I Was Born To Love You

      — Ангел! — недовольно крикнул Кроули, манерно сложив руки перед грудью и склонив голову набок. — Пойдем, мы опаздываем!       Азирафель неловко улыбнулся своим коллегам, поспешно попрощался и направился в сторону нетерпеливо смотрящего на него Кроули.       На самом деле, времени у них полно, и Азирафель прекрасно знал, что Кроули просто снова ревнует, видя, как он слишком вежливо, по его мнению, общается с кем-то, кроме него. И, как всегда, эта черта лишь умиляла.       Азирафель подошел к нему, обнял за талию и глубоко поцеловал, словно бы напоминая, что он только для него и никуда не денется. Ему вовсе не казалось странным, что спустя год отношений Кроули по-прежнему ревновал его практически к каждому прохожему.       — Зачем тебе очки, дорогой, солнце ведь даже не видно за тучами? — спросил он, беря Кроули за руку и уводя от книжного, в котором работал.       Это не очень большой магазин, в нем продавались редкие книги, но, к удивлению, покупателей настолько много, что Азирафель там не единственный продавец.       — Это стильно, — заявил Кроули, в знак доказательства поправляя пиджак. Это эффектно выделяющая талию дорогая модель, которую Азирафель купил ему в прошлом месяце, потому что не смог отказать умоляющему взгляду возлюбленного, когда они гуляли по торговому центру.       Азирафелю вообще очень нравилось покупать Кроули вещи, в особенности, если эти вещи дорогие. А Кроули очень даже не против подобного внимания.       — Ну да, а чокер на шее — это тоже стильно, — сказал Азирафель, недовольно оглядывая этот атрибут, виднеющийся из-под расстегнутого воротника рубашки.       — Но это ты мне его подарил!       — Ага, чтобы ты надевал его в постели, а не на улице, — скромно заметил Азирафель, подходя к автобусной остановке и закидывая руку Кроули на плечи.       — Я и на улице в нем хорош, — Кроули ухмыльнулся и поправил очки.       Они остановились в ожидании автобуса до Тадфилда. Ехать не один час, и поэтому в рюкзаке у Азирафеля лежала пара книжек, чтобы было чем заняться. Только он подозревал, что почитать не удастся. Кроули терпеть не мог, когда он отвлекался от него, поэтому Азирафель уверен, что всю поездку он будет требовать к себе исключительное внимание.       Уже почти год они жили в Лондоне, снимая квартирку над тем самым книжным магазином, в котором работал Азирафель. Она небольшая, но очень уютная. Кроули заставил все имеющиеся поверхности горшками с цветами, о которых заботился так, как родная мать не заботится о своих детях, и они просто пестрели свежестью и жизнью.       Азирафель работал целыми сутками, чтобы иметь возможность оплачивать эту квартиру, а еще есть и дорого одеваться.       Но и Кроули не сидел без дела. Ему все-таки удалось поступить в музыкальный колледж, и теперь вечерами он терзал гитару, мастерски наигрывая почти любое самое сложное соло. Он подрабатывал, где только мог. На праздниках, свадьбах, вечеринках. В кафешках и ресторанах. Публике нравилась его игра, и они готовы платить за то, чтобы на сцене несколько минут постоял такой виртуоз.       Даже на концертах в колледже Кроули оказался любимцем преподавателей и зрителей.       Он безмерно благодарен Азирафелю за то, что он усиленно настоял на попытке поступить в колледж, так как Кроули сопротивлялся, боясь, что у него просто не получится. Выяснив, что он может нравиться людям, его былые смущение и страхи сошли на нет, и Кроули стал намного раскрепощеннее и свободнее общаться.       Кроули светился от счастья, от того, что, наконец, нашел свое место в жизни.       Единственное, что так и не удалось реализовать в их плане — забрать Еву.       