Омега

      Лармирнель — столица Эридиты, одного из эльфийских государств. Расположенное в пышно цветущей долине — Онкраус, между двух самых больших рек мира: Лираки и Вэрти, оно простиралось до самых гор Устхата. Правителем этой плодородной земли был Владыка Карнес.       На Эрине в плотном соседстве расположились пять эльфийских государств, два гномьих, и остальную часть суши населяла многочисленная раса людей. Ближайшим соседом Эридиты было гномье царство, повелевал которым Крэктэу, а вот за горой Устхат, в долине Лилин, жили ближайшие сородичи эльфов, и правителем у них был Элисар, сын Элендина, совсем молодой по меркам эльфов. Его возраст чуть превышал пять с половиной тысяч лет. Слухи ходили о его несравненной красоте: необычно голубых глазах и как смоль чёрных волосах, шёлком спадавших на широкие плечи. О сильном и властном характере складывались легенды и распространялись со скоростью ветра. Его одновременно и любили, и боялись, и никто не мог ответить, чего больше. Но те, кто попадал под его влияние, не могли устоять перед сильной харизмой, дарованной ему природой. Даже подданные альфы преклоняли перед ним колени. И это ничуть не унижало их, наоборот, тем самым они показывали свою любовь и преданность. За всё это время Элисар так и не был женат, хотя бета у него был, являлись ли они истинной парой или нет — никому не было известно, а сам правитель не спешил заключать брак и распространяться о своей личной жизни. Он всё же надеялся на Великого Эрса, что рано или поздно родится его омега. Но, по слухам, Элисар любил своего бету, который приносил ему внутреннее умиротворение, и, может, поэтому в его государстве царил мир и покой, несмотря на мощную армию.       Замок Владыки Карнеса в простонародье называли «Белой скалой»: возвышающийся над равнинами и полями, он был высечен искуснейшими гномьими и эльфийскими мастерами прямо из скалы. При свете луны серые каменные стены переливались серебром, ослепляя своей красотой всё вокруг. Массивные кованые решетки на узких окнах пугали и манили одновременно. Ночью в замке зажигался яркий, манящий свет. Днём «Белая скала» утопала в зелени. С фасада простирались аккуратно высаженные кусты роз, разных видов. Мало кто знает, что эти цветы служат не только украшением, но и для благоухания. Со стороны замок казался загадочным и немного опасным в своём величии, но стоило приблизиться, и ощущение опасности сменялось благоговением к мощи каменных стен. Длинные коридоры замка вели мимо бесчисленного множества комнат, путь освещал искусственный свет в красивых плафонах, подвешенных на потолке. Гобелены и старинные картины в позолоченных рамах рассказывали об истории рода эльфов. Левое крыло первого этажа отведено для прислуги. Правое — для гостей и путников. Большой каминный зал соединял оба крыла. Второй и третий этажи были предназначены для хозяев, на них находились спальни, библиотека, хозяйская столовая, каминный зал, зал для торжеств и приёмов, музыкальный класс, личный кабинет Владыки… Стены в каждой комнате обиты атласом, от небесно-голубого до фиолетового оттенка, с серебряными узорами. Старинная мебель из красного дерева являлась гордостью хозяев.       Главная площадь и улицы столицы вымощены базальтом. Уютные одно- и двухэтажные дома разной архитектуры были не меньшим украшением, чем сам замок. Эльфы — прирождённые любители красоты. Они также с любовью относились к посадке деревьев, цветов и кустарников.       Владыка стоял возле открытого окна в своём кабинете и любовался закатом уходящего солнца. Розовые разводы вперемешку с голубыми рисовали неповторимую картину. Несмотря на серьёзность дня, Карнес был очень спокоен. Ведь не в первый раз его омега приносил приплод. У него уже были два сына-близнеца, получившие статус альф. Он верил, что Олис справится, ведь природная задача омег — рождение потомства.       