Билет в один конец

      Пара дней прошла относительно спокойно. Относительно, потому что альфы, охранявшие коридор, быстро объяснили всем желающим, что проход закрыт — мне даже вмешиваться не пришлось. На третий день я проснулся от резкого крена на правый бок и едва не свалился на пол с узкой койки: мне, как господину выделили самое удобное место. Ко всему прочему на палубе слышался топот и какие-то команды.       — Так, вы пятеро, охраняете омег. Остальные за мной.       На палубе было шумно и суетно, правда, присмотревшись, я понял, что народ бегает не просто так, а по делу. И чужой корабль слева подтверждал это. Я рассматривал его, когда ко мне подошёл капитан… как его звать-то? А! Рато.       — Морские разбойники.       — Чем это грозит нам? — вот на море я точно не солдат.       — Вас убьют, ваших омег продадут, нас потопят.       — Ещё варианты? — расклад мне не понравился.       — Сражаться, — пожал плечами капитан, давая понять, что это самый крайний случай.       — А почему бы и нет? — задумчиво проговорил я, вспоминая всё, что когда-то читал о морских сражениях. Подводные лодки, авианосцы и крейсера сразу отметаем — отсутствуют, как факт. Зато в далеком детстве я, как и любой нормальный пацан, увлекался пиратами и, конкретно, приключениями капитана Блада. Не сказать, что многое помнится, но сдаваться я точно не собираюсь.       Между тем чужой корабль плюнул в нашу сторону ядром, не попал и сильно обиделся, потому что повторил попытку. Наш рулевой вильнул, уходя от обстрела. Удачно, что порадовало. По мачтам карабкались моряки, что они там делали, я не знал, догадывался, что или убирают паруса, или ставят, что вернее, потому что несколько дополнительных полотнищ развернулись и тут же забеременели ветром. Тьфу, лирика полезла. У меня всегда так — в самые напряжённые моменты вот такие приступы романтичных бредней.       — Шансов уйти у нас нет, — мрачно сообщил капитан.       Я это и сам видел: противник оснащён куда лучше.       — Если они нас догонят, то, что именно сделают? Не конечный результат, а промежуточные действия?       — Пустят абордажную команду и перебьют, сколько смогут. Остальных… сначала загонят в трюм, заберут всё ценное и расстреляют из пушек в упор.       Тут я уловил кое-что, что мне показалось важным — абордаж, это когда на наш корабль лезет ограниченный контингент войск? Так и оказалось, но тут капитан сообщил, что у него отморозков, способных противостоять отпетым головорезам нет.       — Так… слушай мою команду, ложишься в дрейф и показываешь, что готов сдаться. К пушкам отправь самых умелых, чтобы ударили по врагу в нужный момент, если понадобится, а мы встретим их на палубе. Поверь, мои альфы стоят многих, — тут я немного слукавил, но почему-то был уверен, что мой табор будет сражаться до последнего: тонуть-то никому не хочется. А сам я пошёл в каюту капитана и ограбил его на абордажную саблю, одна штука. И, кстати, правильно сделал: нож у меня был, а арбалет тут не пригодится… хотя… я быстренько смотался к себе и прихватил ещё и это оружие дальнего боя.       И, как после оказалось, не зря. Чужой капитан в картинной позе «настоящего пирата» стоял… на такой надстройке на палубе, не знаю, как называется, и взмахом руки направлял команду. А уж те были… прямо злодеи-злодеи — оборванцы со зверскими рожами и ножами в зубах угрожающе размахивали саблями. И это знаменитые разбойники? Что-то я сомневаюсь, что грабёж на дорогах и воде такое прибыльное дело: что банда Абу Дада, что эти… мы ту разобрали по частям, и с этой нужно справиться. Я не стал ждать, когда чужой капитан натравит на нас свою свору, и всадил ему болт в глаз. Даже порадовался такой удаче: снайпером нужно уметь работать, а я так, тупая боёвка — из огнестрела положить, руки, ноги сломать, шею свернуть… чем и занялся, когда орда кинулась прыгать через борт. Может, они и не стали бы, после того, как их предводитель булькнул дохлой тушкой, но корабли уже сцепили такими крючьями, тут или драться, или… драться!       