Омега

Смешанная
PG-13
Завершён
60
Пэйринг и персонажи:
Размер:
182 страницы, 40 частей
Описание:
В этот дождливый вечер мне хотелось посидеть в своём любимом кафе и выпить горячего шоколада. И чем всё обернулось? История в один год.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
60 Нравится 28 Отзывы 24 В сборник Скачать

Часть 14. За что?

Настройки текста
      Никто не говорил, что меня ждут распростёртые объятия правителя, но и предвзятого отношения я никак не ожидала. Сопровождающий меня эльф молча подтолкнул вперёд, и за моей спиной со скрипом закрылась металлическая решётка, скрежет ключа в замочной скважине эхом отдался в голове, страх кандалами сковал ноги. Мерцающее пламя факела, закреплённого на серой каменной стене коридора, позволило рассмотреть часть камеры. От бликов по стенам ползли зловещие тени, казалось, что сама тьма тянет ко мне руки и холодными пальцами сжимает горло. На полу вместо подстилки лежал ворох соломы, из-за отблесков света показалось, что подстилка зашевелилась. В одном из углов увидела отверстие, похожее на канализацию. Облокотившись о шершавую стену, я медленно сползла на холодный пол. Дышать спёртым воздухом оказалось сложно, поначалу мои лёгкие сопротивлялись, но когда я закрыла нос частью мантии, дышать стало намного легче. Мысли копошились как пчелиный рой, я не понимала, что происходит, в чём моя вина. «Он» — я не хотела даже мысленно называть правителя по имени — говорил, что ждал и искал, что нить привела его ко мне. Но, получив омегу, безжалостно бросил в подземелье, не поговорив и ничего не объяснив. Зачем стоило забирать у родителей? Гордыня, чувство собственности взыграли или месть? Омега для него — вещь? Если месть, то за что мне мстить? Пример моих родителей был противоположным, и я наивно думала, что и меня ждёт счастье. Перед отъездом Калиф попросил писать ему. Улыбка сарказма проскользнула на моём лице: «Конечно напишу, — я вздохнула, — мне даже на свет смотреть не позволено». Холод полз по полу и стенам, пробирая до костей, ещё немного — и я начну мёрзнуть. Укутавшись в плащ и подтянув колени к груди, чтобы более-менее согреться, я уткнулась в них лицом. Несмотря на переживания, усталость овладела мной и грёзы сна приняли в свои объятия. Но раздавшийся металлический грохот ворвался в сознание. Сколько я проспала — я не знала. Может, час, может, полдня или полночи, время будто остановилось на одном месте.       Услышав шарканье ног, я поднялась. В узком проёме появился невысокий горбатый, мрачно одетый, с ключами на поясе и факелом в руке смотритель. Подойдя ближе к решётке, он приподнял факел чуть выше головы, рассматривая меня.       — Живой? — хриплым голосом спросил он. То, что это эльф, говорили его уши, торчащие из-под редких седых волос, лицо покрывали грубые морщины. Сколько же ему веков? — Я сейчас поеть принесу, свежей воды и сухой соломы. — Он воткнул факел в стену в специальное отверстие рядом с первым. Стало намного светлее. Через минут пять он принёс алюминиевую кружку, накрытую куском хлеба, и протянул между толстых прутьев. Я сделала шаг назад, не собираясь брать. Он вздохнул:       — Э-хе-хе, у нас поначалу все отказываются, потом вроде ничего, едят. Ты бери, сынок, другого всё равно нет. — Поняв, что я не прикоснусь к еде, он нагнулся и поставил кружку на пол. Хромая на одну ногу, ушёл. Скоро вернулся с охапкой соломы; повернув ключ в замке, открыл дверь; войдя в камеру, бросил сухую траву в кучу к старой.       — То отверстие для нужд, — он указал на дырку в углу. Поднял с пола кружку с хлебом и поставил возле моих ног. — Что же ты такого натворил, что тебя сюда упрятали?       