, что этот высокий, черноволосый парнишка - молодой хореограф.       Даже спустя несколько лет, в их группе ещё никто так не чувствовал музыку как Чон Юнхо. Да и , наверное, никто не сможет приблизиться к его мастерству танца, как бы они не старались. Это врождённое. Если Чонхо спокойной ВЫПУСКАЛ из себя музыку, то старший спокойно ВПУСКАЛ её в себя. Это так-то тешило эго макнэ :"Мы немного похожи." - временами проносилось в его голове.       Вот только это были всего лишь мысли. Не более. Сейчас, когда у него уже час не получается запомнить связку, потому что в голове творился полный хаос, его мысли о схожести, лишь насмешкой витала где-то возле уха. Как ни странно, эта самая насмешка имела голос в виде Уёна, что то и дело подкалывал младшего за то, что он путает движения.       - Тебе бы смеяться из-за этого. Ха-ха-ха. - после очередного укола в сторону макнэ, выпалил старший Чон.       Уён стал оправдываться, что он не хотел обидеть их младшего, так, он просто хотел придать ему сил. Замотивировать, так сказать. Не сказать, что у него получилось, но и Чонхо не особо на него обижался за это. Да, макнэ был довольно обидчив, если дело касалось его самолюбия, которое, кстати, было на высоте, но парень всё понимал. Сегодня и впрямь не его день. Может, ему стоит немного отдохнуть? В одиночестве.       Юнхо будто издевался над Чхве на протяжении целого месяца. Именно поэтому младший был в какой-то прострации. Он даже попросил, чтобы по возможности его не снимали в разных блогах и шоу. Ну, хотя бы не акцентировали внимание. Иначе их маленькие эйтини заметили бы его усталость. Есть у их фанатов такая способность.       Сегодня Юнхо был особенно…Юнхо… Макнэ уже более-менее привык к его голому торсу, что являлся постоянным гостем их комнаты, когда старший выходил из душа, но вот к просьбе размять спину Чона - он не был готов. Вокалист уже несколько раз пожалел о своем предложении - стать соседями. Это оказалось слишком невыносимо для него. Слишком невыносимо...сминать желание поцеловать эти широкие плечи, пряча его в глубину мыслей, куда-то, поближе к ящику с рациональностью.       А ведь он всего лишь хотел быть чуть ближе к старшему, не смотря на него украдкой.       - Хорошо! На сегодня вы свободны. - воскликнул хореограф, поправляя широкие штаны. - Чонхо, на твоём месте я бы ещё позанимался. Хотя бы дома. Я понимаю, что у тебя была сломана лодыжка, и это хореография для другого альбома, но... не стоит так пренебрегать ею. - мужчина развернулся на носочках, отпивая из бутылки.       - Нет! Я не…       - Это я виноват! - поднял руку Чон, виновато посмеиваясь. В голове младшего прозвучало только безысходное согласие. - Я мешал ему спать минувшей ночью, поэтому он сегодня весь день такой.       - Да! Точно! Даже на съёмках он был такой-то вялый. Хей, Хо, если этот здоровяк мешает тебе спать, то приходи к нам! - Уён за шею приобнял младшего, слишком приблизившись к его лицу, из-за чего тот старался отдалиться от танцора, забавно морща лицо.       - Если он пойдет к вам, то будет ещё хуже. Плюсом, не удивлюсь, если на его лице появятся какие-нибудь рисунки. Приходи к нам, если что. - Ёсан поднял с пола бутылку с водой, жадно отпивая прямо из горла, что было редко для него. Новая хореография была ЕЩЁ сложнее, нежели предыдущие. Хотя казалось бы, куда уж ещё больше?       - Это было всего один раз!       - Мне хватило! - завопил Сонхва из-за двери. Он отправился в душ, а потом переодеваться.       - Это мы ещё посмотрим! Хонджун, где твой несмывающийся маркер? - Уён рванул в след за старшим, кажется, норовя ворваться к нему в кабинку.       - В левом кармане! - отозвался лидер. - Ну что, пойдёмте? Как раз поужинаем в нашем любимом кафе, пока...мы ещё успеваем! - Джун взглянул на оставшиеся парней в танц-классе, переводя взгляд на телефон. Время позволяло.       Чонхо сидел на тёплом полу, тяжело дыша, и, хмуря брови. Чувствовал он себя не лучшим образом. Бесился сам на себя.       - Вы идите! А я с Чонхо побуду. - Юнхо подошёл к музыкальной установке, вставляя в ноутбук свою флешку с музыкой.       - Что?       - Да, я тоже не понял. - позвался младший вытягивая голову в сторону танцора, который водил паучьими пальцами по тач-скрину.       - Мне показалось, что ты хотел бы остаться и потренировать новые связки. А кто, как не я, может тебе помочь? - Чон просиял дежурной улыбкой, смотря на младшего.       - А...ну…       - Ну, тогда оставайтесь. Еду себе сюда закажете, или в общежитии поедите? - Джун поднял свою куртку, которую он скинул ещё на середине занятия, обернувшись на "братьев Хо".       - Мы потом решим, но если вы захватите нам что-нибудь из стряпни тётушки Чим, то я буду вам крайне признателен. - Чон негромко включил одну из песен с очень ярким битом, специально для разогрева, и вышел из-за стола.       - Хорошо. Чонхо, захвачу твой любимый кимчи. Удачки. - маленькая ладошка помахала из-за двери, указав на уход лидера       - Спасибо, хён! - отозвался младший.       Чонхо даже не понял, как оказался в одной клетке с тигром... вернее с крайне игривым псом.              

***

             Всё шло по наитию. Не было какого-то особого плана, ведь Чонхо всё же человек, а у этого вида есть такая специфика - совершение неожиданных поступков. Но это только лучше. Это только раззадоривало Чона.       Ему нравилось смущать младшего, видя, как тот старается прятать взгляд и хмурит свои небольшие брови. То, как он временами бухтел на Юнхо из-за его открытого торса, из-за того, что тот периодически приобнимал его, из-за того, как Юнхо неожиданно касался младшего, вызывало в танцоре яркий спектр эмоций.       Это была жгучая смесь из лести, плутовства, интереса, гордости и ... всё же симпатии. Да, младший вызывал в нем это чувство. Оно несколько отличалось от обычной, пускай и сильной дружеской симпатии. Ох, нет, это было какое-то другое чувство. Не любовь, нет, но что-то такое, когда ты хочешь видеть, что человек больше не стесняется твоих прикосновений, касаний... тебя.       Чёрт возьми, Юнхо ужасно завидовал всем мемберам их группы, с которыми Чонхо мог запросто обняться: на людях, на фансайне, на каком-нибудь шоу. Он мог обняться со всеми, кроме него. Да, был ещё Хонджун, но это другая история, ведь у лидера должно было быть особое настроение, чтобы он сам полез обниматься, а остальные старались лишний раз просто не лезть к нему.       Чонхо нервничал. Незаметно, но, Юнхо это видел. Всё же, старший тоже наблюдал за макнэ.       - Так никуда не пойдет. - Чон резко остановился, подбегая к музыкальной стойке, чтобы выключить музыку.       Чхве был зажат. Напряжен, как гитарная струна, из-за чего двигался неправильно. Как новичок. Это бесило младшего, но он не мог ничего с собой поделать. Ему кажется, что если он расслабиться хоть на мгновение, то выдаст себя. Без понятия как, но он был в этом уверен.       - Снимай футболку. - танцор включил какую-то медленную песню, которая была больше похожа на саундтрек к стриптизу, нежели для тренировки.       - Ага, конечно! Может мне ещё штаны снять? Даже музыка подходящая. - младший огрызается. Это лишь защитная реакция.       - О! Если это позволит тебе расслабиться, то ты, конечно, можешь. Ха-ха-ха! Хей, мог хотя бы под музыку это сделать. - в лицо старшего полетела черная футболка, пропитанная потом Чхве. Даже странно, что она не кажется ему мерзкой.       - Говоришь, как Уён.       - Он тебя заставляет раздеваться? - Юнхо замер, поправляя свои розоватые волосы.       - Ну, иногда. Просит показать бицепсы, к примеру. - младший наглядно продемонстрировал свои мышцы, гордо улыбаясь.       - Хорошо. А теперь… - танцор оказался за спиной, укладывая свои изящные руки на карамельную кожу, которая была слегка липкой от пота.- Закройте глаза, мистер Чхве. - тихо прошептал он, начав сжимать мышцы шеи.       Из-за неожиданности, Чонхо слегка подал голос, оборачиваясь на старшего, чтобы возмутиться за нарушение личного пространства. Тот лишь повернул его голову обратно, говоря, что таким образом он заставит его расслабить и, плюсом, отдаст должок за то, что младший с утра так же разминал его спину.       Чхве старался дышать ровно, размеренно. Он опустил взгляд в пол, стараясь не смотреть украдкой на хёна, через слегка запачканное зеркало. Кто вообще умудряется его так пачкать?       