De vuelta

Звук двери напугал их, Корделия стояла в дверном проеме и смотрела на два тела на кровати. — Но что ты наделал? — сердито спросила она. — Мы просто… — ответила Мисти, глядя на своих спутников, появление Корделии было чем-то, чего никто не предвидел. — Мы сделали это, — ей помогла Зоя, передав документ Верховному. — Кто из вас забрал этот документ из моего офиса? Четыре девушки выругались себе под нос, и то, что Корделия говорила с ними формально и отстраненно, означало лишь, что они будут наказаны. Коко медленно подняла руку, словно ожидая, что кто-то остановит ее и возьмет на себя вину. — Это была твоя идея? — Коко кивнула. — Знаешь, что натворила? Вы знаете, как трудно будет найти документ, который изменят это? — она покачала головой и опустила ее, убедившись, что остальные смотрят на нее обвиняюще. — Я просто хотел помочь. Прежде чем Корделия успела произнести речь о том, насколько глупо они поступили, все они услышали низкий хриплый стон, исходящий из тела девушки. Корделия подошла к маленькой девочке, которая открыла глаза и начала громко кашлять. Помогая ей подняться, чтобы облегчить дыхание, существо оперлось на нее, когда она изо всех сил пыталась вдохнуть воздух и выпустить его. Новый приступ кашля заставил ее потерять сознание в объятиях Всевышнего, который вспоминает, как год назад они были в такой же ситуации, помогая ей дышать, но на этот раз выходя из импровизированной гробницы, в которой они похоронили ее. — От чего умерла девочка? — Пневмония. — быстро ответила Мисти. — Давайте вернемся с ней в Академию. Когда мы будем там, я хочу, чтобы вы подождали меня в моем офисе. — А как насчет Мэдисон? — спросила Зоя. — С телом Мэдисон пока все будет хорошо. Корделия увидела, как четыре ведьмы прямо и молча вошли в комнату. Она положила спящую Мэдисон на кровать и пошла в оранжерею за зельем, затем поискала Куини, которая все еще спала. — Куини, просыпайся. — Что случилось? Который сейчас час? — Пять часов, вставай. — К черту Корделия, у меня остался час. — Куини, не заставляй меня тебя наказывать, вставай прямо сейчас. Когда ведьма-вуду встала, Корделия рассказала ей обо всем, что произошло в больнице, и, к удивлению Верховной Куини рассмеялась. — Ты хочешь сказать мне, что у нас тут будет девочка с избалованной семилетней Мэдисон? — Нет, заклинание так не работает, они сломали её душу, и мы не знаем, какая часть была введена в это тело, но это будет её нынешний возраст, около двадцати лет, хотя её воспоминания также будут нарушены, а некоторые будут отсутствовать. — Двадцать лет? Разве ты не считаешь годы, когда она была мертва? — Нет, за эти шесть лет не созрела. Заклинание было создано для того, чтобы мертвые проявились и сказали, кто их убил, поэтому в это время Мэдисон не сможет лгать, в основном у нас будет Мэдисон размером с девочку, которая высказывает свое мнение, не спрашивая. — Для меня это звучит как нормальная Мэдисон. — Корделия слегка улыбнулась этому комментарию. — Ты можешь позаботиться о ней, пока я спущусь поговорить с этими четырьмя? И не могла бы ты дать ей это, если она проснется. Она не вылечит пневмонию, но симптомы исчезнут на несколько часов. — Конечно, дам знать, если она проснется. По правде говоря, я рада, что это не я, ты собираешься превратить свою задницу в фиолетовый. — Да, посмотрим, когда они сядут. Она спустился по лестнице и вошла в свой кабинет с убеждением наказать ведьм, которые были внутри. Они повернулись, чтобы увидеть ее, и она попыталась сделать свое самое сердитое лицо, села напротив них и начала говорить. — Я никогда не думал, что ты такая безответственная, нет никаких оправданий, чтобы сделать что-то подобное. Магия, которую ты вызвала, темная, очень темная. Играть так с душой человека… — она покачала головой и продолжила. — вам повезло, что Мэдисон была без сознания, или прямо сейчас у нас были бы два тела, которые были бы живыми, но были бы пустыми, как раковины. Она скрестила руки и укоризненно посмотрела на перепуганных студентов. — Мы будем держать Мэдисон в таком состоянии до самой операции, мы не знаем, какую часть ее души вы собрали, часть ее воспоминаний не будет с ней, поэтому мы должны быть очень осторожны с тем, что мы делаем и говорим, когда она присутствует. А теперь уходите, я хочу, чтобы каждый пошел в свою комнату, я накажу вас отдельно, когда вы спуститесь, вы это узнаете. Вы понимаете? — все кивнули и