Хочешь меня порадовать, малыш?

      Безжизненный взгляд светлых глаз скользит по толпе, выискивая ту самую фигуру, что привлекла его впервые. Но в зале лишь старые бизнесмены и смазливые мальчишки. Того самого парня, невероятно красивого, завораживающего, словно искрящего необъяснимой элегантностью и утончённостью одновременно с возбуждающей грубостью и настойчивостью — его нет в зале. Ни через три дня, ни через пять, ни даже через неделю... Из-за этого на душе просыпалось неприятное щемящее чувство, а глаза непроизвольно становились до омерзения влажными.       Один раз он даже сорвался. Увидел темноволосого парня, идущего к выходу, и прервался на середине танца, сбежал со сцены, а когда остановил незнакомца и развернул к себе... оказался не он. За эту выходку плату за месяц сократили вдвое. Потом, конечно, гнев сменился на милость, ведь из-за того, насколько чувственными, тоскливыми и страстно-откровенными стали выступления главного танцора, доходы «SN» взлетели до небес. На общей работоспособности коллектива вся эта ситуация тоже сказалась. Сложно, например, подливать алкоголь десятку клиентов, когда следишь за тем, чтобы твой друг не натворил дел. Мэтью быстро заметил расхлябанность лучших работников и пригрозил сокращением зарплаты и им тоже.       Келлерману об этом рассказывать не стали. Ему и так было не легко: мысли о том, что этот человек, Тэнэ Кёниг, и правда ничего не чувствует к нему, что он был всего лишь очередным развлечением богатея, терзали каждую секунду существования. По разговорам не казалось, что он тоже такой. Видимо, Дэмонтаниэль сделал ложные выводы... Во взглядах его друзей читалось сожаление и волнение. Они даже не пытались это скрыть, всё равно Дэм ни на кого не обращает внимания. Лишь пару раз он спрашивал у владельца, не приходил ли в клуб Кёниг. Каждый раз в ответ приходила безразличная улыбка и профессиональное «Мне очень жаль, но нет. Возвращайся к работе, пожалуйста».       Впрочем, из профессионального в этой фразе была только ложь. Тэнэ приходил каждую ночь с того самого дня, как познакомился с Дэмом. Но каждый чёртов раз его ждало одно и то же: «Вам нельзя в клуб. Просим Вас покинуть частную территорию». Но Кёниг не был бы Кёнигом, если бы не умел добиваться своего. И он прорывался внутрь с криками и кулаками, пока к нему не вышел Мэтью лично.       — Боюсь, ты больше не попадёшь в моё заведение. Это я тебе гарантирую, — владелец клуба поднялся с корточек и отошёл от парня, откинутого охранником на мостовую, — Ты не пошёл на уступки мне, я не пойду тебе. Око за око.       — Дэмонтаниэль Келлерман! Мне нужен его телефон.       — Не нужен. И да, Келлерман тут больше не работает, — очередная ложь, легко проглоченная очередным раздавленным юношей.       С тех пор глава Королей не ломился в двери клуба. Но поиски не прекращал. Необходимо было прояснить ситуацию. В инстаграме, твиттере и других социальных сетях ничего по запросу имени и всего к нему приблизительно похожего не нашлось. Несколько раз съездив по адресу места жительства наваждения, выяснилось, что он не появлялся в квартире с той самой ночи. В этот момент стало по-настоящему страшно. Что, если он... Вдруг он счёл себя игрушкой и наложил на себя руки? Или вдруг решил, что действительно не нужен Кёнигу и, зная, что он будет искать его, уехал в другой город, сменил имя, удалился из сетей... Нет, для этого нужна причина серьёзнее. Может, он увидел что-то, подумал, что этого видеть не должен был и что за это Короли его убьют и поэтому скрылся?..       Руки начало потряхивать, и Тэнэ, едва сдерживая эмоции на лице, сполз по обшарпанной стене вниз, не обращая внимания на то, что фирменный костюм пачкается о грязные полы блочного дома. Зарылся пальцами в волосы, царапая кожу и попытался успокоиться. Резкий звонок телефона заставил вздрогнуть всем телом.       — Тэнэ Кёниг слушает, — хриплое и безразличное. Понятно, что он исчез навсегда. По щеке скатывается одинокая слезинка, но её тут же стирают дорогущим рукавом и продолжают наигранно бодро: — Привет, Лия. Я? Я у квартиры Дэма...