В дверь тихо постучали, и вошёл придворный эльф. Он склонил голову и сообщил, что его милость ждут в покоях. Правитель не спеша развернулся и холодным взглядом посмотрел на слугу. Одним движением руки дал понять, что тот свободен. Словно амбарная мышь, слуга выскользнул из кабинета. Карнес подошёл к столику возле камина, на котором стоял графин с вином и фужер из тонкого хрусталя, налил себе и залпом выпил. Он не спешил навестить любимого. Что-то его удерживало, он помнил миг зачатия, это было при полной луне, девять месяцев назад, он даже чувствовал ауру будущего альфы, но что-то его беспокоило, что-то было не так. Налив еще вина, он так же залпом опрокинул его в себя, поставил фужер на столик и решительно направился в свои покои.       Он предполагал, что увидит и что почувствует, конечно, гордость! Это были желанные дети, никак иначе. Вошёл в покои, и слуги склонили головы, гуськом покинули помещение. Олис лежал на кровати и тяжело дышал; Карнес понимал, сколько магической энергии пришлось потратить на рождение дитя. Но он считал, что это того стоит. Не говоря ни слова, он сел на край кровати и прикоснулся к лицу любимого эльфа. От нежного прикосновения альфы омега закрыл глаза.       Единственное, что хотел услышать правитель, так это подтверждение его мыслей: «альфа». Олис чувствовал, что хотел узнать супруг. Опустив глаза, он не знал, как произнести пять букв: «омега». Это сильно расстроит правителя, ведь такого не должно произойти в принципе. Лишь альфы рождались от высших эльфов. Губы Олиса задрожали, и только он хотел произнести это слово, как в комнату вошёл целитель и принёс дитя. Со словами: «дитя здорово и полно энергии» — передал его правителю. Склонив голову перед супружеской парой, откланялся и закрыл за собой дверь. Карнес, аккуратно придерживая головку новорождённого, с удивлением посмотрел в изумрудного цвета глаза — такой цвет он видел впервые. Ребенок загугукал и выпустил слюнки. Схватился ручками за длинные волосы отца и слегка потянул на себя. Правитель от восторга расширил глаза и улыбнулся.       — Карнес, я должен сказать, — Олис не смел смотреть в глаза супругу.       — То, что ты произвёл на свет омегу, — продолжил за него Карнес.       — Ты знал?       Да, Великий Альфа знал, он предполагал, что будет именно так. Но он не знал ещё одной маленькой детали. Важна ли она? Олис нёс большую ответственность за рождаемость. Хотя что посеешь, то и пожнёшь. Уже совсем тихо он сказал, что это девочка, по физиологии она очень похожа на человеческих особей. Карнес вопросительно уставился за супруга — не ослышался ли он? Он ожидал всего что угодно, но не этого. Он даже смирился, что это будет бета или омега. Но никак не женщина. Нет. Как она будет жить в мире среди мужчин? Конечно, на Эрине рождались женщины, но только у расы людей. Неужто великий Эрс разгневался на перворождённых и послал непонятное существо в его род? Карнес так и продолжал держать свою новообретённую дочь, рождённую омегой. Слово «дочь» даже было как-то нелепо произносить. Это был первый случай за всё время существования Эрина. Неужели придётся всю жизнь скрывать её от всех? А как же альфа? Как поведёт себя её альфа, узнав, что она — не он? В его праве даже убить, и никто не сможет противостоять этому. Если бы можно было спрятать, да так, чтобы никто не нашёл и не причинил ей вреда! Несмотря на свой тяжёлый характер, он всё же был отцом.       При рождении, между омегой и альфой, желали они или не желали, появлялся небесный договор, что теперь у омеги есть альфа, а альфа берёт на себя ответственность за омегу. Великий Эрс сам выбирал пару, ну кто мог поспорить с создателем мира? Этот договор появлялся в виде татуировки на девяностый день после рождения истинной пары. Такая же появлялась в то же время и у альфы, и у беты, если такой существовал, тем самым они были уведомлены, что родился на свет омега, который принадлежит альфе и только ему. Но вот незадача. Его нужно будет ещё и найти. Да и рождение можно было ждать веками, поэтому многие альфы создавали семьи с бетами и жили себе припеваючи, не стараясь тратить время на поиск своего омеги.       