А вот Юнхо не отказывал себе в удовольствии наблюдать за младшим. Про себя Чон смеялся, потому что даже с опущенной головой, он видел, как мило Чонхо выпячивал губы, будто бы тот обиделся.       - Знаешь, ты больше похож на ёжика.       - А? Чего? - красные волосы резко подскочили, когда макнэ поднял голову.       - Я говорю, что тебя часто сравнивают с медведем. А, на мой взгляд, ты больше похож на ёжика.       - С чего это вдруг такое милое сравнение, хён?       - Ну, ни для кого не секрет, что ты милый, просто хочешь казаться круче. Вон, даже сейчас сидишь, как ёжик - скрученный. - руки старшего соскочили на бока Чхве, начав щекотать кожу младшего.       Чонхо со смехом повалился на пол, пытаясь скинуть с себя настырного Чона, который всё никак не хотел убирать руки с его тела. Его голос повысился, когда изо рта вырвался смех, смешанный с запыхавшимися мольбами о том, чтобы Юнхо окончил свою экзекуцию. Но тот не унимался. А макнэ не мог позволить себе отпихнуть хёна от себя.       Танцору это нравилось. То, как содрогается юное тело от его прикосновений, то, как срывался его голос, то, как ярко сияла его улыбка при этом. Он позволил себе засмотреться. Слишком откровенно засмотреться. И это не осталось незамеченным.       Младший вытаращил глаза, опираясь на локти. Он боялся, что как-то выдал себя, но старался не подавать вида, что нервничает, возвращая свою непробиваемую маску на лицо. Чон же испугался, что раскрыли его.       Сложная игра. Он не может ошибиться. Тут нельзя вернуться в строй, спустя какое-то время, в отличие от тех игр, в которые они обычно играют.       - Ха-ха-ха! Ну всё. Раз ты хоть немного расслабился, то мы можем наконец продолжить.       - Фух….ты... думаешь, что я…фух, расслабился? - Чхве лежал на полу, стараясь отдышаться от щекотки.       - А разве нет?       - Я не знаю, хён. Может ну его? Поехали в общагу. Покушаем.       - Я не понял, кто ты, и где наш трудолюбивый макнэ, по имени Чхве Чонхо?       - У меня всё равно сегодня ничего не получается. Какой смысл? Видимо, сегодня просто не мой день. Неужели у тебя такого не бывает? - макнэ перевернулся на живот, положив руки под подбородок, наблюдая за старшим, через отражение в зеркале.       - Хмм… - Чон присел рядом, положив руку на вытянутое колено. - Бывает, конечно.       - Ну и всё, пошли тогда. - Чонхо начал вставать, но рука старшего схватила его на полпути. Если бы младший мог выдать ту ноту, что в этот момент выстрелила в его голове, то он бы получил звание певца, который берет самую высокую ноту. Не меньше.       - Знаешь, как я справляюсь, в такие моменты? - Юнхо, так непривычно для себя, посмотрел на Чхве снизу вверх, стараясь считать по ним парня напротив, у которого ощутимо бился пульс на запястье.       - И как же?       Танцор подорвался с места, за руку подводя вокалиста ближе к зеркалу. Он слегка коснулся его своими длинными пальцами, оставляя на гладкой поверхности потные следы. Он вслушивался в песню, что сейчас играла, обрисовая в голове движения.       Чон оторвался от отражения, подходя к выключателю, убавляя яркость прожекторов до минимума, чем вызвал в младшем непонимание и... лёгкий страх. Чонхо искренне не понимал, что тут сейчас происходит, пока старший не вернулся к зеркалу возле него и не прошептал, что он танцует для себя, примерно вот так.       Чхве сразу вспомнил их танцевальные перформансы на концертах и то, как его согруппники соблазнительно двигались, на радость многим эйтини. Ведь сейчас танцор делал то же самое, разве что не для фанатов, а для...себя? Или может для него?       - Когда у тебя не получается танцевать то, что нужно - танцуй то, что хочется. Главное правило - наслаждаться танцем, музыкой и собой. - темные омуты старшего любовно скользнули по скользкой поверхности, встречаясь с глазами младшего.       - А если у меня и такое не получается?       - У тебя то? - танцор со спины подошёл к макнэ, усаживая ладони на бёдрах, начав двигать их по волнообразной траектории. - Чонхо, мы не первый год знакомы, и я знаю, как ты можешь двигать своим телом, если ты хочешь этого.       