Я поняла, что горбун принял меня за мальчика, и раскрывать своё происхождение не собиралась. Пожав плечами, ответила, что не знаю причины. Эльф сказал, что так не бывает. Конечно, не бывает, и дыма без огня тоже не бывает. Но в голове мелькала только одна причина: «Я женщина». Какое разочарование, наверное, испытал правитель, узнав правду.       — Я вижу, ты из благородных?       «Он, скорее всего, так решил из-за моей одежды», — подумала я, но ответила, что нет. Зачем ему знать, что я дочь правителя Эридиты, да в их лексиконе и не существовало слова «дочь».       — Принести тебе что-нибудь потеплее?       Кивнув, я не предполагала, что этим «потеплее» окажется стёганое одеяло, чёрное от вековой грязи. Закрыв дверь камеры, он забрал один факел; вздыхая и что-то бубня себе под нос, шаркая ногами, исчез за поворотом. Пересилив себя, я прикоснулась к одеялу, сложила его вдвое, постелила на солому. Села, опершись о стену; теперь не так сильно ощущался холод от пола. И что дальше? Я закрыла глаза и представила маму. Что она сейчас обо мне думает? Знала бы, в какую заварушку я попала.       Как бы ни куталась в плащ, у меня начался кашель. Горбун, как я его про себя назвала, приходил и всё так же приносил воду с куском чёрного хлеба. Поначалу я не притрагивалась к еде, но через сутки желудок скрутило, я потянулась к хлебу, взяв его, отломила кусочек и положила в рот, начала жевать. Во рту пересохло, и я сделала глоток воды. Тюремщик был единственным, кто меня навещал. Я засыпала и просыпалась, не понимая, какое сейчас время суток. Я окончательно потеряла счёт времени. Когда горбун в очередной раз пришёл, я спросила, сколько уже нахожусь тут. Он ответил: «Пять дней», мне же казалось, что прошла вечность. Одиночество стало мне подругой.       Услышав шаги — кто-то быстро спускался по ступеням — я подняла голову. Через минуту возле решётки стоял сопровождавший меня в дороге эльф.       — Фарин, давай быстрее. — По шарканию ног я поняла, что он обращался к смотрителю, который шёл за ним. Горбун не спеша подошёл к камере, повернул ключ в замке и открыл решётку.       — Вставай, — приказным тоном обратился ко мне эльф.       — Что совершил этот омега? — спросил Фарин.       — Не суй свой нос куда не просят. — Эльф сам вошёл в камеру, грубо взял меня под руку, поднял и силой вывел.       — Как меняются нравы, — вздохнув, продолжил старый эльф. — Вот раньше альфы ценили омег, на край света готовы были идти за ними, а сейчас… нет в мире справедливости.       Мой сопровождающий даже и не думал отвечать на бубнеж Фарина. В узком проходе коридора он меня отпустил со словами: «Следуй за мной». Чем выше мы поднимались по каменной лестнице, тем светлее становилось, а я как голодная вдыхала свежий воздух. Мне хотелось спросить, куда меня ведут. Но смысл, ведь я и сама сейчас об этом узнаю. Когда мы вышли на улицу, яркий свет ослепил глаза, от боли я на пару минут их закрыла. Тут же послышался грубый голос: «Что застыл? Иди за мной». Прищурившись, чтобы хоть что-то видеть, я последовала за эльфом. Мы поднялись по небольшой мраморной лестнице с ажурными перилами, он открыл тяжёлую деревянную дверь, и мы вошли во дворец.       Он вёл меня по петляющим коридорам, лестницам и переходам, бурый цвет стен на неровной поверхности вызывал неприятное чувство. Свет в коридоры проникал через узкие, но длинные окна. Возле одной из дверей мы остановились. Открывая её передо мной, он сказал, что меня ждут. «Кто ждёт?». Я молча прошла в маленький коридорчик и остановилась возле другой двери, не решаясь открыть. Он кашлянул и повторил, что меня ждут. Я открыла и вошла. Помещением оказался огромный зал с большим камином, в котором горел огонь, огромными окнами, стенами, увешанными картинами. Из мебели множество диванов и кресел, на полу в больших керамических горшках цветы, таких я никогда не видела. С потолка свисала люстра из хрустальных нитей, от солнечного света они переливались всеми цветами радуги. Для дополнительного освещения по углам были расставлены напольные подсвечники выше моего роста. Рассматривая комнату, я прошла на середину. Никто меня не ждал, она оказалась пустой. Я провела рукой по бархатной обивке мебели. В это время дверь — не та, через которую я вошла, — открылась, и в зале появились правитель и его бета. Они что-то бурно обсуждали. Увидев меня, они остановились и замолчали, оба меня внимательно рассматривали, словно привидение. Через минуту альфа, нахмурившись, прошёл к креслу и сел. Алис последовал за ним и встал за креслом правителя.       — Я вижу, Олис плохо воспитал тебя.       Услышав имя родителя, я уставилась на него: что он имеет в виду под воспитанием? Мне так и хотелось возразить, что Олис меня не воспитывал, я не жила в этом мире, но и ваше воспитание желает быть лучшим: гостя без разбора в темницу, за всю дорогу ни слова. Но я не успела открыть рот, как он продолжил:       — Тебя не учили приветствовать своего хозяина?       — Хозяина? Вы мне не хозяин, — вырвалось у меня. У Алиса глаза расширились. Элисар резко поднялся, подошёл ко мне и взял за подбородок, сжал его пальцам, причиняя боль, и заставил посмотреть ему в глаза.       — Ты уверен, малыш?       — Уверена! — И тут же я почувствовала легкий запах шоколада. Ох, господи, сейчас бы чашку этого напитка — и жизнь показалась бы не такой уж и мрачной. — И я вам не малыш. — Я резко убрала его руку от своего лица. Он нахмурил брови, губы вытянулись в полоску, глаза метали молнии. Я сделала шаг назад.       — Когда у тебя была первая течка?       Когда что? Течка? От удивления у меня поднялись брови и покраснели щеки, он словно спросил, когда у меня была последняя менструация. При разговоре с братьями они упоминали, что это, но я никак не ожидала такого вопроса от мужчины. Да и понятия я не имела, как она проходит и когда должна быть.       — Я не слышу ответа.       — У меня еще её не было, — тихо ответила я. И правда не было, если бы такое произошло, я бы знала.       — Раздевайся, — повелительным тоном приказал он. Я не поняла зачем. Алис нервно вцепился в спинку кресла и внимательно наблюдал за повелителем. Я ответила, что не собираюсь раздеваться перед ними.       — Я не привык повторять дважды. — Один шаг, и он оказался возле меня и резко сорвал плащ, за ним на пол последовали мантия и рубашка. Прикрыв грудь руками, я осталась лишь в штанах. — Убери руки! — Я отрицательно помотала головой. Он силой развёл руки в стороны и с любопытством уставился на мою грудь. Освободив от захвата мои запястья, он ладонью прикоснулся к моему лицу и посмотрел в глаза. Я видела его сожаление, что я не мальчик. Он пальцами исследовал моё тело, провёл по шее и спустился к груди, коснулся сосков, несильно сжал их, всё это время не позволяя разрывать зрительный контакт. Мне показалось, что на минуту его взгляд потеплел, я чувствовала его дыхание на своих губах. От ласкового прикосновения тёплых рук мне хотелось стонать в голос, но я сдержалась. Его рука скользнула вниз, к татуировке. Когда он провёл по ней, словно разряд тока прошёлся по моему телу. Я вскрикнула и на минуту закрыла глаза.       — И как такое существо мог создать Великий Эрс? — брезгливо бросил эти слова и уже с силой нажал на мою звезду.       — Элис, не надо, — сгибаясь вдвое крикнул Алис, но в ту же минуту я потеряла сознание.       Очнулась я опять в камере на подстилке. Меня одели в мои же вещи и принесли обратно. Недолго я наслаждалась светом и свежим воздухом. В голове крутились слова «Что за существо сотворил Эрс». Я не существо, я — женщина.       