Люцифер, как ни странно, одобрил эту идею, сказав, что сыну для полного счастья не хватает только ребенка. А вот Вельзевул это не понравилось, и она схватила сына за воротник, желая дать урок воспитания, и только Азирафель, перехвативший ее запястье и обнявший Кроули, помешал этому намерению.       Больше всего оказалась недовольна Дагон.       — Я что, по-твоему, никто? — сказала она, недовольно глядя на брата. — Я, между прочим, ее сестра. Можешь ехать куда хочешь со своим парнем, вы будете вдвоем. А я что, должна оставаться одна?       Азирафель очень боялся, что Кроули передумает, но Кроули вдруг неожиданно вздохнул с облегчением.       Он поверил в то, что Дагон справится, и отдал ответственность ей.       Кроули, конечно, часто вспоминал о сестренке, живя в Лондоне, но это никак не омрачало его счастья от жизни в большом городе вместе со своим возлюбленным.       Их жизнь стала подобна сказке. Они ссорились настолько редко, что это вообще казалось чем-то нереальным.       Просто им слишком хорошо вместе. Они любили друг друга.       И не собирались позволять каким-то ссорам мешать этой любви.       — Чур, я у окна, — радостно произнес Кроули, когда они сели в автобус, на самые задние места.       Азирафель закатил глаза и уступил. Они положили рюкзаки рядом и сели в ожидании. Азирафель мягко взял Кроули за руку, переплетая пальцы, и чмокнул в макушку.       — У тебя есть желание возвращаться? — спросил Кроули, когда автобус, наконец, поехал.       Азирафель задумчиво посмотрел в окно. Шумные улицы Лондона никогда не надоедали ему. Наоборот. Ему так нравился этот полный яркой жизни город.       — Не то, что бы хочется, — заметил он, — но я соскучился по Гавриилу.       Кроули с пониманием кивнул.       Однажды, когда они только переехали в Лондон, Азирафель целую неделю ходил сам не свой, и Кроули никак не мог понять, в чем дело, а ангел упорно не желал отвечать на его вопросы.       Но в итоге, когда Кроули надавил сильнее, выяснилось, что мать Азирафеля узнала, что сын живет в городе, и очень активно настаивала на встрече.       — Я могу пойти с тобой, чтобы тебе было легче, — предложил Кроули, не в состоянии выдерживать убитый взгляд Азирафеля.       — Хорошая мысль, но… — Азирафель неловко улыбнулся, — боюсь, Мишель ты не понравишься. Она, как бы… хотела, чтобы у меня была девушка.       — Оу, — только и сказал тогда Кроули.       Кроули и в самом деле не понравился Мишель. А Мишель совершенно не понравилась Кроули. В том, как стушевался Азирафель, какие неприязнь и странный детский страх, который Кроули увидел в нем впервые, отразились в его глазах, уже просматривалось его отношение к матери.       Мишель слишком грубо выразилась о выборе Азирафеля, а тот так и не смог ничего ей ответить. Просто сидел и смотрел на ее очередного мужчину, сжимая пальцами край плаща.       Кроули пришлось взять все в свои руки. Он высказал Мишель все, что о ней думает, поднял Азирафеля и увел из той кафешки, в которой они встретились.       Больше они не виделись. У Азирафеля не оставалось желания видеться с матерью, да и у нее тоже, когда она узнала о Кроули.       Кроули целых две недели пытался подбодрить возлюбленного, прежде чем у того начало подниматься настроение.       — А ты соскучился по дому? — спросил Азирафель, мягко поглаживая ладонь Кроули большим пальцем.       — По Люциферу с Вельзи? — Кроули усмехнулся. — Вот уж нет! А по Дагон и Еве — да. Не могу дождаться того, чтобы обнять их. Ева, наверное, совсем выросла.       На самом деле, Кроули общался с Дагон и Евой даже слишком много. Сестра писала ему каждый день, рассказывая почти все и присылая тонны фоток — Евы, себя, школы, спящего Люцифера и рассерженной Вельзевул.       А еще крошку Энтони — который теперь жил в ее комнате.       