Птица и монстр

«… вот почему Тайная комната и слизеринское чудовище ушли в легенды Хогвартса», — прочитал Гарри до конца и с громким стуком захлопнул тяжелую книгу. Из-за того что Гарри улизнул рано утром после Хэллоуина и взял экземпляр «История Хогвартса», даже если он официально не брал его. Дафна села напротив и задумчиво посмотрела на него. — Но это помогает нам лишь в ограниченной степени. Мы не знаем, существует ли эта комната на самом деле, где она находится и что это за чудовище. -В библиотеке не было ничего лучше, — ответил Гарри. — Мы можем заглянуть туда позже, но сейчас пойдем. Скоро взойдет солнце. С этими словами он взял Дафну за руку, и они вместе вышли из Слизеринской гостиной, а затем из замка. Выйдя на улицу, они уже увидели первые яркие лучи восходящего солнца на горизонте. Гарри глубоко вдохнул прохладный утренний воздух и подставил лицо ветру. Он наслаждался этими тихими утренними минутами, когда все было спокойно и спокойно. Они шли своей обычной дорогой вдоль озера и любовались восходом солнца, который был еще более великолепным, чем обычно этим утром. Весь пейзаж был залит оранжевым светом.

***

— Нет, эти реактивные самолеты определенно не могут летать быстрее гоночных метел! — Дафна смеялась во время их разговора о различиях между магглами и волшебным миром, но Гарри почему-то казалось, что за ними наблюдают. -Я уверен. Я видел их по телевизору, — рассеянно ответил Гарри. Потому что он начал оглядываться по сторонам. Он сжал палочку в кармане пальто. Неужели кто-то преследует их? -Что такое… — Но Дафна прервала свой вопрос, увидев настороженный взгляд Гарри. Она быстро вытащила свою палочку. — Гарри, что происходит? -Даже не знаю… У меня такое чувство, — Он позволил своему взгляду блуждать, его палочка теперь тоже была в его руке. Он чувствовал, как Дафна прижимается к нему спиной. Таким образом, они могли бы дать друг другу прикрытие. И тут он увидел! В кустах в нескольких метрах отсюда. Желтоватые глаза теннисного мяча уставились на него. И он уже видел эти глаза раньше, он был уверен в этом! За долю секунды Гарри создал перед ними магический щит. -Кто там? — Крикнул он. — Выходи немедленно! Теперь Дафна тоже развернулась, указывая палочкой на кусты. Гарри, однако, не отвел взгляда. Кто там прятался? Из кустов появилась жалкая фигурка, одетая в нечто вроде грязной наволочки. Это был домашний эльф, но не просто обычный домашний эльф. — Добби? — Недоверчиво переспросил Гарри. Что он здесь делает? Гарри вспомнил, что домовой эльф предупредил его о предполагаемой опасности в день его рождения. А теперь эта история о тайной комнате. Это не могло быть простым совпадением. — Гарри Поттер остался в школе, — захныкал Добби, подходя ближе. По его длинному заостренному носу скатилась одинокая слеза. — Добби предупредил Гарри Поттера. Ах, Сэр, почему вы не послушались Добби? — Что ты здесь делаешь, Добби? Это из-за опасности, о которой ты говорил? -Сердце Гарри бешено заколотилось. — Гарри Поттер, сэр, вы должны убраться отсюда. В Хогвартсе вы будете в смертельной опасности. Вы– — Смертельная опасность? Какая смертельная опасность? — Перебила Дафна. — В какой опасности находится Гарри? Говори! — Гарри услышал беспокойство в голосе своей подруги и увидел, как дрожит ее рука с волшебной палочкой. Он успокаивающе положил свободную руку ей на спину. — Добби не может этого сказать. Но вы должны верить Добби! Здесь небезопасно! — Почему ты заботишься о моей безопасности? — Спросил Гарри у домового эльфа. — Ах, если бы Гарри Поттер только знал, — простонал Добби, когда еще больше слез закапало на его грязную наволочку. Гарри решил просто дать ему выговориться. — Если бы он только знал, что значит для нас, низших, порабощенных, отбросов магического мира. Добби до сих пор помнит, как это было, когда Тот-Кого-Нельзя-Называть был на пике своих сил, Гарри Поттер, сэр. С нами, домашними эльфами, обращались как с паразитами, сэр. Конечно, с Добби до сих пор так обращаются, сэр. Но в основном, сэр, жизнь моего рода улучшилась с тех пор, как вы одержали победу над Тем-Кого-Нельзя-Называть. Гарри Поттер выжил, и сила Темного Лорда была сломлена, и это был новый рассвет, сэр, и Гарри Поттер сиял как маяк надежды для тех из нас, кто думал, что темные дни никогда не закончатся, сэр… а теперь в Хогвартсе должны произойти ужасные вещи, возможно, уже происходят, и Добби не может позволить Гарри Поттеру остаться здесь теперь, когда история повторяется, когда тайная комната снова открыта– Добби замер. В ужасе он подбежал к следующему дереву и начал биться о него головой. — Плохой Добби, очень плохой Добби… Гарри и Дафна побежали за ним. Гарри схватил Добби и с трудом оттащил его от дерева. — Успокойся, Добби, — крикнул он. Он обменялся встревоженным взглядом с Дафной. Значит, речь действительно шла о тайной комнате! Когда Добби не сделал ни малейшего движения, чтобы снова пуститься бежать, Гарри продолжил: — И ты сказал, что она открывалась раньше? Скажи нам, Добби! — Ах, сэр, не спрашивайте больше, не спрашивайте больше у бедного Добби, — всхлипнул домашний эльф. — Темные дела планируются в этом месте, но Гарри Поттера не должно быть здесь, когда они будут происходит. Возвращайтесь домой, Гарри Поттер, сэр, возвращайтесь домой. Гарри Поттер не должен вмешиваться в это, сэр, это слишком опасно. — Кто это, Добби? — Спросил Гарри, все еще сжимая запястье Добби, чтобы тот не поранился снова. — Кто её открыл? Кто открывал ее в прошлый раз? — Добби не может этого сказать, сэр. Добби не может этого сказать. Добби не должен рассказывать. Возвращайтесь домой, сэр, возвращайтесь домой. — Но это же мой дом, Добби! Однако теперь Дафна, похоже, была сыта по горло. Она быстро наклонилась вперед и направила палочку прямо на горло Добби. — Ну, хватит уже! — Крикнула она ледяным голосом. — Расскажи нам все, что знаешь, или– — Или вы убьете меня, мисс? Добби привык к угрозам убийством. Добби получает по пять раз в день, дома, — сказал Добби, сморкаясь в угол своей грязной наволочки. Он выглядел таким жалким, что Гарри стало почти жаль его. — Тогда ты увидишь, насколько серьезно я отношусь к своему делу, — сердито ответила Дафна и подняла волшебную палочку. Раздался громкий треск, и кулак Гарри внезапно сжался в воздухе. Дафна громко выругалась. — Успокойся, Дафна. Сейчас мы ничего не можем сделать. — Гарри попытался взять Дафну за дрожащие руки, но она оттолкнула его. Она рванула на себе волосы и начала дико расхаживать по комнате. — Но он что-то знает! Он что-то знает, черт побери! Он знает, кто за этим стоит… Тайной комнате. Мы должны– — Дафна! Успокойся. Успокойся, — сказал Гарри, обнимая ее. — Дыши глубже. Сделай глубокий вдох. Да, именно так! — Гарри с беспокойством посмотрел на своего друга, который все еще тяжело дышал и дрожал от волнения. — Дафна, мы должны хоть что-то сделать. Мы возвращаемся на вчерашнее место и осматриваемся. Может быть, мы найдем какую-нибудь зацепку. Теперь Дафна смотрела ему прямо в глаза. Гарри все еще видел, как она взволнована. И прежде всего, он увидел ужасный страх в ее глазах. Он нежно обнял ее. — Все будет хорошо, — успокаивающе сказал он, гладя ее по волосам. Все должно быть хорошо! Он почувствовал, как грудь Дафны снова медленно поднимается и опускается. Ее дрожь тоже уменьшилась. Еще через несколько мгновений она немного успокоилась. Гарри отпустил его руку и сделал шаг назад. Дафна взяла его за руку и поспешила обратно в замок. — Мы сделаем больше! Я буду искать информацию в каждой чертовой книге в библиотеке. И я немедленно напишу ежедневному Пророку, чтобы он прислал