De vuelta

Зоя смотрела, как Мэдисон отдыхает, она казалась такой спокойной, старая Мэдисон плохо спала, сначала она не спала, слушая, как она ворочается в постели, потом она привыкла к этому, и ночь, когда она просыпается, была редкостью. Кайл также сделал ночи лучше, потому что, если они слышали плач девушки, он был тем, кто подходил к актрисе, чтобы попытаться ее мирно отдохнуть, но в девяноста процентах случаев он получал только оскорбления и случайные удары предметами, которые у него были. По комнате. Зоя подумала, получала ли она такое же лечение, скорее всего, да. Старая Мэдисон облажалась, и ей было все равно, кто пытается ей помочь. В голове Зои мелькнула идея, да, Мэдисон, которую она знала, облажалась, но не настолько, чтобы подвергнуть ее жизнь риску, и это изменилось за последний год. Маленькая девочка проснулась с улыбкой, когда первый луч солнечного света упал на ее лицо, ее взгляд был настолько ясным и чистым, что она не узнала в нем взгляд своей бывшей подруги. — Мэдисон, я собираюсь задать тебе вопрос и хочу, чтобы ты ответила мне правду, хорошо? — она горячо кивнула. — Зоя никогда бы тебе не солгала. — Ты пытался убить себя? Мэдисон смущенно посмотрела на нее и запнулась. — О чем ты говоришь? — Когда Корделия нашла тебя… — Корделия меня не нашла, это была Миртл, это она пришла ко мне домой и привела меня в академию. Зоя понимала, что эта Мэдисон не знает ответа на вопрос, который ее мучил, поэтому, пытаясь заставить девушку забыть обо всем, она помогла ей одеться, как только они сели завтракать, Зоя обратила свой взгляд на Корделию и дала ей понять, что она знает. , что она может простить измученную Мэдисон, даже если им сначала придется серьезно поговорить. Подруга Корделии позвонила ей, когда они все еще завтракали, чтобы сообщить, что они собираются подготовить Мэдисон и что сегодня днем ​​ей предстоит операция. Корделия ехала с Мэллори и девушкой в ​​больницу, нервничая, когда они вошли в отдельную палату, и все время пыталась привлечь как можно меньше внимания. — Давай, Мэдисон, ложись на кровать рядом с ней. Маленькая девочка покачала головой и спряталась за Мэллори, которую развлекала происходящая сцена. Рассерженный верховный пытался заставить ее, но девушка всегда ускользает от ее хватки. — Давай, Мэдисон, как дела? — Внутри тьма. — сказала она, указывая на ее тело. — Я знаю, но мне нужно, чтобы ты лечь рядом с ним, пожалуйста. Оказавшись без выхода, он сделал, как они его просили, и устроился на кровати. Он коснулся своего лица и внимательно посмотрел на Корделию. — Мамочка, мне страшно. — Не волнуйтесь, это будет всего секунда и не повредит. Заклинание оказалось проще, чем они думали, словно природа помогла им собрать то, что сломали неопытные руки их учеников. Когда они закончили, Мэллори отнесла безжизненное тело маленькой девочки в морг, а Корделия ждала, заботясь о бывшей актрисе. Вскоре после этого вошел доктор вместе с медсестрой и санитаром, которые увезли Мэдисон. — Мы позаботимся о ней Корделия, я не могу точно сказать, сколько времени это займет, но я могу дать вам эту информацию. Я решил установить на него механический клапан, поэтому более вероятно, что нам не придется снова его использовать. И это хорошо, Корделия, Мэдисон молода и сможет вести нормальную жизнь, не беспокоясь постоянно о своем сердце. Сейчас мне пора, но поговорим, когда операция закончится. Через четыре часа доктор усталый прибыл туда, где Корделия была одна, так как он послал своего ученика в особняк. Он молча жестом велел ей пойти с ним в более уединенное место, чтобы поговорить. — У меня хорошие новости, Мэдисон перенесла операцию, хотя опасность еще не миновала, нам было трудно заставить ее сердце снова биться, но, похоже, сейчас все в порядке. Если все так и будет, он проведет неделю в больнице, где мы сделаем анализы, чтобы убедиться, что все работает правильно. Кроме того, вам будет оказана психологическая помощь, эта помощь предлагается всем пациентам с этим типом патологии, потому что общий симптом — эмоциональные изменения, но это также поможет нам узнать, пыталась ли Мэдисон покончить с собой.