Еще никогда Кроули не был так близок с сестрой, и Азирафель радовался, что их отношения после разлуки стали только крепче.       И сейчас они решили съездить в Тадфилд на выходные, так как у Евы день рождения, и Кроули не хотел его пропускать.       А вот Люцифер с Вельзевул никак не связывались с Кроули. Иногда, когда Дагон болтала с ним по видеосвязи, она просила их передать привет, но сами они не звонили ему никогда.       Гавриил же ограничивался одним звонком в неделю и разговаривал с Азирафелем не очень долго. В основном интересовался, все ли у них в порядке и здоровы ли они.       Но им это не важно.       Потому что они есть друг у друга. Вместе. Поддерживают вечерами, помогают по утрам. И переживают вдвоем все невзгоды.       Кроули успел задремать у Азирафеля на плече к тому моменту, как автобус остановился у Тадфилда. Азирафель мягко растормошил его и помог выйти на улицу, так как Кроули на пару минут потерял ощущение того, где вообще находится.       Там, где остановился автобус, стояла всего одна скамейка, и Кроули бросил на нее рюкзак, довольно потягиваясь и изгибаясь всем телом.       — Терпеть не могу автобусы! — проворчал он, заводя руки за голову. Азирафель посмотрел на то, как у Кроули задралась рубашка, оголяя тонкую полоску кожи, и закусил губу. — Хочу машину!       — Ох, дорогой, боюсь, это будет для меня слишком дорого, — заметил Азирафель и подошел к нему, обнимая, поглаживая по спине и залезая ладонями под рубашку.       — Ага, сперва — машина, потом — секс, — заметил Кроули, убирая руки Азирафеля от себя, и рассмеялся. — Ангел, мы же на улице! Я все понимаю, но имей терпение.       — Мы уже неделю не занимались сексом, о каком терпении ты говоришь! — произнес Азирафель недовольно, но все же убрал руки и подхватил рюкзак. — Я настолько натерпелся, что готов взять тебя прямо на этой скамейке.       — Никогда не понимал твою любовь к проявлению страсти на публике, — пробормотал Кроули, тоже подхватывая рюкзак и беря Азирафеля за руку.       — Ты ведь сам готов на меня залезть, стоит кому-то посмотреть на меня так, как тебе не нравится, — возмутился Азирафель.       — Это другое. Я не пытался тебя трахнуть в туалете ресторана.       Азирафель пожал плечами.       — Ты выглядел слишком соблазнительно, я не удержался. И если бы ты не кричал так громко, нас бы никто оттуда не выгнал.       Со временем в их сексуальной жизни Кроули слишком раскрепостился, растеряв остатки былого смущения, становясь все громче, активнее и ненасытнее. Азирафель не уступал ему в этом, придумывая все новые способы развлечений. Например, одна из его последних прихотей — тянуть Кроули за чокер. Ошейник Кроули надевать наотрез отказывался, как Азирафель ни просил, а вот от кожаного чокера с кольцом в виде сердечка вдруг пришел в восторг.       Азирафель не переступал границ, сильно не давя на Кроули. Но они оба заметили, что легкая боль в процессе возбуждает обоих.       — А вот и дом, милый дом, — поморщившись, заметил Кроули, когда они подошли к его дому.       Не успели они подойти, как дверь открылась и из дома выбежала Дагон. Она подбежала к брату и бросилась ему на шею, крепко стискивая в объятиях. Кроули радостно обнял сестру, приподнимая ее над землей.       — Засранец, я так по тебе скучала! — воскликнула Дагон. За год она стала намного выше, доставая теперь брату до плеча.       — Я тоже скучал, зараза ты маленькая! — Кроули довольно обнимал сестру, пока Азирафель стоял в стороне, не желая портить момент долгожданной встречи.       — Пошли быстрее, ты должен увидеть Еву!       И Дагон схватила Кроули за руку и потащила в дом.       Когда Азирафель вошел за ними следом, Кроули уже держал подросшую сестренку на руках, прижимая к себе.       — Привет, Азирафель, по тебе я тоже скучала, — Дагон посмотрела на него и улыбнулась слишком саркастично.       