мне все, что у них есть. Тайная комната уже была открыта один раз, так что должно быть что-то в старых изданиях. — Звучит как хороший план, — сказал Гарри, который был счастлив, что решительная Дафна вернулась. — Не мог бы ты одолжить мне немного денег? Для Ежедневного пророка — смущено попросила она. -Конечно, Даф. Когда они почти добрались до замка, Гарри подумал о другом. — Почему на Добби была грязная наволочка? -Это признак его порабощения, — рассеянно ответила Дафна, как будто ее мысли были где-то совсем в другом месте. — Если бы его семья дала ему нормальную одежду, он был бы свободен… Гарри свело судорогой. Кто сделал это с другим живым существом? Только отвратительные монстры. Может быть, этот мир действительно не заслуживает ничего, кроме смерти. И волшебники вроде семьи Добби тоже… Они обыскали всю библиотеку, но ни одна из книг не содержала больше информации о тайной комнате, чем История Хогвартса, которую Гарри, к счастью, взял рано утром. Очевидно, они были не единственными, кто искал информацию, потому что все остальные экземпляры уже вышли из печати. Остальные ученики широко обходили Гарри и подозрительно посмотрели на него, многие даже явно испугались. Некоторые даже распустили слух, что он наследник Слизерина! Как будто тот факт, что он все еще учился в Хогвартсе и не был исключен из школы, не доказывал, что он не имеет никакого отношения к окаменению миссис Норрис. Все они идиоты, подумал Гарри. Вот почему Гарри и Дафна оказались в коридоре второго этажа, где вчера обнаружили окаменевшего кота и надпись на стене. Может быть, они все еще смогут найти какие-то зацепки, которые смогут внести немного света в темноту. Почти все выглядело так же, как и вчера вечером, только на кронштейне Факела не висел окоченевшая кошка. В остальном, коридор был пуст. Гарри опустился на колени, чтобы поискать следы на полу. Дафна осмотрела стены, но ни одна из них не обнаружила ничего необычного. — Ты помнишь, здесь на полу всюду была вода? — Спросила его Дафна в какой-то момент. — Откуда она взялось? Теперь вода ушла, видимо, кто-то вытер ее. — Да, ты права, Даф! Подожди, это было где-то здесь. Гарри оказался на уровне двери, ведущей в женский туалет. — Да, она, должно быть, пришла отсюда. Вот из туалета. Дафна подошла к нему и взялась за медную дверную ручку. — Тогда давай посмотрим, сможем ли мы что-нибудь в нем найти. — Но я не могу туда войти! Это же женский туалет! — В ужасе ответил Гарри. Дафна посмотрела на него, закатив глаза. — Здесь нет ни одной живой души, Гарри. Не будь таким ханжой. — С этими словами Дафна открыла дверь и втолкнула Гарри внутрь. Гарри ввалился в самую мрачную и унылую ванную комнату, которую он когда-либо видел. Под большим, потрескавшимся и пятнистым зеркалом виднелся ряд выщербленных раковин. Пол был влажным, и вода отражала тусклый свет, исходивший от нескольких свечей, горевших в подсвечниках. Некогда зеленый цвет облупился на исцарапанных деревянных дверцах стойл, и одна из них свисала с петель. Дафна тоже вошла следом за ним и с отвращением оглядела все вокруг. Дафна была права, что не было видно ни одной живой души, но призрак парил над одним из унитазов. Этот призрак был похож на пухленькую студентку Хогвартса в толстых очках и с прыщом на подбородке. Могут ли у призраков появиться прыщи, подумал Гарри про себя, или они останутся прыщами на всю оставшуюся жизнь, если умрут вместе с ними? — Это туалет для девочек, — сказал призрак, подозрительно глядя на Гарри. — И ты не девочка. — Я… — Гарри не знал, что сказать. В конце концов, это было правдой, он явно не был девушкой. — Мы просто хотели осмотреться здесь, — начала Дафна. — Прошлой ночью здесь напали на кошку. Ты ничего не заметила? Ты кого-нибудь видела? — Я не обратила внимания, — с горечью ответил призрак. — Пивз так меня расстроил, что я пришла сюда и попыталась покончить с собой. Потом, конечно, я вспомнила, что я… что я и так… — Что ты уже мертва, — закончила фразу Дафна. -Ты призрак, так что– Девушка-призрак драматично всхлипнула, поднялась в воздух, перевернулась и нырнула головой вниз в унитаз, скрывшись из виду. Судя по ее приглушенным рыданиям, она остановилась где-то в водосточной трубе. — Знаешь, Даф, иногда тебе действительно нужно быть немного более чуткой, — поддразнил ее Гарри.

***

Через несколько дней, однако, сова действительно принесла несколько старых изданий Ежедневного пророка, но они не узнали много из статей. Только то, что в прошлом уже случались нападения. И что в 1943 году магглорожденная студентка Миртл Элизабет Уоррен, по-видимому, таинственно умерла, что было связано с тайной комнатой. И что вскоре после этого студента исключили из школы, но его имя нигде не упоминалось, и было неясно, имеет ли он какое-либо отношение к смерти студента. Однако он, по-видимому, не был в Азкабане, что наводило на мысль, что он не имеет к этому никакого отношения. Тем не менее, они спрашивали своих учителей, но никто не хотел говорить об этом. Даже Макгонагалл и Флитвик, когда Гарри спросил об этом во время одного из уроков. В остальном ничего особенного пока не произошло, за исключением того, что другие ученики продолжали избегать Гарри и, следовательно, Дафну, но они уже привыкли к этому, и поэтому этот опыт не был для них чем-то новым. Ужасная атмосфера в Хогвартсе внезапно усилилась, когда некоторое время спустя Колина Криви тоже нашли окаменевшим. Теперь первокурсники ходили по замку небольшими группами, словно боялись, что на них нападут, если они отправятся в путь в одиночку. Их одноклассники не забыли, что Гарри заколдовал Криви в начале учебного года. Куда бы он теперь ни пошел, люди начинали шептаться и показывать на него пальцами. Многие бросали на него испуганные взгляды. Группа второкурсников из Хаффлпаффа повернулась на месте, увидев Гарри и Дафну, приближающихся к ним по коридору. Дафна ответила им ненавистным взглядом. Все их одноклассники были тупыми дураками и леммингами, пренебрежительно сказала она. С этим мнением Гарри был вынужден согласиться. Во вторую неделю декабря, как и в прошлом году, в общей комнате был вывешен список, в который студенты, желающие остаться в Хогвартсе на рождественские каникулы, должны были вписать свои имена. Гарри немедленно ввел свое имя, хотя и не знал, нужно ли это еще, поскольку Дамблдор заверил его, что ему никогда не придется возвращаться к Дурслям. К его удивлению, Малфой, Крэбб и Гойл тоже записали свои имена. Но что действительно потрясло Гарри, так это то, что Дафна не захотела вписать свое имя. Это привело к неприятному спору между ними, который Гарри не хотел вспоминать…

***

— Почему ты хочешь вернуться к родителям? — Крикнул Гарри. — Потому что я должна! Это мой план, о котором я тебе рассказывала. Ты же все это знаешь! — Но мне это не нравится! Оставайся здесь, где ты в безопасности! — Чтобы быть в безопасности в долгосрочной перспективе, я должна вернуться в это Рождество. В самый последний раз. Мое решение принято! Ты должен на самом деле поддержать меня, если ты мой партнер, как ты всегда говоришь! — Так и есть! Но что хорошего в твоем плане, если ты умрешь в это Рождество? А что, если твой план провалится? Ты когда-нибудь думала об этом? — Мой план сработает! — Ты этого не знаешь! — Да, я это знаю! Мой план сработает, потому что он должен сработать. — А если это не сработает, ты покойник! — Тогда я мертва! Может быть, я хочу умереть? Что эта жизнь может мне предложить в любом случае… — Дафна, подожди! Но Дафна уже выбежала из комнаты, ее волосы развевались на ветру. И Гарри показалось, что он увидел слезы в ее глазах.