Время шло, Кирили уже подросла, на её животике ровно на девяностый день появилась татуировка в виде звезды. У ребёнка резко поднялась температура, а сам рисунок напоминал ожог. Придворный целитель отпаивал дитя настойками. Карнес запретил под страхом смертной казни рассказывать о небесном клейме кому либо.       Кирили с детства носила мужскую одежду, в принципе, другой и не было, хотя эти наряды однозначно назвать мужскими нельзя. Штаны и туники всегда скрывали под мантией. Покрой напоминал больше платья в пол, но и женскими они тоже не выглядели.       Уже шесть лет, как Карнес скрывал происхождение своей дочери. Но он понимал, что рано или поздно появится альфа и заявит свои права. Молился, чтобы альфа был не из благородных эльфов — так проще будет договориться или, скорее всего, откупиться.       — Карнес, я могу войти? — послышался голос Олис. Открыв дверь в кабинет, он тихо прошёл к рабочему столу супруга. Красивая мантия на соблазнительной фигуре развивалась при каждом шаге. Правитель поднял голову и мило улыбнулся. — Я хотел поговорить о дне рождения Кирили. Ты пригласил на торжество четыре рода эльфов. Ты не думал, что среди них может быть её альфа? Я очень волнуюсь, она ещё маленькая. Каково ей будет узнать, что она от рождения принадлежит кому-то, а не своей семье?       Олис на минуту опустил взгляд, он вспомнил то мгновение, когда ему сообщили о принадлежности. Он долго прятался тогда в саду от будущего супруга, боялся встретиться с ним взглядом, не говоря об интимных отношениях. Ведь как только альфа находит своего омегу, он может заявить о правах и забрать омегу из родительского дома, заботиться о нём сам. Единственное, что успокаивало второго родителя, это что на его дочь, на его любимую девочку пока никто не предъявил прав. «И дай нам надежду Великий Эрс, чтобы это случилось как можно позже, и лишь прошу позволить ей подрасти».       — Будем надеяться, что всё пройдёт гладко. Никто не посмеет смотреть на небесную печать, я об этом позабочусь.       Карнес положил на стол бумагу, что держал в руках, и протянул руки к Олис. Тот подошёл и сел ему на колени, нежно обнял любимого за шею. Такие тёплые минуты нужны были обоим, они будто подпитывали друг друга своей энергией.       — Скажи, ты не сердишься на меня за то, что я произвёл на свет женщину? — этот вопрос на протяжении шести лет постоянно мучил второго супруга. Несмотря на очаровательного ребёнка, что родился, Олис окончательно считал себя бракованным омегой, недостойным быть рядом с его любимым Господином — таким великим Владыкой. Он даже был готов уйти в «чертоги печали», лишь бы выпросить прощение.       Карнес понимал, о чём думает его вторая половина, ведь не случайно он нашёл его слишком быстро и заявил свои права — он чувствовал связь и именно по нити пришёл в его дом, но, пощадив чувства ребёнка, оставил его родителям до совершеннолетия. Поэтому Олис не сразу узнал о Карнесе. Владыка позволил омеге свыкнуться с мыслью, что тот уже принадлежит другому. И настойчивым вниманием добивался любви и взаимности. В то время Карнес был очень юный, и ухаживать получалось как-то грубовато, но Олис понимал и принимал знаки внимания такими, какими их мог подарить его пара. Хотя это новшество было первым и последним, обычно альфа приходил и брал своё, порой несмотря на слёзы отрывая омег от родителей, и отец-альфа не мог противостоять решению Всевышнего. Так написано в небесном законе: «Возьми то, что по праву принадлежит тебе».       Несмотря на свою власть, Карнес переживал за Кирили. Шестилетняя девочка, которую растили как мальчика, даже представления не имела, что она не такая, как другие эльфы, и не понимала, в чём различие. Олис относился к ней с нежностью; по сути, он и был матерью. Они часто лежали в обнимку на постели, он читал забавные истории и сказки. Первый родитель был более жёстким, и Кирили при нём терялась, доминантность отца угнетала дочь. Олис старался сгладить эти ситуации, понимая, что главное подчинение ещё ждёт её впереди.       