Однажды она высказала брату, что его светленький бойфренд увел его из дома, и Кроули не смог ее убедить, что в этом нет ничего плохого.       — Как и я по тебе, — вежливо произнес Азирафель, складывая их вещи на полу.       Кроули уже не обращал внимания ни на кого, вовсю сюсюкая с Евой и кружа ее в руках. Сестренка радостно смеялась, узнав брата.       В комнате, как по щелчку пальцев, появился Люцифер. Он встал в дверном проеме, облокачиваясь о него плечом, и посмотрел на сына.       — Совсем пижоном стал, — заметил он, разглядывая его, — лифчик носить еще не начал?       — Ты меня не заденешь, Люцифер, я слишком рад видеть Еву, — со спокойной улыбкой заметил Кроули, игнорируя отца и продолжая играться с сестренкой.       Постепенно Азирафель и Кроули с Евой на руках переместились на кухню, где встретились с Вельзевул, которая накрывала скромный стол в честь дня рождения дочери. Она с большей теплотой, чем Люцифер, встретила их и предложила сесть.       — А что, совсем без алкоголя? — удивленно спросил Кроули, оглядывая стол.       — Между прочим, до сих пор ни капли не выпил, — заметил Люцифер, присаживаясь напротив. Азирафель невольно обнял Кроули, как только отец с хитрым прищуром посмотрел на него. — Порадовался бы за отца.       — Я порадуюсь за Еву, — ответил Кроули, качнув сестренку в руках.       Ужин протекал неспешно и приятно. Кроули с энтузиазмом рассказывал о том, как они живут, как интересно в колледже, а семья с интересом слушала его рассказ. Иногда Азирафель тоже вставлял свое слово, но по большей части просто молчал. Просто не выпускал Кроули из объятий, давая такую необходимую ему поддержку.       Наконец, спустя несколько часов, появился Гавриил.       И не один.       С ним пришла молодая смуглая девушка с интересной прической. Она неловко улыбнулась Азирафелю, который ошарашенно застыл, глядя на то, как она держала под руку Гавриила.       — Азирафель, познакомься, это Уриэль, — пробормотал Гавриил после приветствий и поздравления крестницы, — мы вместе уже несколько месяцев.       Азирафель приоткрыл рот, и Кроули, почувствовав неладное, крепче сжал его ладонь.       — А на вопрос, что нового, ты, как правило, отвечал — ничего, — заметил Азирафель прохладным тоном, недобро оглядывая Уриэль, которая смущенно шагнула за спину Гавриила.       — Я подумал, что это не телефонный разговор, — ответил Гавриил, умоляюще посмотрев на сына, переводя такой же взгляд на Кроули.       — Действительно, ангел, о таком неловко писать смс-ку, — пробормотал Кроули, мягко поворачивая Азирафеля к себе и поглаживая по руке.       Азирафель кивнул и уже собирался отвернуться, как вдруг его взгляд скользнул по Уриэль и остановился на красноречиво выпуклом животе.       — У вас будет ребенок? — хрипло спросил он и привстал.       Гавриил приоткрыл рот, не зная, что ответить, но Азирафель решил эту проблему за него.       — Простите, мне нужно выйти, покурить, — произнес он. Кроули не успел спохватиться, как он уже стремительно вышел из-за стола.       — Ангел! — Кроули уже вскочил, собираясь догнать его, но Люцифер вдруг остановил его, положив руку на плечо.       — Посиди, пацан, ты все равно его не поймешь, — сказал он и встал, — ты в такой ситуации не был.       С этими словами Люцифер поспешно покинул комнату. Гавриил помог Уриэль сесть, и Кроули заранее недоброжелательно на нее посмотрел.       — И кого ждете, мальчика или девочку? — подала голос Дагон, обращаясь к Уриэль и пытаясь разрядить накалившуюся обстановку.       — Мы еще не знаем, — ответила Уриэль, мягко улыбнувшись, — хотим, чтобы был сюрприз.       — Тоже мне, сюрприз, — вяло заметила Вельзевул, — и так, и так будет разочарование.       