***

Когда вечером они наконец снова встретились, то просто молча обнялись. С тех пор никто из них не поднимал эту тему, но Гарри все еще невероятно боялся за Дафну. Он просто надеялся, что все будет хорошо. Он знал, что никогда не сможет потерять ее. Когда неделю спустя они пересекли вестибюль, то заметили небольшую группу людей вокруг доски объявлений, на которой только что был приколот пергамент. Из обрывков разговоров они узнали, что будет открыт Дуэльный клуб. Датой для первого-четвертого-года был даже один и тот же вечер. Поэтому Гарри и Дафна сразу же решили тоже пойти в этот Дуэльный клуб. Они были убеждены, что, учитывая уровень их одноклассников, они не узнают там ничего нового, но они были заинтересованы в магических навыках своих одноклассников. В конце концов, знание-это сила. А сила — это власть. А кому не нравится проявлять власть над своими врагами? Поэтому они поспешили вернуться в большой зал в восемь часов вечера. Там исчезли длинные обеденные столы, и в центре зала появилась золотая сцена, освещенная тысячами свечей, парящих над головой. Остальные ученики уже собрались вокруг него, все с возбужденным выражением лица и вооруженные палочками. Гарри и Дафна встали на краю толпы, и студенты тут же попятились от них. Гарри только закатил глаза. Локхарт вышел на сцену, блистательный в мантии темно-сливового цвета, а за ним в своем обычном черном плаще шел не кто иной, как Снейп. Гарри мысленно выругался. На самом деле он ожидал увидеть Флитвика, который, как Гарри знал, когда-то был чемпионом по дуэлям и который не раз давал им полезные советы на частных уроках. Очевидно, он на слишком многое расчитывал. Локхарт заговорил в своей самодовольной манере: — Собирайтесь, собирайтесь. Меня все видят? Меня все слышат? Превосходно! Так вот, профессор Дамблдор дал мне разрешение основать этот маленький Дуэльный клуб и обучать вас всех на случай, если вам понадобится защищаться, как это делал я сам в бесчисленных случаях. Но вы все знаете, что для получения полной информации смотрите мои опубликованные работы. — Он сверкнул своей широкой улыбкой и указал на Снейпа. — Позвольте представить вам моего ассистента, профессора Снейпа. Он говорит мне, что сам немного разбирается в дуэлях и любезно согласился выступить сегодня в качестве моего помощника и помочь мне с небольшой демонстрацией, прежде чем мы начнем. Теперь вам, конечно, не о чем беспокоиться. У вас все еще будет ваш мастер зелий, когда я закончу с ним, не бойтесь. — А не лучше ли будет, если они прикончат друг друга? — Пробормотал Гарри, обращаясь к Дафне, но та лишь озорно ткнула его в бок. После этого Локхарт и Снейп представили свою «маленькую демонстрацию», которая закончилась тем, что Локхарт отлетел назад со сцены, врезался в стену и соскользнул вниз, растянувшись на полу. Малфой и еще несколько слизеринцев радостно закричали, и Гарри почти присоединился к ним. — Похоже, твое желание исполнилось, по крайней мере, наполовину, — поддразнила Дафна, и теперь Гарри признал это с лукавой улыбкой. Но вскоре Локхарт уже неуверенно поднимался на ноги, хотя и потерял шляпу, а его волнистые волосы стояли дыбом. Конечно, тогда он попытался преуменьшить свое унижение и истолковать его в свою пользу. Ничего удивительного для Гарри. Они должны собраться вместе парами и попрактиковаться в обезоруживающем обаянии, которое только что было продемонстрировано. Гарри и Дафна, конечно, сразу же образовали пару, прежде чем Локхарт или Снейп смогли бы поставить их в разные пары. Заскучав, они начали по очереди разоружаться. Они много раз использовали обезоруживающее заклинание и теперь могли использовать его даже молча, даже если предпочитали произносить заклинание вслух на глазах у других. Но это давало им возможность наблюдать за своими одноклассниками. Однако лишь очень немногие из них действительно практиковали обезоруживающее заклинания. Большинство просто беспорядочно стреляли заклинаниями и проклятиями друг в друга, многие из них бесцельно стреляли по залу. Эти двое с интересом наблюдали за хаосом. — Не похоже, чтобы наши одноклассники были способными дуэлянтами, — пробормотал Гарри Дафне. — Вот именно, — ответила Дафна и добавила серьезным тоном: — В таком случае я не думаю, что нам когда-нибудь придется сражаться с ними. Когда я увидела их здесь, я перестала волноваться. — Но их гораздо больше, чем нас, Даф. — Качество всегда побеждает количество. Прежде чем Гарри успел что-то сказать, Локхарт закричал: — Стоп! — Но никто не отреагировал на его крики. Снейп взял дело в свои руки и крикнул с поднятой палочкой: «Finite Incantatem! — Над полем боя повис зеленоватый дым, и все эффекты многочисленных заклинаний мгновенно прекратились, но больше чем несколько студентов все еще катались по полу. Некоторые даже получили кровоточащие раны. Однако в какой-то момент снова стало более или менее тихо. — Я думаю, мне лучше научить вас, как блокировать враждебные заклинания, — сказал Локхарт, растерянно стоя посреди зала. Он взглянул на Снейпа и быстро отвел глаза. — Давайте возьмем пару добровольцев, Мистер Поттер, Мисс Гринграсс, как насчет вас– — Плохая идея, профессор Локхарт, — ответил Снейп с блеском в глазах. — Эти два голубка и волоска не могли повредить друг другу. Это, несомненно, будет чрезвычайно скучное представление. А как насчет Малфоя и Поттера? — Отличная идея, — сказал Локхарт, подавая знак Гарри и Малфою выйти на сцену. Дафна вышла вместе с ним в центр, где теперь шептала ему на ухо, так что ее волосы щекотали ему лицо. — Не раскрывай слишком много своих способностей. Это не так уж плохо, если враг не знает всей полноты твоих способностей. — Идея подобающая Слизерина, — ответил Гарри, на что Дафна лишь коротко улыбнулась ему. В последний раз сжав его руку, она отошла и встала перед толпой, собравшейся вокруг сцены. Гарри поднялся по лестнице и теперь был выше остальных учеников. Гарри с нетерпением ждал возможности хорошенько поколотить маленького золотого мальчика Снейпа. Теперь Гарри смотрел на того же золотого мальчика. Малфой выглядел обеспокоенным и избегал его взгляда. Вероятно, он слишком хорошо знал, чем закончилась их последняя ссора. И тогда Малфой пользовался поддержкой остальных четырех соседей по комнате. Гарри оторвался от приятных воспоминаний, когда Локхарт подошел к нему и развязно заговорил: — Теперь, Гарри, когда Драко направит на тебя свою палочку, сделай это. — Он поднял свою собственную палочку, попытался сделать сложное движение и уронил ее. Гарри закатил глаза. — Упс, моя палочка немного перевозбуждена. С противоположной стороны Снейп подошел к Малфою, наклонился и что-то прошептал ему на ухо. Малфой коротко кивнул. Что они задумали, подумал Гарри. Локхарт весело похлопал Гарри по плечу. — Просто сделай то, что я