Омега

      Нас встречал увешенный хвойными гирляндами бальный зал. Чувство дежавю скользнуло в памяти, но так ничего и не вспомнила, это оказалось мимолетным видением…       Множество приглашённых гостей в красивых нарядах общались между собой, слышался весёлый смех, кругом мелькали восторженные взгляды, кто-то стоял в обнимку, кто-то лишь держал за руку своего партнера, были и одиночки. Лёгкая музыка ласкала слух.       В отдельном зале накрыли столы, по типу фуршета, я даже заходить не стала, приблизительно знала, что наши повара приготовили. Да и есть особо не хотелось.       Микиэль на время покинул меня, отправившись в банкетный зал, а я с любопытством рассматривала приглашённых. Он скоро вернулся; нагнувшись, тихо прошептал над ухом:       — Посмотри вон туда, — и указал взглядом.       Медленно повернув голову в сторону импровизированной сцены, моё любопытство остановилось на высоком и стройном, в ярком наряде эльфе. И не сразу поняла, зачем Микиэль просит обратить на него внимания, но, взглянув на друга, догадалась: он заворожённо, не отрывая глаз, смотрел на свой объект, щёки полыхали огнём. Это удивительно, но слышала, как быстро забилось его сердце. Неужели он влюблён в этого певца, это очевидно.       Заиграла мелодия, гости потянулись к сцене. В ту же минуту словно горный родник полился голос этого мужчины. Я не ожидала услышать такого, он наполнял восторгом сердце не только моё, но моего друга, было сложно оторвать его от бархатного пения.       — Кир, если ты не против, я оставлю тебя ненадолго? — несильно сжимая мою руку и не отрывая глаз от сцены, попросил он.       Я одобрительно кивнула — разве смею удерживать его, когда любовь зовёт? Получается, не всё Эрс решает на этой планете. «Иди, наслаждайся», — подумала я, даже зависть овладела — меня мой альфа так любить не будет. Захотелось крикнуть небу: у вас вышел брак в работе, вы не думаете его исправить?       — Великий Эрс! Кир, неужели это ты? — за моей спиной послышался голос Дэминэля.       Резко развернулась: совсем рядом стоял альфа в сюртуке изумрудного цвета, белоснежной рубашке, чёрных высоких сапогах, такого же цвета брюках. Волосы на висках заплетены в аккуратные косички, впервые увидела его заострённые уши. Он нахмурил брови, сводя их вместе, и строго спросил, почему я не сказал, что тоже иду на праздник? Я попыталась выкрутиться, что хотел сделать сюрприз. Он сказал, что не любит сюрпризы. Опустив глаза в пол, только хотела произнести «прости», он выдал фразу:       — Ты будешь наказан.       Мои брови удивлённо устремились в полёт — я? На лице появилось непонимание и возмущение — да как он смеет? И только открыла рот, он опередил и, расплывшись в очаровательной улыбке, пояснил:       — Первый танец — мой, это твоё наказание.       — Танец?! — повторила и усмехнулась. Он ещё не знает, что, танец со мной — это ему будет наказание, а не мне. Я-то хотела обрушить на него лавину «добрых» слов, а он со своими шутками. Так ведь и до инфаркта довести можно слабую женщину. Господи, что я делаю? Я же заигрываю с ним. Мать моя женщина. Ох, не женщина, помню… хорошо, когда у тебя две «мамы». Мам, если ты меня слышишь, помоги мне во всём разобраться.       После выступления певца заиграли вальс. Точь-в-точь как на балу в замке. Дэминэль протянул мне руку.       — Я плохо танцую, — предупредила я.       — Не переживай, я же вести буду.       Только мои пальцы коснулись ладони альфы, как он резко притянул меня к себе, прижал к своей груди, одна рука легла на талию, другая слегка стиснула мою ладонь.       — Посмотри на меня, — приказал он и закружил под музыку.       