встали, чтобы уйти. — Коко останься. Девочки вышли из офиса организованно, Мэллори вышла последней, она посмотрела на подругу из-за двери, закрыла ее за собой и пошла прочь так быстро, как только могла. — Вы знаете, за что вас накажут? — За то, что ограбила тебя и наложила темное заклинание. — Ты поставил под угрозу жизнь ведьм. — Корделия встала и подошла к чулану позади нее, чтобы взять плетку. — Поднимите платье и снимите трусики, я хочу, чтобы вы положили лицо и грудь на стол. Я дам вам пять разминочных ударов и пять штрафных ударов. Я хочу, чтобы вы посчитали последние. Когда наказание закончилось, Коко плакала, пытаясь умыться, Корделия безжалостно смотрела на нее. — Надеюсь, вы вспомните об этом наказании, когда в следующий раз у вас возникнут неортодоксальные идеи помочь кому-то. Сходите на завтрак и начните с того, что вам нужно сделать сегодня. Верховный мысленно послал Мэллори послание, она терпеливо ждала. Она появилась с опущенной головой и плакала, Корделия почувствовала, как ее охватило раскаяние, она ненавидела наказывать Мэллори, но не могла просто простить свое поведение. — Мне очень жаль, — сказал она, как только вошла. — Знаю, но это тебя от этого не спасет. Ты знаешь, за что тебя накажут? — Потому что я слушала Коко. — Мэллори, ты следующая Верховная, ты должна иметь больше суждений и не следовать безумным планам. Я собираюсь наказать тебя за то, что ты вела себя как бессознательная ведьма, а не так, как указывает твоя следующая позиция. Мэллори, я спрашиваю тебя еще раз, ты знаешь, за что тебя накажут? — Потому что я не вела себя как Верховная. — Ну, сначала сними обувь. — Корделия вложила в туфли ведьме несколько острых камней. — Надень их. Мэллори дала понять по выражению ее лица, что она чувствовала боль каждый раз, когда наступала на один из маленьких заостренных камней. — Ты будешь носить камни весь день как напоминание о той маленькой части души, которую ты взял из тела Мэдисон. Теперь встаньте на колени лицом к стене, вытянув руки в форме креста. Она сразу приняла позу, которую очень хорошо помнила с тех дней, когда жила с родителями. Всевышняя положила ей на правую руку тяжелую книгу. — Этот том символизирует все книги, в которых ты собираешься искать сегодня, пока не найдешь заклинание, обращающее вспять устроенную тобой катастрофу. Этот, — сказал он, кладя еще более тяжелый в другую руку — представляет правила, которым нужно следовать, чтобы оставаться в шабаше. Теперь прочтите сто пятьдесят семь правил одно за другим. Мэллори начала с трудом произносить их, не только потому, что она не была уверена во многих из них, но также необходимо было добавить, что она была сосредоточена на равновесии своих рук. Когда Мэллори читала их, ее запястья уже болели от тяжести. — Повторите их. Мэллори повернула голову в поисках Всевышней, которая сидела за своим столом и просматривала какие-то документы, когда Корделия не слышала ее, она подняла взгляд, удивляясь, почему она не следит за ней, Мэллори сопротивлялась умоляла ее и начинала снова. — Первое: я должна уважать своих сестер. Второе… Когда она достигла семьдесят три правила, она промахнулась, и голос Корделии раздался громоподобно с ее позиции. — Повторить сначала. Со слезами на глазах она повторила последовательность правил, но на этот раз с каждым предложением вырывался стон, в результате чего она, в конце концов, произносила правила, крича, как ребенок. В высшей степени удовлетворенная Корделия, взяла книгу из ее рук, и помогла ей встать, когда наказание закончилось, затем обняла ее и по-матерински поцеловала в лоб, она знала, что в следующий раз она дважды подумает, прежде чем совершить что-нибудь безумное. Она вытерла слезы, катившиеся по щекам девушки, и примирительным тоном сказала: — Сходи завтракать, а потом иди в библиотеку, чтобы сделать то, что я просила. Следующей ведьмой, которую она собиралась наказать, была Зоя, которая быстро пришла в офис. Она казалась нервной, словно ожидая, что что-то набросится на нее и поглотит. Корделия посмотрела на девушку, которая когда-то была ее ученицей, от этой застенчивой девушки, увлеченной чужими идеями, до сих пор мало что осталось. — Ты знаешь, за что тебя накажут? — За то, что не отвергла безответственную идею. — Собственно, я очень зла, Зоя. Ты преподаватель в этом учебном заведении, ты должна вести себя как учитель, и твои ученики должны уважать тебя. Ты проделала