сделал, Гарри! — Что, уронить мою палочку? — Презрительно сказал Гарри, но Локхарт уже не слушал его. Гарри обменялся последним взглядом с Дафной, которая ободряюще кивнула ему. Он напомнил себе, что не должен раскрывать слишком много своих способностей. Лучше подождать и посмотреть, что предпримет Малфой. Поэтому он занял оборонительную позицию. Локхарт начал обратный отсчет. — Три-два-один-вперед! Сразу после этого Малфой быстро поднял палочку и крикнул: «Serpensortia! Гарри увидел, как длинная черная змея вылетела из кончика палочки Малфоя, тяжело упала на пол между ними и поднялась, готовая нанести удар. Студенты закричали от страха. Гарри был немного разочарован. Неужели это все, на что были способны Снейп и Малфой? Прежде чем Гарри успел просто убрать змею, Локхарт внезапно выступил вперед, который, очевидно, хотел снова сыграть роль героя. — Позвольте мне, — позвал Локхарт, взмахнув палочкой в сторону змеи. Раздался громкий хлопок, но вместо того, чтобы исчезнуть, змея взлетела высоко в воздух, а затем с громким шлепком упала обратно на пол, прямо перед второкурсником из Хаффлпаффа. Гарри, однако, не заметил мальчика, потому что Дафна стояла рядом с ним, зачарованно глядя на змею. Змея снова поднялась, обнажив клыки, и Гарри показалось, что она хочет напасть. Прежде чем Гарри принял сознательное решение сделать это, он в панике закричал на змею: -Оставь её в покое. Уходи.! И действительно, змея мирно опустилась на землю и обратила свой взор на Гарри. Гарри почувствовал, как страх покидает его. Он знал, что змея больше не нападет на Дафну. Но он не мог объяснить, откуда ему это известно. Гарри поднял голову и посмотрел в широко раскрытые глаза Дафны. Что же происходит? Затем он обвел взглядом собравшуюся толпу, и все испуганно посмотрели на него. Многие в панике попятились. — Во что, по-твоему, ты играешь? — Крикнул ему хаффлпаффец, стоявший рядом с Дафной. Прежде чем Гарри успел что-либо сказать, он повернулся и выбежал из зала. За ним последовали еще несколько студентов. Гарри нервно взглянул на Дафну и увидел, что она напряженно думает. Снейп внезапно шагнул вперед и взмахнул палочкой, и черная змея исчезла. Снейп тоже смотрел на Гарри теперь проницательным и расчетливым взглядом, который Гарри совсем не устраивал. Взволнованный шепот раздался повсюду в зале, и студенты продолжали показывать на Гарри. Гарри почувствовал, как кто-то потянул его сзади за мантию. — Пойдем, Гарри, — мягко сказала ему Дафна. Затем Гарри спустился со сцены. — Что происходит, Дафна? Почему наши одноклассники так реагируют? — Он все еще был в полном замешательстве. — Давай поговорим об этом, когда выберемся отсюда. С этими словами Дафна взяла его за руку, и они вместе быстрыми шагами вышли из Большого зала. Тем временем толпа студентов расступилась, как будто они считали их чудовищами. Или, возможно, только его. Когда они добрались до своего укрытия в комнате требований, Дафна толкнула Гарри в кресло. — Что происходит? — спросил он, все еще сбитый с толку. — Неужели ты действительно не понимаешь, что делаешь? — Ледяные голубые глаза Дафны впились в него, ее лицо было всего в нескольких дюймах от него. — Нет, что я наделал? — Ты отдавал приказы змее, Гарри! Ты говорил со змеей! — Да, я велел ей уйти от тебя и оставить тебя в покое. — Он увидел, как в глазах Дафны мелькнуло что-то похожее на искрящиеся звезды в темном ночном небе. Или одинокая свеча в полной темноте. Дафна вдруг отвела взгляд. — Гарри… но ты говорил на Парселтанге. Змеином языке. Гарри уставился на нее с открытым ртом. — Я говорил на другом языке? Но… Я этого не понимал. Как я могу говорить на языке, не зная, что я могу говорить на нем? Дафна снова пронзительно посмотрела на него. — Даже не знаю… Но Гарри..... Я поняла, что ты сказал! — Что ты имеешь в виду, Дафна? — Ты говорил на Парселтанге, на котором способны говорить только змееусты. Но я поняла, что ты сказал. Я смогла понять язык змееустов! — Это означает… — Да, я тоже должна быть змееуст. Как ты. Ты змееуст, Гарри! — Но что в этом плохого? Почему наши одноклассники отреагировали так шокированно? — Гарри все еще не понимал, в чем была вся эта суматоха. Дафна встала и начала ходить взад и вперед. — В прошлом многие темные волшебники были змееустомы, Гарри. Он обычно ассоциируется с темной магией. Змееусты невероятно редки. Но Салазар Слизерин славился своими разговорами со змеями. Вот почему символом нашего дома является Змея. Теперь Гарри все понял. — Тогда вся школа теперь верит, что я– — Именно, Гарри, что ты его потомок. Что ты его наследник. Что ты открыл Тайную… — Но это не так! По-видимому, ты тоже можешь разговаривать со змеями, так что я не настолько уникален! Дафна задумчиво посмотрела на него. — Этого я тоже не понимаю. Змееусты невероятно редки. Насколько мне известно, никто в моей семье не умел разговаривать со змеями. Тогда почему я могу понять, что ты сказал змее? — В этот момент она, казалось, задумалась. В руках она поигрывала волшебной палочкой. — Но… У меня есть идея… Мне просто нужно знать. — С этими словами она подняла палочку и сказала: «Serpensortia!» Длинная черная змея вылетела из кончика ее волшебной палочки и упала на пол. Дафна и Гарри уставились на змею. Дафна откашлялась. — Ух… змея, Ты меня понимаешь? Теперь змея повернула голову к Дафне. Гарри услышал шипение змеи, но он также понял значение этого шипения! Как такое возможно? — Да, госпожа. Я тебя понимаю. И я повинуюсь. Чего ты хочешь от меня? Гарри увидел, как Дафна открыла рот! Значит, ее догадка была верна, она тоже была змееустом! Теперь он тоже хотел попробовать! — Змея, ты тоже понимаешь, о чем я говорю? — Взволнованно сказал Гарри. Теперь змея повернула голову к Гарри. И снова он услышал шипение змеи, но все же понял его. — Да, господин. Я тоже тебя понимаю. Что тебе надо? Гарри переглянулся с Дафной. Он увидел на ее лице то же волнение, что и сам. — Пока нам ничего не нужно, — снова заговорила Дафна. — Спасибо тебе за помощь, змей. — Взмахнув палочкой, змея исчезла. Гарри тут же вскочил и взял подругу за руки. Все его тело дрожало. — Дафна, это было невероятно! — Он начал громко смеяться. Дафна, казалось, смотрела куда-то вдаль. Затем, однако, она посмотрела на Гарри с легкой улыбкой на губах. — Так оно и было… действительно странное чувство… Разговаривать со змеей было нормально. Но в то же время это как-то ощущалось… тепло… но и щекотно как-то… Я не могу выразить это словами… Гарри улыбнулся Дафне, потому что у него появилась идея. -Знаешь, Даф, теперь мы можем говорить только на парселтанге. Наш собственный тайный язык, понимаете? Теперь Дафна с вызовом посмотрела на него и лукаво улыбнулась. -Тогда давай, попробуем! Гарри посмотрел на Дафну и начал говорить: — Дафна, ты меня понимаешь? Дафна коротко взглянула