Если так, у нас есть разрешение держать ее здесь дольше, пока мы не узнаем, что она не представляет опасности для себя. Как я уже упоминал ранее, мы имплантировали механический протез, и, хотя у него много преимуществ, у него есть некоторые недостатки: вам нужно всю жизнь принимать антикоагулянты, а также бросить пить, курить и принимать наркотики. — Это может быть труднее, чем вы думаете. — Вам придется это сделать, или нам придется снова оперировать, и я не думаю, что ваше сердце будет этому сопротивляться. Когда вы принесете его домой, вам нужно будет делать умеренные упражнения, но мы сообщим вам об этом, когда придет время. — Я ее вижу? — Не сегодня, мы отправили ее в реанимацию, и лучше не принимать посетителей до завтра, когда мы пойдем наверх, как только она проснется. На следующее утро Корделия первым делом подошла к больнице. Когда она вошла в палату, блондинка даже не повернулась, чтобы взглянуть на нее, обеспокоенная тем, что к ней подошел верховный. — Привет, как ты себя чувствуешь? — В комнате воцарилась тишина. — Медсестры сказали мне, что ты ничего не сказал с тех пор, как проснулся. Раздраженная Мэдисон повернула свое тело в сторону, противоположную верховному, давая понять, что она не хочет, чтобы она была там. Вздохнув, старая ведьма подошла еще ближе к спине девушки, намереваясь коснуться ее плеча, пока она продолжала говорить. — Я знаю, что ты злишься за то, что пробыл здесь неделю, но… В тот момент, когда его пальцы коснулись плеча девушки, он почувствовал, как ее сильно толкают, из-за удивления, что она не может противостоять магии, поэтому ее тело полетело к ближайшей стене. — По крайней мере, мы знаем, что твои силы все еще здесь. — сказала она, вставая. Затем она решительно подошла к Мэдисон, на этот раз приготовившись к атаке. Корделия встала перед ней и заставила его взглянуть на нее, когда его руки схватили ее за плечи, заставляя оставаться неподвижной. — Я скажу тебе это только один раз, хочешь ты или нет, ты вернешься в шабаш, ты будешь уважать меня и всех своих сестер. Я не откажусь от тебя, послушай меня внимательно, ты ничего не можешь сделать, чтобы я снова отвернулся от меня. И поскольку я знаю вас и знаю, что вы примете это как вызов, я скажу вам кое-что еще. Я люблю тебя, Мэдисон, я сделал это с того момента, как твоя задница прибыла в особняк, и буду, когда буду лежать под землей. Так что не делайте ничего, чтобы меня злить, или я лично позабочусь о том, чтобы он стал фиолетовым. Она почувствовала, как сила, с которой она пыталась ее оттолкнуть, уменьшилась до нуля, она поцеловала ее в лоб и вытерла слезу, упавшую с ее щеки. — Почему ты меня спасла? — Ты меня не слышала, Мэдисон? Я люблю тебя. — В других случаях это не спасало меня от ада. Корделия сменила серьезное лицо на выражение бесконечной печали. — И я себе никогда не прощу. А теперь отдохни, я вижу, как ты сегодня слишком старалась. Мэдисон спала все утро и после обеда, просыпаясь только для того, чтобы забрать еду и выбросить остальную в окно. Психиатр пришел к ней в палату в середине дня, когда начало появляться желание закурить, выпить и