Почивший в бозе

Над Лондоном было ясно до начала похорон, но, как только собралась небольшая толпа скорбящих, небеса быстро потемнели. Грохочущие раскаты грома перекатывались по кладбищу и вскоре крупные капли начали заливать неподготовленные головы. Почти никто из разношерстной публики у могилы не догадался принести зонтик и очень скоро большинство из них начали бросать завистливые взгляды на единственного укрывшегося участника. Это была, мягко говоря, интересная группа. Тут были вышибалы и пекари, офисные служащие и секретные агенты, освобожденные по УДО и пенсионеры. Что объединяло их всех, так это связь с человеком, знакомым им под именем Энтони Джей Кроули III, он же самый скользкий, хитрый и блестящий ублюдок из когда-либо ходивших по улицам центрального Лондона. Вскоре внутри многочисленного собрания выделилось амёбное скопление знакомых, члены которого обменивались не особо приятными воспоминаниями об усопшем. Никто из них не мог точно вспомнить, как узнал о похоронах, но все они так или иначе на них появились. — Достойно, не так ли? — заметил Большой Джим, который был одним из главных контактов Кроули в преступном мире города. — Так надуть нас всех напоследок. Оставить мокрыми и несчастными, пока мы ждем, когда же он наконец окажется в двух метрах под землей. — Да уж, — кивнула старушка Салли Крю, которая проворачивала аферы с отцом Кроули во времена свингующих 60-х, и снова сговорилась с Младшим, когда аскетичный образ жизни реально начал надоедать. — Он это умел, засранец. — Мудаком он, конечно, был полным, — добавил мистер Лерман, банкир с нездоровым цветом лица, который помогал Кроули построить загадочную и запутанную оффшорную финансовую пирамиду, и за свои труды был вознагражден обыском офиса и шестью годами в тюрьме. — Эй, ну же, не будем дурно отзываться о покойном, — призвал Гэри Милтон. Он был круглолицым подрядчиком, который регулярно брал взятки и сквозь пальцы смотрел на то, что Кроули пробирался на различные стройки и Бог знает чем занимался внутри недостроенных подвалов. — Погодите-ка, — влез невысокий мужчина в грязном красном пальто, который только что прибыл с задержкой… Прентисс-фальшивомонетчик, обеспечивший Кроули мириадами поддельных банкнот. — Кто-то умер? — Да, — сказала Салли, слегка нахмурившись, — Энтони Кроули отошел в мир иной. — Да ладно, Кроули помер? Тот самый Кроули? Недобрый старый Э.Дж.К.? Он мертв? — Это его похроны, Прентисс, балда! — прошипел Большой Джим. — Ааа, — протянул Прентисс, осторожно оглядываясь. — Полагаю, и правда. Объясняет раввина вон там, под зонтиком. — Насчет этого не скажу, — произнес Большой Джим задумчиво. — Всегда думал, что Кроули атеист. Салли хихикнула. — О нет, — возразила она, — как раз наоборот. Вы когда-нибудь видели его реально пьяным? Залей в него пару бутылок, и он начнет разглагольствовать о божественном плане. Его отец был таким же, мне только сейчас в голову пришло… Они постояли минутку, раздумывая над этой информацией, дождь пропитывал их до костей. — Эй, Большой Джим, — позвал внезапно Гэри, — а это кто? Большой Джим прищурился в ту сторону, что указывал палец Гэри, и мельком увидел стройную темную фигуру, рыжеволосое видение в черном платье с высоким воротником. — Ого-го, — присвистнул он. — Я и не знал, что у Кроули есть сестра-близняшка. — Разве не красотка? — выдохнул Прентисс, рассматривая прекрасную леди. Она была вылитый покойник, с ниспадающими на плечи густыми кудрями и проглядывающей сквозь кружево черных рукавов бледной кожей. — Шш, — шикнул мистер Лерман, — раввин собирается произнести речь. — Если кому-то есть чего хорошего сказать о Кроули, я просто смерть как хочу услышать, — проворчал Большой Джим. —Ха-ха, смерть, я понял, — хихикнул Прентисс, — мы же на похоронах, и все такое. — Заткнись, Прентисс, — бросили Гэри и Салли одновременно.