на него, а затем расхохоталась так, что ей пришлось схватиться за бока. — Да, Гарри, я понимаю тебя, — ответила она нарочито громким голосом. — Ей снова пришлось громко рассмеяться. В какой-то момент она успокоилась и просто посмотрела на него с усмешкой. Гарри все это время ждал с терпеливой улыбкой на лице. — Да, я поняла тебя, — сказала Дафна, все еще широко улыбаясь, — но ты говорил совершенно нормально. Человеческий язык. Гарри уже понял это. Но это должно было как-то сработать, он просто знал это! Он попытался сосредоточиться. Теперь он смотрел прямо в глаза Дафне. Он попытался мысленно представить себе голубую змею. Точно такого же голубого цвета, как глаза Дафны. Он глубоко вздохнул и открыл рот. — Дафна, ты меня понимаешь? Улыбка Дафны внезапно исчезла с ее лица. Вместо этого она уставилась на него широко раскрытыми глазами. Она подошла очень близко к Гарри и положила правую руку ему на щеку. Гарри снова потерялся в ее глубоких голубых глазах. Он мог смотреть в эти глаза часами. Затем он услышал шипящий голос Дафны. — Да, Гарри, я понимаю тебя. — Либо Дафна услышала, что говорит на Парселтанге, либо поняла это по выражению лица Гарри. Потому что Дафна сияла от радости и одарила Гарри той прекрасной, драгоценной улыбкой, которая так очаровала его. — И спасибо тебе, Гарри, за то, что ты хотел спасти меня раньше, — сказала Дафна, затем сократила расстояние между их губами и поцеловала его. Гарри почувствовал ее мягкие губы на своих, и приятное тепло наполнило его. Он обнял её и нежно поцеловал в ответ. Когда они оторвались друг от друга, Гарри улыбнулся Дафне, и она ответила ему тем же. Они сидели на диване, держась за руки. Оба были все еще как-то наэлектризованы своим предыдущим опытом. Первой заговорила Дафна. — Но, Гарри, пусть это пока останется нашим секретом. Чтобы никто не знал, что я понимаю и говорю на языке змееустов. Это не так уж плохо– — …если враг не знает всей полноты твоих способностей, — закончил Гарри, смеясь. — Все в порядке, Даф. Тогда только я буду следующим Тёмным Лордом в глазах всей школы, и твое откровение как Тёмной Леди должно подождать. — Ты настоящий слизеринец, Гарри, — ответила Дафна, тоже смеясь. — У меня хороший учитель. Поэтому они немного посидели вместе на диване и наслаждались своей близостью. Затишье перед бурей. Гарри понимал, что после сегодняшних откровений ближайшее будущее вряд ли будет для него приятным. В конце концов, их одноклассники были тупыми идиотами, как говаривала Дафна. Внезапно Гарри осенило. — Дафна, — задумчиво произнес он. — Хм, — ответила она, все еще прижимаясь к нему и удовлетворенно закрыв глаза. — Я просто задумался… если мы оба можем понимать змей и разговаривать с ними… и только мы могли слышать этот голос в кабинете Локхарта, да и то на Хэллоуин… Теперь Дафна резко села. Понимание было написано на ее лице. — Тогда это могла быть змея, — закончила она его мысли. — Но… какая змея способна заставить окаменеть миссис Норрис и Криви? Я ничего не могу придумать. Может, нам стоит заглянуть в библиотеку? Но единственная опасная змея, о которой я могу думать в этом направлении, Василиск. Но… но взгляд василиска убивает, он не окаменевает… И как василиск может передвигаться по замку незамеченным? — Так что, скорее всего, это не Василиск, — тоже задумался Гарри. — Но ты права, может быть, мы найдем что-нибудь еще в библиотеке. В какой-то момент Гарри и Дафна собрались вернуться в свои спальни. -Кстати, я кое-что припоминаю, — засмеялся Гарри. — Речь идет о моем кузене и змее. Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что все это имеет гораздо больше смысла. Тебе понравится эта история…

***

То, что соседи Гарри по комнате реагировали на него полным молчанием и в остальном игнорировали его, было даже очень приятно по сравнению с ужасом, который другие студенты показали ему на следующий день. Очевидно, теперь почти все были убеждены, что он наследник Слизерина и открыл тайную комнату. Все стало еще хуже, когда окаменели еще два человека. И кроме призрака дома Гриффиндора, кого он поймал? Разумеется, студент из Хаффлпаффа, которому — если верить всему студенческому сообществу — Гарри угрожал накануне. Неужели судьба действительно хочет над поиздеваться? Вот как получилось, что вечером профессор Макгонагалл подошла к Гарри и Дафне, которые шли через вестибюль обратно в подземелье. — Мистер Поттер, — обратилась она к Гарри, — Не могли бы вы составить мне компанию? Профессор Дамблдор хотел бы поговорить с вами. Гарри, конечно, сразу понял, что происходит. — Я не имею никакого отношения к окаменелым, — ответил он встревоженно. — Я был далеко от того места, где это случилось. — Совершенно верно, профессор, — сказала Дафна в ужасе. — Мы все время были вместе! Гарри ничего не сделал. — Тем не менее, пожалуйста, пройдите со мной к директору, мистер Поттер, — спокойно ответила Макгонагалл. — Тогда я тоже пойду! — Голос Дафны звучал твердо, но Гарри все еще слышал легкую дрожь в ее голосе. Он чувствовал, как она расстроена и встревожена. — К сожалению, это невозможно, Мисс Гринграсс. Директор просто хочет видеть Мистера Поттера.» Гарри увидел, как Дафна снова открыла рот, чтобы возразить, поэтому решил вмешаться. — Все в порядке, Даф, — сказал он с кривой улыбкой, чтобы немного успокоить ее. — Не могли бы ты пока позаботиться о моих школьных вещах? — С этими словами он протянул Дафне свою сумку. На лице Дафны промелькнуло понимание. Гарри знал, что она знает, что его мантия-невидимка лежит в сумке. Гарри попрощался с Дафной и последовал за профессором МакГонагалл. Он готов был поспорить на любые деньги, что Дафна последует за ними под его мантией-невидимкой. Он только надеялся, что у нее хватит ума не последовать за ними в кабинет Дамблдора… Пока они шли по замку, сопровождаемые множеством взглядов и перешептываний, Гарри думал о окаменевших жертвах. Ему было жаль только призрака почти Безголового Ника, потому что он был очень добр к нему и Дафне, когда привел их в класс Макгонагалл в их первый школьный день. Он не слишком заботился о других жертвах, но, конечно, не хотел, чтобы они умерли. Он просто надеялся, что все разрешится, даже если понятия не имел, как это сделать. К сожалению, их утренние поиски в библиотеке также не увенчались успехом. Когда они подошли к горгулье, охранявшей вход в кабинет Дамблдора, Макгонагалл повернулась к Гарри и как-то печально посмотрела на него. — Гарри, — нерешительно произнесла она, и он заметил, что она впервые назвала его по имени. — Что бы там ни случилось, я верю, что ты не виноват. Будь честным. Правда на вашей стороне. Тогда все будет хорошо. У Гарри перехватило горло. — Спасибо, профессор, — прохрипел он. Макгонагалл снова повернулась к горгулье и сказала: — Лимонный шербет — Горгулья проснулась и