В руках бандитов короткие и широкие сабли, похожие чем-то на мачете. Я видел похожие, ими удобно наносить рубящие удары. У меня чуть подлиннее, но баланс у оружия хуже, то ли потому что парадное, то ли просто плохой умелец попался. Зато десантный нож на высоте: я очень быстро избавился от сабли — не моё оружие, зря только взял. Потом научусь, а пока буду использовать то, что умею.       На меня прут сразу трое, орут и размахивают своими железками. Ну, что? Потанцуем? Уклонился от первого удара и сразу шаг вперёд, бандит слегка завис, а зря: тут же достал его коротким ударом в открытое горло. Нож у меня заточен на славу и лёгкого касания хватает на то, чтобы перерезать артерию. Один готов. Второй только разворачивается, я ждать не стал, таким же движением ударил его по шее. Минус два. Третьего достал в спину — перебил позвоночник. Дальше уже просто гасил одного за другим, краем глаза отмечая, что мой альфячий табор работает очень неплохо, всё же с местным оружием они знакомы лучше. Абордажная команда заканчивается довольно быстро — толком даже не размялся. И мы переходим на чужой корабль.       Команда нашего прётся следом, грозно размахивает оружием, но от нас стараются держаться на расстоянии. Кстати, их почему-то стало меньше, естественная убыль? А мои? Навскидку не сказать, после боя пересчитаю. На палубе местами кровь, кое-где валяются раненые — те, что успели убежать от нас, снизу слышатся какие-то звуки: там бомбардиры. Чем заняты, пока неясно. Отправил туда группу альф из своих — команде корабля не доверяю: их всё ещё больше. Рулевой, совсем молоденький парнишка, явно напуган, но за штурвал держится крепко, наверное, чтобы не упасть. К нему кидается один из не-моих-альф, замахиваясь саблей. А нетушки, я уже подумал, что этот трофей, в смысле корабль — мой. Так что нечего понапрасну убивать народ, кто-нибудь мне может пригодиться. Вот этот безусый парнишка, например. Так что руки прочь!       Похоже, что Ронд… ну это один из моих альф, почти комвзвода, тоже просчитал ситуацию и уже наводит порядок: врагов загоняют в трюм, временных союзников — на свой корабль. Всё больше думаю, что он подойдёт. Ну, молодец же! Кто-то успел привести моих омег и принести наши вещи. Несколько альф из моего табора уже снимают абордажные крюки, хотя всегда думал, что их как-то по-другому убирают. Ну, да ладно. Не моё пока дело вникать во всякие мелочи. После разберусь, сейчас нужно разобраться с текущей ситуацией, а то капитан «Ласточки» как-то подозрительно собирает команду в одном месте. И очень мне кажется, что это «ж-ж-ж» неспроста! Наверное, придётся решать эту проблему радикально, благо арбалет всё ещё при мне, а один капитан пойдёт ко дну или двое, какая, в сущности, разница? Упс… ну, вот, теперь команде точно не до меня и моего трофея: им выборы предстоят, что-то я сомневаюсь, что на корабле есть должность вице-капитана. Ну, так и есть, мы спокойно уходили всё дальше и дальше, а на «Ласточке» разгоралась свара — народ выяснял, кто будет новым предводителем. Вот в ход пошли ножи, сабли… они даже старого не похоронили, а уже за должность дерутся.       Но нам это на руку, успеем уйти. Только… я не моряк от слова вообще, мой табор тоже сухопутный, а пленным доверять последнее дело. Во-первых, их больше, а, во-вторых, я же не могу проверить, куда на самом деле движется корабль.       — Господин! — а вот и Ронд, и вид у него вполне довольный… что-то нашёл? Или?       — Докладывай…       — В трюме пленные!       — Ну, да. Вы же сами их туда загнали.       — Нет! Другие! Там захваченные островитяне.       — Так… давай их сюда, будем знакомиться.       