Кроули посмотрел на нее, поджав губы.       — Но ты же все равно нас любишь! — возмутился он.       — А куда я денусь! — вздохнула Вельзевул и встала, чтобы накормить новых гостей.       Азирафеля с Люцифером не было целых полчаса. Кроули весь извелся за это время, но Вельзевул настояла на том, чтобы он не беспокоил их.       — Отец Люцифера постоянно водил домой женщин, — сказала она ему тихо, — поверь, он правда успокоит Азирафеля.       Кроули не то, что не доверял Люциферу, просто ему казалось, что это именно он должен быть сейчас с Азирафелем, ведь это он — его парень. Но, к своему стыду, он даже не знал, что сказать в такой ситуации.       Кроули с недовольством поглядывал в сторону Уриэль, скромно сидевшей рядом с Гавриилом, заранее осуждая ее за любой поступок. Он не осуждал Гавриила, но признавал, что лучше бы тот предупредил Азирафеля заранее.       Естественно, его возлюбленный теперь испытывал бурю эмоций. И Кроули еще даже не знал, каких именно.       Когда Кроули уже совсем потерял контроль, дергая коленом и барабаня пальцами по дивану под удивленным взглядом Уриэль, Азирафель вернулся в дом. За его спиной довольно ухмылялся Люцифер.       Кроули подскочил, но не двинулся с места, замечая, что с Азирафелем все в порядке. Он выглядел спокойным и вроде бы даже… довольным.       Вопреки его страхам, Люцифер не сделал с ним ничего плохого.       Азирафель подошел к Кроули, обнял его и мягко поцеловал. Краем глаза Кроули заметил, как закатил глаза Люцифер.       — Все хорошо, — шепнул Азирафель ему на ухо и отстранился.       А после сел на диван и усадил Кроули рядом, вплотную к себе. Кроули все равно сделал грозный вид, показывая, что не даст своего любимого в обиду.       С этого момента вечер пошел по-прежнему. Обстановка перестала быть напряженной, все расслабились. Люцифер много шутил, периодически его шутки все равно задевали Кроули, но он не обращал на это внимания. Он держал на руках сестренку, сидя в объятиях Азирафеля, и больше не думал ни о чем плохом.       Азирафель все равно казался не очень радостным, но он активно не показывал это, даже заведя с Уриэль милый, но натянутый диалог.       — А, кстати, — заметила Уриэль, удивленно захлопав глазами, — Гавриил не говорил мне, что вы женаты.       Возникла тишина, и все присутствующие уставились на в мгновение притихших Азирафеля и Кроули.       Кроули заметно стушевался, а Азирафель неловко улыбнулся.       — Мы не женаты, — ответил он, мягко беря Кроули за руку.       Дагон вскочила, слишком внимательно присмотревшись. А после и Вельзевул с Гавриилом, которые почти не обращали на детей внимание.       — Ого, а ведь действительно! — заметил Люцифер, поглядывая на тонкие серебряные кольца, красовавшиеся на пальцах Кроули и Азирафеля.       — Вообще-то… это просто так, — смущенно пробормотал Кроули, глядя в пол, — мы пока ничего такого не планируем. Это всего лишь милый аксессуар.       Люцифер удивленно поморгал.       — Ловко ты придумал, — произнес он, с уважением глядя на Азирафеля, — это чтобы на твоего любовничка никто не смотрел, да?       Азирафель отвел взгляд, будто подтверждая слова Люцифера.       — И что, прямо на колени перед моим пацаном вставал? — продолжал со слишком жарким интересом спрашивать Люцифер. — А почему у меня его руки не просил?       — Это ничего не значит! — возмутился Кроули, злобно глядя на Люцифера. — Но, если тебе так хочется, ты будешь первым, кто узнает об этой новости!       Кроули вспыльчиво дернулся, и Азирафель обнял его, удерживая на месте.       — Не злись, дорогой, — произнес он.       — Я ведь тебя к алтарю поведу! — довольно ухмыльнулся Люцифер.       — Не поведешь!       