Чхве, поджимая губы, резко развернулся лицом к старшему, хлопая по рукам, чтобы тот оставил его бедра в покое. Он выглядел очень злым. Вернее, он так думал. Глаза, в которых витало возмущение и стыд, вновь выдавали своего владельца с потрохами. Макнэ обошел танцора, кидая ему в след, что он не намерен танцевать перед ним всякие непристойные танцы, потому что это глупо, и вообще, он уходит.       - Как давно я тебе нравлюсь?       Чхве ощутимо пронзило током, совмещая в нем холод и жар, которые поочередно завязывались в районе шеи и копчика, по венам пуская холод страха и лаву волнения. Как его сердце не остановилось - он не знает. Младший медленно повернул голову на голос, сжимая страх в ладонях. Ногти больно впились в кожу слегка мозольных рук, но он этого не чувствовал. Адреналин играл на барабанах несравнимо близко к ушам. Он мелко задрожал.       Чонхо даже не понял, как раскрыл себя. Его поведение сейчас, лишь последняя крупица тех догадок, что мучали Юнхо уже около двух лет, если не больше, ведь он сам уже точно не помнит, когда заметил те взгляды младшего. Ему и самому было не сладко. Сердце разносило по телу кровь с такой скоростью, что вечно холодные пальцы ног начали гореть огнем. В отличие от барабанов в голове, у Чона петлял разгоряченный рой диких пчел, мешавший ему думать.       Зачем он это сказал? Танцор и сам толком не знал. Может просто хотел, чтобы что-то в этих странных чувствах стало понятнее? Может хотел окончательно убедиться для себя? А может, он просто хотел, чтобы этот мальчишка перестал ходить вокруг да около? Ответов было несколько. Выбрать какой-то один, Чон, увы не мог сейчас. Рой пчел слишком сильно путал мысли. Единственное, он хорошо понимал, так это то, что ему хочется поскорее убрать этот испуганный взгляд, с ошарашенного лица младшего. Юнхо, машинально подался вперёд, становясь на ноги.       - Не подходи ко мне! - голос. Насколько испуганный голос Чон ещё никогда не слышал. Он даже не предполагал, как звонко могли звучать нотки страха, выбившиеся из груди молодого певца.       - Хо… ты… - паучья ладонь охватила мощное предплечье, не давая парню двинуться с места. Всё же, не смотря на то, что макнэ был очень силён, многие забывали о силе старшего из "братьев Хо".       Чонхо пытался вырваться из хватки танцора, но жилистые руки слишком сильно впились в кожу. Наверняка, у него останутся от них небольшие синяки.       Вокалист попытался ринуться к двери, но Юнхо, оттащил младшего назад, не ослабляя хватки и загородил собой, и без того закрытую дверь. Чонхо хотел было ударить старшего, даже начав замахиваться по привычке, но остановился где-то на пол пути, когда всё же поднял взгляд на своего хёна. В глазах старшего не читалось отвращения или презрения, нет, было что-то похожее на какую-то надежду, которую младший принял за жалость. У Чонхо всегда были проблемы с чтением эмоций.       Макнэ было страшно. Он понял, что уже с потрохами выдал себя, из-за того, что начал паниковать. Чхве пугало то, что он разрушил. Он боялся разрушить сплочённую команду, которая столько лет старательно поднималась к славе, перешагивая каждую ступеньку, с болью от очередной растянутой связки, с новым синяком, с больным горлом. И он всё разрушил….своими глупыми чувствами, к этому глупому старшему, который сейчас даже не выпускает его. Младший уже был готов услышать, чтобы он не приближался больше к Юнхо.       - Я съеду сегодня же. Парни не узнают. Просто скажу, что ты мне тоже мешаешь спать, они поймут. Я поменяюсь с Ёсаном и вы с Минки будете соседями. Только пожалуйста... ничего не говори. Я правда больше не буду к тебе приближаться. Буду просить об этом менеджеров. Чёрт! Только, пожалуйста… - он тараторил. Чонхо всегда был мастером быстро произносить слова, но сейчас, он кажется претендует на звание человека, который может произнести самое большое количество слов в секунду. Даже странно, что он не запинался.       - Чонг! Чонг! Тише- тише! Успокойся. Сядь пожалуйста и успокойся. Я не собираюсь тебя выгонять из комнаты. - Чон положил вторую руку на предплечье младшего, слегка поглаживая.       - Но!       - Всё хорошо. Просто сядь и успокойся. Я пока принесу кофе. - Юнхо подвёл Чонхо к дивану из кожзама. - Просто...будь здесь. Хорошо? Я скоро.       Время стало идти как-то странно. С одной стороны вокалист понимал, что прошло всего ничего, а с другой, он чувствовал, как долго секунды чередуются друг за другом. Единственное, что не сбивало темп - музыка, которая всё продолжала играть в колонках.       "А что мне терять? Я себя уже выдал. Причем так глупо! Господи! Как можно было так просто облажаться? Уён всегда мне говорил, что я плохо вру, но, чёрт возьми, куда в это время делся мой мозг?!" - парень тяжело дышал, стараясь собрать рой мыслей в единую кучу, чтобы на этот раз он выдал очередную глупости, но получалось это с трудом. - "Так, хорошо, вероятнее всего, Юнхо не будет надо мной издеваться или что-то такое, верно ведь? Ему ведь нет смысла это делать, да? Ему нерелевантно это делать, да? ОЙ КАКИЕ МЫ СЛОВА ЗНАЕМ, ЧХВЕ ЧОНХО! А ГДЕ БЫЛ ТВОЙ МОЗГ ПАРУ МИНУТ НАЗАД? "       Вокалист прикидывал, что хён просто поговорит с ним, убеждая, что все его чувства - не более чем просто своеобразная форма симпатии и восхищения, в которых он просто запутался. Он ведь и сам так считал, до определенного момента, пока старший однажды не приобнял его во время просмотра какой-то передачи, пока они все сидели в общей гостиной.       В тот момент разряд в мозге скомандовал внутреннему голосу, сказать самому себе, что он хочет, чтобы его обняли чуть сильнее, чуть чувственнее, чуть...не так по-дружески. В тот вечер Чонхо просто сам вышел из своего тела. По-другому и не скажешь. Он сам не понял, как сходил в душ, почистил зубы, переоделся в пижаму, пожелал спокойной ночи Минки и лег спать. Даже не понял, спал ли он. Единственное, что он осознал утром, завидя старшего, который растирал ещё сонное лицо, так это то, что ему хочется коснуться этих припухлых, розоватых щек своими губами. Тогда Чхве понял, что он просто обречён. От понимая этого, парень просто хотел всё бросить и вернуться в обычную жизнь.       "Айдол мужчина, который влюбился в своего же хёна из группы - ужасно." - мысли, мучившие юношу несколько лет.       Юнхо же старался как можно быстрее добежать до автомата с кофе, постоянно озираясь назад, боясь, что младший решит сбежать от него. В голове звенела мысль о том, что эта ужасная недосказанность, нависшая над ними уже столько лет, может наконец разрешиться. И так... просто?       Он точно не знает, как поведет себя младший, узнав о том, что танцор уже давно догадался о косых взглядах макнэ которые он так неумело скрывал. На затворках разума он уже придумал, куда они пойдут на свидание и как они расскажут обо всем группе. Чон с завидной улыбкой ждал, пока этот медленный автомат наконец отдаст ему этот треклятый кофе и он вернётся назад. Ему даже от себя смешно, потому что он сейчас ведёт себя как ребенок, который вот-вот получит свой подарок, о котором уже давно знал.       Мысль, что что-то может пойти не так - просто не хотела пробиваться сквозь счастливые мысли, даже не смотря на то, что парень всегда старался думать в разных плоскостях. Но не сейчас. Не пока этот горький и ужасно горячий кофе ошпаривает его руки одним только паром.       Когда он вернулся и не обнаружил Чхве на полу, он ощутимо вздрогнул. Однако младший никуда не убежал. Он сидел на диване, надев на себя влажную от пота футболку, и смотрел в пол. Его спина сейчас казалась огромной. Сильные руки парня с вишнёвыми волосами были сомкнуты в замок, пока локти грузно свисали с колен. Было видно, как он напряжен. Чонхо был похож на один большой и крепкий узел, который может затянуться ещё крепче, если не знать, куда нужно давить и за что тянуть.       - Я принес кофе. - Чон сел на пол, рядом с ногами макнэ, протягивая ему стаканчик из плотного картона и логотипом в виде кофейного зерна. Не смотря на радость внутри, парень понимал, как тяжело младшему. Он не будет давить...Он уже сглупил несколькими минутами ранее, разрушив и без того хлипкую атмосферу, что царила в танцевальном классе.       - Да... Спасибо. - вокалист принял стакан, но так и не отпил, оставив в свисающей с колена, руке.       