Стейкан стрит, — недолгое молчание, объяснения девушки сбивчивые и непонятные, это на неё не похоже, но одна фраза объясняет всё. — Что значит возобновили судебное дело?! Боги, у вас с Сан всё хорошо? Звони моему адвокату, он вам поможет. Я выезжаю сейчас же!       Работа, навалившаяся от неудачной сделки, судебное разбирательство, затронувшее смерть Кёнига старшего, связь Городских Королей с наркотиками, былые отношения Тэнэ и Лии, неординарные отношения Лии и Сантиансы на работе, имущество богатых семей, прошлые грешки Белингтон и прочее, прочее, прочее... А всё лишь из-за неугодности Лии на месте главы крупнейшего издательского центра. Тэнэ, как друг и человек, чувствующий за всё это ответственность по некоторым причинам, отдался помощи с головой. Уделял девяносто процентов своего времени поездкам в суд и решению возникших трудностей. Он спал от силы два-три часа в сутки, практически не успевал есть, а мысли бегали от проблем подруги к отдыху и обратно.       Так прошла ещё одна неделя от роковой встречи. Всё это время оба желали встретиться, но никак не находили возможности, постепенно теряя веру в возможность встречи.       Когда дело, наконец, признали недействительным, все облегчённо выдохнули. Девушки горячо поблагодарили семейного адвоката Кёнигов, но заслуги самого юноши считали вовсе неоценимыми. Это они ему повторяли в течение минут двадцати, с самого начала празднования закрытия дела. Хотя, вряд ли это можно было назвать празднованием. Они втроём сидели в кафе и пили вино, попутно обсуждая сложившуюся ситуацию. Тэнэ от силы сказал две фразы за вечер. Белингтон внимательно оглядела его и замолчала. Он выглядел просто отвратительно. Огромные синяки залегли под глазами, общая отрешённость во взгляде, безэмоциональный голос, чуть более острые скулы... Он чертовски устал и...       — Ты так и не смог связаться с ним? — в ответ лишь горькое хмыканье. Девушки переглянулись.       — Я, возможно, смогу помочь... — Сантианса опустила взгляд в стол. — Когда Лия мне всё рассказала, я записала, думала, это может стать неплохим сюжетом для новой книги. Там всё дословно, как ты сказал. Прочитай. Может, вспомнишь какую-то деталь, — девушка протянула через столик свой телефон с открытой заметкой. Невидяще пробежавшись по тексту, парень протянул телефон обратно, но так и замер, распахнув глаза:       — Ну конечно... Бред, но может сработать!..       — Что может сработать? — уточнила Лия.       — Крициан, — бросает он, одновременно забивая имя в поисковик. — Имя ещё одного парня, что там работает. Такого нет... А что, если... На Кицу нашёлся аккаунт! — обе спутницы вмиг ободрившегося друга ничего не понимали, но неотрывно следили за его эмоциями. — Ну кто ещё будет называться «Кица_очень_секс», кроме шлюхи? Так. Профиль открыт! Как я раньше не додумался! Такой человек, как он, полагаю, постоянно что-то постит. История, 12 минут назад... — на экране белобрысый парень в клубе Мэтью опрокидывает шот, не прикасаясь к нему руками, смеётся, облизывается, но это всё неинтересно, хочется уже отложить телефон, как вдруг что-то на заднем фоне привлекает внимание. Тэнэ замирает — вот он, знакомый изгиб бёдер, а танец такой... тоскливый, что сердце падает куда-то в пятки. — Дэм...       Ничего не объясняя, Кёниг срывается с места и выбегает из кафе. Санса хочет его остановить, но девушка придерживает её за локоть, мотает головой и улыбается. Очевидно, что он нашёл то, что искал.       Миловидный охранник, не в меру сильный, вновь встречает отказом. Пятьдесят баксов, засунутых в карман пиджака, тоже не помогают и тут Тэнэ впервые осматривает охранника как следует. Да он же едва ли старше его! Разница в пару лет, максимум. Аккуратная стрижка в небрежном стиле, модная одежда и практически заросший прокол на хрящике уха. Можно попробовать пойти нестандартным методом... Такой как он...       — Знаешь, — мимолётный взгляд на бейдж и обратно на лицо юноши, — Крис, у меня тут деловая встреча с Кицей... — едва заметный румянец при упоминании работника клуба не ускользает от внимательного взгляда «мафиози», и он продолжает: — Думаю, я мог бы вас познакомить... Мэтью ничего не узнает.       Раздумья продлились едва ли дольше пяти секунд и дверь перед «нежеланным гостем» распахивается.       — Владелец сегодня не в клубе, но будьте аккуратны, прошу.       Отрывисто кивнув в ответ, Тэнэ забегает в «SN», кидает взгляд на сцену: какие-то бездарности. Устремляется к бару. За стойкой всё тот-же хмурый рыжий парень. Он, кажется, отличный бармен: подливает всем вовремя, не болтает, следит за залом... Но вновь обрётшему надежду не до этого. С громким стуком опершись руками о столешницу, он загнанно спрашивает, надеясь, что его голос не потонет в шуме музыки:       — Дэмонтаниэль Келлерман. Где?       — Ты Кёниг? — Росен, как гласит бейдж, всматривается в лицо посетителя удивлённо. Лицо, особенно взгляд человека, о многом говорит. За годы работы барменом невольно обучаешься это видеть. И Росен, ожидавший увидеть подонка, кинувшего его друга, видит лишь крайне усталого и очень жаждущего встречи с дорогим ему человеком молодого мужчину. И Рос уверен, что этот дорогой человек и есть Дэм. Если так, то Келлерману чертовски повезло. — Он скоро освободится и подойдёт сюда. Жди, — чуть помедлив, продолжает: — Виски?       — Нет, я и так выпил достаточно за последние две недели, — отрицательно мотает головой. — А освободится, он?..       — Нет. Он не устраивает частные встречи, — побитый жизнью парень выглядит так жалко, что Росен смягчается. — У него просто выступление в соседнем зале. Всё тоже самое, но для тех, кто не хочет светить лицом перед другими посетителями.       — Рос, двойной с лаймом, — до боли знакомый голос над самым ухом. Тэнэ оборачивается, не веря своим глазам.       — Тэнэ? Что ты тут делаешь?.. — Келлерман так же ошарашен. Переводит взгляд с друга на невероятно уставшего, судя по измотанному выражению лица, Кёнига и обратно. Рос кивает и отворачивается, ухмыляясь.       — Я к тебе. Поговорим? — сглатывает нервно.       Дэм лишь кивает и начинает пробираться к едва заметной лестнице на второй этаж. На танцоре высокие каблуки, подчёркивающие аккуратные лодыжки, кружевные трусы видно из-под низкой резинки шорт, как и милые ямочки над ягодицами, а топик едва прикрывает соски. Они проходят места балкона, пересекают линию ВИП комнат и, наконец, достигают служебного помещения: небольшой гримёрки с выходом на улицу. Всё это время бизнесмен пожирает взглядом спутника. Он выглядит... до чёртиков возбуждающе. Непрошенные воспоминания всплывают в голове, отвлекая от главной цели.       Дэм оборачивается и оба начинают с «прости». Келлерман тут же заливается краской. Кажется, хочет сказать что-то ещё, но Тэнэ уже всё понял. Он затыкает ещё более высокого из-за каблуков парня, кусачим поцелуем. Да, он признаёт, что не может сдерживаться, когда спустя две недели незнания видит такого милого, покрасневшего Дэмонтаниэля. Но сейчас на всё это совершенно плевать.       — Как же ты меня тогда разозлил и напугал, — рычит он в поцелуй, одновременно подхватывая его под бёдра и прижимая к стене.       Дэм тут же стряхивает туфли и обхватывает партнёра ногами за талию, зарывается руками в шелковистые тёмные волосы и горячо отвечает. Они целуются страстно, до боли, до крови прокусывая губы. Они злы. Друг на друга, на нелепую ситуацию, на самих себя. Но это чертовски сильно заводит.       Кёниг отстраняется от припухших ярких губ и впивается зубами в плечо, усыпанное малюсенькими родинками, заставляя блондина запрокинуть голову от удовольствия и издать протяжный стон.       Он старается оставить как можно больше следов: покрывает укусами острые ключицы, соски, оставляет засосы, дразняще обводит языком отметины, а его партнёр плавится в бездне ощущений, лишь судорожно шаря руками по широкой спине, сжимая одежду до треска.       Оба будто обезумели. Это как зависимость, как доза после долгого воздержания и многодневной ломки. Ты думаешь, что когда получишь свою порцию наркотика, смиренно сядешь и примешь ровно столько, сколько необходимо, чтобы ослабить боль, но как только видишь заветный пакетик, тебе срывает крышу. Ты бросаешься к нему, боготворишь, вдыхаешь дурь без остатка, тебе сразу хочется ещё и ещё, и ничто не способно тебя остановить. И сейчас у этих двоих происходило всё тоже самое. Казалось бы, возможность быть застуканными, клубная музыка, доносящаяся из-за двери — это должно осадить, но это лишь заводило их сильнее, заставляло внутренности подрагивать в предвкушении, а голос — срываться.       