Омега

      Когда проснулась, на столе уже стоял завтрак, а на спинке кровати висел новый наряд. Полотенце с головы, с которым уснула, кто-то заботливо убрал. Я подумала, что это Олис, мне так хотелось, чтобы это был он. Не знаю, но Калиф с такой любовью произнёс его имя, что мне захотелось почувствовать его заботу, он напомнил мне маму, и тут же из глаз по щекам потекли слёзы. «Хочу домой, хочу к маме».       Спрятавшись под одеяло, уткнувшись в подушку, тихо плакала. Входная дверь скрипнула, и кто-то вошёл. Я не стала притворяться, как в первый раз, а просто высунулась и села.       — Доброе утро, — прошептала я. Возле кровати стоял Олис. Увидев мои заплаканные глаза, он моментально сел рядом.       — Что случилось? Что тебя так расстроило? — Он прикоснулся к моему лицу и вытер слезинки. Мне так захотелось, чтобы он меня обнял. Он словно прочитал мысли, и в тот же миг я наслаждалась его объятиями, шмыгая носом ему в плечо. Нежный цветочный запах наполнил мои лёгкие. «Какие приятные духи», — подумала я. Он шептал, что я совсем ещё маленькая, глупенькая девочка и дороже меня нет никого на всём Эрине. Я не понимала, о чём он, но мне было приятно это слышать, он своими прикосновениями и голосом дарил умиротворение, я растворялась в неге. Каждая клеточка моего тела успокоилась. Он гладил меня по спине и понимающе вздыхал.       — Ты мне расскажешь, из-за чего ты плакала? Может, мы вместе решим твою проблему.       — Я хочу домой.       — Дитя моё. — Он ещё сильнее прижал меня. — Ты дома… Калиф сказал, что вы вчера вечером гуляли в саду. — Он улыбнулся. — Он сказал, что ты совсем не изменилась.       Олис говорил, а я думала: «Господи, почему он мне напоминает маму? В его голосе, пусть и мужском, и в действиях столько заботы и нежности». Я улыбнулась, когда он произнёс имя Калифа, мне действительно было приятно его общество. Мне так хотелось спросить, кто он. Но что даст мне ответ, всё равно никого не знаю.       — Олис, а можно я вас спрошу?       — Давай сразу на «ты», — перебил он. Я кивнула ему в ответ. Вкратце рассказала о разговоре в столовой. Олис нахмурился, в его глазах читалось, что слуги нынче стали чересчур болтливы, но он молча продолжал слушать. Когда дошла до вопроса: «Кто это — омега?», он нежно коснулся моей щеки и убрал локон волос мне за ухо.        — Давай поступим так: сейчас ты встаёшь, умываешься, одеваешься и завтракаешь, потом мы продолжим наш разговор. Обещаю всё пояснить. — Он поднялся с края постели. — Кстати, вижу, ты разобралась, как пользоваться ванной комнатой, — эти слова прозвучали с нотками удивления, он загадочно улыбнулся. — Ты быстро осваиваешься, ну что ж, не буду тебе мешать. — Поцеловал меня в лоб и направился к двери.       Когда Олис вышел, поднялась и отправилась умываться, всё остальное также шло по плану. Я почти допивала цветочный чай, как, постучав в дверь и не дожидаясь ответа, вошёл Калиф. Он, как и вчера, был одет в тёмно-бордовый сюртук с золотыми узорами. Со словами приветствия он прошёл к столу и сел напротив в кресло. Он молча ждал, пока я ела. Молчание затянулось, он внимательно за мной наблюдал.       — Ну что, ты готова узнать все ответы на свои вопросы?       Он был полон серьёзности, я аж замерла на миг, внутри всё похолодело: узнать ответы, узнать правду? Ту ли правду получу, что хочу, но пока не услышу — не узнаю. Сама же спрашивала, так давай уж дойдём до конца и узнаем всё: и про старика, и кто этот омега, и куда же я попала, и, самое главное, как мне вернуться домой. Читая по моему растерянному лицу, Калиф решил поддержать меня улыбкой, хлопнул себя по коленям и со словами: — Идем, нас уже ждут, — поднялся.       Кто ждёт? Разве не он даст мне пояснения? Я посчитала, что это глупый вопрос, и промолчала. Поднявшись со своего места, поспешила за ним. Пока мы шли, он всё распрашивал, как спала, как настроение, предложил погулять по саду после разговора. В ответ лишь пожала плечами, ведь не знала, что будет после беседы. А вдруг выяснится, что я это не та кого они ждали. Он всячески пытался отвлечь меня от мысли о разговоре, наверное, чувствовал моё волнение.       — А куда мы идём? — Он пояснил, что в кабинет Карнеса.       Кабинет находился на этаж выше. Возле тяжёлой дубовой двери мы остановились, он внимательно посмотрел на меня.       — Кирили, помни: мы твоя семья и мы тебя любим. Ты всегда можешь на нас положиться. — Его голос был строг, довольно властный, будто это наказ, а не поддержка. Он повернул ручку и толкнул дверь, пропуская меня вперёд.       Назвать большим это помещение было сложно: комната, в которой я сейчас жила, по площади была в два раза больше, но утончённый вкус владельца чувствовался во всём: строгий, элегантный стиль. Серые, как пасмурное небо, стены, чёрная мебель из дерева больше напоминали современный стиль. На окнах жалюзи. Кабинет говорил о рабочей обстановке. Мне бросился в глаза небольшой камин, в котором горел огонь, и стеллаж с книгами на всю стену, рядом столик и кресло. Мне показалось это место маленьким оазисом в пустыне рабочей обстановки.       За массивным столом сидел хозяин кабинета, возле него стоял Олис, который немного нервничал, сжимая в кулаке часть своей мантии. Возле окна спиной ко всем стоял человек, одетый так же, как и Калиф, в сюртук, узкие брюки и длинные сапоги. Когда мы вошли, он повернулся, и я замерла на месте: это была копия Калифа — одно лицо. Увидев меня, он расплылся в белоснежной улыбке и подошёл ближе. Они точно братья.       — Доброе утро, — нерешительно поздаровадась и опустила взгляд. Калиф взял меня за руку, спасибо за его поддержку. Хотя с этими людьми я уже более-менее была знакома. Карнеса я после той встречи в спальне не видела, сейчас он смотрел на меня строгим взглядом. Это немного пугало. А Олис улыбнулся и перестал теребить мантию.       — Ты был прав, она совершенно не изменилась, если только чуть-чуть подросла, — усмехнулалась копия Калифа.       — Кронэс. — Калиф представил своего брата, понимая, что я никого не помню.       Олис указал на место для меня, Калиф провёл и усадил на одно из кожаных кресел. По моему примеру все заняли свои места. Калиф сел рядом со мной, напротив сел Олис, он смотрел на меня, не отрывая взгляда, а рядом с ним, улыбаясь, сел Кронэс. Чего его так веселит? Он то и дело бросал на меня взгляды, рассматривал, как зверушку. Выдержать такого взгляла было не возможно. Во главе стола, конечно, сидел Карнес.       — Раз все в сборе, то я начну…       Он начал повествование с того, что двадцать один год назад Олис произвёл на свет дитя, и это была девочка. На моём лице читалось недоумение: как мужчина мог родить на свет ребёнка? Но он сказал «произвёл», может, это что-то другое, не то, о чём я думаю. Они дали ей имя Кирили. Этим именем они называли меня. Получается, что Олис произвёл меня, как на фабрике мягких игрушек? Я молча слушала. Он продолжил:       — Это был первый случай, когда в роду эльфов родилась девочка.       Услышав слово «эльфов», всё остальное я пропустила, у меня похолодели руки: это семья эльфов? Как у Толкиена? Нет, не может быть, и ушей-то острых у них не заметила. Стоп! У того парня, что принес еду в мою комнату. И ещё считала, что это главная отличительная черта.       Про свои-то уши я знаю, что они немного заострённые, но не длинные, даже очень приличные. В тот момент цвет моего лица скорее всего изменился, потому что на лице Олиса появился испуг. Если они сейчас скажут про свой возраст, точно шлёпнусь в обморок.       И что значит: «Девочка — это первый случай в их роду» — не зверушку же произвели: или мальчик, или девочка — другого варианта нет. Может, поэтому копия Калифа так на меня пялится? Пока у меня вопросы только прибавлялись. Я не выдержала и спросила: «Разве мужчины могут рожать?» — иначе совсем запутаюсь в его монологе. Кронэс хмыкнул:       — А ты как думаешь?       Олис смущённо посмотрел на меня, потом обратился к Карнесу с просьбой кое-что дополнить, тот позволил ему говорить. Олис начал с того, что понял, в чём моё недопонимание.       — Милая, — начал он. С такой нежностью прозвучало это слово, я растаяла. — Ты находишься совершенно в другом мире, это твой дом. Наша планета называется Эрин, я произвёл тебя на свет, ты наша кровь и плоть — если тебе будет интересно, то о физиологии мы поговорит потом, — и я являюсь вторым родителем, а Карнес первым…       Я от услышанного открыла рот. Получается, он моя мама?       — …Калиф и Кронэс твои родные братья. Наш род очень древний. Как сказал Карнес, мы раса эльфов. На Эрин также проживают гномы и люди. Я не знаю, в каком мире находилась всё это время ты и какие там правила и законы, но надеюсь, ты нам о нём поведаешь, для нас другого мира не существует. Прошу только, не пугайся, пожалуйста, со временем всё встанет на свои места, тебя слишком долго не было, и я сожалею, что не смог тебя уберечь. — Я внимательно его слушала. — Карнес сказал о рождении девочки, то есть тебя, что это единственный случай за всё время существования планеты. Дело в том, что у нашей расы отсутствуют женские особи. — Я посмотрела на Олиса непонимающим взглядом, до меня туго что либо доходило. Он меня понял и продолжил: — Ты спрашивала, кто это — омега? Так вот, я отвечаю на твой вопрос: омега — это я, это ты, это те эльфы, которые могут произвести на свет потомство от альфы. Альфа — это такие, как Карнес, Калиф, Кронэс. Прости, милый, что сравнил тебя. — Он повернул голову к супругу и одарил его улыбкой.       Я смотрела на них и ничего не понимала. Получается, мои родители оба мужчины, немного с разной физиологией. И роль женщины выпоняют омеги?       — А я, получается, ошибка природы, раз родилась девочкой? — Я всхлипнула: сейчас они мне хотят сказать, что я брак. Карнес тяжело вздохнул. Олис мило мне улыбнулся:       — Ты не ошибка, ты наш дар. Великий Эрс подарил нам тебя. Понимаю, как тебе будет сложно в этом мире, но мы всегда рядом. —       Он тут же пояснил, что Эрс — это создатель мира, я провела параллель с нашим Богом. Мне было интересно, с чего они взяли, что я — та самая Кирили? Олис пояснил: у меня на животе есть отметка омеги, у каждого она своя, у меня в виде звезды. Она появляется на девяностый день после рождения, я в тот день сильно плакала, но в то же время такая же появляется у моего альфы.       Я прищурила глаза, конечно, есть, они могли её увидеть, когда меня переодевали. Но меня всегда мучило, что мама не могла мне объяснить, откуда у меня эта звезда. Она отшучивалась, что это такое родимое пятно. И я ей верила.       — А что значит: такая же у альфы? У меня есть альфа? А зачем он мне? — Мне было это непонятно. Карнес кашлянул, и Олис замолчал.       — Ты всё узнаешь в своё время, — строго ответил Карнес.       Один вопрос меня всё же мучил: а что было дальше? Ну произвели вы на свет брак, и что? — так и вижу себя с дефектом ниже пояса. Олис посмотрел на супруга, тот кивнул, он продолжил:       — Когда тебе исполнилось шесть лет, после праздничного приёма мы с тобой отправились в зимнюю резиденцию, мы всегда это делали. Тебе нравился наш загородный дом, расположенный в лесу…       — Простите, а когда я родилась? — Олис назвал дату рождения, и, как ни странно, она совпала с моей.       — По дороге случилась трагедия: на нас напало огромное животное, раньше мы таких не встречали. Вот в то время ты и исчезла. — Он сказал ещё, что в тот момент видел свечение, в которое я вошла.       У меня в голове будто что-то щёлкнуло, появилась картина, как пячусь назад, передо мной морда, похожая на аллозавра, прижимая её к земле, чудовище двигается на меня… Я, скорее всего, в это момент побледнела, Олис накрыл мою руку своей:       — Кронэс, принеси ей воды, девочке плохо.       Через пару минут я отошла, но о том, что мне померещилось, я не рассказала. Олис заботливо смотрел. — Может, на сегодня достаточно? — спросил он.       — Можно ещё один вопрос? Неужели я — единственная женщина на этой планете? — Оказалось, что нет, у человеческой расы есть женские особи, и именно они играют роль омеги, но и их на Эрин не так уж много. Это планета мужчин. На всё воля Эрса.       