Билет в один конец

      В порту было шумно, грязно и вонюче. На воде покачивалось несколько кораблей, лодок и чего-то непонятного — типа баржи с надстройкой. На берегу валялась тухлая рыба, горы чешуи и битых ракушек и прочие отходы рыболовства и жизнедеятельности. А заметив парня, задумчиво восседающего за углом над кучкой дерьма — добавлял туда медленно и вдумчиво — стало понятно, что народ тут обитает бесхитростный и простой. Хотя, о первом я бы поспорил: к нашей компании присматривались, провожали взглядами, но пока на зуб, клинок или кулак не проверяли.       По совету одного из новеньких альф, я зашёл в портовый кабак — там как раз собиралась относительно чистая публика, вроде капитанов и их помощников. Табор мой остался на улице — омеги на телегах, альфы вполне грамотно заняли круговую оборону. Я только хмыкнул, отметив несколько огрехов, но потом подумал и решил, что оружие у них преимущественно ближнего боя, так что я со своими знаниями буду несколько не к месту.       В кабаке было темно: несколько светильников освещали только место вокруг себя, и вонюче… тьфу на них всех — окна, что ли открыть нельзя? Так, ладно, отставить критику, мне бы сейчас капитана найти с приличного корабля. И сторговаться недорого за весь табор. Не то, что у меня не было денег — вот этот вопрос я как раз решил. Пленный после допроса рассказал всё, что я хотел узнать и даже немного больше. Так что местный барон остался без законной добычи, а я стал наследником почившего Абу Дада. Тот успел неплохо поработать, и в разгрузке у меня было припрятано несколько мешочков с разменом, а в ранце основной капитал — золото и камушки. Награбленные украшения я прямо в том же сундучке поставил в телегу к Нику, вроде как муж и совладелец будущего хозяйства. Он, правда, об этом пока не знает, но если кто-то думает, что я буду сам тянуть всё на себе, то зря.       Так… а кто это у нас тут? Вот эти грязные оборванцы — приличные капитаны? А как выглядят тогда неприличные? Оказалось, что это как раз они, а все остальные развлекаются в соседнем зале, таком же тёмном и вонючем, разве что народ чуть лучше одет. Туда я и прошёл… и меня почти не остановили. Почти, потому что какой-то хмырь решил подшутить и подставил подножку. Угу… наивный… я его ожидания нагло обманул, не просто перешагнув, но ещё и наступил на выставленную конечность со всей дури. А что? Ботиночки-то у меня зачётные, и веса во мне больше ста кг — вместе так отлично получается, что закачаешься. Любоваться на перекошенную морду не стал, прошёл дальше, сел за свободный стол и подозвал подавальщика-омегу.       — Что изволит господин?       — Что у вас подают?       Омега добросовестно перечислил. Вино и пиво я опустил, мясо и лепёшку взял, вода у меня ещё своя есть. На меня покосились — как это, а пить я, что ли не буду? Почему-то показалось, что им это не понравилось, и правильно показалось: ко мне, не дожидаясь, когда я хотя бы мясо съем, двинулся детина с такими широкими плечами, будто он готовился в чемпионы бодибилдинга. Пришлось встать, чтобы поприветствовать, а то он как-то очень неприятно кулаком замахивается. Я чуть сдвинулся в сторону, пропуская человеческую особь и будто нечаянно задел его рукой. В момент касания руку расслабил, зато пальцы предельно напряжены и приобретают жёсткость стали. В итоге получился хлёсткий удар в нужное место, будто плёткой с вплетённым в кончик металлическим шариком. А бил я не куда-нибудь, а в область печени — со спины она пробивается даже лучше, чем спереди, если знать, куда бить. Широкоплечий без звука валится на пол, по пути с грохотом роняет скамью… а что? Чем больше шкаф, тем громче падает.       А ко мне тут же бросился другой, не меньших размеров — по одному лекалу их, что ли делали? Этот орёт что-то матерное, вроде я твоего омегу… дальше неприлично, не буду повторять. Я чуть отвернулся, аккуратно взял в захват кисть дурилки и плавненько вывернул, подставив бедро для верности. Детина послушно лёг рядом с первым. Тоже с грохотом — неудобно иметь такой большой вес: больно падать.       В зале тишина — если нейтрализацию первого как-то пропустили, то падение второго уже привлекло внимание окружающих.       — Народ, я зашёл сюда по делу и, заодно, пообедать. Если кто-то ещё желает проверить, насколько я хороший солдат — милости прошу, но тогда нанимать корабль я пойду в другое место. Всем понятно? Прекрасно. Ну? Ещё желающие есть? Нет? Тогда я, с вашего позволения, закончу обед. А после попрошу капитанов присоединиться ко мне, с целью побеседовать.       