показала движущуюся лестницу, ведущую в кабинет Дамблдора. Прежде чем подняться по винтовой лестнице, Гарри в последний раз оглянулся. Стоя на следующем углу, он увидел Дафну, его плащ дрожал в ее руках. Она испуганно посмотрела на него. Но он знал, что в отличие от одноклассников она боится не его, а за него. Он постарался вложить всю свою уверенность в выражение своего лица, даже если не знал, действительно ли он так думает. Кивнув в последний раз и пообещав себе, что скоро снова увидит ее, он повернулся и позволил отнести себя наверх по винтовой лестнице. Макгонагалл осталась позади и печально посмотрела ему вслед, прежде чем повернуться к Дафне. Гарри уже поднялся наверх и вошел в кабинет Дамблдора, но директора нигде не было видно. Фокс, однако, сидел на золотом насесте рядом со столом. Он выглядел больным и оборванным. Глаза у него были тусклые, а из хвоста торчали золотые перья. Гарри стало жаль Фоукса, чей пылающий день должен был быть имманентным. Может быть, даже сегодня. Гарри осторожно приблизился к Фениксу, который издал сдавленный звук. — Спасибо, Фоукс, что ты был рядом с Дафной летом. Я глубоко обязан тебе, — прошептал Гарри Фениксу и потянулся, чтобы утешительно погладить его. Когда Гарри дотронулся до Фокса, ему показалось, что в него ударила молния. От этого у него волосы встали дыбом. Затем перед его мысленным взором возник образ, возникший из ниоткуда. Образ прекрасной бледной женщины с волосами чернее черного и кроваво-красными глазами. Но как только изображение появилось, оно исчезло, и Гарри, тяжело дыша, оказался в шаге от Фокса. Что только что произошло? Он поднял голову и посмотрел прямо в тусклые золотистые глаза Фоука. Гарри казалось, что Феникс излучает ужасную печаль и чувство глубокого сожаления. Чувства Фокса? И кто была эта женщина? Прежде чем Гарри успел собраться с мыслями, Фоукс внезапно вспыхнул. Феникс, который тем временем превратился в огненный шар, издал громкий вопль, и на полу не осталось ничего, кроме тлеющей кучки пепла. Значит, Гарри был прав, предположив, что сегодня день сожжения Фоукса. Дверь кабинета открылась, и в комнату с серьезным выражением лица вошел Дамблдор. Его взгляд упал на Гарри и кучку пепла рядом с ним. — А, как раз вовремя, — сказал Дамблдор. — Он уже несколько дней выглядит ужасно. Я говорил ему, чтобы он двигался дальше. — Когда Гарри не ответил, Дамблдор продолжил, — Знаешь, Гарри, Фоукс — это Феникс. Фениксы вспыхивают пламенем, когда им приходит время умирать, и возрождаются из пепла. — Он указал на пепелище, из которого высовывается крошечный, сморщенный новорожденный Фоукс. — Я знаком с этой концепцией, — тихо сказал Гарри, заставив Дамблдора странно посмотреть на него. Когда Дамблдор сел в свое высокое кресло за столом и посмотрел на Гарри своими пронзительными светло-голубыми глазами, Гарри внезапно вспомнил, зачем он здесь. Он поспешно попытался использовать свои отрывочные знания окклюменции, чтобы защитить свои мысли. Даже если он не питал иллюзий. Если бы Дамблдор действительно хотел этого, он мог бы легко проникнуть в его разум, подумал Гарри. По крайней мере, он надеялся, что заметит это. Гарри сделал мысленную пометку избегать прямого зрительного контакта с Дамблдором. Однако прежде чем Дамблдор успел сказать еще хоть слово, дверь кабинета распахнулась, и в комнату ворвалась Дафна, тяжело дыша и с отчаянием в глазах. Должно быть, она услышала пароль, понял Гарри. — Гарри невиновен! — Крикнула Дафна. — Мы все время были вместе. Это был не он! — Дамблдор попытался что-то сказать, но Дафна продолжала говорить с ним, хотя Гарри уже подошел к ней и взял ее дрожащие руки. — Вы не можете его выгнать! Если– — Мисс Гринграсс! — Дамблдор прервал ее громким голосом. И поскольку Дафна на мгновение замолчала, он спокойно продолжил: — Я не думаю, что Гарри напал на этих людей. Теперь оба ребенка смотрели на него широко раскрытыми глазами. — А вы знаете тогда кто? — С надеждой повторил Гарри. — Нет, Гарри, не знаю, но все равно хочу с тобой поговорить. Мисс Гринграсс — или я могу называть вас Дафной? Садись тоже. Я думаю, что Гарри все равно расскажет вам потом. Гарри и Дафна сидели перед столом и с любопытством смотрели на директора, хотя оба избегали прямого зрительного контакта с ним. Гарри почувствовал, что Дафна немного успокоилась, хотя он все еще чувствовал учащенное биение ее сердца. Он уверенно сжал ее руку. — Как я уже сказал, Гарри, я не думаю, что ты стоишь за этими нападениями, — сказал Дамблдор. -Но я хочу спросить вас, не хотите ли вы мне что-нибудь сказать? Что-нибудь заметили? Гарри, конечно, подумал о нескольких вещах, но ему не хотелось ничего рассказывать. Конечно, ничего из того, что он обсуждал и испытывал с Дафной. И он не хотел рассказывать о бестелесном голосе, который слышали только он и Дафна, теперь, когда вся школа считала его наследником Салазара Слизерина. — Нет, — ответил Гарри, — ничего особенного, директор. Дамблдор посмотрел на него долгим взглядом. Наконец он громко вздохнул. Именно тогда Дафна, по-видимому, решила присоединиться к разговору. — Директор, — произнесла она спокойным голосом, который резко контрастировал с тем волнением, с которым она ворвалась в кабинет раньше. — Но у нас может возникнуть еще несколько вопросов. Никто из наших учителей не хотел отвечать на них до сих пор, но, может быть, вы нам поможете. Как студентка Миртл Элизабет Уоррен умерла почти 50 лет назад и кто был тем студентом, которого выгнали из школы в том же году? Гарри улыбнулся своей подруге. Это была та самая Дафна, которую он так хорошо знал и любил. Всегда стремится собрать новую полезную информацию. Дамблдор откинулся на спинку стула и впервые, Гарри посмотрел на него как на старика, каким он и должен был быть. Они терпеливо ждали, пока Дамблдор соберется с мыслями. — Я вижу, вы оба проделали хорошую работу по этому делу, — сказал он так тихо, что Гарри пришлось сделать усилие, чтобы понять его. — На самом деле это не секреты, — ответила Дафна. — Есть газетные статьи. По крайней мере, студент умер, и вскоре после этого другого исключили из школы. Но остальные детали отсутствуют. — Да… и даже не это… — Дамблдор помолчал, а затем продолжил: — Миртл училась в Равенкло. Действительно умная и талантливая, хотя и полная сомнений в себе… однажды ее нашли мертвой в туалете. Внешне совершенно без травм… Туалет? Ее нашли в туалете? И тут Гарри понял! — Это призрак девушки! В женском туалете на втором этаже! — взволнованно сказал он. Это было прямо рядом с местом преступления Хэллоуина. Это не может быть совпадением! Теперь он почувствовал, как Дафна сжала его руку. Дамблдор посмотрел на него. — Я вижу, вы были очень старательны… — Просто чтобы доказать, что мы не имеем к этому никакого отношения, — ответила Дафна. — Даже если