Он молчал. Сам не может сказать сколько, как и танцор. Время, кажется, играло в грязные догонялки, то замедляясь сегодня, то несясь куда-то.       Хонджун как-то говорил, что правильное дыхание помогает успокоиться и привести мысли в порядок, но сейчас Чхве напрочь забыл о всех техниках дыхания, которым их учили Джун и Сонхва. В данный момент, все действия организма были пущены на придумывание новых оправданий, лживых фраз и ста развитий этой ситуации, которые только могли возникнуть в яркой голове юноши.       - Хён…давай так… этого разговора и ситуации никогда не было, а я просто съезжаю из комнаты… - он говорил тихо, с глубоким предыханием, дрожа голосом. Всё-таки, пока Юнхо не было, ему удалось унять эту предательскую дрожь хотя бы в теле. Однако, с голосом он не справился. Второй раз в жизни его сильный голос подвёл его.       - Чонг…       - Пожалуйста... просто… давай ты всё забудешь?...Я….я не хочу уходить из группы...не из-за этого. - эмоции скопились в переносице, давя в область под глазами. Голова сама рисовала ужасную картину того, как он собирает все свои вещи в большой чемодан, под унижающий взгляд танцора, слитый с непрекрытым презрением, который он видел лишь единожды, когда Чон впервые столкнулся с сасэн-фанатами.       - Чонхо! Чонхо! Только успокойся, пожалуйста...ты не… - Юнхо подался чуть вперёд, кладя руку на колено макнэ. Он хотел, чтобы младший посмотрел на него, чтобы он увидел, что в глазах Чона нет неприязни, чтобы не боялся…       - Чёрт….ты...просто...не надо. Мне жаль...мне очень жаль. Я не хотел всего этого. - он не выдержал. По ещё детским щекам пустились две речушки, которые стремились к подбородку. Второй раз он позволяет видеть себя настолько слабым. Он шмыгал носом, стараясь убрать противные слёзные колеи, но образ Чона, что стоит и взирает на него с презрением слишком ярко резал разум.       Рука старшего легла на вздрагивающие плечи младшего, слегка поглаживая их. Чон просто аккуратно прижал к себе макнэ, нашёптывая что-то нежное, но младший ничего не понимал. Тихий шепот старшего сейчас осенней листвой шуршал возле уха. Сам Чхве молчал, вернее, ничего не говорил, давая своему организму наконец выплеснуть всё то, что так давно съедало его изнутри.       Он уткнулся в шею танцора, забывая о всех своих опасениях. Просто. Так беспомощно. Совсем без малейшего пошлого умысла. Он бы сейчас мог уткнуться в любого участника их группы. Юнхо же, старательно вырисовывал неведанные рисунки на спине младшего, дожидаясь пока тот успокоиться. - Чонг...я не собираюсь тебя никуда выгонять. - от голоса, резанувшего пустой зал, макнэ словно отрезвел, хоть и голос был тихим. Но Чон лишь сильнее прижал его к себе, поднимаясь рукой к затылку. - Я давно знаю о том, что ты на меня косо смотришь…       - Что?! Как…- Чонхо снова попытался вырваться из крепкой хватки, но идея оказалось неудачной.       - Да почти с самого начала...Я раньше не понимал, почему ты на меня так смотришь? Думал, что просто не нравлюсь тебе и всё. Но ты… знаешь, как бы кто тебя не называл, но ты - ребенок. Поначалу я думал, что ты просто хочешь внимания к себе но...Кха-ха. Чхве Чонхо, ты хороший актёр, но не когда дело касается твоих личных чувств. - танцор сам разорвал их объятия, вновь пытаясь заглянуть в два черных омута, что были напротив. - Твои глаза...ты же совсем не умеешь врать глазами. - большой палец коснулся виска макнэ, заставляя того слегка вздрогнуть. - Мне кажется...что пока ты наблюдал за мной, смотря этими глазами. Я... просто утонул в них.       - Что...ты хочешь сказать?       - Я хочу сказать, глупый Чхве Чонхо, что если бы ты внимательнее следил за мной, то увидел бы, как я сам начал смотреть на тебя. - Юнхо аккуратно взял руку младшего, медленно переплетая их ладони, боясь разрушить эту неустойчивую атмосферу, что сейчас стояла в танцевальном зале.       В голове старшего, когда он ходил за кофе, рисовались картины того, как они страстно целуются в зале, после признания, но сейчас... сейчас он не хотел никуда спешить, ведь младший всё ещё неуверенно сидел рядом с ним, то и дело отводя взгляд в сторону.