Настал её день рождения. Огромный зал был украшен гирляндами, цветами, разноцветными шарами. Играла непринуждённая музыка. Потихоньку в зал подтягивались гости, вот уже как пару дней они всё прибывали и прибывали. Малышка, как маленький ураган, носилась по залу. Многие дивились красоте ребёнка, говорили, что такого красивого эльфёнка не видел белый свет.       Два родителя приветствовали гостей и принимали поздравления. Нежданный вопрос обрушился как лавина, когда Владыка Зелёного холма спросил об альфе. Конечно, скрыть, что у Владыки Карнеса родился омега было сложно. Все всё знали, и все всё понимали, кто-то сочувствовал, кто-то злорадствовал, а кто-то не мог взять в толк, как это вообще могло случиться в природе. Но Хозяин Эридиты не заставил себя ждать. Он дал весьма удовлетвореный ответ: «Альфа сам должен найти омегу и позаботиться о нём, это его сущность и обязанность, а вот как он это будет делать — это не моя забота».       Кирили очень впечатлилась гостями, ведь у каждого рода эльфов были свои традиции в одежде и, конечно же, свои цвета и оттенки. Ей хотелось прикоснуться к каждой ткани, она бегала и играючи касалась гостей. Это были ткани от парчи до лёгкого шифона. Олис переживал, как бы она не повредилась, ведь дочь не сидела спокойно ни одной минуты. И тут Кирили закрыла глаза и в ту же секунду в кого-то врезалась. Не удержавшись на ногах, она упала на попу и ойкнула.       — Прости, малыш, я не заметил тебя, — приятным голосом сказал один из гостей и протянул руки к ребёнку, чтоб поднять. — Ты чего так носишься? — уже немного строже продолжил эльф, ставя ребёнка на ноги. Потом внимательно посмотрел в глаза и машинально прищурился. — Как тебя зовут?       — Кирили, — ответил ребёнок. Не дожидаясь продолжения, она мигом помчалась к родителям, взяла за руку Олиса и спряталась за его спиной.       — Олис, не пора ли отправить её в свои покои? — тихим голосом спросил Карнес. — Я думаю, что на сегодня достаточно её присутствия.       Супруг только кивнул и повёл дитя на выход из бального зала. На пороге он услышал голос, что обратился к нему.       — Олис, так это ваше дитя? — к нему подошёл тот самый эльф, на которого налетела Кирили.       Второй родитель удивлённо посмотрел на Владыку Элисара, в непонимании моргнул. Но тут же выдал положительный ответ. Элисар загадочно улыбнулся и сделал комплимент красоте ребёнка. Олис немного напрягся, не положил ли глаз этот альфа на его девочку? Инстинкт тут же встал горой. Вежливо извинившись, он увёл ребёнка. Кирили всё это время стояла молча и смотрела в пол. «Надо отдать ей должное, я неплохо воспитал её», — подумал омега.       — Олис, прошу, разреши остаться, — уже начала ныть и всячески канючить Кирили. Несмотря на то, что Олис был омегой, он был непреклонен и привык выполнять приказы и просьбы только своего супруга. Когда он всё же довёл её до детской спальни и зашёл сам, то опустился перед ней на колени и обнял. Попытался объяснить, что там остались одни взрослые, а дети в это время должны лежать в своих кроватках. В это время в дверь постучали, после разрешения омеги вошёл эльф-няня. Он с самого рождения заботился о Кирили и хранил её тайну. Олис поцеловал дочь в слёзные щеки и вышел.       Вернувшись в зал, он столкнулся с улыбающимся Элисаром, который что-то говорил рядом стоящему эльфу, не уступающему в красоте своему Владыке: такой же высокий и стройный, каштановые волосы спадали на плечи, а карие глаза горели огоньком. «О чем же они переговаривались?» — этот вопрос мучил Олис. Он подошёл к своему супругу и взял за руку, ему нужна была поддержка, страх за малышку переполнял сердце родителя. Волнение моментально передалось и Карнесу, и он, подняв вопросительно брови, посмотрел на любимого. Не говоря ни слова, просто читая по глазам, он понял его беспокойство и произнёс только одно слово: «Кто?». Олис взглядом показал на Элисара. Альфа постарался успокоить своего омегу, что это всё ему могло лишь показаться. Хотя сам не сомневался, что завтра предстоит сложный разговор с этим альфой. «Не этого я желал своему ребёнку, не этого», но отстаивать права своей дочери он будет до последнего.       