Билет в один конец

      Неее, нравится мне этот городок. Чистенький, уютный, улицы будто порошком мыли, как рассказывали про Европу. Врали, конечно, кто этим заниматься будет? Негритосы? Арабы? Типа беженцы, ну-ну… знаем мы таких беженцев. Так, ладно, проехали, а то я сейчас много лишнего наговорю. Единственное, что мне не нравится, так это глухие стены вместо заборов. Я-то привык, что дома окнами на улицу выходят, в палисадниках цветы растут, а тут только стены и наглухо закрытые двери, а что там за ними, только Аллах ведает.       Я потянулся, разминая плечи — всё же с утра на броне, это тебе не в автомобиле ВИП-класса. А ещё мне что-то свербело, чуйка, как говорил незабвенный старший прапор, гонявший необстрелянных желторотиков в учебке. Правда, тогда никто не знал, что наш призыв попадёт в самую мясорубку. Что случилось? Да ничего особенного, всего лишь отправили нас в Афганистан, повезло ещё, что перед самым выводом, но всё равно хватило. Нет, конечно, нами не прикрывались, но повидал я всякого, в кошмарном сне не приснится. Это только кажется, что убить человека сложно, на самом деле, когда вопрос стоит или ты, или тебя, быстро учишься видеть в противнике не живое существо, а что-то вроде мишени в тире. Хреново, конечно, но…       Поначалу было… всякое было, те, кто хотел, научились не только стрелять, но и думать. Я — хотел. А ещё, я очень хотел выжить и вернуться домой. К бате, к матери, к брату… вернулся. И через месяц понял, что спокойная жизнь обывателя не для меня — не хватало чего-то. Опасности? Адреналина? Чёрт его знает, но я подписал контракт, получил своего законного сержанта (после трех лет незаконченного высшего)… и теперь здесь, в Кулябе, только не срочником, а профессионалом. Эх, сколько я раз вспоминал добром всех моих учителей, что старшего прапорщика из учебки, что здешних ребят, которые не поленились потратить время на салажат.       Ладно, это всё лирика, об этом хорошо вспоминать вечером, на отдыхе. А сейчас… ох, что-то чуйка уже не пищит — орёт и всё матом. И хочется мне дёрнуть с брони… а рядом со мной такие новички, каким я когда-то был сам. И лупают они глазами, смотрят по сторонам — всё им интересно… магазинчик, привязанный у чайханы ишак, школа…       Ох… бля… накаркал я… у школы стоит грузовичок, синий тент на кузове украшен аляпистой заплаткой. На памяти приходит ориентировка — что-то такое было про угон с припиской «возможно применение в террористическом акте». И когда головной бэтэр поравнялся с машиной, грянуло. Да так, что куски в разные стороны полетели. Я с брони ссыпался, и ребята тоже. Кроме желторотиков — они глаза, рты пораскрывали и сидят. Ну, мы кого могли с брони стянули, спихнули, а вот тем, кто в кузове «Урала» ехал, не повезло, по машине из гранатомёта жахнули, так ребята и умерли сидя, автоматы даже в руки взять не успели.       Только в колонне не одна машина! И она притормаживает… да, мать твою, что ты делаешь? Понабрали долбо… дятлов гражданских! Говорили же, инструктировали — попали под обстрел, гоните, выводите машину из зоны поражения. Так нет же, с перепугу, не иначе, ударил по тормозам, ещё немного и будет второй факел, и тогда всё, полетят похоронки.       — Гони, мать твою, — заорал я, — гони, придурок!       Автомат бился в руках, поливая врага, пока «Урал» зигзагом уходил, вот ещё немного и всё. Горячие гильзы только отлетают в стороны. Это когда врага видишь, бьёшь короткими очередями, а сейчас вот так нужно бить, не давая врагу даже носа высунуть. Цепочка из трёх зелёных трассеров выбивает из стены бетонную крошку: последние, пора менять магазин. Он у меня сдвоенный, так что много времени это нехитрое действие не занимает. Рядом работает Хмырь, поддерживает огнём, и тут мне в лицо прилетает горячим и липким, оглядываюсь… Снайпер, сука… голова Хмыря дополнилась ещё одной дырой — отвоевался парень. И тут рядом что-то жахнуло, последнее, что помню — бетонный школьный забор, стремительно летящий мне навстречу.       И темнота.       Очнулся я от голосов — рядом с азартом спорили двое.       — И шо? Клиент уже наполовину холодный, ему это больше не нужно.       — Зато вторая половина у него живёхонька. Прекрати обирать клиента, ему ещё новый мир осваивать.       — Ой, не беременей мне мозги! Зачем ему автомат? Он голыми руками справится с любым шлимазлом.       — Послушай, у нас есть инструкция, что положено клиенту в таком положении. Будь добр выполнять её без нареканий. И так на нашей паре два выговора и три предупреждения. А нам ещё работать и работать. Этот точно не последний, я уверен.        