вся школа подозревает Гарри… А как насчет моего второго вопроса: Кто был ученик, которого выгнали из школы за это? И почему его не отправили в Азкабан? Дамблдор вздохнул. — Прежде чем я отвечу, напомни себе, что не все так, как может показаться на первый взгляд… Ты знаешь этого студента. Это был Хагрид– — Хагрид?! — Ошеломленно позвал Гарри. — Да, Хагрида тогда выгнали из школы. — Но это не может быть правдой. Хагрид никогда… — Нет, Гарри, я тоже не думал, что за смертью Миртл стоит Хагрид. И я до сих пор так не думаю. Также не было никаких достоверных доказательств. Вот почему он не в Азкабане. — Тогда почему вообще Хагрид? — Растерянно спросила Дафна. — Хагрид прятал в замке молодого акромантула, — сказал Дамблдор. — Такова была его судьба. Весь волшебный мир искал преступника. А потом Хагрида сделали козлом отпущения. Но после смерти Миртл всё прекратились. Судя по всему, Тайная комната снова была закрыта… — Что вам известно о тайной комнате, профессор? — С надеждой спросил Гарри. Дамблдор устало посмотрел на него. — Боюсь, не больше, чем вы двое уже выяснили… Уже поздно, а я старик и нуждаюсь во сне. Поэтому у меня есть только одна просьба к вам обоим, будьте осторожны. Не делай ничего такого, о чем потом можешь пожалеть. И, пожалуйста, простите своих других учеников за их нынешнее поведение. Они напуганы. В какой-то момент они поймут вашу ситуацию. Он не хотел полагаться на это, подумал Гарри. — Обязательно, — ответила Дафна за них обоих, хотя Гарри предположил, что она думает точно так же, как и он. — Тогда я желаю вам обоим Спокойной ночи, — сказал Дамблдор и взмахом волшебной палочки дверь на винтовую лестницу со скрипом отворилась. Безошибочный признак того, что их обоих отпустили. Гарри и Дафна попрощались с Дамблдором. Но прежде чем переступить порог, они оба в последний раз взглянули на Фоукса, который все еще выглядел довольно несчастным. Гарри снова благодарно кивнул, но в глазах Феникса по-прежнему читалась глубокая печаль. Когда Гарри и Дафна вернулись в подземелье, они вернулись к своему разговору с Дамблдором. — Не думаю, что Дамблдор рассказал нам все, что знает, — задумчиво произнесла Дафна. — Я тоже так не думаю, — ответил Гарри. — Как ты думаешь, что нам теперь делать? — Мы должны снова поговорить с призраком, я имею в виду Миртл. Может быть, она все еще что-то помнит. Я просто думаю, не стоит ли нам поговорить и с Хагридом тоже… — Я так не думаю. Похоже, он пока не хотел нам об этом рассказывать. Так что давайте подождем, пока он не будет готов поговорить об этом сам. Внезапно он потащил Дафну в темный боковой коридор, где их никто не мог видеть. Он наклонился к ее уху так, чтобы только она могла слышать его. Представив себе извивающуюся голубую змею перед своим внутренним взором, он заговорил на языке змееустов: -И спасибо тебе, Дафна, за то, что ты хотела спасти меня раньше. — С этими словами он приподнял ее голову и поцеловал её. Теперь, в этом месте, с запахом подсолнухов и апельсинов Дафны в носу и ощущением ее мягких губ на своих, он был уверен, что все будет хорошо. Вместе они могли сделать все, что угодно.

***

И действительно, Гарри и Дафна попытались снова поговорить с Миртл на следующий день, но, очевидно, она все еще чувствовала себя обиженной после их последнего разговора и поэтому отказалась даже разговаривать с ними. В результате их попытки получить дополнительную информацию вновь оказались безуспешными. Ранее напряженная атмосфера в замке была преобразована в открытую панику новой двойной атакой. Все ученики и даже некоторые учителя избегали Гарри, когда встречались с ним, как будто он был монстром, который мог напасть на них в любой момент. Куда бы он ни шел, они громко шептались и показывали на него. Если бы не Дафна, которая каждый раз сдерживала его, он бы уже давно вышел из себя и, возможно, причинил бы кому-нибудь боль. Так что, наверное, хорошо, что Дафна продолжала успокаивать его, хотя и сама становилась все более раздражительной. Хорошо еще, что кроме Дафны были и другие люди, которые продолжали относиться к нему нормально. Во-первых, был Хагрид, с которым они все еще любили время от времени встречаться за чашкой чая. Даже если они действительно не говорили с ним о том, что узнали. Макгонагалл и Флитвик тоже вели себя так, словно с ним все в порядке. Регулярные занятия с ними давали Гарри столь необходимое ощущение стабильности и нормальности. Из-за всего этого Гарри почти забыл, что Дафна хотела вернуться к родителям на Рождество. Но только почти. Чем ближе был день ее отъезда, тем больше он нервничал. Он боялся за Дафну, но опасался снова поднимать этот вопрос. Память об их предыдущем споре на эту тему была еще слишком свежа… Вместо этого он сосредоточился на своих постоянных тренировках с Дафной в Выручай-комнате. Они учились заклинаниям и проклятиям, которые могли быть полезны. Когда Дафна попросила его одолжить ей на Рождество свой мантию-невидимку, он немедленно исполнил ее просьбу. Он сделает все, чтобы увеличить вероятность того, что она благополучно вернется к нему в следующем году. Когда они, наконец, стояли на платформе Хогсмида почти со всеми другими студентами в канун Рождества, он обнял ее с трепетом и не хотел отпускать. Дафна ответила на его объятия, тоже дрожа. Гарри задался вопросом, была ли она так же напугана, как и он. Однако в какой-то момент Дафне пришло время садиться в ожидающий ее поезд. Они неохотно разошлись. Бросив последний долгий взгляд в её прекрасные холодно-голубые глаза, в которых Гарри так часто терялся, она повернулась и исчезла в поезде, который вскоре тронулся с места. Гарри долго смотрел на поезд, пока тот не скрылся за горизонтом. Он весь сжался и никак не мог отделаться от ужасного страха, что это был последний раз, когда он видел своего друга. Поэтому он был крайне раздражен, когда вечером Крэбб и Гойл сидели рядом с ним в Слизеринской гостиной и явно хотели завести с ним разговор. О чем только думают эти тупые ослы? С какой стати ему вообще с ними разговаривать? Гарри просто направил свою палочку на этих двоих и позволил им извергать слизняков, прежде чем уйти. На следующую ночь Гарри чувствовал связь с Дафной в своих снах, даже если на короткое мгновение почувствовал ужасную боль. Но их общие сны внезапно прекратились в следующие несколько ночей. Если бы он только сосредоточился на ней и напряг все свои ментальные силы, он все еще мог бы почувствовать, что Дафна жива, но в остальном он ничего не чувствовал к ней. Даже в своих снах, которые теперь были всего лишь кошмарами. И Дафна также не послала ему сообщение, как обещала, что ее план сработал. Все это заставляло Гарри чувствовать себя все более встревоженным с каждым днем. Что случилось с Дафной? С ней все в порядке? В Канун Рождества, Гринграсс-Мэнор