Омега

      После посещения Элисаром моей комнаты жизнь потекла умеренно, я старалась и училась выполнять все требования моего альфы. Приняла его как должное, загнав все амбиции в угол. Верила, что и он старается принять меня; частые обеды и ужины сближали нас, проходя без скандалов и оскорблений. Порой весело и шумно. Я по-новому открывала для себя характер правителя. Может, обманываю себя, но он менялся на глазах, из дикого разъяренного зверя, он превращался в мягкого и пушистого кота, но в спальне он больше не появлялся.       По его приказу меня регулярно навещал лекарь. Когда он первый раз пришёл, то улыбка не покидала его лица. Он знал, что моё место тут, и о том, кто я, сказал: «На всё воля Эрса». Он осмотрел, послушал дыхание, задал вопрос об овуляции. В ответ пожала плечами. Он понимающе вздохнул:       — Я постараюсь приготовить специальную настойку, тебе нужно будет попринимать какое-то время. Ты же понимаешь, что вопрос о деторождении беспокоит правителя.       Я понимала, но отсутствие течки меня устраивало, да и смирится с этим физиологическим явлением никак не могла и не хотела. В меня закралось подозрение, что мой организм оберегает меня от ненужного стресса. Но делала вид, что сожалею об этом. Верил ли доктор моей лживой искренности? — да это и неважно, отсутствие желаемого правителем можно списать на замысел Эрса, как они любят. Но доктор имел свой интерес в этой истории. Он давно понял, что встретил диковинку этого мира: эльф — женщина. Я ему как-то сказала: «Эльфийка», он улыбнулся, но другим не суждено понять, какое сокровище им досталось. Элисар терпеливо ждал своего; кто ему запретит, пусть ждёт. Он же бессмертный, времени впереди много.       Весна шла полным ходом. Деревья стояли в цвету, дурманя запахами голову. На слове «запах» я споткнулась. Я же чувствую все запахи, подаренные природой, но почему не чувствую запахов альф? Это тоже замысел Эрса? Или это личный дефект? Как бы мне хотелось почувствовать запах Дэмина, именно его, чем он пахнет. Уверена, мне бы понравилось.       Гуляя по аллеям сада, часто встречала Микиэля и его напарников, они трудились подобно пчёлам. Он говорил, что с приходом весны работы стало выше крыши. Но мы с ним условились как-нибудь погулять, ему хотелось знать о моих переменах в жизни. Да и мне было интересно узнать о его романе с певцом.       В один из вечеров мы сидели на лавочке под пышно цветущим деревом, лёгкий ветерок срывал лепестки, превращая их в весенний снегопад. Глаза Микиэля горели счастьем. Я поняла, что у беты всё в порядке на личном фронте. Он также встречался со своим другом, но всё никак не мог решиться сделать ему предложение.       — В тот вечер, после драки, когда пришёл к тебе и увидел опустевшую комнату, внутри от переживания что-то сдавило, я подумал: неужели опять упрятали в подземелье? Всё же предупреждал: не связывайся с Дэминэлем, все беды из-за него. Но потом Женэль принёс хорошую весть, которая расползлась по кухне словно паутина и дошла до подсобки, — о том, что тебя переселили в гостевую комнату. Конечно, каждый сделал свои выводы, но вслух никто не решался их высказывать.       «Знаю, — подумала я, — один всё же высказался, кто я; скорее всего, он и распространил информацию обо мне. Представляю, что он наплёл Дэминэлю».       — Мик, всё нормально, дело в том, что… — только хотела открыться, что я омега правителя, как увидела, что по дорожке в нашем направлении идут два эльфа.       Сердце сжалось от боли: Дэминэль держал за руку своего бету, тот что-то ему рассказывал и мило улыбался, не сводя глаз. Увидев нас, альфа остановился и побледнел; бета, заметив реакцию своего спутника, медленно повернул в нашу сторону голову и злостно уставился на меня. Как бы бета ни пытался отвлечь его, Дэмин не сводил с меня глаз. Если бы кто-то знал, как хотелось броситься к нему на шею и самой припасть к его мягким губам, обнять и почувствовать прикосновения сильных рук.       Я готова была встать перед ним на колени, только бы он принял меня. От этих мыслей сердце ускорилось, дыхание спёрло, а разум… разум облил ледяной водой, сообщая: «Опомнись, ты не можешь себе этого позволить».       — Мик, прости, мне пора.       Я поднялась и быстрым шагом отправилась во дворец. Не было сил больше смотреть на Дэмина и тем более на того, кто рядом с ним. Ревность злой тёткой шептала гадости, перед глазами всплыл образ, как он после нашего поцелуя вытирал губы. Микиэль что-то крикнул вдогонку, но я уже не слушала. Влетела быстрее стрелы на второй этаж и заперлась в своих покоях.       Слёзы обиды катились из глаз. Он презирает меня, он не позволит коснуться себя. Да и у меня нет такого права. Я — омега правителя, только у него есть право касаться меня. Мне хотелось биться об стенку головой, но что это решит?       Ночь прошла в мучительных мыслях, переваривала и мусолила ситуацию, в которой оказалась. Ранним утром — ещё только первые солнечные лучи через лёгкие занавески проникли в спальню — тихонько открыв дверь, вошёл Алис. Сел на край постели, дотронулся до меня и тихо разбудил со словами:       — Доброе утро!.       Я улыбнулась, также поприветствовала его. Он сообщил, что они с правителем отправляются на охоту и спросил, хотела бы я с ними. Сделала жалостливые глаза: пощадите меня, лучше побуду дома, обещаю послушно ждать. Тронув мою щёку, бета ухмыльнулся:       — Ты такая забавная, совсем ребёнок. Знаешь, мои прикосновения к тебе не просто так: от них наша связь делается крепче, мы подпитываем друг друга энергией. Я понимаю, как Элисара тянет трогать тебя. — Он наклонился и поцеловал меня в лоб. — Хорошо, оставайся дома. Веди себя прилично, не расстраивай нашего альфу, он очень ранимый. За последнее время он сильно изменился, давно не видел его таким. Наконец-то успокоился. — Бета поднялся с постели. Я подползла к спинке кровати и, стоя на коленях, держалась за неё. Алис стоял рядом, поглаживая и теребя мои волосы.       — Когда вы вернётесь?       — Ближе к вечеру. Кого тебе подстрелить?       У меня увеличились глаза от слова «подстрелить». Я понимала: это охота, без жертв не обойтись.       — Алис, а можно мне живого зайчика, только маленького?       Он удивлённо поднял брови и спросил: — Зачем.       Я постаралась объяснить — типа домашнего животного, хочу заботиться о нём. Видимо, он представил себя ловцом зайцев — и мило расплылся в улыбке. Я как-то не подумала, ведь не каждая лиса-то поймает шустрого косого. Поняв по моему лицу, что я осознала нелепость своей просьбы, он тут же ответил:       — У меня есть подарок лучше, вот вернёмся — я подарю тебе.       Я тут же зацепилась за слова:       — Алис, а что за подарок? Можно мне его сейчас получить?       Он наигранно-строго посмотрел:       — Я сказал — вечером, умей терпеть и ждать. — Я надулась, но тут же улыбнулась. — Не скучай без нас и постарайся ни во что не вляпаться.       — Хорошей охоты, ни пуха ни пера, — сказала и обняла бету, прижавшись к накаченному торсу. Он заботливо погладил по голове и вышел, уже в дверях сказав с улыбкой себе под нос: «Зайчика она хочет».       День протекал как день. Одной гулять не хотелось; зная, что Микиэль занят работой, навестила библиотеку, познакомилась там с хранителем, такой пожилой интересный старичок в круглых очках. Он помог подобрать книги, до самого вечера просидела за чтением.       Ближе к ужину в дверь постучали, и с подносом в руках вошёл Дэмин. Когда его увидела, у меня из рук чуть не выпала книга, моё тело словно приклеили к креслу, а в рот налили свинца.       Оценивающий взгляд скользнул как по мне, так и по комнате. Он молча поставил посуду на стол. И только хотел уйти, я позвала его по имени. Он замер в дверях, но не повернулся. Не спеша положила книжку на столик и подошла в нему. Он стоял с гордо поднятой головой, коснулась его спины и провела рукой, он вздрогнул.       — Дэминэль, прости меня, пожалуйста, я не могла открыть тебе правду. — Крепко обняла его и уткнулась в спину. Как мне хотелось почувствовать его запах, но я не чувствовала. — Прошу, посмотри на меня. Я скучаю по тебе. — Он развернулся и взял меня за плечи, немного сжимая, причиняя боль.       — Кир, или как тебя, я знаю, предназначение омеги — быть с его альфой. Ты сделал свой выбор. Я тебя хорошо понял. — Он резко оттолкнул. — Забудь всё, что было. — И вышел, хлопнув дверью.       Минут пять стояла и не могла пошевелиться. «Ты сделал свой выбор». Я никого не выбирала, Эрс выбрал за меня. Если Дэмин не хотел говорить, зачем приходил? Прислуживать в его обязанности не входит, он хотел убедиться сам? Конечно, и он убедился! Какая наивная дура: думала, что извинений будет достаточно. Он презирает меня. Всё верно, меня не за что любить, нет и не будет в мире счастья.       Есть совсем не хотелось, поковырявшись в тарелке, затолкала в себя кусочек мяса и пару ложек овощного пюре.       Скоро, наверное, Элисар с Алисом вернутся. Мысль о подарке немного подняла настроение. Что же он придумал? Я стала перебирать разные варианты. Может, он мне щенка подарит? Или птичку из курятника? Если бы тут водились черепахи, я бы подумала о ней в коробочке. А может, котёнка? Ох, скорее бы они вернулись. Сама не ожидала, что с таким нетерпением буду ждать их.       Не заметив подошла к окну и посмотрела на улицу. В саду включили уличные фонари, кто-то прогуливался, почему нет? — погода располагала к вечерним прогулкам, весна окрыляла на романтику. Алис почти каждый день приглашал меня гулять, объясняя отсутствие Элисара занятостью. В один из вечеров он рассказал, как в этом самом саду познакомился с альфой. Тогда он и не догадывался, что встретил истинную пару. До моего рождения подтверждения не было. «Ты наше подтверждение», — сказал он.       Стакан с абрикосовым соком притягивал взгляд. Потянулась и взяла. Кубики льда, что плавали на поверхности, дарили прохладу напитку, прозрачное стекло вспотело, мини-ручейки, стекая, играли с бликами от огня в камине. Сделала глоток, и нектар тут же потёк по венам, даря гормон радости. Ещё немного подожду и лягу, если что — Алис разбудит. Скорее всего, они приедут уставшие, им будет не до меня. Завтра точно получу свой подарок, я же теперь не отстану от него. Допив сок, надела ночное платье и с книгой в руках легла, решив перед сном почитать. Но надолго меня не хватило. Веки с каждой минутой тяжелели, наливаясь свинцом, не хватило сил убрать книгу на прикроватную тумбочку, она так и пристроилась на моей груди в раскрытом виде. Сладковатый привкус сока стоял во рту.       Закрыла глаза, голова будто поплыла, всё закружилось, превращаясь в радужный хоровод. Потом чернота — стою в центре пожара, кольцо огня не выпускает меня, с каждой секундой сужаясь. Вот уже языки пламени касаются тела, облизывая руки и ноги. Крик боли вырвался изнутри. Руки в ожогах, покрыты большими волдырями, плоть прямо на глазах облазит, оголяя кости. Кричу о помощи что есть мочи. Неожиданный поток воды откуда-то сверху придавливает огонь к земле. Столбы дыма поднимаются вверх, обволакивая меня молочной пеленой. Тут ноги подкосились, я рухнула на землю, сил, чтобы бороться за жизнь, не осталось.       Если душа человека действительно бессмертна, то она свободна, тело отпускает её. Не зря же говорят: тело — темница души. Сделав последний выдох, закрыла глаза, отдаваясь бесконечному пространству, превращаясь в пыль.       Что-то холодное опустилось на лоб, будто разряд тока прошёлся по телу. Дёрнулась. Неужели это всего лишь сон? Я чувствовала, как плавится кожа! — облегчённо вздохнула: это сон, слава богу. Мысленно старалась успокоиться.       Но ощущала чьё-то присутствие. Попыталась открыть глаза, белая пелена не позволила мне рассмотреть того, кто сидел рядом. У испуге заметалась: «Я не вижу», этот кто-то с силой прижал меня к постели. Страх потерять зрение паникой выходил наружу.       — Кто тут? — беззвучно шептала и из глаз по щекам скатились слезы.       — Она пришла в себя, — услышала голос Алиса. Быстрые шаги приблизились к постели, и меня взяли за руку. — Тише, Кирили, тише…       — Ну слава Эрсу! Позови Эльмира, — голос Элисара. Алис поднялся, на его место сел правитель.       — Я ничего не вижу, — закричала. Собственный крик обжёг горло, будто выпила раскалённое масло.       — Тише, всё будет хорошо, главное — ты жив. — Правитель положил ладонь на мой лоб, от прохладной руки пришло облегчение, и я успокоилась.       Он приподнял меня и поднёс к губам что-то стеклянное, сказал, что надо выпить. Я послушно выпила, он опустил меня на подушку. Прикрыл одеялом, но больше не чувствовала мягкости, миллион иголок втыкались в тело, причиняя боль, мне хотелось сбросить его с себя. Выкручиваясь, боролась с одеялом. Сильные руки прижимали меня к металлической простыне, железная подушка упиралась ребром в голову, я кричала от боли. Кто положил меня на эту кровать?!       — Успокойся, Кирили, сейчас будет легче.       — Мне больно! Снимите его с меня, — шепела, но своего голоса не слышала. Где-то что-то скрипнуло, и шаги, шаги, шаги…       — Держите крепче, — послышался другой голос. Кто-то коснулся моих ног, фиксируя на одном месте. Что-то кольнуло меня в руку, похоже на укус пчелы. Продолжая выгибаться, боролась с теми, кто меня держал, хотелось подняться и бежать, бежать, бежать подальше от этого места и от этих людей, что причиняли мне боль. Это время, мне показалось — вечностью, я не могла успокоиться. Но после волна облегчения накрыла с головой, и, не понимая, что происходит, отключилась.