Тэнэ опускает Дэма на пол, отстраняется, выравнивая дыхание, и оглядывает парня с головы до ног. Раскрасневшийся, в метках, прекрасный, сексуальный. Он одним рывком стаскивает с блондина шорты, ведёт кончиками пальцев по линии кружева на трусах, едва касается вставшего члена, буквально щекочет, стирает капельку смазки сквозь полупрозрачную ткань, наслаждается открывшимся видом. А танцора выгибает в спине, он закрывает глаза, томно выдыхает и без вопросов берёт в рот приставленные к губам аккуратные пальцы. Посасывает, сдавливает фаланги, обводит языком, смачивая. Он самозабвенно начинает двигать головой, но его жёстко отстраняют, взяв за подбородок и утыкая лицом в стену. Возмутиться он не успевает, его тут же ведёт от того, насколько интимно медленно Кёниг отодвигает в сторону кружево трусов, не снимает их, лишь чуть оттягивает.       Обильно смоченный палец кружит по колечку мышц, чуть надавливая и массируя, пока вторая рука давит на поясницу, заставляя прогнуться. И Дэм прогибается. Прогибается максимально сильно, цепляется руками за шершавую стену и ждёт. Мгновение спустя внутрь проникает один палец. Не целиком, лишь на одну фалангу. Этого чертовски мало. Но Тэнэ специально издевается, пытает, лениво толкаясь лишь одним пальцем и чуть сгибая его. Это приятно, но так хочется большего. Так хочется самого Тэнэ... Келлерман не выдерживает, резко насаживается на палец сам, выгибает спину дугой, стонет, просит ещё, ещё и ещё. Кёниг усмехается и придерживает парня с совершенно молочной кожей за бедро, сдавливая до синяков и останавливая. Но всё же добавляет второй палец. Медленно, тянуще прижимает руки парня к стене, давит на ту самую точку внутри, но не позволяет даже дёрнуться. Он растягивает парня мучительно долго, заставляя похныкивать и скулить в сгиб локтя. Но когда он, беззащитный и открытый, подмахивает бёдрами, толкается назад, молит о большем, требует, упрашивает — тут даже Кёниг младший не способен сопротивляться.       «Хочу видеть его лицо», — проносится в мыслях темноволосого, и он разворачивает размякшего парня к себе лицом, останавливается лишь на секунду, чтобы расстегнуть ширинку своих брюк и прислоняет его к стене, закидывая одну его ногу за свою спину.       Ещё секунда зрительного контакта и он входит внутрь одним толчком, придерживая партнёра за бедро и сразу задавая бешённый ритм. Двигается отрывисто, едва выходя и вновь толкаясь до предела, перемежая с укусами. Теперь им обоим абсолютно точно плевать на то, где они находятся.       Эмоции юноши прекрасны. Его небесно-голубые глаза помутнели от удовольствия, а припухшие губы быстро шевелятся в неслышных ругательствах, стонах и мольбах. Его щёки раскраснелись, а белоснежные пряди спали на лицо. Он сам не замечает ничего этого, но для Тэнэ он прекрасен во всех этих деталях. Эта живость делает его таким неповторимым...       У Дэма поджимаются пальцы, ноги дрожат и, если бы Тэнэ не придерживал его, он бы точно упал. Сил на ответные поцелуи не остаётся, возможным оказывается только царапать спину Кёнига прямо через пиджак, сжимать мягкую ткань в кулаках и сдерживать вырывающиеся крики наслаждения.       Когда танцор обессилено упирается лбом в плечо Тэнэ, тихо поскуливает прямо на ухо и сжимает член внутри себя особенно сильно, парень кончает внутрь. От чувства заполненности горячей спермой, частично стекающей вниз по бедру, от ощущения единения с дорогим человеком, Дэмонтаниэль кончает, так ни разу и не прикоснувшись к себе. Тяжело дыша, сползает вниз по стене и прикрывает глаза, пытаясь привести сердцебиение в порядок. В висках стучит так громко, что музыку из зала совсем не слышно. Когда он распахивает глаза, видит напротив бездонные карие глаза, искрящие чувствами. По виску темноволосого парня скатывается капелька пота, а рука сама тянется поправить эти смоляные пряди, прикоснуться к острым скулам, очертить их линию. Хочется прижаться сильнее, обнять...       — Люблю тебя, — звучит тихо, с придыханием.       — Люблю, — следует мгновенный ответ прямо в губы и поцелуй. Долгий и ласковый. До ноющего сердца.