Дафна осторожно обошла дом, чтобы ее не услышали. Хотя в доме было не так уж много людей, которые могли бы ее услышать. Только ее родители и сестра Астория. Ее отец убил их последнего домашнего эльфа в истерике, когда ей было шесть лет. Она все еще чувствовала боль от своего вчерашнего «приветствия». В тот момент ей просто хотелось избавиться от родителей, но она стиснула зубы и не сопротивлялась. Она столько раз переживала это, что еще один раз не будет иметь значения, убеждала она себя. Но в глубине души она понимала, что если сегодня ей не удастся осуществить свой план, то она не переживет эти рождественские каникулы. За прошедшее лето ее родители стали еще более безжалостными и жестокими, и казалось, что они продолжат с того места, где остановились. Они противопоставляли ее дружбе и любви с Гарри чистую ненависть и пылающий гнев. Мысль о Гарри согрела Дафну, как это часто бывало в прошлом. Для нее Гарри был гораздо больше, чем просто друг. Он был ее партнером, ее якорем, единственной причиной, по которой она давным-давно не сошла с ума. Или покончила бы с собой. По общему признанию, в их глупом споре несколько недель назад, она кричала ему, что эта жизнь может предложить ей в любом случае. Втайне, однако, она уже знала ответ. В глубине души она предавалась детским мечтам, полным наивности и глупости. Она мечтала о счастливой жизни, свободной от всех ограничений и жестокостей, которые до сих пор определяли ее жизнь. Она мечтала о любви, которую никогда прежде не испытывала. И она мечтала о семье, которой у нее никогда не было. Семья, которую она могла бы полюбить и в которой она была бы любима. Потому что ее родители не были такой семьей. Но родители Гарри, должно быть, были другими. Если все, что она слышала, правда, то мать Гарри пожертвовала собой ради сына! Ради Гарри. Эта мысль согрела ей сердце. За это она будет вечно благодарна Лили Поттер. Без Гарри она бы давно сдалась в этом аду жизни. Но Гарри дал ей то, о чем стоило мечтать. Что-то, за что стоит бороться. И она будет сражаться! О да! Ни ее родители, ни их глупые одноклассники, ни эта проклятая комната с этим проклятым монстром ничего не смогут с этим поделать. И уж точно не ублюдки — Пожиратели Смерти, и даже сам Темный Лорд, если он все еще где-то там. Она будет бороться за свое будущее с Гарри. Для ее семьи! Все остальные на этой проклятой планете могли погибнуть, даже если Гарри все еще время от времени намекал на глупые, благородные гриффиндорские поступки своих родителей. Дафна ужасно нервничала. Ее дрожащие пальцы играли с короткой толстой палочкой, которую Гарри подарил ей перед летом. Если она больше ничего не может с собой поделать и ей приходится делать выбор, она всегда должна выбирать сама, сказал он ей. И что он предпочел бы, чтобы она тогда не использовала свою собственную палочку. Этот момент так много значил для нее и в то же время так много открыл. Гарри действительно был ее партнером! Он знал, что она должна сделать, чтобы быть свободной и счастливой, и не пытался остановить ее. Он даже позволил ей практиковать на нем проклятие Империуса. Он доверял ей! Дафна решила никогда не предавать его доверие, абсолютно никогда! Дафна знала, что любит Гарри. Не было смысла убеждать себя в обратном. Она любила его! При этой мысли Дафна снова почувствовала, как приятное тепло разлилось по ее телу. Это придавало ей силы и уверенности. Ее план сработает, он должен сработать! И тогда она сможет вернуться к Гарри, и ничто больше не сможет разлучить их! Дафна уже добралась до прихожей. Через окно она увидела Асторию, которая сидела одна под деревом и смотрела вдаль. На долю секунды Дафна почувствовала себя виноватой, но угрызения совести тут же сменились облегчением. То, что Астории там не будет, сделает все намного проще. Она знала, что мать все еще спит постели. Она никогда не просыпалась так рано утром. А ее отец, вероятно, спал в одном из кресел в гостиной. Он напивался почти каждую ночь, пытаясь убежать от своей жалкой жизни. Дафна просто испытывала отвращение к этому человеку. Она знала, что сначала должна разобраться с ним, потому что он был более злым, непредсказуемым и сильным из ее родителей. Она осторожно прокралась в гостиную. Несколько поленьев все еще горели в камине. И тут же ее отец сидел в одном из кресел, а вокруг него на полу валялось несколько пустых бутылок. Она не могла видеть, спит ли он еще, потому что он сидел спиной ко входу и, следовательно, к Дафне. С колотящимся сердцем Дафна сжала в руках толстую палочку и направила ее на отца. Сейчас или никогда! «Империо» Внезапно Дафне показалось, что она наткнулась на каменную стену. Перед ее глазами образовалась кровавая пелена. Должно быть, это ее отец сопротивлялся ей! Это было похоже на ее тренировки с Гарри, только намного интенсивнее. Она почувствовала, как из носа у нее потекла кровь. Ну же, Дафна! Черт с ним! Она попыталась собрать все свои силы и сломить защиту отца. Ее правая рука сжала палочку так сильно, что побелели костяшки пальцев. Мало-помалу Дафна почувствовала, как она отталкивает отца. Ее сердце бешено колотилось, и теперь она обливалась потом. С большим трудом, с трудом преодолевая каждый шаг, Дафна обошла кресло и теперь смотрела в искаженное яростью лицо отца. Его глаза были широко открыты, зубы стиснуты, а руки вцепились в подлокотники. Белая пена выступила у него изо рта. Дафна направила палочку между его ненавистными глазами. Ты сделаешь то, что я тебе скажу! Ее отец выпрямился в кресле, и Дафна крепче сжала волшебную палочку. Ты сделаешь то, что я тебе скажу! Отец снова попытался встать, но его снова оттолкнули. Еще больше пены образовалось у него во рту. Стиснув зубы, он выплюнул, полный ненависти: — должен… был… убить тебя… немедленно… дурак…» Дафна почувствовала, как одинокая слеза скатилась по ее щеке. — Значит, мы оба разочарованы друг в друге, отец, — спокойно сказала она. — Я не твой отец, — закричал Морфеус Гринграсс, который теперь дрожал всем телом. Однако его глаза все еще сверкали, как у настоящего монстра. Они были полны ненависти и презрения. Они были нацелены прямо на Дафну. — Что ты имеешь в виду?! — Сердце Дафны колотилось так громко и быстро, что казалось, оно вот-вот выскочит из груди. — Твоя… твоя грязная шлюха мать… ААА! — Внезапно все его конечности содрогнулись. И после последнего вздоха сопротивления тело Морфеуса Гринграсса безвольно упало обратно в кресло. Теперь его глаза были совершенно тусклыми и пустыми. Из уголка его рта потекла слюна. Она сломила его. Наконец. Дафна подошла ближе, все еще направляя палочку между глаз человека, который уже не сопротивлялся. Она чувствовала, что ее сейчас вырвет. Но ей просто необходимо было знать, что он имел в виду! Дафна сглотнула и отдала приказ все изменить. — Расскажите мне все!