Уриэль неловко посмотрела на Гавриила, словно это она виновата в разгоревшемся споре, в котором Люцифер предложил сыну надеть белое платье, а Азирафель пытался удержать того и успокоить.       Разрешила ситуацию Вельзевул. Она схватила мужа за волосы одной рукой, а другой сына за шиворот.       — Если сейчас же не перестанете, обоих наряжу в платья и выставлю за дверь! — рыкнула она, и те мгновенно замолчали.       Выпустив их, Вельзевул обоим дала по затылку и встала над Азирафелем.       — Если соберетесь жениться, я первая должна буду об этом знать, ты меня понял? — спросила она так, что Азирафель отодвинулся и кивнул.       Когда вечер стал перетекать в ночь, Гавриил предложил парням переночевать у него, но предупредил, что с ними будет Уриэль.       Азирафель наотрез отказался, и им пришлось остаться на ночь в комнате Кроули. Пока Кроули помогал Вельзевул с уборкой и укладыванием Евы, Азирафель вышел на улицу, чтобы немного побыть в одиночестве.       На улице уже никого не было, и Азирафель достал сигареты, прикуривая и разглядывая ночное небо, на котором ярко сияли звезды.       Новости обрушились на него слишком внезапно, и, как ни странно, если бы не Люцифер… Азирафель бы не знал, о чем сейчас думать. Кроули однозначно не нужно знать все, что сказал ему его отец, но этот разговор действительно оказался полезным.       Возможно, не поговори они, вечер бы не прошел настолько спокойно.       — То есть, серьезно, просто аксессуар? — раздался за его спиной голос Люцифера, и Азирафель обернулся. Отец Кроули стоял рядом, уже не улыбаясь, и как-то слишком устало смотря на него.       — Вообще-то, это подарок Кроули, — ответил Азирафель, протягивая Люциферу пачку сигарет. — И это не предложение. Просто. Подарок.       — С чего ты взял? От него чего угодно ожидать можно.       Азирафель пожал плечами.       — Я сильно расстроился. Переживал из-за встречи с матерью. Кроули… ей не понравился.       — Чем? — спросил Люцифер.       — Тем, что он парень, — холодно произнес Азирафель. — Кроули знает, что… мне нравятся подобные символические вещи.       — Мне, кстати, тоже не нравится то, что ты парень, — заметил Люцифер, выдыхая дым.       — Меня это не волнует, — ответил Азирафель. — Главное, что это устраивает Кроули.       Люцифер усмехнулся.       — И, если я захочу, чтобы Кроули стал моим навечно, я сделаю все, как надо, — продолжил Азирафель, не глядя на Люцифера.       Тот хотел ответить, но дверь дома распахнулась и показался Кроули.       — Пошли погуляем, ангел, — протянул он, подходя к Азирафелю.       Азирафель ласково улыбнулся и обнял его.       — Пойдем, — ответил он и потянул Кроули в сторону улиц.       Они молча шли по пустым ночным улицам Тадфилда, держа друг друга за руки. Азирафель смотрел перед собой, а Кроули изредка осторожно поглядывал на него.       Кроули вел его в сторону парка, и Азирафель не сопротивлялся, послушно идя за ним.       — Азирафель, — позвал Кроули, когда перед ними показались крохотные деревья.       Тот повернул голову, вопросительно глядя на Кроули и приподнимая брови.       — Хочешь… поговорить?       — Боюсь, я пока не готов говорить об этом, — Азирафель вздохнул и отвернулся. Он крепче сжал ладонь Кроули в своей и прижался к нему.       Они дошли до той части парка, где обычно никто не гулял. Хотя ночью здесь и так никого нет. Вокруг — деревья, скрывающие их, словно маленький лес. Кроули завел Азирафеля подальше и остановился.       — И что мы будем здесь делать? — спросил Азирафель с интересом, будто только сейчас понял, где они находятся.       — Это… импровизированный пикник. Только ночью. И без еды с шампанским, — скромно ответил Кроули, — зато… — он снял пиджак, оставаясь в одной рубашке и постелил его на траву, — со звездным небом и твоим возлюбленным.       