Появившиеся альфы отличались от уже привычных мне — более мощные, светловолосые, бородатые и злые. Не на нас, по счастью. Оказалось, что команда «Стремительного» — это как раз отжатый нами корабль — напала на остров, порезвилась там немного и захватила, кого могла. Получилось это у них потому, что основная часть альф ушла на промысел, а в селении остались только охрана и омеги. Часть омег и альф перебили, часть захватили и повезли продавать, но жадность сгубила разбойников, и они попытались напасть ещё и на «Ласточку». Чем это закончилось, вы знаете. За спиной альф прятались омеги, тоже не мелкие, крупнее моих. И взгляд другой — более смелый, что ли… ладно, это лирика, а факты таковы, что нам нужно убираться отсюда и поскорее, пока на «Ласточке» не очухались и не решили, что два корабля лучше, чем один.       — Моё имя Тимур Акимов, и я очень хочу убраться отсюда подальше, кто может помочь с кораблём?       — Зачем? — гортанно спросил один из островитян. Стоит чуть впереди других, будто одновременно прикрывает и показывает, кто главный.       — Не нравится мне здесь, слишком мокро.       — Куда нужно? Господин.       — На остров хочу, дом поставить, жить там, защищать… от всяких… разбойников. Так как?       — Почему ты здесь? Там другие, они не хотели драться. Ты — хотел, я понял. Видел. Почему?       Я поморщился: вот как объяснить, что сдаваться без боя — последнее дело для профессионального солдата? Особенно, если не просто шанс победить, а шансище. Но, кажется, альфа и так понял, особенно, когда ко мне сзади подошёл Ник, остановился рядом, но не близко. Я чуть сдвинулся, прикрывая уже его, и по взгляду альфы понял, что тот сообразил что-то.       — Твой омега?       — Мой муж, — подтвердил я.       — Хорошо. Мы мореходы, поможем. И… остров, говоришь… мы привезём тебя на Махаржи, будешь говорить со старейшинами. Как они решат.       — Хорошо, — не стал спорить я. — Посмотрите пленных, может, кто пригодится.       — Не все. Они… — альфа зарычал, вытолкнул слово: — звери. Я привезу их домой, пусть судит народ.       Спорить я не стал — зачем? Островитяне в своём праве, они здесь пострадавшая сторона, но и я не собираюсь оставлять это дело, как есть. Мне база нужна, место для проживания и, желательно, защищённое от нападения. Транспорт себе нашёл, осталось только сохранить, но явиться в чужое селение и отдать себя и свой табор в руки чужаков, даже если мы их спасли… ой, не знаю… местных реалий не знаю. Может, у них за доблесть считается отобрать у более слабого его имущество, а может, за спасение жизни у них кровный долг. Надо бы выяснить… и я оглянулся на Ника.       — Идём, не нужно тебе быть на палубе, без нас справятся.       На этом корабле каюта капитана, которую я занял по праву отца-командира, была больше и грязнее. На столе валялись объедки, под ногами перекатывались бутылки, в углу лежал какой-то свёрток. Ник сразу туда покосился, и я понял, что это никакая не груда тряпья, а завёрнутый в неё омега. С ним я собирался разобраться чуть позже, а пока уселся и поставил Ника между своих коленей.       — Послушай, я буду задавать вопросы, а ты постарайся максимально точно ответить, хорошо?       Кажется, я сумел его удивить, потому что Ник чуть заметно выдохнул с явным облегчением и кивнул.       — Итак, островитяне, начнём с них. Мы спасли им жизнь, как они относятся к такому? Есть ли у них понятие, вроде долга чести, крови, жизни… как угодно назови. Вопрос понятен?       — Да.       — Что – да? — опешил я.       — Вопрос понятен, долг жизни есть, теперь весь их род должен вам, господин. Они могут стать вашими кровниками…       — Звучит зловеще, — припомнил я некоторые обычаи родного мира.       — Почему? Они будут служить вам, пока вы не сочтёте, что долг выполнен.       — Я? — вопрос следовало прояснить до конца. — А не они?       — Вы, господин…       — Тимур… — с досадой напомнил я.       — Простите, господин Тимур.       — Р-р-р…       — Здесь посторонние…       Ник смотрел в сторону, и я вдруг понял! Он боится — меня, ситуации, будущего. Что я для него? Навязанный муж? Я не спросил Ника, просто напялил на его руку браслет и всё. А если он не хотел?       — Ник… может, ты против… — я кивнул на его руку, — я не спросил твоего согласия.       — Нас не спрашивают, — тихо ответил омега. — Никогда…       Вот… чёрт! И что мне теперь делать?