Let’s break down all of our walls

      В ванной стоял легкий холодок, что, увы, не совсем помогало угомонить полностью горящее тело. Гарри смотрел на себя в зеркало, оперевшись о раковину двумя руками. В голове всплывали яркие картинки произошедшего, и тело реагировало на них не менее ярко. Его глаза, смотрящие так глубоко, его дыхание, которое опалило кожу в тот момент, его руки, его губы… У Гарри участилось дыхание, что в свою очередь взбесило его, после чего оно участилось с новой силой.       Почему он так реагирует? Словно мальчишка в девятом классе, который впервые случайно познал каково это, когда тебя касаются. Но как же приятно его касались… — Хватит, хватит, хватит, хватит…—затараторил он, прикрыв глаза, пытаясь сосредоточится на том, чтобы не пускать эти мысли себе в голову. — Твою мать…       Гарри опять (или же до сих пор) почувствовал напряжение внизу, что выбешивало из себя ещё сильнее. Он машинально потянулся к замку брюк, и после первого же прикосновения к ткани немедленно отдёрнул руку. — Нет… Ну уж нет… — Гарри немного истерически усмехнулся и помотал головой. — Ты сумасшедший, если сделаешь это, Стайлс…       Гарри судорожно открыл кран, пустив холодную как лёд воду, и умыл лицо не жалея воды. После чего набрал немного воды в ладошки и также охладил торс, надеясь, что это хоть немного поможет снять напряжение. — Фух…— он снова выдохнул запрокинув голову, смотря в потолок. — Какой ужас, какой ужас… Что я делаю, о чем я думаю вообще…—пробубнил он.       Гарри вышел из ванной и сразу же свалился на свою кровать лицом в подушки.       Восемь часов вечера. В номере висела тишина и приятная прохлада, которая также исходила и от постели.       Кажется ему удалось немного успокоится, уже было не так жарко и в голове уже не каждую секунду всплывали алые губы Зейна. Но Гарри был зол. И что удивительно — вовсе не на себя. Вы что? В чем здесь его вина? Гарри готов был считать себя чуть ли не изнасилованным, но ни в коем случае не виновным в произошедшем. Гораздо легче и приятнее было злиться на ту грубую особь мужского пола. С такими, будь они прокляты, красивыми глазами.       Гарри перевернулся на спину и сложил руки на груди, играясь со своими кольцами. Он только расслабленно прикрыл глаза, как его тишину грубо нарушили настойчивым стуком в дверь.       Гарри раздраженно закатил глаза и благополучно проигнорировал своего глупого ассистента. Но стук повторился и заставил Стайлса выпрямиться на кровати с агрессивным стоном. — Хоран, я просил оставить меня!       С ума сойти! Он все равно продолжал стучать. Гарри пылая от возмущения направился к двери, думая, какого хрена он продолжает стучать, если у него есть магнитная ключ-карта.       Гарри агрессивно дернул ручку и резко открыл дверь: — Твою мать, Найл, ты… — Наконец! — разведя руки ответил совсем не тот, кого ожидал увидеть нынче застывший Гарри. — Ты? — удивленно высказал он, рассматривая перед собой Зейна. — Я. — коротко ответил он и свободно зашёл внутрь.       У Гарри от удивления на несколько секунд отказал язык, но взбесившись, что Зейн так нагло ворвался, он быстро восстановился. — Какого хрена ты ко мне врываешься? — У-у-у, какие слова мы выучили…— усмехнувшись высказал Зейн и быстрым взглядом оглядел голый торс Гарри.       Стайлс закатил глаза, схватил рубашку с кресла и накинул на себя, быстро застегивая парочку пуговиц посередине. — Как ты вообще узнал, где я? — Об этом вся пресса Италии в курсе… и Алессандро…—мотнул головой Зейн и кинул на стол стопку каких-то бумаг в оранжевой упаковке. — Что это? —непонимающе спросил тот. — Фотографии твои… — И ради этого ты… — Нет, не ради этого…       Зейн уселся в кресло широко расставив ноги, а Гарри лишь скрестил руки на груди. — Ни о чем не хочешь поговорить?       Гарри изогнул бровь изображая непонимание. — Например? — Например? —повторил за ним Зейн и усмехнулся. — Какого хера произошло в той гребанной ванной?       Гарри прикрыл глаза на секунду от гнева и чуть вытянув челюсть ответил: — Во-первых, это ты у меня спрашиваешь? — он сделал акцент на слове «ты» повысив тон, — Во-вторых, это ты свалился на меня… — Да сука…— Зейн резко поднялся на ноги и направился к Гарри, что тот от неожиданности даже отступил на пару шагов. — Харе ходить вокруг да около, куколка… В любом случае придётся тебе признать, что ты меня целовал…— Зейн нахально улыбнулся. —Меня… «Животное» – так ты меня называл, да? — Я вовсе не це…— начал было кипящий от злости Гарри, но Зейн перебил. — Я вовсе не требую от тебя извинений, но у меня тоже есть гордость… — От меня?! Слушай сюда, упырь, — Зейн усмехнулся от нелепости этого оскорбления, но Гарри не мог себе позволить нарушить рамки приличия полностью. — Для особо тугодумной личности повторю, это ты на меня свалился. — Гарри с отвращением ткнул ему в грудь. — И это ты возомнил себя черт знает кем, чтобы присвоить себе право поцеловать меня…—       Стайлс выцедил это сквозь зубы, злобно смотря прямо в глаза. Гарри наблюдал как выражение лица Зейна меняется с наглого на удивленное и возможно немного оскорбленное. — Ты делаешь меня виноватым? —спросил он подступая на шаг ближе. — Естественно, ты… — Что? Заставил тебя ответить на поцелуй? — парирование Зейна вогнало Гарри в угол, что не осталось для него не замеченным.       Гарри на долю секунды растерялся и Зейн уловил эту секунду в его глазах, от чего его самоуверенная улыбка снова вернулась на лицо. — Это была манипуляция.— твёрдо высказал Стайлс от чего случилось кое-что неожиданное.       Зейн сначала усмехнулся, но после просто рассмеялся ему глядя ему в лицо. — То есть я заставил тебя? — А как это ещё называется? Ты настойчиво, насильно…— Гарри пришлось смириться с тем, что стоит произнести это вслух. —…поцеловал меня… Причём так грубо и жестко…— в его мыслях это звучало более колко и оскорбительно, но вслух – с другим подтекстом. — Ммм…— Зейн махнул бровями, подходя ещё на шаг ближе. Его поза, его походка и взгляд были такими, будто он хочет завязать конфликт посерьёзнее, Гарри даже машинально отступил назад от этого. — То есть тебе… якобы— он сделал акцент на этом слове. — Не понравилось? Ты серьезно думаешь, что я поверю в эту чушь?       Гарри усмехнулся от надменности последнего вопроса и ответил: — А ты настолько самонадеянный? Думаешь, я должен быть в восторге от того, что ты сделал? — От того, как я это сделал…— поправил Зейн подходя ещё на шаг ближе. — Перестань подходить ко мне так близко…— уже предостерёг Гарри, но Зейн оставил эту просьбу проигнорированной. — Что-то я не слышал, чтобы кто-то стонал от того, что ему не нравится поцелуй…— продолжал атаку Зейн. — Это было машинально… — Или чтобы у кого-то, так напрягалось кое-что в штанах от отвращения… — Перестань.— злобно выговорил Гарри, но Зейн продолжал двигаться на него. — Признай уже, куколка, ты был в восторге от того, что я сделал. — Спусти своё эго с небес на землю и пошли его в зад, где ему и место…— раздраженно проговорил Стайлс перестав отступать назад от новой волны прилившего возмущения. — Если только в твой…— наклонив голову на бок ответил Зейн.       Это стало последней каплей для Гарри, теперь он был на пике своего гнева. Его надменный, наплевательский взгляд лишь добавлял масла в уже пылающий внутри груди у Гарри огонь, и он даже уже не знал, каким образом его поставить на место. Но сдаваться он тоже не собирался, в этом споре победителем выйдет именно Гарри и никто другой. Речь выстроилась в голове за пару секунд высочайшего негодования и ярости: — Да как ты… — Да заткнись уже.       Гарри не понял что произошло. Его разум на этот момент просто отключился, выпал из окна и разбился насмерть. Как только он почувствовал руку Зейна на своей талии. Как только это ничтожное расстояние между ними резко сократилось. И самое главное: как только он снова почувствовал его губы на своих собственных. Стайлс зажмурился от неожиданности, его руки легли прямо на плечи Зейна, сжавшись в кулаки и сжимая ткань его джинсовой куртки. Снова. Зейн сделал это снова, но в этот раз он не церемонился, не выжидал и не пробовал на вкус. Он, свойственно своему характеру, просто набросился на губы Гарри, уже уверенно, нагло, зная их форму, зная как их целовать.       Гарри просто захлебнулся в нехватке воздуха, какая-то часть его, возможно, остатки его ушедшего разума, пытались оттолкнуть его, но другая часть… почти одерживала победу над первой. Стайлс до последнего надеялся на свою силу воли, держа сжатыми в кулаки руки на его плечах и не осмеливаясь ответить на поцелуй. Но это же его и подстегнуло сдаться, ибо Зейн целовал на самом деле страстно, Гарри снова одурманил этот вкус табака и единственное нежное в этом воплощении колкости – его губы. «Пошло оно всё…» — это последнее, что пронеслось в его голове, перед тем как он ответил. И почувствовал улыбку Зейна в этом поцелуе. Настолько наглую, что захотелось его ударить, но Гарри послал и это желание.       Он обхватил его шею, свободно прижавшись к его телу, и Зейн воспользовался этим обняв талию своей модели обеими руками, наслаждаясь тем, что его целуют в ответ.       Наконец Гарри стал более податливым в его руках, Зейн почувствовав свободу действий, немедля к ним преступил: он углубил поцелуй, оттянув одной рукой его подбородок вниз, после чего вернул руку на талию, но уже приподняв шелковую рубашку. Гарри немного вздрогнул почувствовав его руки на своей пояснице, уже исследующих всю спину. Новая волна удовольствия нахлынула на юную модель, когда Зейн своими нетерпеливыми руками уже сумел пролезть под ткань штанов и сжать ягодицу.       И вот снова он сделал это первым. Гарри застонал ему в поцелуй. Негромко, но Зейн услышал.       Пока Стайлс наслаждался поцелуем, он забылся настолько, что не заметил отсутствия на себе рубашки. Когда Зейн успел? А впрочем разве есть разница? Гарри лишь смутило то, что на Зейне до сих пор слишком много одежды. Уж слишком руки фотографа были заняты телом своей модели. Стайлс стянул с него джинсовую куртку, после чего немного оттянул наверх ткань его лонгслива и снова упокоил руки на груди Зейна. Он был тёплый, то ли нагрелся от возбуждения, то ли просто всегда такой горячий, Гарри просто это нравилось. Но было неудобно, ткань все равно мешалась, и, особо не медля, он стянул с него и лонгслив.       Почти. Гарри чувствует почти все, что ему сейчас хочется, но все равно недостаточно. Зейн был худее чем казался на первый взгляд, но достаточно крепким в туловище. Гарри чувствовал накаченный торс плотно прилегающий к собственному, чувствовуя, как холодная цепочка с его шеи приятно колется. Чувствовал какими они оба были твёрдыми и как снова мешалась оставшаяся ткань на теле.       Зейн начал двигаться в сторону кровати, а ощутилось это будто он толкнулся бедром меж ног Гарри, от чего оба приглушенно застонали, еле держась на ногах. Теперь Стайлс понял, почему Зейн ухмылялся тогда, Гарри самому захотелось победно улыбнуться, когда Малик застонал. Кто знал, что так приятно ощущать способность заставить Малика застонать. Хотя это почти не считалось, ведь Гарри сделал это случайно.       Ему не верилось, что это происходит. Лишь когда Гарри почувствовал шелковые простыни под собой, он осознал, что Зейн на самом деле сейчас раздевает его дальше.       Он разомкнул поцелуй, чтобы стянуть узкие джинсы с Гарри, что потребовало немало усилий и явно не обрадовало его. Гарри снова улыбнулся, но уже издевательски, когда Зейн пыхтя отбросил штаны с бельём в сторону. — Блять, как ты вообще в них двигаешься…—недовольно подметил он, прежде чем Гарри улыбнувшись шире притянул его обратно ухватившись за шею.       Зейн свалился на кровать, упираясь одной рукой сбоку от Гарри и раздвигая его ноги. Он удобно устроился между ними и Гарри подтянул их обоих к спинке кровати. Зейн, обхватив его подбородок, поцеловал Гарри в губы, после чего оттянул его голову вбок открыв себе доступ к шее. Гарри не знал почему это заставляет улыбаться, Зейн проводил дорожки поцелуев от скулы до шеи и дальше до ключиц, кусая, облизывая снова снова. Стайлс искренне наслаждался этому, запустив руку в его густые волосы на затылке и сжимая их между пальцами. Даже эти волосы были жесткими, уложенные каким-то лаком, но их густота все равно поражала.       Гарри сдержанно постанывал, обхватывая его спину другой рукой и обвивая его бедро и талию своими ногами. Но сдержанность пропала сразу же, как только до него коснулись там. Зейн не спеша провёл вверх вниз по стволу, радуясь сладким стонам извивающегося в возбуждении Гарри.       Ему не хотелось больше тянуть, да и Стайлс, кажется, был не особо терпелив—уж слишком он толкался в его руку, и даже начал целовать его плечо.       Зейн расстегнул ширинку своих джинс и спустил их до колен, после чего снова наклонился над своей моделью и раздвинул его ноги пошире. Он быстро провёл по своему члену рукой, размазывая естественную смазку и как только приставил его к входу, Стайлс резко приподнялся. — Ну уж нет…       Зейн застыл в неожиданности, не понимая, что сделал не так. Гарри ведь не мог так резко передумать. Стайлс потянулся к тумбочке, взял первый попавшийся под руку тюбик и вернулся обратно в своё положение, выдавливая какой-то крем на руку. — Ты серьезно? —спросил Зейн, закатив глаза.       Малик поперхнулся воздухом, когда Гарри обхватил его член, распределяя подобие смазки по всему стволу, после чего прямо ему в губы ответил: — Более чем.       Он продолжал двигать рукой вверх и вниз, глядя ему в глаза, взгляд которых становился все более томным. Гарри снова довольно улыбнулся, ведь теперь Зейн постанывал именно от его действий, и мало того он тянулся за поцелуем. А Стайлс теперь самолюбиво игрался, не подставляя ему свои губы, лишь ускоряя движение руки. Зейн оперся лбом об его лоб, выдыхая стоны ему в уста, но так и не добиваясь желанного поцелуя. Гарри лишь слабо улыбался, ловя остатки воздуха, которые сходят с рта, и не размыкая контакта глаз.       Зейн снова повалил его на спину и забрал желаемый поцелуй. И Гарри потерял свой контроль над ним, когда обхватил его лицо обеими руками. А точнее передал власть обратно.       И Зейн вернулся эффектно. Он вошёл в него на всю длину одним толчком и вызвал первый по-настоящему громкий стон. И он оказался также сладок на слух, как на вкус губы с которых он слетел. Гарри вцепился в спину Зейна, когда произошёл следующий толчок. Теперь по номеру разошлись стоны обоих. Зейн наслаждался такой узостью, тем, как он приятно сжимался почти при каждом толчке. И поэтому они учащались, не давая даже времени Гарри привыкнуть к этому невероятному чувству наполненности.       Гарри срывал голос, он никогда не занимался любовью так грубо, но умереть не встать как это эйфорично ощущалось. В него в буквальном смысле вколачиваются, его хотят настолько сильно, что Зейн даже не собирается сбавлять темп или ослабить хватку. Настолько сильно, что нежная шея его модели теперь терпит на себе укусы, а ключицы-засосы. И неважно сколько проблем это принесёт, Гарри уже ничего не важно. Лишь бы Зейн не останавливался вбиваться в него так глубоко, что он ощущает это где-то в области ниже пупка. Лишь бы он не переставал тянуть его губы в поцелуе, а сам Гарри кусать их в ответ. Зейн чувствовал как царапают его спину, но это добавляло лишь больше желания. Желания заполнить это податливое тело под собой. Гарри был почти на краю и по его учащённым стонам и напряжению во всем теле это было понятно. Гарри трогал себя в том же ритме, в котором Зейн делал толчки и долго он не выдержал. Как только Зейн снова поцеловал его, он излился в свою руку, пачкая животы обоих. — Черт…— выдал Зейн после чего с небольшим рыком застонал, ощутив как Гарри резко сжался.       Стайлс вцепился в плечи и шею Зейна с более громким стоном, почувствовав, как внутри всё заполнило тёплой и вязкой жидкостью. И это стало максимально неожиданным наслаждением за прошедший вечер. Гарри немного задрожал в его руках, после чего Зейн аккуратно опустил его туловище на кровать, не отрывая своего лба от его скулы.       Гарри пытался включить своё сознание после произошедшего в самом конце. Он до сих пор слабо обнимал Зейна за плечи и шею, но руки уже бессильно соскальзывали с него. Гарри не полностью осознавая этого, аккуратно поцеловал Зейна около уха. И спустя пару секунд почувствовал легкий поцелуй на своей челюсти.       Зейн слез с него и лёг рядом на спину, смотря в потолок и до сих пор, как и Гарри, пытаясь привести дыхание в норму.       В этой тишине ночи им слышалось лишь дыхание друг друга. Кажется никто не осмеливался что-либо сказать или просто они ещё не осознали, что произошло.       Хотя Гарри чувствуя, жар его тела рядом, жар своего тела и того что осталось внутри него от Зейна, не мог этого не осознавать. И такое же напоминание было на животе Зейна.       Малик нарушил тишину первым, выпрямившись на кровати, и сухой салфеткой с прикроватного столика вытерев с себя сперму. Гарри наблюдал в ожидании, что он сейчас что-то скажет, чтобы понять чем ему ответить. Чем замять это, если надо будет.       Но Зейн делал все молча. Он натянул свои штаны обратно, подошёл к креслу, где валялась его куртка, взял из кармана сигареты и так же молча направился на балкон. Почему-то в какой-то момент Гарри почувствовал страх, что Зейн собирается уйти, но он даже не понимал, почему его вообще должно радовать, что нет.       Гарри выпрямился на кровати, наблюдая из-за слабо развивающихся от сквозняка штор за Зейном на балконе. Он оперся о перила локтями и расслабленно закурил сигарету. Гарри сидел снова кумач щеки.       Зейн взял на себя право сделать это с ними, но видимо следующее решение оставил за Стайлсом. И это то чего никто из них никогда не признаёт и если что до конца будут обвинять друг друга.       Гарри вытер себя мокрым полотенцем в ванной и решив, что после примет нормальный душ, окутал нижнюю часть тела в полотенце побольше и направился на балкон.       Удивительно, но ночью во Флоренции на самом деле было ветрено, так что голый торс Гарри при первом дуновении ветра окутался мурашками.       Зейн не поворачивался к нему пока что, а смотрел куда-то в сторону реки, и Гарри вздохнув оперся о перила спиной. — Так и будешь молчать? — Зейн снова опередил, задав вопрос, который хотел задать Гарри. — И часто ты так делал? — спросил Гарри скрестив руки на груди. — Трахался?       Стайлс закатил глаза и уточнил: — Спал с моделями с которыми работал…       Зейн помолчал пару секунд, после чего усмехнулся, отряхивая пепел с сигареты. — Это слишком угодит твоему самолюбию, если отвечу…       Гарри и так готовил к себя к числу, например, 10 или там минимум 8, но после этой фразы кажется нужно понизить число его предполагаемых жертв до 4. — Говори уже. — нетерпеливо выдал Стайлс. —Как часто? — Зейн снова усмехнулся и затянувшись ответил. — Ни разу. — дым из его уст слетел с этой фразой и Гарри нахмурится так, будто бы ему дыхнули им прямо в лицо.       Зейн не собирался дальше отшучиваться или даже слабо улыбнуться, хоть и недоверчиво именно этого ждал. — Врешь…— выдал он наклонив голову вбок и сведя брови друг к другу.       Зейн усмехнулся и посмотрел на него из-за плеча: — Не вру.       Гарри слишком удивлённо поднял брови, даже рот чуть приоткрыл, что Зейн даже взбесившись ответил: — Чему ты так удивляешься? А если я спрошу тебя сколько раз ты спал со своими фотографами? — Ни разу. — немедля ответил Гарри. — Вот именно. И это само собой естественно, я не стану этому удивляться. Работа есть работа и о личных интрижках не может быть речи.       Гарри будто бы открыл для себя новую страницу его личности и впечатленно зафиксировал это у себя в памяти. Ему даже пришлось признать, что на какой-то счет он мог в нем ошибаться. — И почему сейчас ты… — Блять, не я, а мы…— поправил Зейн, закатив глаза.— Не перекидывай на меня ответственность за это, ты не вылезешь чистеньким отсюда. Тот же вопрос могу задать тебе…       Он снова посмотрел прямо в глаза своим острым пронзающим насквозь взглядом, на что Гарри просто пожал плечами. Он и вправду не знал, что на это ответить. — Вот и я так же.— он снова затянулся и выдохнув дым повернулся к Гарри полностью.       Гарри усмехнулся, смотря на него, после чего чуть запрокинул голову и легко засмеялся помотав головой. — Все равно это все из-за тебя…—выдал он после приступа исторического смеха. — Да конечно… Напомнить как ты дрочил мне пять минут назад, улыбаясь? Хотя это ты и так запомнишь на всю жизнь, о чем это я. — Ты опять зазнаёшься, а ещё меня называешь павлином. — наклонив голову в бок и встав перед Зейном ответил Гарри.       Зейн усмехнулся, глубоко затянулся и выдохнул весь дым прямо в лицо Гарри. Стайлс раздраженно отступил и повернул голову вбок, отмахивая дым от себя, и видя как Зейн самодовольно улыбается этому. — Ублюдок… — Может быть…— Зейн откинул окурок куда-то за балкон, сделал шаг к Гарри, а после просто притянул его к себе.       Гарри поперхнулся воздухом, снова так резко оказавшись рядом с ним. — Но тебе ведь нравится…— добавил Малик.       Гарри не сдержал ухмылку, когда его снова поцеловали.       Он не собирается уходить. Зейн явно сегодня не уйдёт и осознание этого почему-то лестно для Гарри. Он снова его целовал, снова держал за талию и притягивал к себе, а Гарри в свою очередь свободно подавался к нему, уже удобно устроив руки на его плечах, перебирая знакомые локоны на затылке.       Стайлс убрал одну руку Зейна со своей талии, обхватил её ладонь и повёл за собой внутрь комнаты. Но он вёл его не в спальню. — Прошёл мимо кровати, куколка…—счёл необходимым уточнить Зейн, когда они зашли в ванную комнату. — Я вёл тебя не в кровать.       Гарри расстегнул его джинсы и стянул их, указывая снять дальше. Когда Зейн приподняв брови от удивления, но всё-таки сделал это, его модель затолкнула его в душевую кабину и присоединился сам скинув полотенце. — Ты издеваешься? — изогнув бровь спросил Зейн, а Гарри вновь поцеловав его и одновременно с этим включив горячую воду ответил. — Ни сколько.       Зейн так же с изогнутыми бровями наблюдал, как Гарри абсолютно невозмутимо выдавливал шампунь с ароматом кокоса себе в ладонь. — Нет, ты издеваешься…— повторил Зейн, на что Гарри лишь улыбнулся. — Сядь…— он другой рукой заставил его сесть перед собой на специальную мраморную скамью в душе.       Зейн смотрел на него тем же взглядом даже снизу в верх до тех пор пока Гарри на самом деле не нанёс шампунь ему на волосы. И Малику пришлось смириться с этим, да и что скрывать было приятно, когда кто-то массажировал тебе кожу головы, хоть и таким приторно пахнущим шампунем. Да и Гарри было не менее приятно видеть, как Зейн стал податливым в его руках.       Когда настало время кондиционера Зейн почему-то решил противиться. — Ну уж нет, харе мазать на меня эту жижу…— он остановил Гарри схватив за запястье руки, в которую тот успел выжать кондиционер. — Да что такого то? — Я сказал, что не хочу… — Зейн… — Убери.       Гарри приблизился на шаг и снова поцеловал его в губы. — Я не буду мазать на себя все подряд ради твоих поцелуев…— невозмутимо продолжил Зейн и Гарри усмехнулся. — А если я сделаю кое-что побольше, чем поцелуй? — махнув бровью спросил он.       Зейн чуть склонил голову набок прищурив глаза. — Ты то? Ни за что не поверю. — Если хочешь провести со мной в одной кровати ночь, придётся тебе лечь туда чистым. И раз уж это так трудно для тебя, я пойду на уступок…— пожал плечами Гарри, заставив Зейна усмехнуться от нелепости всего сказанного. — Только ты мог так оправдать себе желание отсосать мне… — И все же я вижу ты уже согласен. Зейн не отрывая взгляда, усмехнулся, после чего присел обратно на своё место. — Если я завтра буду пахнуть ебучей ванилью, тебе придётся отсосать мне ещё раз.       Гарри хихикнул, нанося кондиционер на влажные волосы Зейна. Он аккуратно собирал их со лба, зачесывая назад, когда водой промывал уже пропитанные бальзамом локоны. Зейн обратно встал, когда его намыливали гелем для душа, храня терпение в ожидании своего приза за эти спа процедуры, которых он в жизни не делал. — Ты дурак…— выдал Гарри, когда промывал его тело водой, на что Зейн оскорбленной нахмурился. — Не понял… — Ты дурак…—повторил Гарри, устанавливая выдвижной душ обратно. — Твоё тело, твои волосы…— Гарри снова сгладил челку со лба. — Глаза, скулы, губы… Ты был бы идеальной моделью для многих компаний, а ты прячешься за камерой…— Зейн усмехнулся на это. — Я не прячусь… — Это глупо… Versace, Vogue, HugoBoss… За тебя бы битву устроили, а ты… — Они и так за меня битвы устраивают…— Зейн прижал Гарри к стеклу душа. — Не обязательно быть моделью, чтобы быть востребованным, я временами зарабатываю больше чем ты, Гарри.       Кажется, это был в первый раз, когда Зейн назвал его по имени, за два дня их знакомства. — И у меня куда больше свободы… — Ты не можешь зарабатывать больше, чем я… — Я сказал временами. И в отличии от тебя, я делаю это не ради денег… Гарри успел лишь нахмуришься в негодовании, но Зейн заткнул его предстоящий поток вопросов поцелуем. — За тобой должок…— напомнил он.       Гарри улыбнулся в поцелуй и поменял их местами так, что теперь Зейн был у стеклянной двери. Стайлс острил легкую дорожку поцелуев по всему торсу, пока опускался на колени. Он уже чувствовал на себе этот довольный взгляд сверху, но ему не было дела. Может ему даже нравилось это немного, главное не признавать этого перед Зейном. Гарри немного помучал его легкими поцелуями по V-образной линии и только после этого впервые коснулся губами головки. Он облизал его по всей длине, взял в руку и принялся за дело, которое, что уж скрывать, удавалось ему весьма умело. Сдерживая рвотный рефлекс, Гарри чувствовал насколько он глубоко берет, ведь головка уже касались стенки шеи. Ох, и Зейн. Который так гулко стонал из-за этого, это снова льстило его слуху.       Гарри пришлось проглотить все что Зейн кончил в него, после чего он поднялся обратно на ноги перед ним, облизывая губы. И Малик снова поцеловал его.       Из душа они наконец вышли чистыми и Зейн успел лечь первым в кровать и откинуться на многочисленные подушки. Гарри устало лёг рядом, повернувшись к нему спиной и накрывшись лёгкой простыней.       И вдруг он услышал позади себя смешок. — Что? — устало спросил Гарри, не удосужившись даже повернутся. Зейн ничего не ответил, но через секунду Гарри почувствовал, как его обхватив за талию притянули к себе. Стайлс улыбнулся когда почувствовал тёплый торс Зейна прилегающей к собственным спине и его дыхание около своего уха. — Павлин…— сказал Зейн прежде чем Гарри успел уколоть.       Гарри чуть повернулся к нему и поцеловал в уголок губ, чувствуя колкую щетину на своей коже. — Обормот…