Азирафель улыбнулся, когда Кроули шагнул к нему, мягко обнял и задрал голову, чтобы посмотреть в глаза.       — Давай просто полежим, посмотрим на звезды и не будем ни о чем думать, ангел, — произнес он, привставая на цыпочки и потираясь носом о губы Азирафеля, — только ты и я…       Кроули отстранился и мягко потянул Азирафеля вниз, заставляя усесться на его пиджак. Азирафель прижался к Кроули и опустил голову ему на плечо.       — И в самом деле, столько звезд, — произнес он, поднимая взгляд в небо, — в Лондоне такого нет.       Кроули ласково обнял Азирафеля за плечи и погладил по голове, запуская пальцы в волосы.       — Лучше бы все-таки сняли их, прежде чем возвращаться, — пробормотал он, поглядывая на свое поблескивающее в темноте кольцо. — Я чувствовал, что, если они заметят, будет плохо.       — А что плохого? — Азирафель взял Кроули за руку и мягко погладил. — Люцифер издевается над тобой всегда. Так что… разницы никакой. Кроули… — Азирафель вдруг серьезно на него посмотрел, — а ты действительно не имел ввиду ничего серьезного, когда дарил их?       Кроули улыбнулся.       — Это просто подарок, — произнес он, — просто я твой, а ты мой. Вот и все. Если ты захочешь… как это правильно сказать… чтобы все было по-настоящему и серьезно, — Кроули не удержался и тихо рассмеялся, — то это тебе придется вставать передо мной на одно колено.       Азирафель широко улыбнулся, а потом рассмеялся. Он потянулся к Кроули и поцеловал его.       Кроули удивительным образом умудрялся делать его счастливым и давал забывать о плохом одним только своим существованием.       Кроули ненавязчиво потянул его на себя, опускаясь спиной на расстеленный пиджак, и Азирафель упал на него сверху, упираясь ладонями в землю, продолжая целовать. Кроули мягко посмеивался в поцелуй и улыбался, а потом обнял за плечи и неожиданно потерся о него пахом.       — Кроули, — Азирафель оторвался от него и удивленно посмотрел. Маленький демон под ним довольно оскалился и изящно выгнулся. — Ты серьезно?       — Серьезней некуда, ангел, — прошептал Кроули и сам потянулся к Азирафелю. — Такая атмосфера нежного свидания не может не заводить.       Азирафель невольно огляделся. Но похоже, что в парке, а особенно в этой скрытой за деревьями части, они совершенно одни.       — Но у нас с собой даже нет… — начал Азирафель, и Кроули ухмыльнулся.       — А ты посмотри в кармане моего пиджака.       Азирафель приподнял бровь, доставая маленький флакон смазки.       — И когда ты все это планировал?       — Я не то, чтобы планировал, это лишь небольшая подготовленность к возможной импровизации, — ответил Кроули, дернув рукой.       Ухмыльнувшись, Азирафель потянулся к нему и поцеловал. Целовал долго, тщательно, мягко кусая нижнюю губу и забираясь ладонями под рубашку. До тех пор, пока Кроули не начал нетерпеливо извиваться под ним, пытаясь прижаться как можно ближе.       — Ангел, ну пожалуйста, — шепнул Кроули, после того, как попытался потереться о член Азирафеля, но Азирафель подлым образом отстранился.       Он привстал, потянул Кроули на себя, а потом развернул, заставляя встать на колени и опереться ладонями в землю.       — Пожалуйста что, дорогой? — спросил Азирафель, прижимаясь к Кроули вставшим членом и чувствуя, как возлюбленный подается ему навстречу.       — Пожалуйста, трахни меня, — послушно простонал Кроули, когда Азирафель опустил руку, расстегнул его джинсы и обхватил член сквозь белье.       Азирафель ухмыльнулся. За год у Кроули выявилась интересная черта — ему нравилось поддаваться. Нравилось просить и умолять, стоять на коленях, а еще, чтобы Азирафель был как можно более властным.       Он приспустил с Кроули джинсы, шлепнул его, отчего Кроули простонал и закусил губу, прогибаясь в пояснице еще сильнее.       