Карнес плохо спал этой ночью, он с утра пораньше пришёл в кабинет и занялся бумажной рутиной. Лист о договоре с горным королём гномов он держал в руках, наверное, вот уже как полчаса: из головы не шёл Элисар — неужели он и есть предназначенный альфа, неужели он почувствовал что-то? Пока он сам об этом не скажет, не узнаем. Он, конечно, на правах альфы может потребовать увидеть отметину. Но прежде обязан показать свою. И если они совпадут… ведь она совсем ребенок, придётся открыть ему тайну. Как он отреагирует на то, что она девочка?       В это время Кирили гуляла в саду со своим няней — Олис распорядился, чтобы ни в коем случае её не оставляли одну. Девочка собирала осенние цветы и подавала эльфу, который плёл для неё венок и учил её разным считалочкам. Она же звонко смеялась, закатывая глаза.       — Простите, что нарушаю вашу идиллию, но смех малыша просто притягивает, — к ним подошёл Элисар и сел рядом с Кирили. Ребёнок немного покраснел и потупил взгляд в землю. — Неужели ты меня стесняешься? Я не могу пока понять, но в тебе есть что-то притягательное.       Няня-эльф поднялся и поклонился:       — Простите, Владыка, но нам пора вернуться, нас ждёт завтрак. — Он протянул руку Кирили, и она послушно подала свою няне.       — Ты бы не мог подарить мне свой венок? — Она кивнула. — Прошу, надень его мне, — Элисар склонился перед ней. Венок из ярких астр опустился на его голову. Альфа будто невзначай коснулся лица ребёнка, проведя рукой по щеке. Яркая вспышка волной прошлась по всему его телу, а ребёнок сильно испугался своих ощущений и отскочил, прижимаясь к няне. Эльф-няня понял свою оплошность и постарался поскорее увести дитя. Элисар продолжал сидеть на лавке и не мог прийти в себя. Так, с венком на голове, его и нашёл бета.       — Что случилось? На тебе нет лица, — удивляясь непонятному выражению своего альфы, обратился к нему Алис.       — Это он, — только и мог вымолвить правитель.       — Кто — «он»? О чём ты?       — Я вчера тебе рассказывал о непонятном контакте с ребёнком Карнеса. Я никогда не испытывал такого, даже с тобой. Не отрицаю, что-то было между нами, но не так сильно. И мы с тобой знаем, что на свет шесть лет назад появился наш с тобой омега. Услышь меня: у нас есть омега, и я нашёл его.       Алис не знал, радоваться или расстраиваться. Ведь омега — ребёнок, а альфы по своей сущности грубы и привыкли брать то, что хотят. Может, стоит уговорить его оставить омегу родителям. Им проще будет его вырастить и воспитать. Были и есть случаи, когда альфы ломали тонкую детскую психику омег, насильственно забирая их из родительского дома, и это заканчивалось трагедией для пары. Он понимал, как для альфы важен омега, который сможет продлить его род, выносив в себе его семя. Зная твёрдость и упрямство своего любимого, он начал издалека:       — Элис, послушай, он ещё ребёнок, и если ты сейчас заявишь свои права, то придётся забрать его. Каково будет малышу в чужом месте? Я надеюсь, ты хотел бы, чтобы и омега любил тебя всей душой.       — О чём ты сейчас? Этот ребёнок принадлежит мне и мой по праву, и я заберу то, что моё.       — Ты меня совсем не слышишь?       — Знай свое место, бета! — Элисар резко поднялся со скамьи, так же резко снял с головы венок и выбросил. — Я должен поговорить с Карнесом.       Алис и не думал отставать от альфы, он знал, что с таким характером тот наломает дров, и хотя он не был законным супругом, но постарается немного угомонить в нём собственника. Тем более это не просто омега, это сын правителя Эридита. Захочет ли тот расстаться со своим маленьким ребенком?