Я смотрела в его глаза и еле успевала переступать ногами. После вальса мелодия сменилась на медленную. Дэмин и не подумал отпускать меня, положил мою ладонь на своё плечо и уже двумя руками обнимал за талию. Движения были настолько медленные, что мы топтались на месте.       — Ты просто великолепен, мне бы хотелось познакомиться с твоими родителями.       — Зачем? — Меня эта фраза очень насторожила. За минуту успела представить их встречу знакомства. «Карнес, Олис, знакомьтесь: я нового альфу нашла, а Элисар нам не подходит».       — Хочу посмотреть, кто произвёл тебя на свет.       Вот этого мне и не хватало. А если он спросит, кто они? И мне придётся врать? А если мне сказать правду? Во-первых, кто мне поверит, что я, работающий посудомойкой, «сын» правителя Эридиты? А во-вторых, последует следующий вопрос: где твой альфа и как ты сюда попал? Всё очень сложно… И не сын вообще.       Потом он сказал, что есть выход избавиться раз и навсегда от моего альфы, если всё же он объявится. Я вопросительно посмотрела: каким образом? Он произнёс страшную вещь: «Убить его». Нет. Этого нельзя допустить. Я попыталась объяснить, что это не выход — забрать чужую жизнь. Как потом жить с таким грузом? Он тяжело вздохнул: «Согласен, но я что-нибудь придумаю». Господи, на что я его толкаю? Ведь не прощу себе, если такое произойдёт, а если правитель узнает о его намерениях, то казнит.       — Дэмин, послушай, забудь обо мне. Не всё так просто. Поверь, я не стою таких жертв. Ты же обо мне ничего не знаешь…       — Мне не нужно знать, я тебя чувствую. — Музыка стихла, он отвёл меня в сторону. — Ты хочешь отказаться от меня?       Господи, что я должна ответить на его вопрос?       — Я не свободен. — Я опустила глаза было очень стыдно врать.       — Послушай меня… — он не успел продолжить фразу.       — Дэминэль, любимый.       Любимый? Улыбаясь, к нам подошёл тот самый эльф, который застал меня за мытьём кастрюли. Не тот ли это бета, что умирал от ревности? Ревнует — значит, любит или больной на голову, одно из двух.       — Я так и думал, что ты рядом с ним. Что он тебе пообещал? — этот вопрос был адресован уже мне. Колючий взгляд скользнул по моему наряду. Только собралась ответить: не всё ли равно, какое вам дело? — как Дэмин опередил:       — Что ты тут делаешь? — появилось раздражение в голосе.       — Я специально пришёл повидать тебя, неужели ты не скучал? Надеюсь, ты не забыл наши счастливые ночи? Ты же знаешь, я на всё готов ради тебя, стоит только позвать — и я у твоих ног. Зачем тебе этот неопытный мальчишка? Он и целоваться-то толком не умеет, вон, на губах ещё молоко не обсохло.       — Не смей даже словесно касаться Кира, — зарычал Дэмин и хотел схватить собеседника за грудки.       — Так ты уже спишь с ним? И как он в постели, лучше меня? — бета сделал шаг назад, хорошо зная повадки альфы. — После нашей первой ночи у меня дрожали колени, ты был просто зверь…       — Прекрати…       — Малыш, как тебе альфа? — Он повернулся ко мне.       — Я лучше пойду, — ответила, игнорируя вопрос. Не очень хотелось стать свидетелем семейных разборок.       Дэмин взял меня за руку и попросил остаться. Несмотря на молнии в глазах между ними, к нам подошёл Микиэль, галантно пригласил меня на танец. Потом объяснил, что как только увидел меня в компании этих двух, решил, что надо спасать друга. Читая в моих глазах тревогу, он продолжил:       — Не переживай, Дэмин разберётся, он же альфа.       Пока мы кружили по залу, я поймала на себе взгляды двух эльфов. Небесная печать немного заныла, причиняя тупую боль, а нить, в которую я мало верила, потянула меня в сторону правителя. Он стоял в окружении подданных и весело о чем-то говорил.       Боже, за что? Я легко могла влюбиться в него, но пренебрежительное отношение Элисара не позволило этого сделать, и сейчас, глядя на него, я в сердце боролась с реальностью.       — О чём ты думаешь? — прервал мои мысли Микиэль. Я не могла открыть ему свои тайны и легко перевела тему, пытаясь расспросить о певце — кто он?       — Он бета, — ответил Мик. — Мы встречаемся с ним вот уже два года, но как только он начинает петь, я теряю рассудок.       Получается, что Микиэль и тот эльф оба беты. — А разве так можно? — спросила я.       — Можно что? — переспросил он.       — Любить бете бету.       Глупый, конечно, вопрос, но спросить я должна, все точки хотелось поставить над буквой. Он удивлённо уставился:       — Конечно, можно. Беты вообще ни к кому не привязаны.       Так вот в чём дело. Получается, что беты на Эрин — белые люди, а омега — птица подневольная, только родился — у тебя тут же хозяин объявился, какой-нибудь старый козёл, никак иначе не могу назвать. Эрс, где твоя справедливость? — мысленно крикнула я небесам.       Пока рассуждала, музыка сменилась. К нам подошёл Алис, слегка склонил голову и протянул мне руку, со словами:       — Я надеюсь, ты мне не откажешь?       Микиэль замер. Я кивнула, есть ли у меня выбор? Выбор есть всегда, но я хотела поговорить с Алисом, после той встречи в каминном зале я никого из них не видела и не слышала. Что изменилось за это время? Мик поклонился бете правителя и оставил нас.       Алис обнял меня за талию и повёл в танце. Он первый начал разговор, расспрашивая о моём здоровье. Я подумала, они не хуже моего знают о нём, и не стала вдаваться в подробности. Но, набравшись смелости, попросила его поговорить с Элисаром, чтобы он отпустил меня домой, всё равно я ему не нужна. Алис вздохнул и ответил, что, к сожалению, это невозможно. Наша нить после воссоединения не позволит находиться на большом расстоянии друг от друга, она будет периодически напоминать о себе болью.       — Но он не желает меня даже видеть, — сказала я. Алис пояснил, что ему нужно время. Время, конечно, — он хозяин, а я? Жду у моря погоды, когда небесная благодать опустится на раба божьего.       — Ты лучше расскажи, тебя никто не обижает? — Я улыбнулась и ответила, что, конечно, нет, что встретила хороших друзей. Бета расплылся в улыбке.       — Я знал, что ты очаруешь всех вокруг.       Всех, да не всех: в памяти всплыл тот недовольный эльф, что вломился в мою комнату, когда пришёл за Дэмином. Он оказался первым помощником Гурана, и зовут его Суран. Да и сам Элисар, так что не все.       — Если тебе что-нибудь нужно, найди меня, хорошо? — Он пристально посмотрел.       Мой взгляд говорил, что мне ничего от вас не нужно.       — Я помню тебя совсем маленьким, ты был таким забавным, но с годами красота твоя только приумножилась, превращая тебя в прекрасного лебедя. — Эти слова как ножом прошлись по сердцу, от боли закрыла глаза, чем напугала Алиса.       — Кирили, я что-то не то сказал?       Я подняла на него глаза. Мне захотелось заплакать. Несмотря на свою миловидную внешность, я оставалась изгоем, ведь все мои друзья не знают, кто я. И как только они это узнают, останусь одна. В этом мире нет места женщине. Всё это Алис прочитал по моему лицу.       — Всё будет хорошо.       Я вздохнула: нет, ничего не будет, не хочу обманывать себя. Но вслух ответила:       — Конечно, всё будет хорошо.       — Не хочешь поздороваться с правителем? — предложил Алис. Эта идея напугала — чтобы разозлить его и он отправил меня обратно в темницу? Алис заметил моё сомнение и дрожь:       — Не бойся, сегодня волшебная ночь.       — Не стоит, волшебства мне в жизни хватило. И такое внимание, думаю, не нужно нам обоим. Вы хотите, чтобы все узнали, что я омега Элисара и моё имя Кирили, и что я дочь владыки Карнеса, правителя Эридиты? Сейчас я более-менее устроилась и ко мне относятся с пониманием, вас же ничуть не волновало, что я осталась одна в чужой стране. Разве вас волновали мои чувства, когда вы безжалостно вырвали меня из семьи, которую только приобрела, и как безродного щенка бросили умирать в холодной темнице? Если бы не доктор, я бы давно отправилась в чертоги печали; наверно, это был бы хороший выход для альфы. Нет тела — нет дела. А сейчас вы мне предлагаете пойти и поприветствовать его. Нет у меня больше альфы — он умер в той темнице. Не в моих силах разорвать небесную связь, но я найду способ освободить правителя от себя ненавистной. — Я резко отстранилась от беты. — На сегодня аудиенция закончена, и мне ничего не нужно от вас.       Я развернулась и быстрым шагом покинула бальный зал. По пути чуть не налетела на пару эльфов. Вдогонку услышала голос Микиэля, но была не в том состоянии, чтобы кому-то что-то объяснять. Надеюсь, он поймёт.       Как только вышла из зала, ускорила шаг. Навстречу шли эльфы, улыбаясь и о чём-то переговариваясь. Конечно, их волшебный праздник продолжается. Зря пошла на него, только хуже сделала. Теперь знаю точно, что он не отпустит — печать не отпустит. Из-за этой проклятой отметины он будет, как собаку, держать меня рядом на привязи. Только смерть сможет нас разлучить.       Дойдя до комнаты, закрылась. Меня нет ни для кого. В те минуты хотелось умереть! Но понимала, что этим причиню боль Олису, он не заслуживает такого. Он и так страдал эти пятнадцать лет. Завернувшись в одеяло, как в кокон, думая о втором родителе, не заметила как уснула.       После праздника продолжились рутинные дни. Микиэль получил отпуск, Дэмин вытягивал меня на короткие прогулки, всё вокруг замело снегом. В один из вечеров мне захотелось сходить в оранжерею, понежиться в лучах искусственного солнца.       Сад занимал немаленькую по масштабу площадь. За стеклянными стенами шёл снег, а в саду командовало лето. Каменные тропинки петляли между разнообразными деревьями, кустами и растениями. Многие из них во мне вызывали удивление. Украшением сада являлся мраморный фонтан, расположенный в центре. Я подошла и села на бортик, опустила руку в воду. Золотые рыбки стайкой плавали по кругу. Мечтая о тёплом времени, совсем ушла в свои мысли: один раз в жизни мы с мамой смогли позволить себе поездку на море; конечно, отпуск оказался незабываемым.       — …ты думаешь переселить его в гостевую? — По тропинке в сторону фонтана шли два эльфа, один держал руки за спиной и шёл походкой дикой кошки, другой просто рядом. Услышав знакомые голоса, тут же поднялась и скрылась в зарослях за огромными листьями.       — Что тебе стоит, вам нужно начать общение, печать не оставит вас обоих в покое.       Я сразу узнала этих двоих. Становиться свидетелем их разговора мне не хотелось, и чтобы они меня заметили — тоже нежелательно. Но звезда на животе дала о себе знать острой болью, как только они приблизились. Зажала рукой рот, чтобы не вырвался стон, и как можно тише поспешила уйти.       — Кирили, — послышался властный голос за моей спиной. Я замерла на месте. Он не забыл, как меня зовут? Удивительно. — Подойди.       Я развернулась. В метрах трёх от меня стоял правитель, а за его спиной, улыбаясь, стоял Алис. Опустив голову и сделав пару шагов навстречу, я тихо поздоровалась. Удивительно боль сразу стихла.       — Как ты себя чувствуешь?       Будто он и сам не знает, печать постояно говорит об этом. Она была мучительным наказанием.       — Спасибо, не жалуюсь, — сухо ответила. Меня подмывало спросить: что-то ещё? — Я могу идти?       Он внимательно, но всё так же оценивающе рассматривал меня. Скорее всего, наша последняя встреча всплыла в его памяти, это легко читалось на его лице. Я настолько омерзительна для него? Господи, за что ты меня так наказал?       — Если тебе что-то понадобится — только скажи.       — У меня всё есть, не стоит беспокоиться. Мне ничего не надо. Я достаточно зарабатываю.       Буду подыхать с голоду, но не попрошу у вас хлеба. Не дожидаясь позволения Его Милости, развернулась и направилась к выходу. Мне было всё равно, от него ожидала всего что угодно и смирилась с его презрением. Не желала видеть их ли́ца, я ничего плохого не сделала, чтобы меня обвинять в том, что родилась не такой, как они.       «Ему нужно время», — слова Алиса крутились в голове. А мне не нужно время, чтобы отказаться от того, кто презирает меня; он даже не попытался понять меня, каково мне в чужом мире, без близких людей. Резкая перемена жизни, статуса — кто дал мне время обдумать и принять эту реальность? Меня просто столкнули во временную пропасть.       С каждым днём я всё глубже уходила в себя, мне не хотелось внимания и общения, поднималась рано утром и отправлялась на работу. Даже не замечала, как летели дни. На кухне появился новый работник, бывший бета Дэминэля. Я решила не вмешиваться в его отношения, что могла предложить ему? Хотя он так же тепло относился ко мне.       Пока длилась зима, дворец будто пребывал в спячке. Ко мне изредка приходил доктор, проверял мое здоровье. Вот не понимала его заботу, зачем ему это? Дэмина отпустили в отпуск, он звал меня в своё поместье, хотел познакомить с родителями. Конечно, отказалась, зачем всё это?       В основном, одиночество стало моей подругой. Но с приходом весны всё вокруг поменялось, произошёл какой-то подъём настроения. Однако случилось непредвиденное. Обычный рабочий день начался со странного случая.       Когда вошла в кухню, главный повар, покрасневший от гнева, кричал на бледных как мел помощников. Я мышью поспешила скрыться с глаз и направилась в подсобку, где встретила Лирика. У него и узнала, что случилось.       Оказалось, что у главного повара пропал талисман — нож, кто-то ему подарил семь веков назад, с редчайшими драгоценными камнями на рукояти, из какой-то там, не запомнила, стали.       Ну и что? Найдётся, куда денется. Я как-то ключи от дома искала: обыскала все карманы, перерыла весь коридор, вытряхнула сумку, думала: ну всё, посеяла, — а они лежат на холодильнике и смотрят на меня в упор. Стоит ли из-за этого так орать? Хотя сама была белее мела, пока ключи искала. А тут, видимо, дорогая сердцу вещь.       Пока он мне рассказывал, к нам прибежал Женэль и сказал, что кто-то Гурану посоветовал сделать обыск, сейчас они обыскивают все рабочие места поваров, потом по комнатам пойдут. «Мне бояться нечего, — подумала, — пусть ищут».       Несмотря на напряженный день, работа шла своим чередом. Я чистила овощи, когда ко мне подошли два эльфа. Одного я знала — это Суран, второй с лицом ищейки обратился ко мне с просьбой пройти в мою комнату — они хотели бы произвести осмотр вещей.       — Конечно, — ответила им. Положив нож, вымыла руки и сняла фартук. Когда проходили мимо Дэмина, он тут же перегородил им путь.       — Вы не смеете производить обыск у омеги без присутствии его альфы!       — Где твой альфа? — грубо спросил меня второй эльф. Вокруг нас собралась толпа из поваров и помощников. Скорее всего всех мкчал именно этот вопрос.       — Не знаю, — ответила. Не хватало ещё Элисара в это втягивать, не маленькая, разберусь.       — Раз нет альфы, то мы осмотрим комнату. Пропусти, Дэминэль, это приказ Господина Гурана. Или ты желаешь при этом присутствовать?       — Желаю, — очень резко, даже с рыком ответил Дэм, пряча меня за своей спиной.       — Пойдёмте, мне нечего скрывать. — Я прошла вперёд и направилась к выходу.