Я слушал и понимал, что ни черта не понимаю. Какой клиент? Какой новый мир? Кто эти двое? Где остальные, и что мне делать вообще и в частности? А ещё болело всё, будто рядом со мной взорвалась граната. Хотя, почему это «будто»? Так оно и было, сомнений нет. Непонятно только, почему я всё ещё жив, и кто эти двое. Я приоткрыл глаза… у кучки моего имущества сидели двое и вдохновенно его потрошили, деля надвое. Правая часть была уже приличного размера, зато слева лежал только нож. Сиротливо так лежал, одиноко. Так и ждал, что я сейчас встану и тесно пообщаюсь с этой парочкой. Колоритные они, кстати: один с таким благообразным лицом, словно только что сошёл с иконы святого. И одет соответствующе — белая хламида, золотой нимб, а за спиной… мать его за ногу… крылья! Сияющие, чистейшей белизны и такие маленькие, словно их отобрали у какого-нибудь Амура. Второй… а вот вторым был классический чёрт с рогами. Пожалуй, не стоит больше упоминать его, а то явится весь и целиком, вместе с пятаком, копытами и хвостом. Парочка переругивалась, убирая в сторону автомат, «Стечкин», патроны, запасные магазины, гранаты и прочие милые сердцу каждого опытного солдата вещи.       Я ещё немного понаблюдал, ожидая пока тело начнёт меня слушаться — что-то ни рук, ни ног не чувствую. И сам не заметил, как уплыл куда-то в темноту.       На этот раз пробуждение было куда более комфортным: ничего не болело, зато желудок настойчиво просил его накормить. Я строго указал ему заткнуться — сначала нужно разобраться, где я нахожусь. Из разговора сладкой парочки, было понятно, что в моём мире меня убили, но кто-то могущественный решил, что я достоин второго шанса. Результат — я тут, а где пока непонятно. Пока же радовало одно — жив и относительно здоров.        Осмотревшись, я понял, что ничего не понял — кишлак предсказуемо исчез, зато вокруг, куда хватало глаз, простиралась степь, ровная, как тарелка. Под ногами серая каменистая земля с редкими вкраплениями зелени, ни воды, ни каких-либо селений не видно. Куда идти — неясно.       — А не всё ли равно? — решил я и направился на восток. Почему на восток? А небо там слегка светлело — солнце вставало. И чем выше оно поднималось, тем жарче становилось. По опыту, я знал, что ещё немного и нужно будет найти укрытие. Только где? В степи? Но не сидеть же на месте? Кто-то из мудрецов говорил, что путь в тысячу чего-то там начинается с первого шага. Что я и делал. И только пройдя пару километров, понял, что сглупил — надо было сначала провести инвентаризацию. Оправдывала меня только необычность происходящего. На пути как раз попался валун, на котором я устроился с относительным комфортом. Кстати, «поджопник» сохранился, что уже радовало. Зато огорчило полное отсутствие огнестрела, гранат и прочих сомнительных способов «цивилизованного ведения войны». Нож, однако, так и висел на поясе.       Проверку имущества я начал с того, что на мне. Итак, ботинки летние армейские «Коркоран-Марадер», лёгкие, удобные, в носах и пятках какие-то прочные вставки — я за них полторы зарплаты отдал — нам как раз задолженность за три месяца погасили. Второй сезон ношу, а им сносу нет, ребята, я знаю, по пять лет в таких бегают. «Горка» брезентовая, вообще новьё — первый раз надел. Футболка под ней, обычная, камуфлированная. Полипропиленовый коврик на резинке, тот самый «поджопник», сижу на нём. Вещь незаменимая! Кожаные штурмовые перчатки, чёрные, с обрезанными пальцами и толстыми накладками в нужных местах. Часы на руке, хорошие, тикают, кстати. Завёл. А времени-то пять часов утра! А что же так жарко-то?       Интересно, а тут, куда я попал, сутки совпадают с нашими? Бронежилет, шлем с переговорником и забралом, тоже сам покупал. Тяжёлый, зараза, зато надёжный, а мне моя голова дорога, как память. Так, дальше… кобура пустая. Ну, кто бы сомневался?       В кармашках разгрузки что-то имеется: ИПП, аптечка, нож, фляжка… в ранце… а что там у нас? А там набор американского сухпая (достал по случаю у интенданта), многофункциональный складень, не очень дорогой, зато имеется всё, что нужно: вилка, ложка, отвертка, открывалка… хорошая вещь, просто необходимая по жизни. Потрошу РД-шку дальше. Так… две банки тушёнки и пачка галет. А что? Я пожрать не против, а весит это немного… что тут? В правом боковом кармашке полотенце, свёрнутое и завернутое в полиэтилен, мыльно-рыльные в полном комплекте. В левом — полрулона туалетной бумаги и свёрнутый в аккуратный рулончик старый маскхалат.       В центральном отсеке, самом большом, ещё вчера лежал нераспечатанный «цинк» и два запасных магазина для калаша, теперь валяется только ещё одна фляжка, уже с зелёным чаем, бинокль и тактический подствольный фонарь. Я его к автомату не креплю — подствольник мешает, а фонарь хороший, мощный. И всё? Негусто… Эх… где же мой арсенал? Я же с собой чего только не таскал, одних гранат только пять штук, не говоря уже об остальном. А что? Я не параноик, я жизнь люблю во всех её проявлениях. Как говорится, патронов бывает или мало, или всё равно мало, но больше не унесёшь. А теперь и нести нечего, всё отобрали сволочи. Зато… ура! Оставили арбалет. Что? Типа устаревшее оружие? Ну-ну… вы это тем же собакам скажите, которых даже из «Винтореза» не всегда с первого выстрела можно заткнуть, а вот арбалетный болт у опытного стрелка действует почти бесшумно и безотказно. Так… проверить запас… есть! Болты не забрали. Что это значит? Только то, что огнестрела тут или не знают вообще, или оно примитивное, вроде кремниевых пистолетов времён царя Гороха.       Ну, хоть не с пустыми руками оставили, заразы пернато-рогатые. Арбалет у меня лёгкий, пятизарядный, многофункциональный, правда, размер у него не маленький. Недостатков тоже немало — выстрелы одиночные, на перезарядку требуется время…       И последнее, что я проверил, это набор дротиков. Знаете игру такую, дартс называется? Вот примерно такие дротики у меня и были, только усиленные, это уже меня… м… друг научил использовать — безотказно, если нужно бесшумно убрать часового, например. Метнул в глаз и… пишите письма! Если тебя хорошо учили, а меня — хорошо. Повезло мне с… другом, одним из тех, о ком говорили шёпотом и придыханием. Офицер спецназа ГРУ, ещё из той, советской школы, до которой нынешним далековато. Он меня даже акупунктуре научил, чему смог. Не он — я… всё же очень специфическое направление. Так, это тоже лирика, а вокруг меня суровая реальность.       В общем и целом, я остался почти доволен своим имуществом, маловато, но что есть, то и будем использовать. Но сколько не сиди, а идти нужно. К этому времени уже совсем рассвело, и стало понятно, что первое впечатление голой степи не совсем точное — на горизонте виднелось что-то вроде строений. Ну или скал, если бы они не были ровными прямоугольниками. Почти ровными. Города? Или его развалины? Не знаю, вот подойду и посмотрим.       Шёл я до одиннадцати часов с короткими привалами. Солнце встало в начале пятого, и за это время я прошёл километров тридцать — знаю свой темп. Город ощутимо приблизился, но всё ещё далеко, но такую скорость да на таком скудном пайке я долго не выдержу. К тому же пора бы отдохнуть уже капитально, да и непосредственно перед городом — тоже. А то мало ли, какие сюрпризы меня там ждут. Пока же вокруг ни души, разве что какие-то суслики скачут, и орел в небе кружит.       Я прошёл уже немало, когда заметил, что иду по дороге. Не то, чтобы проворонил, просто покрытие почти засыпало землёй, только кое-где просматривается асфальт. Следовательно, дорогой никто не пользуется уже много лет — или людей совсем не осталось, или это место их не привлекает. А может, даже отпугивает, и это нужно выяснить как можно скорее. Город, похоже, заброшен, но вот почему? Ядерный взрыв? Тогда как давно он был? Хотя, нет, при хорошем ядерном ударе дома размолачивает в труху, а тут издалека выглядят целыми. Эпидемия? Больше похоже на правду, но возникает другой вопрос — опасно ли сейчас в городе, да и вообще в этой местности? Или уже нет? И кто мне даст ответы? Не суслики же.       Кстати, сусликов можно съесть, если совсем будет печально с едой. И даже нужно, потому что, свои запасы надо бы поберечь. И я подбираю с земли увесистый камень.       Оглушённый зверёк валится в траву, а остальные бросаются врассыпную — а ведь они знакомы с человеком! На них точно охотятся, но почему зверьки позволили приблизиться к ним? Или я не похож на аборигенов? А какая разница, на кого похож твой враг? Но с этим я разберусь позже, а пока подберу добычу. Подвесил суслика за задние лапы и самому смешно стало — охотничек!       Да и ладно… а город-то приближается!                     ____________________       * Часто последними патронами ставят именно трассирующие, чтобы точно знать, что пора менять магазин. ИПП — индивидуальный перевязочный пакет, РД-54 ранец десантный, Цинк - закатанная жестяная коробка, длиной ок. 35 см и шириной ок. 15 см., окрашенная защитной краской. Размеры цинков для многих патронов одинаковы, меняется только количество патронов в цинке.Подствольник - подствольный гранатомет ГП-30.ВСС «Винторез» - винтовка снайперская специальная, является частью комплекса БСК (бесшумный снайперский комплекс), состоящего из винтовки, 9-мм снайперского патрона СП-5 (бронебойного патрона СП-6), оптического прицела 1П43 (ПСО-1-1 и ночных прицелов МБНП-18 и 1ПН75).