Ранее

Если бы не звонок, поступивший в пятницу в полдень, Кроули и Азирафаэль могли бы еще неделями не выходить из спальни над книжным магазином. Но как бы то ни было, они как раз взяли небольшой перерыв, когда бежевый дисковый телефон сбоку от сверхъестественно удобной кровати Азирафаэля зазвонил с пронзительным нетерпением. Азирафаэль автоматически потянулся, чтобы поднять трубку, игнорируя вздохи Кроули, когда ангел отодвинулся от него на несколько дюймов, чтобы это сделать. — Алло? Ах, моя дорогая, мне так жаль, что я не догадался позвонить, вы, должно быть, так переживали… — Азирафаэль прервался и нахмурился. — Оу. Да… Угу. Безусловно. Кроули к этому моменту сел и рассеяно водил пальцем по тому месту на шее, где язык Азирафаэля лениво рисовал круги несколько минут назад. — Ну, как коллега-бизнесмен, я понимаю, что приоритеты всегда должны быть… да, — Азирафаэль нервно взглянул на Кроули, и тот начал чувствовать, что упускает что-то важное в происходящем. — Конечно. Оно будет у вас через час… Да, я вам обещаю. Хорошо. До скорого! Азирафаэль положил трубку, и Кроули приподнял бровь. — Ну, ты расскажешь мне, что все это значит? — спросил он. — Или мне придется выпытывать это у тебя? Не то чтобы я был против попробовать… — Ну, — начал Азирафаэль, намерено игнорируя пальцы Кроули, крадущиеся по его обнаженной груди, — как бы объяснить… Я, возможно, пообещал передать твое мертвое тело гробовщику-оккультисту, который тебя развоплотил. — Ты что? В конечном счёте, Азирафаэлю не о чем было волноваться (хотя, конечно, это едва ли его когда-нибудь останавливало). Услышав полную историю, Кроули счел ее уморительной и согласился сопровождать Азирафаэля при выполнении его обещанного поручения. Они загрузили тело в багажник Бентли и увезли его в «Ковенски и сыновья». У бордюра их ждал сам мистер Ковенски с удобной кушеткой на колесиках, но когда Кроули вышел из машины со стороны водителя, он шокировано отступил. — Я… я не знал, что он приедет… Азирафаэль поспешил к гробовщику. — О боже. Нужно ли мне снова?.. — спросил он, поднимая руку к голове мужчины. — Нет-нет, — твердо заверил мистер Ковенски. — Все в порядке, — с заметным усилием он выпрямился, проглотил свой страх и протянул руку Кроули. — Деннис Ковенски, к вашим услугам, сэр, и я правда должен сердечно извиниться за свой вклад в то, что касается вашего, эээ, способа отправления… — Ой, заткнись, все нормально, — бросил Кроули, хотя и захватил руку мужчины с невероятной силой, заставив того подняться на носочки. — Не твоя вина, что мы не выяснили отношения достаточно быстро, чтобы заметить эту проблему с защитой. Нет, ты увидел возможность и воспользовался ей, и я это уважаю. Они занесли тело внутрь, где сразу же были встречены появлением невзрачного почти подростка, выглядывающего из-за двери морга. — О! Кроули, это Греш, — радостно объявил Азирафаэль, когда девочка приблизилась. Кроули встревоженно взглянул на мистера Ковенски. — Греш? Ты назвал своего ребенка в честь греха¹? Я понял, что ты профессиональный темный мастер, но даже я считаю, что это немного чересчур… — Это сокращение от «Греты», — сказала девочка. — Оу, — выдал Кроули. — Ясно. — Она сыграла важную роль в твоем возвращении. Придумала саму идею сделки, — сказал Азирафаэль, изобразив пальцами кавычки на слове «сделка», что заставило Кроули разрываться между желанием раздраженно закатить глаза и залиться слезами умиления. Вместо этого он приспустил свои солнечные очки, чтобы хорошенько взглянуть на Грешу. Ее волосы были аккуратно заплетены; на ней была пурпурная футболка, и вообще она выглядела как девочка, которая никогда не слышала о пентаграммах, не говоря уже о том, чтобы регулярно проводить свои выходные, участвуя в крайне сложных темных ритуалах. Кроули это оценил; ему нравились люди, обладающие некоторой глубиной. — Твоя идея, а? — спросил Кроули. — Чертовски гениальная, как по мне. Она кивнула, стараясь не сиять от самодовольства и гордости, но демон все равно мог их почувствовать. Он растянулся в широкой одобрительной улыбке и притянул девочку к себе для благодарного объятия. — Никогда раньше не обнимала демона, — пробормотала Греш в его плечо. — Те, которых призывает папа, обычно реально плохо пахнут. — Как типично, — цокнул языком Кроули. Затем Азирафаэль поднял вопрос о подготовке к похоронам, и мистер Ковенски заверил его, что все будет проведено по высшему разряду и совершенно бесплатно, в качестве компенсации за общие неудобства и хаос прошедшей недели. — Знаете, — сказал мистер Ковенски, когда открыл каталог. — У меня тут часто народ занимается организацией собственных похорон. Смертельно больные, старики, ну понимаете, — он оглядел Кроули снизу доверху; демон просто дышал здоровьем. — Но я должен сказать, что это точно самый первый случай, когда гроб выбирает тот, кто уже умер. В конце концов, после получасового спора с Азирафаэлем, Кроули остановился на лишь слегка блестящем черном гробе и среднем надгробном камне из темного мрамора с простой гравировкой:

Энтони Джей Кроули III 1975-2019 «ДО СКОРОГО, СОСУНКИ»

Как только они закончили, вечно беспокойный Кроули сразу же подошел к столу морга, на котором сидела Греш, залипая в телефон отца, и начал выпытывать у нее ее любимые приложения. — Что ж, раз мы все решили, мне лучше приступить к делу, — заметил мистер Ковенски Азирафаэлю, оглядываясь туда, где лежало тело, полное органов, только и ждущих быть использованными для оккультных целей. Но он не сдвинулся с места, вместо этого стоя там и потирая шею, с волнением глядя под ноги. — Что-то не так? — спросил Азирафаэль. — Нет… — начал мистер Ковенски, а затем потряс головой. — Ну. Просто дело в том… вы же знаете, что я буду с ним делать, не так ли? Кольцо Ужаса? Я думал, что вы… ну, это разве не то, что ваш, эм, вид не хотел бы допустить в неправильные руки? Вы разве не попытаетесь… остановить меня? Азирафаэль задумался на секунду. — Возможно, я бы так и сделал, — признал он задумчиво, — несколько лет назад, наверняка. Но я провел очень, очень много времени, довольно неэффективно вмешиваясь в дела людей… ну, мы оба, на самом деле. И я полагаю, теперь мы просто позволяем всему разыгрываться без посредничества. Так что нет, я не буду останавливать вас от выполнения вашей работы, если вы пожелаете ее сделать. Мистер Ковенски кивнул на этот разумный ответ. — Хотя, — добавил Азирафаэль с улыбкой, — если это действительно так сильно отягощает вашу совесть… не стоит это игнорировать. Это все, что я могу сказать по данному вопросу. На этом Азирафаэль поспешил присоединиться к Кроули и Греше. Гробовщик остался один, думая о том, как сильно была бы сейчас разочарована в нем его мать.

Позднее

— Мои дорогие, — читал Азирафаэль из остававшихся чудесным образом сухими листков, которые держал в руках, — мы собрались здесь сегодня, чтобы почтить память моего покойного мужа, Энтони Кроули… Он посмотрел на скопившихся скорбящих. Ну, возможно «скорбящие» не совсем подходящее слово. Кроули безуспешно настаивал на термине «празднующие». Это значит, что здесь не было никого из их друзей: ни Анафемы с мадам Трейси, ни дружелюбного баристы из кафе напротив книжного. Никого, кто бы по-настоящему грустил при мысли об умершем Кроули, — даже счастливчиков, которые знали, что он не ушел на самом деле. Просто восхитительный букет различных негодяев, которым Кроули перешел дорогу в свое время, и которые были только счастливы увидеть его похороненным. — …Энтони был удивительным человеком, любимый всеми, кто знал его… Мрачное недоверчивое хмыканье послышалось от толпы в ответ на это. У дальней стены Кроули подмигнул Азирафаэлю, и ангел чуть запнулся, неловко отвлеченный вишневым оттенком помады, которую демон выбрал для своей «маскировки». — …мы будем скучать по его предпринимательскому духу так же, как и по его остроумию и нежному сердцу… Он любил сад и он любил музыку… Азирафаэль перевернул страницу и продолжил читать. — Кроули любил свою машину, которая была такой же сексуальной и крутой, как он сам, и, вероятно, он должен был стать кинозвездой, и если вы не целовались с ним до того, как его убили, то ну и неудачники же… И теперь Азирафаэль понял, с небольшим опозданием, что это были не те фразы, которые он тщательно составил сегодня утром за своим столом. Кроули, должно быть, подменил страницы, пока он одевался, вот дьявол. Сжав челюсти, Азирафаэль справился выдать свое неудержимое хихиканье за сдавленные рыдания горя, прежде чем сложить возмутительную страницу и убрать ее в карман пальто. — Эм. Ах. Если у кого-то еще есть, чем поделиться, пожалуйста, подходите… К его облегчению, маленькая старушка пробилась через толпу вперед и немедленно начала называть Кроули жуликом и мошенником. Отступив к задней части толпы, Азирафаэль встал рядом с Кроули. — Ненавижу тебя, — буркнул он. — Это что еще было? — Не удержался, — ответил Кроули с ухмылкой. Он дернул большой черный плащ Азирафаэля, притягивая ангела к себе для поцелуя. — Дорогой, люди же будут болтать, — проворчал Азирафаэль. — Сестра усопшего, подкатывающая к его вдовцу? На похоронах? Кроули отдалился, хмурясь. — Оу, — сказал он, — ага, наверно, ты прав… В ответ на это Азирафаэль прищурился. — Кроули, я верю, что ты должен был ответить «ну и пусть болтают». — Правда? — Да, а затем продолжить целовать меня, чтобы это стало историей, которую все эти добрые люди будут пересказывать за рождественским ужином еще многие годы… Кроули выглянул из-за Азирафаэля и заметил, как Прентисс-фальшивомонетчик толкает локтем Гэри Милтона: «Только глянь!» — С этим не поспоришь, — согласился он и продолжил с того места, на котором остановился.