Кроули подался навстречу, когда Азирафель погладил его влажными от смазки пальцами и почти сам насадился на них.       — Какой ты нетерпеливый, — шепнул Азирафель ему на ухо, нависая над ним и надавливая пальцами на простату.       — Очень! — выдохнул Кроули и дернул бедрами. — Давай быстрее, ангел, я так хочу, чтобы ты уже засадил мне поглубже!       Азирафель свободной рукой щелкнул Кроули по губам.       — Какие грязные слова, дорогой, — заметил он с укором. — И как ты только стал таким искусителем…       — Я всегда им был, ты просто не замечал, — ответил Кроули, недовольно простонав, когда Азирафель убрал пальцы.       — Или замечал и просто поддался искушению, — сказал Азирафель и вошел в Кроули. Сразу и до конца. Кроули довольно простонал, дергаясь, и сжался на нем.       Азирафель двигался быстро, ритмично, обхватив ладонями за талию и не давая отстраниться. Мягко надавливая на поясницу, когда Кроули пытался приподняться, и шлепая каждый раз, когда Кроули слишком громко выкрикивал ругательства от того, как глубоко входил в него Азирафель.       За неделю они успели соскучиться по телам друг друга и теперь наслаждались ими в полной мере.       Азирафель кончил первым. Он слишком забылся в ощущениях и не успел выйти, а потому замер, заполняя Кроули спермой. Кроули простонал, опустил руку и, проведя по собственному члену, кончил сам, забрызгивая пиджак. Азирафель придержал Кроули, чтобы тот не упал, и вытащил из-под него одежду. А потом снял свой плащ и постелил на траву. Он помог Кроули натянуть джинсы обратно, стараясь не обращать внимания на капли спермы, и Кроули устало улегся на плащ Азирафеля, тяжело дыша и убирая со лба влажную челку.       — А я и забыл о твоем желании делать это вне дома, — пробормотал Кроули, глядя в небо, — только не думал, что… — он поднял свой пиджак и критично осмотрел. Тот весь был измазан спермой и смазкой, — лишусь при этом любимой вещи.       — Мы можем его постирать? — предложил Азирафель, задумываясь, а не испачкают ли они теперь его любимый светлый плащ.       — Ты что, это кощунство! — выдохнул Кроули. — Ты хочешь, чтобы я стоял в нем на сцене, зная, что он весь был в моей сперме, пока ты трахал меня на нем?! Нет. Теперь только выкидывать.       Азирафель едва улыбнулся и обнял Кроули, притягивая его к себе.       — Хочешь, я куплю тебе новый? — спросил он ласково, убирая прядь волос с его лица.       — Хочу.       На самом деле, до пиджака Кроули нет никакого дела.       Главное, что ангел прямо сейчас улыбался, светясь от радости и любви.       — А хочешь, останемся тут до утра, а потом весь день проведем с Евой, и уедем домой? — спросил Кроули.       — Хочу.       Кроули улыбнулся, утыкаясь носом ему в шею. Азирафель повернулся к нему, и ласково провел пальцами по щеке.       — А знаешь, чего я еще хочу? — спросил он совсем тихо, словно хотел, чтобы его не услышал никто на всей земле, кроме Кроули.       — Чего?       — Чтобы мы с тобой провели вместе целую вечность, только ты и я, — шепнул Азирафель ему на ухо, мягко обнимая, — я готов поклясться тебе в любви хоть перед Богом, хоть перед Дьяволом.       Кроули улыбнулся.       — Я тоже этого хочу, — ответил он, — я тебе обещаю, ангел, мы с тобой всегда будем вместе.       Кроули не мог оторвать взгляда от Азирафеля. Он даже в ночи сиял, словно свет. Так же и Азирафель не мог налюбоваться Кроули — его личным маленьким ангелом, которого он готов защищать ценой всего, что у него есть.       Все остальное абсолютно не важно.       Они поцеловались.       Так нежно и влюбленно, полностью забываясь в собственных чувствах, обнимая друг друга и нежась в этой ласке.       И даже не заметили, как высоко в ночном небе мелькнула упавшая звезда.