накуриться. — Привет, Мэдисон, я доктор Карло Фирао, я психиатр, и я здесь, чтобы помочь вам преодолеть эту травму. Мэдисон внутри улыбалась: еще одна травма, на одну травму меньше, это ничего не изменит. Она проигнорировала доктора, который сидел в кресле напротив нее. — У меня есть несколько вопросов, и я хотел бы, чтобы вы ответили честно. Как ты себя чувствуешь? Блондинка внимательно наблюдала за ним и решила, что он идиот, поэтому не желая тратить на него энергию, она посмотрела на капельницу, которая была прикреплена к ее руке, желая сорвать ее. — Твоя мать, Корделия, сказала мне, что ты могла бы быть крепким орешком и не бояться своих плохих слов и своей убийственной внешности, но, похоже, ты не считаешь меня достаточно важным даже для этого. Я скажу вам кое-что, что заставит вас изменить ваше мнение обо мне. Я знаю, тебе сказали, что ты будешь здесь неделю. Семь дней могут стать вечностью, когда ты хочешь покинуть какое-то место, у меня есть власть продлить это время, если семь дней — это вечность, месяц может стать адом. — Мэдисон снова посмотрел на него, но на этот раз с дротиками в глазах — давайте заключим сделку, за каждый день, когда я не удовлетворен вашими ответами, к вашему приговору будут добавляться еще два дня. Я позволю тебе подумать об этом. Ненависть росла внутри Мэдисона, как вулкан. — Ты не можешь этого сделать. — выплюнула она. — На самом деле могу, так какой же ты будешь Мэдисон? — Что ты хочешь знать? — психиатр улыбнулся ответу. — Как ты себя чувствуешь? — Меня сломали пополам, приручили внутри, а потом оставили в руках психопата. Я в настроении выпить острую маргариту и выкурить сигарету, но, похоже, их нет в меню. — Употребления лекарств ты должна начать сегодня вечером, у тебя не было синдрома отмены раньше, потому что они все время держали тебя на успокоительном. Могу заверить вас, что следующие несколько часов не будут хорошими. Я мог бы прописать что-нибудь, чтобы помочь вам, но я думаю, вам нужно почувствовать всю тяжесть своих действий, чтобы вы чему-то у них научились. По ее телу пробежал холодок, когда она вспомнила, как впервые ей пришлось пройти через это. Она была в академии с Корделией, они двое одни, Всевышний согревал ее, пока она плакала, это было ужасно, но она могла слышать любящий голос Корделии, предлагающий ее поддержку. — Вы когда-нибудь думали о самоубийстве? — вопрос прервал мысли ведьмы. — Нет. — сухо ответила она. Она не могла ответить правду, что в первый раз, когда она подумала об этом, ей было семь лет, и это было сразу после первой костюмированной вечеринки, которую отец организовал со своими друзьями, с того дня эта идея приходила ей в голову каждый раз. — Я не верю тебе, Мэдисон, я знаю твою историю и уверен, что эта мысль не раз приходила тебе в голову. — Ты, блядь, сталкер, что ли? — он мог думать, что хотел, но если она не дала положительного ответа, он не мог запереть ее в психиатрическом отделении, поэтому он снова отрицала — Нет, я никогда не думала о том, чтобы покончить с собой. — А что случилось в тот день, когда тебя нашла мама? — Я уверен, ты знаешь, что Корделия мне не настоящая мать, перестань ее так называть. И это была ошибка, я была усталой и пьяной, я не понимала, что принимала больше таблеток, чем должна, для развлекательного использования, я наркоманка, а не склона к суициду. — Вы взяли два с половиной горшка, если собираетесь врать, делайте все правильно. — Я не вру, я была слишком пьяна, даже не помню, о чем думала. Не получив желаемых ответов, психиатр вышел из комнаты, оставив Мэдисон счастливой, что она пережила этот день, но опасаясь того, что будет дальше.