Мой надзиратель оказался приятным в общении, он немного заикался, от этого и был малоразговорчив. Рассказал, что его полное имя Фаринэль, он альфа, на дате в пятнадцать тысяч лет он прекратил считать столетия со своего появления на свет. Решил, бессмысленно. Но он хорошо помнит отца и деда правителя Элисара, до того как они ушли в чертоги печали. Я спросила: что за чертоги печали? Эльф пояснил, что это место, где души приобретают покой и готовятся к перерождению. Я поняла, что он говорит о смерти и загробном мире.       — Они были настолько старыми?       Он улыбнулся и ответил, что нет, эльфы очень медленно стареют, ты и сам знаешь. Я сделала умное лицо, что да, знаю. Он продолжил, что очень давно на Эрин упало небесное тело, принесшее смертельный вирус. Учёные мужи не сразу в этом разобрались, и «пришелец» скосил половину жителей планеты. Самыми живучими на планете оказались люди, они быстро восстановили свой вид, гномы пострадали незначительно, они попрятались в подземных царствах. Эльфы пострадали больше всех, до этой катастрофа на Эрине существовало семь эльфийский государств, а сейчас… Он вздохнул.       — Пять, — заметила я.       — Эльфы потихоньку восстановили свою расу, но тех, кто ушёл в чертоги печали, уже не вернуть.       Я спросила, это болезнь сделала его таким? Мне неловко было указывать на его уродство, но любопытство родилось вперёд меня. Он ответил, что отчасти увечья он получил в войне с троллями, но и болезнь добавила. Он две недели провёл в агонии, борясь за свою жизнь, родственники уже не надеялись на выздоровление. Но Великий Эрс позволил жить дальше.       — А у вас есть омега?       Мой собеседник тяжело вздохнул:       — Был, он ушёл в чертоги печали.       — Простите, — сказала я.       — Это было настолько давно, что и не стоит извиняться. Без омеги и смысл жизни потерялся, но раз Эрс продлил мою жизнь, значит, я должен жить.       — Вы его любили?       — А как же, не может быть иначе. Он не успел произвести мне ребёнка. — Он опустил голову. — Ну ладно, мне пора, заболтался, а у меня куча дел. — Он поднялся. — Как тебя хоть зовут?       Я назвала имя Кира. Он удивлённо посмотрел и сказал, чтобы я не печалилась, всё наладится. Омега не может быть один, альфа обязательно найдёт и заявит права. Да уж, найдёт, нашёл уже. Что я должна на это ответить? Я только пожала плечами и сказала, что тоже верю в это.       Смотритель так же приходил и приносил еду, но чаще я оставалась одна. Кашель с каждым днём только усиливался, подступали приступы удушья, вдобавок ко всему поднялась температура. Я отказывалась от еды, голова кружилась, и бил озноб. Уже не понимала, что происходит, мне мерещился Олис, который протягивал стакан воды, я говорила с ним, он гладил по волосам и что-то отвечал, но я не понимала ни слова, лишь видела, как шевелятся его губы. Сил подняться уже не было, да и какая была разница. Выбраться отсюда я не могла. Скорее всего, тут ждала меня смерть.       Горбун принёс очередную пайку, тяжело вздохнул и ушёл. Через какое-то время он привёл ещё одного посетителя, я не могла рассмотреть его, видела только сапоги, стоящие возле меня. Холодная рука накрыла мой лоб, мне хотелось сказать: «Помогите», но язык не поворачивался, а сознание периодически меня покидало.       Когда я пришла в себя, то лежала в какой-то комнате: серые, мрачные стены, железная кровать, на окне решётка. Я приподнялась. В горле всё пересохло, сильно хотелось пить. На прикроватной тумбочке стоял стакан с водой, я потянулась. Ко мне тут же из ниоткуда подошёл молодой эльф.       — Я помогу, — сказал он и приподнял меня, поднёс к губам стакан. Я с жадностью пила и не могла напиться. Закрыв глаза, я приняла вертикальное положение.       — Где я и что со мной?       Он пояснил, что я в лечебном крыле, у меня был жар и я бредила. Говорила странные слова, звала маму. Целитель приказал не отходить от меня. Получается, я всё же заболела. В детстве всегда была слабой, часто простужалась. Мама называла теплолюбивым растением.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты