***
Той ночью она отправилась в Лос-Анджелес, а на следующее утро отправилась в дом Мэдисон в закрытом поселке, особняки которого соревновались за звание самых эксцентричных. Дом блондинки выделялся среди других тем, что рядом с ними казался крохотным. Мэллори позвонила в звонок у ворот, никто не ответил. Она настойчиво повторила звонок еще пять раз, но так и не ответили. Предполагая, что в доме никого нет, она попыталась открыть дверь с помощью магии, но блондинка наложила заклинание, делающее задачу невыполнимой. В отчаянии она снова позвонила. Когда Мэллори собиралась уходить, она увидела пожилую женщину, выходящую из дома и направляющуюся к ней. — Что вы хотите? — Здравствуйте! Меня зовут Мэллори, я друг Мэдисона, вы меня впустите? — с надеждой спросила она. Женщина подозрительно посмотрела на нее и покачала головой. — Извини, Мэдисон нет внутри. — Вы знаете, когда она вернется? Пожалуйста, я должна сказать кое-что очень важное. Старуха снова заявила свой ответ, быстро отошла от ведьмы, но прежде чем она смогла уйти очень далеко, Мэллори использовала свои силы, чтобы позволить ей войти в дом. Дом Мэдисон был не таким, каким она его себе представляла, в нем не было ничего неуместного и не было больших проявлений богатства, он выглядел как вполне нормальный дом. Она пошла в гостиную, откуда можно было видеть ухоженный сад. Девушка подошла к раздвижной двери, чтобы выглянуть наружу, нашла внизу бассейн, а рядом с ним, лежа на шезлонге, небрежно загорала Мэдисон, Мэллори вышла в сад и подошла прямо к блондинке. — Я думал, тебя нет дома. — произнесла Мэллори. — Меня не было часа два. — Почему что ты не ответила мне? — Вопрос в том, что ты здесь делаешь? — ответила Мэдисон, оправившись от удивления. — Я должна поговорить с тобой. — Мне не интересно. — Это важно! Восстал новый антихрист, и ты нужна шабашу! Мэдисон покачала головой, встала и пошла к входной двери дома. По прибытии она споткнулась о собственную ногу и чуть не упала на землю, но восстановила равновесие и продолжила свой путь. Она вошла в дом и налила себе большое количество жидкости из кувшина в холодильнике в бокал для коктейлей. — Ты хочешь? — Это что? — Маргарита с наполнителем. — Сейчас десять утра, а ты уже пьяна. — Ооо, дорогая! Мне нужно еще четыре таких, чтобы сказать, что я пьяна или что-то в этом роде. Мэллори наблюдала, как блондинка взяла свой стакан и наполнила его до краев. Затем, когда Мэдисон посмотрела на нее, Мэллори увидела, что ее глаза похожи на два черных колодца. — Я думала, ты не употребляешь наркотики. — Это было существенным требованием, чтобы иметь возможность остаться в особняке с Корделией, очевидно, что меня сейчас там нет. Ты хотела поговорить о чем-то важном, — вспомнила она, поднося ко рту только что зажженную сигарету. — Ковену и всему миру нужно, чтобы ты отказалась от своих верховных сил. — Как? — Знаю, что с каждым днем ты становишься сильнее. Корделия с каждым мгновением слабеет, и миру угрожает новый антихрист. Я не прошу тебя отдать свою жизнь в одиночестве… — Только чтобы потерять мои силы, чтобы перестать быть ведьмой. — Нет-нет, нам нужно, чтобы ты вернула силы, принадлежащие верховному клану. Через неделю будет самая короткая ночь в году и самая волшебная. Это, — сказал он, вынимая рукопись, — это то, что вы должны сделать. Пожалуйста, Мэдисон, не могла бы ты прийти ко мне домой. — Мне ничего не осталось, и ты это знаешь. Ваша любимая Корделия очень ясно дала это понять. — Мэдисон взяла стакан и вернулась к бассейну. После разговора Мэллори вздохнула и ушла от Мэдисон, дома и Лос-Анджелеса. Больше всего она хотела вернуться в Новый Орлеан. В особняке она нашла Зою на кухне, ее рейс задержали, и было почти четыре часа утра, она видела, как та помешивала чай, а в ее глазах отражалось беспокойство. — Тебе удалось ее убедить? — Не знаю, надеюсь. Мэллори взяла ужин, который они ей оставили, и подогрела его в микроволновой печи, чувствуя, как взгляд Зои следует за ее стопами. — Как дела? — Было десять утра, она была пьяна и под кайфом. Она не была очень мила, она также не выглядела очень счастливой. Наверное, очень тяжело находиться вдали от сестер, не так ли? — У этой сучки нет чувств, она хочет всех нас трахнуть. — перебила Куинни, войдя на кухню.***
В назначенное утро для всех в особняке Корделия проснулась с новой энергией, она спокойно спустилась по лестнице, наслаждаясь ощущением силы, пробегавшей по ее телу. Когда они увидели, что она вошла в зал, девушки отметили, что их Верховная помолодела. — Мэллори, ты была права, правильно поступила, посетив Мэдисон, — сказала Зоя, обнимая ее. — Правда в том, что я не чувствовала этого долгое время, теперь мы должны подготовиться к встрече с этой новой угрозой. Через два дня после передачи власти Корделии, Мэдисон проснулась на больничной койке, врач рядом с ней проверял оборудование, которое следило за ней. Когда он увидел, что блондинка открыла глаза, доктор начал объяснять, что ее сердечный шум становится критическим, ей нужно срочно сделать операцию, чтобы изменить один из клапанов сердца, иначе у нее начнется ряд симптомов, которые приведут ее к смерти. В тот же день Мэдисон покинула больницу с лекарством, которое она не планировала принимать, и предупреждением врача, которое она собиралась игнорировать. С каждым днем становится хуже. Сначала появилось головокружение, затем кашель, одышка и, наконец, боль в груди. Пришло время, когда она не могла встать с постели, не превратившись в задыхающегося малыша. Большинство её сил ушли, и у неё не было энергии, чтобы использовать то, что осталось. В погребальное утро она была действительно измотана, она дремала, пока что-то не привлекло ее внимание. Небо потемнело, и температура упала так сильно, что она дрожала в постели. Дверь открылась, пропуская ледяной поток, через несколько секунд в нее вошел мальчик, казалось, что с ним случилось что-то действительно плохое, потому что у него был серьезный и грустный вид. Мужчина направился в сторону Мэдисон, которая все еще находилась в кровать, не двигая ни одной мышцей. Казалось, что время остановилось, пока брюнет не сделал шаг, Мэдисон испуганно села на кровать. — Кто ты? — Вы прекрасно знаете, кто я, если бы нет, ты бы не дрожала от одного моего вида. — Ну и что тебе сын сатаны? — Твой Верховный прячется, я подумал, может, она прячется за жарой Лос-Анджелеса. — Она не мой Верховный и её здесь нет. Антихрист улыбнулся Мэдисону и медленно приблизился, когда его ноги распространили черный туман, который, казалось, преследовал его. Мэдисон попыталась отодвинуться, но ее тело отказалось подчиняться ей, вместо этого она стояла, наблюдая, как он приближается к ней, поднимает руку и по-отечески гладит ее голову. — Если ты собираешься убить меня, это сделает моё горла. — умоляла она тихим голосом. — Зачем мне убивать тебя? Это было бы пустой тратой времени, ты уже умираешь. У меня для тебя сообщение от отца: «До скорой встречи». Сказав это, Антихрист вышел из комнаты, и когда она убедилась, что он очень далеко от нее, она снова свернулась калачиком и беспомощно заплакала. Тот год добрых дел был напрасным, она вернется в ад со своим демоническим надзирателем.***
Несколько дней спустя Корделия заключила сына Сатаны в круг, под его ногами сиял священный тайный символ защиты. Но кроме этого он не выказывал никаких признаков того, что он болен или устал от битвы с Всевышним. Вместо этого Корделия выглядела измученной, у нее шла кровь из головы, ее одежда была грязной, и было слышно ее затрудненное дыхание. — Сдавайся, Корделия, ты не можешь меня убить, я слишком силен. — Ты прав, я не могу убить тебя в одиночку, но я Верховный в этом шабаше, и мне помогают бесчисленные ведьмы. Фигуры огромного количества ведьм выходили из стен, пола и потолка. Группа состояла не только из студенток академии, но и из старших ведьм и мальчиков из магической Академии, которые объединились, чтобы положить конец угрозе. Они все присоединились к Корделии и окружили Антихриста, а затем вместе, как единым голосом, начали петь древние слова. Внутри круга враг мира начал раскалываться, показывая, как адский огонь поглотил его изнутри. Антихрист перед этим необычным фактом рассмеялся и встал перед Всевышним, чтобы напомнить ей об истине. — Вам никогда не удастся победить злую Корделию, она есть внутри каждого человека, населяющего эту планету, даже в вас. — Наш Верховный — хороший человек, огненная саламандра. — ответила Куини со своего места. — Не будет так хорошо, если она позволит одной из своих лучших ведьм умереть в одиночестве и быть изгнанной, тебе не кажется? — выдохнул сын сатаны в последний вздох. Затем огонь поглотил антихриста, который взорвался, выпустив аномальное количество энергии, которое отбросило всех ведьм к стене. Когда они встали, обнаружили, что Антихрист исчез, оставив только горевшие дрова, на которых он был найден. — Пол придется сменить. — радостно сказал один из студентов. Корделия проверила положение своих девочек… Синяки, множество ударов и сломанная рука от падения на землю в плохой позе — это все повреждения, которые они получили. Затем она поблагодарила и попрощалась со всеми, кто не принадлежал к Академии мисс Робишо. Ведьмы отпраздновали триумф, и Корделия разрешила им устроить импровизированную вечеринку, пообещав не шуметь. Она пошла в свою комнату, взяла из шкафа старый чемодан и стала наполнять его кое-чем. Вскоре Мисти нашла ее с полным стаканом алкоголя. — Чем ты занимаешься? — спросила она, подходя к Всевышнему. Корделия залпом проглотила содержимое и вернула его, продолжая свою задачу. — Девочки не будут пить алкоголь, да? — кудрявая блондинка покачала головой. — Это только для нас, — сказала она с улыбкой. — Так зачем ты это делаешь? — Антихрист сказал, что одна из наших ведьм умирала одна и была изгнана. Никто не заслуживает такой смерти, даже Мэдисон. — Корделия… — Я знаю, что ты собираешься сказать мне, что Мэдисон эгоистична и принесет хаос в шабаш. Я знаю, но она могла спрятаться, она могла взять верх и не совершить никаких других ужасных вещей, которые приходили мне в голову, когда я был прикована к постели. Вместо этого она пожертвовала собой ради шабаша, она заслуживает быть здесь снова. Даже если это станет головной болью. — Корделия, если ты думаешь, что она этого заслуживает, мне больше нечего сказать.