***

Они направились обратно в квартиру Кроули после похорон, потому что это был вторничный полдень и цветы нуждались в заботе. Когда они зашли, Кроули заметил странный запах, и каждый нерв в его новеньком теле наполнился ужасом. Он выкинул руку перед Азирафаэлем в защитном жесте и бросился внутрь, но быстро с облегчением обнаружил, что никакого демонического взломщика нет. Вместо этого, на его столе лежала средних размеров матовая черная подарочная коробка, обернутая переливающейся зеленой лентой. На крышке ее лежал конверт, содержащий дешевую открытку с соболезнованиями, какие продаются в магазинчиках со всякой мелочевкой и о которых всегда думаешь, что их никто на самом деле не покупает. На ее обложке была акварельная иллюстрация плачущего ангела и гротескно заковыристым шрифтом значилось: «С глубочайшим состраданием». Азирафаэль появился рядом с Кроули. — Итак, что же это может быть? Кроули перевернул открытку, чтобы они оба могли ее прочитать. дорогие азирафаэль и азирафаэлев демон (｡’▽’｡)♡ такой облом что я не попала на похороны! о(╥__╥)o я не успела перенести свое слушание по выдаче нового тела… не то чтобы я жаловалась после всего дерьма что я вылила на хастура он вообще мог меня нахрен отстранить, но думаю он теперь реально меня боится ахахавхвхвхвахах так что загружает по полной. ну и пох! (￣▽￣)ノ ну да лан! плиз примите этот подарок в знак моих соболезнований. Искренне сожалею о вашей утрате ололо О(≧∇≦)О чмоки-чмоки ясти (ﾉ◕ヮ◕)ﾉ*:･ﾟ✧ Кроули был очень близок к тому, чтобы заставить Азирафаэля покинуть комнату, перед тем как открыть коробку, но искрящееся любопытство в ангельских глазах, к сожалению, перевешивало обоснованный прогностический стыд демона. Содержимое практически сияло; Кроули чувствовал себя, как в «Криминальном чтиве». Внутри на черном бархате покоился Объект. (Нет никакой возможности описать его, используя что-то, кроме имени собственного.) Объект был красивый, это точно. Он был очень большой и очень блестящий, и имел набор изящных изгибов, которым удавалось без слов передать мгновенное впечатление почти ужасающего количества потенциального удовольствия, заключенного в нем. Глаза Азирафаэля расширились от любопытства, когда он осторожно ткнул Объект. Тот ответил легкой вибрацией. — Мы, эмм, поработаем над этим, — прохрипел Кроули, чудовищно краснея.

***

Покидая Театр Уиндема после мощного представления «Дряни» тем вечером, Кроули счастливо сунул руку в ладонь Азирафаэля и пытался убедить себя, что все это не было просто предсмертной галлюцинацией его трупа, испытываемой им на асфальте в Сохо неделю назад. — Ну, что теперь? — поинтересовался Азирафаэль. — Ну, мы могли бы вернуться к тебе, открыть бутылочку вина… — Нет, — перебил Азирафаэль. — Я в смысле. В принципе. — Я не знаю, — признался Кроули. — Я… у тебя есть какие-нибудь идеи? — Нуу, — протянул Азирафаэль, — мы технически поженились пять лет назад, что делает нас сильно опаздывающими на медовый месяц… Оу. Оу. Мозг Кроули заработал сверхурочно, пытаясь придумать, как именно на это ответить. — Двадцати лет должно хватить, — вымолвил он наконец. — А затем я смогу вернуться как свой сын, начать тут все заново. Это оказалось правильным ответом, потому что Азирафаэль засветился от удовольствия. — И нам придется пожениться снова, конечно, — предположил он. — О, естественно. Двадцати лет тебе хватит, чтобы спланировать идеальную свадьбу? — Можно попытаться. — И где же мы проведем свой медовый месяц? Азирафаэль устроил целое представление, положив руку на подбородок в раздумье, хотя уж теперь-то Кроули точно мог утверждать, что ангел давно определился с выбором места, возможно, даже до развоплощения Кроули, возможно, даже до Армагеддона, — возможно, даже десятки лет назад. — Что ты думаешь о Саут-Даунсе?