Всё как-то слишком запутано. Зачем такой сложный процесс? Омеги, альфы… Не проще ли мужчина и женщина, и всё? По тому, как Кронэс вздохнул, я почувствовала себя тупой, но Калиф взял меня за руку. Получается, что у них мужчина — это альфа, самец, омега — это самка, только в мужском виде. Но я слышала, что есть ещё и беты. И спросила, а кто это — бета? Олис ответил, что мы и до беты дойдём, не всё сразу. Я согласилась, что для меня на сегодняшний день информации достаточно.       — Я понимаю, что тебе сложно всё это принять, — сказал Карнес. — Хочу дать тебе время обдумать то, что ты сейчас услышала. — Он поднялся. — Я больше никого не задерживаю.       Все встали, ну и я тоже. Первым к двери отправился Кронэс, Калиф взял меня за руку и повёл к выходу. Двери в кабинет закрылись, брат, как куклу, вёл меня по коридору куда-то, я послушно шла за ним. Сейчас полученная информация варилась в мозговом котле, мне трудно было принять то, что происходит со мной.       Что я сейчас на совершенно другой планете, где эта планета? Явно не в нашей солнечной системе. В любом случае, видимо, меня никто не вернёт домой. Но как я на неё попала? Это всё тот старик, где его теперь искать? И почему не спросила о нём? Совсем из головы вылетело. А как же мой мир, как же Земля, как же мама? Получается, мы не одни во вселенной. На душе стало тоскливо от мыслей о родной земле. Олис сказал, что это мой дом, разве мой? Мир мужчин, и я одна, разве это возможно?       — Калиф, куда мы идём?       — На воздух, тебе нужно отдохнуть.       Он вёл меня на ту самую скамейку, не говоря ни слова, понимая, что сейчас происходит со мной и что одну в таком состоянии оставлять нельзя. Когда мы сели, он обнял меня за плечи, прижал к себе.       — Скажи, а вы и правда эльфы? — Он кивнул.       — Не «вы», а мы. Ты тоже, хотя и женщина и по физиологии больше подходишь к людской расе, но ты — эльф. Правда, совсем юный.       Я, смущаясь, попросила его показать уши. Он в непонимании посмотрел, но поднял волосы с одной стороны, и я увидела аккуратное заострённое ухо.       — А что у меня не так с ушами? — Я объяснила, что у нас в сказках у эльфов острые уши, его выражение лица нужно было видеть.       — Получается, что в мире, где ты пропадала, знают об эльфах?       Я пояснила, что это всего лишь легенды, но если верить, то да, жили когда-то. Только это были эльфы и эльфийки, два пола.       — Как звучит слово «эльфийка», мне нравится. А куда они делись?       Пожав плечами, я спросила о его возрасте, он сказал, что им с Кронэсом по три с половиной тысячи лет, а вот родителям — Карнесу одиннадцать тысяч, а Олису всего восемь. Я примерно это и предполагала, ведь они бессмертные. «Нет, не бессмертные, — ответил Калиф, — просто линия жизни намного длиннее, чем у людей».       Я хотела сказать про свой возраст, он улыбнулся и заметил, что знает, сколько мне лет.Через минут десять к нам присоединился Кронэс. Он принёс тёплую накидку, накрыл меня и сел рядом.       — Ты сильно расстроилась, когда всё узнала? — спросил Кронэс. Я посмотрела на вторго брата. У них с Калифом были глаза первого родителя, с небольшим отличием — глаза цвета песка.       — Когда ты родилась, у нас всех был шок. Представь, никогда у нас не было противоположного пола как у людей, а тут ты. И что с тобой делать? Отец запретил об этом распространяться, и растили тебя как мальчика. Он боялся, что тебе навредят. Ты не смотри на его строгость, это типичная сущность альфы, с веками только усиливается, тем более он правитель Эридиты. Я думаю, со временем ты примешь наших родителей и нашу реальность. — Я внимательно слушала, а сама думала: «Всё это так, но где искать того старика?»       Кронэс продолжил: — Может, ты чего-нибудь хочешь?       Я кивнула и попросила чашку горячего шоколада. Я не была уверена, знают ли они вообще о нём. Он поднялся с места, со словами «Сейчас приду» тут же направился в сторону дворца. Неужели у них есть шоколад? Я всё так же сидела, облокотившись на плечо Калифа, слышала его умеренное дыхание, и это меня успокаивало. Я спросила, а как они определяют, кто альфа, а кто омега? Он ответил:       — Ну, во-первых, в физиологии есть небольшие отличия. Ты не обратила внимания на разницу между Карнесом и Олисом?       Я пожала плечами. Различие, конечно, было в телосложении. Карнес более крупный, широкие плечи и мужественное лицо, все черты говорят, что он — мужчина. Скорее всего, у него повышен гормон андроген. А вот у Олиса скорее всего преобладает гормон эстроген, может, не так, как у земных женщин, раз он совсем не женщина. Я задумалась: ведь при нашей первой встрече я приняла его за женщину, хотя голос совсем не женский.       — А во-вторых, альфы и омеги отличаются запахом.       Опять этот пресловутый запах!       — А зачем нужна эта татуировка? — Я в детстве даже страдала от неё, потому что каждый доктор задавал один и тот же вопрос: кто сделал это с ребёнком? А мама не знала, что ответить на это. И для меня самой это была загадка. — У вас тоже есть такие?       — Ты о небесной печати? У меня её нет, а вот у Кронэса есть. Он совсем недавно её получил, она означает, что у него теперь есть омега. Это важное событие в жизни альфы. Но не всё так просто: ему ещё предстоит его найти.       — А как он это собирается делать?       Калиф ответил, что по нити и запаху. Что за нить? Странные они существа. Запахи, нити…       — Получается, что и меня тоже должны найти?       Калиф тяжело вздохнул и прижал меня ещё сильнее к себе. Он молчал, не давая ответа на мой вопрос. Потом сказал, что даже знает кто, но будем надеяться, что мой альфа подольше не узнает обо мне. Я не понимала почему. Что тут такого? Ну узнает, и что? Не замуж же меня выдадут насильно. Через минут пятнадцать появился Кронэс, он как хрустальную вазу нёс чашку с напитком. Протянул мне со словами: «Осторожно, горячий». Я могла бы удивиться факту, что у них есть шоколад, но я же ничего не знаю об этой планете — кто на ней обитает, что растёт, и что у них есть. С радостью обхватила ладонями чашку и втянула запах напитка. Он был точь-в-точь таким же, как пью дома. Не понимала, откуда у меня любовь к этому запаху.       — Объясните мне, чем пахнет омега. А альфы тоже пахнут?       Оба брата просто вылупили на меня глаза. Кронэс спросил, чувствую ли я сейчас какой-либо запах. Я ответила, что, кроме шоколада, никакой. А какой я должна почувствовать? Пахнет опавшей листвой, сырой землёй…       — Нет, — дал понять Кронэс, — это не те запахи».       — Ну, тогда нет, не чувствую, — ответила я. Братья переглянулись между собой.       — Я попробую усилить, — сказал один из них. Оба внимательно наблюдали за моей реакцией. Последовало «ну?», я пожала плечами: ничего, только шоколад.       — Вы мне так и не ответили, чем пахнет омега?       — Когда омега течёт, в воздухе присутствуют летучие пахучие вещества, обнаруживаемые обонянием альфы. Образование запаха происходит из-за выделения омегой феромонов. Это самый притягательный запах для альфы, у каждой отдельной особи он свой, поэтому однозначно, какой запах, сказать нельзя. Бывает, что у молодых альф даже крышу сносит, — ответил Калиф. — Но только истинная пара чувствует весь аспект запаха.       От слова «течёт» мне стало не по себе. Я что, теку? Мне тут же захотелось принюхаться к себе, но Калиф увидел странное выражение моего лица и пояснил, что это не так страшно, это естественно, да и течка бывает только раз в полгода. Другие альфы чувствуют её, но не так сильно, как истинный из пары. Но запах всегда присутствует, и от этого никуда не деться. «Не бери в голову, это проблема альф». — Он мило улыбнулся.       — От меня тоже пахнет?       Он кивнул. Мой запах им был совсем непонятен, они не встречали такого и не могли сейчас объяснить чем, но нотки запаха Олиса в нём присутствуют. Я спросила:       - А что вы там пытались усилить?       Кронэс пояснил, что хотели на мне испытать свои феромоны. Оказалось, что это не дало эффекта. То есть я и тут брак? Я сделала глоток и на минутку закрыла глаза, именно этот запах мне нравится больше всего. Хотелось спросить, что это ещё за пара, но аромат, исходящий от чашки, не позволил больше рассуждать.