отличную работу в последние несколько лет, но кажется, что когда Мэдисон рядом, ты становишься влиятельным учеником, каким были с ней. Поскольку твоя ошибка заключалась в том, что ты вела себя как студент, ты будешь наказана, как ученик. Корделия взяла со стола деревянную линейку и подошла к Зое, которая смотрела на нее оленьими глазами. — Я собираюсь ударить тебя по пять раз линейкой в ​​каждой руке. Хотя Зоя приняла наказание, крики и извинения быстро заполнили офис. — Сядь на стул, я хочу, чтобы ты написали пятьдесят раз: я не студент, я учитель и должна вести себя так. Корделия знала, что руки Зои, должно быть, заболели после избиения, но она действительно верила, что с такими наказаниями член совета будет вести себя хорошо, особенно когда Мэдисон вернется домой. Увидев, что Зоя без вопросов получает наказание, часть ее почувствовала себя довольной, но ее самая извращенная часть считала, что этого недостаточно. — Я думаю, что такая серьезная вещь заслуживает того, чтобы твоя мать наказала тебя, но, поскольку ее здесь нет, я сделаю это, это будет десять ударов плетью, и я хочу, чтобы ты сказала мне каждый раз: прости, мама. Она поставила девушку на колени и после короткой паузы провела рукой, нежно поглаживая задницу ведьмы. — Да, так лучше — подумала она, подняв руку и нанеся ей первый удар. Зоя хорошо перенесла первые удары, но к шестому ее глаза были похожи на фонтаны, а рот мог только лепетать. Корделия чувствовала развратное удовольствие, наказывая Зою таким образом, она знала, что ее трусики промокли прямо сейчас, она должна остановиться и немного успокоиться, но она не могла перестать слышать жалобные стоны ведьмы, которая стояла у нее на ногах. Член совета начала кричать и трясти задницей на седьмом, из-за чего Корделия остановилась, чтобы успокоить девушку. — Шшшш, успокойся только еще три удара. — сказала Корделия. Корделия ударяла так быстро, как могла, без увеличения силы, но это не остановило Зои от крика. — Я извиняюсь, мама! Всевышняя подняла Зою и обняла ее, стараясь, чтобы ее задница как можно меньше касалась ногами, затем поцеловала ее в лоб и медленно покачала, пока она не заметила, что девушка успокоилась и перестала плакать. Затем он поднял ее и натерла мазью, которую она положила на стол, успокоила покраснение, вызвавшее ее, надела трусики и снова поцеловала. — Ты позавтракала? — Нет, ты сказал, что мы были в комнате, пока ты нас не позовешь. — Ты проголодалась? — Зои пожала плечами, — иди на кухню, съешь фрукт, а потом доедай полуготовую еду в холодильнике. Мисти пойдет тебе на помощь, как только я накажу ее и вспомню, что, даже если я тебя накажу, я очень тебя люблю. Как только Зоя добралась до места назначения, она позвонила Мисти. Пока Мисти ждала, она сел за стол перед входной дверью офиса. — Ты знаешь, за что тебя накажут? — не спросила ничего, кроме как закрыла за собой дверь Мисти. — Помогла Коко с души Мэдисон. — Когда меня нет, я ожидаю, что ты будешь моими глазами и моими ушами. Ты самая старшая, ты должна был подумать, что мне не понравится то, что ты сделала. Поскольку я вижу, что ты не можешь или не умеешь отдавать приказы, ты потратила остаток дня на их выполнение. Сегодня ты будешь служанкой шабаша. Надень форму на стул. Мисти послушалась и быстро оделась, почувствовав пристальный взгляд Всевышнего. — Подойди ближе и встань на колени — Когда она подошла достаточно близко, Корделия раздвинула ноги, обнажая свой центр перед собой — Съешь меня. Мисти сглотнула, приблизив рот к Корделии. Верховная застонала, когда ведьма коснулась языком. Мисти могла быть катастрофой во многих смыслах, но она знала, как доставить удовольствие Корделии. Блондинка чувствовала, как тело Всевышнего ускорялось и увеличивало возбужденный ритм. Она чувствовала себя хорошо, но Корделия думала не о ней, а о Зое и ее наказании. Все шло хорошо, Верховный чувствовал дрожь ее стен и оргазм на кончиках пальцев, пока она не открыла глаза, чтобы схватить за волосы женщины на коленях. Цвет волос и их текстура были неподходящими, они были слишком короткими, светлыми и изогнутыми, взятыми из ее фантазии, что Корделия сошла с оргазма, не достигнув его. Она снова попытался сосредоточиться, но крик Куини прервал её. — Ты все? — с надеждой спросила Мисти. — Нет, — ответила он, отходя от нее, — но ты знаешь, что я никогда этого не делаю. Иди помоги Зои с едой, я посмотрю, что случилось наверху.