Как видите, я предельно вежлив, аж самому удивительно, но… доброе слово и добрый кольт ещё никому не помешали в переговорах. Кольта у меня нет, зато доброты — хоть ложкой ешь. Народ явно проникся, потому что поел я спокойно, а потом ко мне подошли трое — косились друг на друга с видом «я первый», но не спорили и грудки друг друга не хватали.       — Куда вы собираетесь отправиться, господин?       — На южный архипелаг.       Я успел узнать, что там нет особой власти — народ независимый, но не слишком богатый, потому можно выбрать хороший бесхозный остров и поселиться там, а дальше уже посмотрим. Можно подобрать с обитателями и сразу предложить защиту жителям, а можно просто отстроить замок и пожить некоторое время, внедряя что-нибудь новое и заманчивое, чтобы местные прониклись и сами попросились под моё крыло. И не спрашивайте, что именно я собираюсь там делать, во-первых, не знаю реалий, а, во-вторых, вообще мало что помню из всяких там технологий. И вообще, меня в первом моём образовании учили исключительно биологии (недоучили, как вы помните), а во втором — убивать так, чтобы самому не быть убитым. Сомневаюсь, что оба моих профессиональных образования настолько востребованы в этом странном мире. В общем, будем посмотреть* по ходу дела. Но сначала туда нужно попасть и желательно целыми. Отсюда вывод — выбирать транспорт следует вдумчиво и со всей осторожностью.       После долгого осмотра и взвешивания «за» и «против», я решил нанять «Небесную ласточку», больше похожую на толстобрюхую утку. Как назывался такой корабль, я понятия не имел, но там было всё, что требовалось: каюты для пассажиров, четыре штуки; экипаж, в меру разбойного вида; капитан, не самый пьяный из этой братии, и смышленого вида штурман. Общая численность команды составляла шестьдесят четыре человека, включая худого, как щепка, кока и шустрого мальчишку-юнгу. Мой табор к этому времени насчитывал пятнадцать альф, троих омег и одного меня. Смею надеяться, что я стоил нескольких солдат этой эпохи… да-да, от скромности я не умру! Таким образом, в случае непредвиденной ситуации, соотношение составляло один к четырем, если считать всех, включая кока и мальчишку. Но я надеялся, что конфликта не случится, и мы доберёмся до нужного места без происшествий и в полном составе.       Судно имело целых две палубы, нижнюю, орудийную, и верхнюю, думаю, что это такое объяснять не надо. И ещё был трюм, где собственно размещалась часть команды. Бомбардиры, кажется, они именовались именно так, большую часть времени проводили на нижней палубе, а парусная команда — на мачтах и рядом. Нет, я могу ошибиться, но сразу все шестьдесят с гаком человек под ногами не путались. Нам выделили все каюты, омеги в самой маленькой, а я с альфами заняли оставшиеся три.       — Так, — я собрал сильную часть табора для инструктажа, — мы на враждебном корабле, и ждать нужно всякой пакости. Вся эта шайка, наверное, сильно удивляется, что их до сих пор не повесили.       — Господин, это обычные морские разбойники, таких много, — пожал плечами Ронд, на мой взгляд, едва ли не лучший из табора. Посмотрю на него ещё, да и назначу комвзвода, потянет, как мне кажется.       — И что? Нам будет легче, если ночью нам перережут глотки не блаааа-ародные пираты, а обычное отребье?       — Нет, господин.       — Именно! — поднял я палец. — А потому, слушай мою команду…       Через пятнадцать минут вход в наш отсек был надёжно перекрыт баррикадой, за которой несла службу первая четвёрка альф. Плыть нам предстояло неделю, при каютах имелись вёдра для всяких там нужд, продукты на это время мы купили на берегу, воды тоже хватит. Продержимся. Я заглянул к омегам, отметив, что Ник уже выглядит куда лучше, чем несколько дней назад, и собирался уйти, когда двое других омег, переглянувшись, выскочили из каюты.       — Господин, — интересно, а что это Ник делает?       Юноша медленно опускался на колени — видно было, что ему трудно, тяжело и больно.       — И зачем? — я подхватил его, усаживая назад на кровать.       — Приветствую своего супруга, — чуть обиженно проговорил Ник.       — А по-другому никак? Ну, там головой кивнуть, сказать что-то, м?       — Я должен…       — Так… давай кое-что обсудим. Первое, никаких вставаний на колени, поклонов и прочей лабуды. Ясно?       — Что такое «лабуда»?       — Забудь, это лирика и к делу не относится. В общем, видишь меня, говоришь что-нибудь типа «привет», «как дела» и самое хорошее — голодный? Можешь ещё улыбнуться…       Я критически осмотрел парня — личико милое, телосложение тонко-звонкое, губки пухлые, глаза синие, ресницы пушистые… добавить сиськи и убрать то, что в штанах — девушка и всё тут. Но другого у меня нет и, наверное, не будет, так что… а и ладно. Кстати, чувствую я и некоторую заинтересованность в штанах, не так уж валить и трахать, но точно не опозорюсь в постели. Хотя, о чём это я? Был у меня по молодости и такой опыт: когда месяцами девушки нет, а доступное тело напротив, вот оно… главное, чтобы партнёр был «за», а дальше дело техники. Как говорится — мальчик, девочка… какая в… ж… в общем, какая разница?       Я ещё раз осмотрел… э… мужа. Хм… муж… ладно, проехали. А улыбка у него красивая, мне нравится. А что? Конечно, я любил женщин, но их тут нет, приходится довольствоваться тем, что под рукой. Или под… хм… ладно, проехали, люди все взрослые, сами поймут недосказанное… так, о чём это я? Об омегах, сиречь, местных аналогах прекрасной половины человечества. Как это произошло и по какой причине, я буду разбираться позже, пока же вернёмся к нашим отношениям. Семейным… подумать только! Я — семейный человек! А что главное в этом случае? Нет, не постель, хотя это тоже важное дело, главное — дом. Нет, ДОМ! Хороший, крепкий, большой, чтобы хватило на всех, потому что чует моё сердце — табор никуда не денется, а скорее прирастет количественно.       Омега между тем как-то странно мнётся, глаза отводит, пальчиками край рубахи теребит.       — Что такое? В туалет, что ли приспичило?       Ник глянул на меня дикими глазами и залился краской. У него даже шея и кусочек груди покраснели. Кусочек, потому что рубашка была чуть расстегнута.       — Нет…       — А что тогда мнёшься, как целка на деревенской дискотеке?       — Вы… я… — блин, да что он тянет-то? Чего нужно? А омега шепчет, и я офигеваю: — супружеский долг…       — Тьфу, начисто. Я уж думал, что случилось. Так, давай проясним. До этого нам ещё топать и топать. Во-первых, я помню, что у тебя там недавно произошла… катастрофа. Во-вторых, я ещё сам до конца не понял, что альтернативы нет, — я поднял ладонь, останавливая открывшего было рот омегу. — Позже, сейчас поговорим о том, что сначала нужен дом, кровать и все дела. И не в каюте на хрен знает, каком корабле заниматься сексом. Я понятно объясняю?       Омега мелко-мелко закивал и едва заметно расслабился. Он что, всерьёз думал, что я накинусь на него вот прямо сразу, как только представится возможность? Ну-ну… размечтался! Я покрутил пальцем у виска, показывая, как сильно ошибается Ник, и продолжил.       — Поехали дальше. Я не знаток вашей анатомии, мало понимаю, чем отличаешься ты от меня. Прости, это факт. Но я знаю, что если у жен… случился выкидыш, ей… ему нужно восстановиться. Так что, отдыхай, лечись и будь готов к труду и обороне.        — К чему?       — Когда мы найдём дом, готовься, что работы у тебя будет много.       — Да, конечно, господин.       — И не зови хоть ты меня господином. Всё же ты мой… гм… муж… меня Тимур зовут.       — Я не смею.       — Что такое приказ, знаешь? — омега кивнул. — Считай это приказом.       — Как прикажете, господин Тимур.       — Просто – Тимур. Повтори! — Ник послушно повторил, запинаясь и краснея. Ничего, привыкнет ещё.       Я смотрел на маленького омегу с печальными глазами, съежившегося на краю кровати так, словно ожидал чего-то плохого. Удара за непочтение? За отказ? Просто за своё существование?       — Ну, что ты? Не бойся, я не трону тебя.       Ник ухватил меня за руку, прижал ладонь к щеке, и я почувствовал лёгкое дыхание на пальцах.       — Щекотно…       — Простите, гос… Тимур.       — Ничего…       Я мягко забрал ладонь, погладил омегу по щеке, удивляясь мягкости кожи — как у совсем юной девушки.       «Только бы не обидеть его… девуш… наверное, он тоже быстро обижается, как… тьфу… нет тут женщин. Нет!»       Мягкие губы чуть коснулись моей руки, как котёнок лизнул. Ласковый, а глаза-то насторожённые, следят за каждым моим движением.       — Всё, довольно! — кажется, я сказал это слишком резко, потому что глаза омеги тут же наполнились слезами, а губы задрожали, будто он сдерживал рыдания. Мда… если бы не некоторый недокомплект на груди и излишек в штанах — вылитая девчонка.       Придётся вспомнить, что я делал, когда утешал плачущую подругу. Случилось такое один раз, но с тех пор я не выношу женских слёз. И истерик. Но этот, похоже, впадать в истерику не собирался, видно было, что Ник собирается и пытается успокоиться. Не девушка, напомнил я себе и обнял омегу.       Не девушка? Да и чёрт с ней!                                    ________________ *посмотреть - в тексте - разговорное слова с оттенком иронии. НЕ ПОПРАВЛЯТЬ!!!