I.N.Y.

      Утро наступает медленно, будто не желая прерывать сложившуюся идиллию. Но никто из парней не подумал зашторить окна, поэтому лучи солнца забираются в комнату, ползут по полу, перекидываясь на постельное бельё, поднимаются к лицам, согревая. И если Сокджин лежит к окну спиной, то именно альфе достаётся вся сила утреннего света.       Намджун просыпается, щурится, еле разлепляя глаза и перекладывает голову чуть выше, чтобы скрыться от назойливого источника тепла. Уснуть снова уже не получается, он ворочается несколько минут, но сон уже не приходит, тогда Ким наконец открывает глаза, тихо зевая.       Вчерашняя встреча ему не приснилась, омега действительно с ним, мирно посапывает рядом.       Намджун снова рассматривает черты его лица, теперь имея возможность сделать это с близкого расстояния. Цвет кожи немного бледный, глаза закрыты, на щёках лёгкий утренний румянец, а на губах мягкая полуулыбка. Альфе кажется, что он влюбляется во всё это снова, захлёбываясь в чувствах и падая в этот омут с головой, от чего расцветает широкая предательская улыбка.       — Какой же ты красивый, — тихо шепчет для самого себя и не может удержаться, чтобы не дотронуться. Слегка дует, пальцами заправляет прядь волос за ухо, ведёт по щеке, поглаживая большим пальцем. Кожа мягкая и нежная. Омега по-прежнему расслаблен и выглядит очень одухотворённо.       — Нравится? — Ответно прилетает ему, и альфа дёргается от неожиданности, убирая руку. Он не знает, как давно Сокджин проснулся, и ему становится неловко от всей этой ситуации.       — Я хочу закрыть тебя где-нибудь, чтобы любоваться бесконечно, чтобы никто кроме меня не видел такого прекрасного омегу, — ласково шепчет Намджун, не желая прерывать утреннее спокойствие и тишину.       — Почему это так смущает… — Старший прячет лицо в ладонях, делая это до невозможности мило, от чего у Кима весь воздух разом вышибает из лёгких.       — Потому что это правда, — альфа привстаёт, чтобы оказаться ближе, опираясь на локоть и пальцем тыкает в мягкую щёчку. — Джинни, если я чисто гипотетически, прямо сейчас предложу тебе встречаться, ты ответишь да или да?        — Конечно, да, — Сокджин одаривает его тёплой улыбкой, и теперь младший точно видит, что от их разлуки и недопонимая не осталось и следа.       Им снова комфортно друг с другом, а ещё не хочется молчать. Хочется расспросить обо всём, что произошло за последние два года, поговорить, насладиться компанией и духовной близостью. Им было мало, и теперь нужно восполнить всё это время, вложив ключи от души и сердца в чужие руки, отдав их полностью добровольно.       Намджун на скромную просьбу парня предлагает ему полотенце, одежду, в которую можно переодеться (читайте, как сделано, чтобы только не отпускать омегу от себя), и первым принять душ, пока сам, потягиваясь и зевая, проходит на кухню. Он отмечает, что у него явные проблемы с окнами, потому что, если те, что в спальне он не зашторил, то те, что на кухне, он и вовсе оставил настежь открытыми, поэтому в квартире было достаточно свежо и прохладно.       Старший присоединяется к нему через пару минут, обтирая волосы полотенцем. Пока альфа сменяет его в душе, Ким решает сварить кофе для них обоих, по-особенному. Он улыбается своим мыслям, а подушечки пальцев пронзает, будто маленькими иголками, потому что в груди действительно щемит от удовольствия.       От плиты его отвлекает звонок в дверь, и омега думает, что имеет права открыть. По крайней мере, ничего плохого точно не будет. Пока Сокджин семенит летящей походкой в коридор, уже настойчивый стук повторяется.       — Джун, я такой идиот, представляешь, забыл у тебя блокнот с адресом салона. Мой такой треш устроил, умереть, не встать, там ещё и время было со всеми визитками, сказал, две недели без секса, хрен этих омег разберёт, слов нет, две недели без секса, охуеть можно, — успевает протараторить Мин прежде, чем отрывается от телефона и понимает, что перед ним совсем не друг.       Сокджин хлопает ресницами и пытается не захохотать в голос. Альфа, чуть ниже него самого, такой худощавый вроде, но по плечам мощен, да и взгляд у него, что надо, видимо, мыслительный процесс пошёл.       — Ты не Джун, — наконец выдавливает из себя блондин.       — Простите, я Джин… Ким Сокджин…        — Быть не может, — охает Юнги и скрещивает руки на груди. — Тот самый Ким Сокджин, про которого я два года слушал, и который вчера продинамил этого растяпу. Охуеть можно.        Ким реально не может понять, это сарказм или неподдельное восхищение.       — Я Юнги, лучший друг Намджуна, приятно познакомиться. Я войду?        — Да, конечно, — Сокджин от двери отступает после короткого рукопожатия и пропускает альфу внутрь.       — Я буквально на минуту, блокнот, чтоб его, будь он неладен, — опять ругается Мин и пытается высмотреть кожаную обложку, запавшую под одну из подушек.       Сокджин наблюдает за ним, чуть выглядывая из-за угла. Ему действительно интересно, ведь у Намджуна своя жизнь, свои друзья, и омега хотел бы хоть мельком прикоснуться к этому, хотя бы ненадолго, узнать, расспросить.       — Нашёл, — прерывает его восклик Юнги.       — Юнги-ши, а Джун до сих пор не любит мёд?        — Мёд? — Мин смотрит на него несколько секунд, не моргая, пытаясь понять к чему вопрос. — До сих пор пьёт только, когда простынет. Там на второй полке в первом шкафу от окна стоит.        — Липовый, да?        — Липовый, — подтверждает Юнги и засовывает блокнот в карман куртки. — Можешь его предупредить, что у меня очень много вопросов, и в этот раз так просто не повезёт.        — Да, передам, — кивает омега, смотря, как альфа обувается, чуть кряхтя.       — И ещё, — Мин смотрит на него с прищуром, очень серьёзно. — Я не знаю всего, что произошло между вами, но, пожалуйста, больше не разбивай ему сердце, иначе, он просто загнётся. Видел, знаю.        — Я больше этого не допущу, обещаю, — едва краснеет Сокджин и чешет затылок.       — Берегите друг друга, — у альфы звонит телефон, и выражение лица тут же становится мученическим. — Блять, лучше б холостым был, честное слово.        Ким смеётся, закрывая за новым знакомым дверь, не вслушиваясь в его повышенные тона.       После Юнги остаётся осадок, и омега понимает, что тот ему нравится. Он бы хотел пообщаться с ним побольше и подольше, чтобы поговорить обо всём, что пропустил из жизни уже своего парня.       К кофе он возвращается с другими мыслями и с удовольствием отмечает, что тот почти готов. Приятный запах плывёт по кухне, растекаясь по всей квартире.       Сокджин аккуратно достаёт две маленькие чашки, убирая со стола те, вчерашние, полные уже холодного и безвкусного чая. Достаёт мёд с указанной Юнги полкой и добавлять немного на донышко, чтобы придать напитку терпкость и сладость. Обхватывает деревянную ручку турки покрепче и уже наклоняет чашки, как на его талию ложатся чужие руки, обнимая.       Намджун прижимается к нему со спины, и старший чувствует прикосновение коже к коже, немного влажной после душа, задёрживая дыхание, потому что жест настолько приятный, что в пору придаться не совсем невинным мыслям.       — Ты хоть представляешь, насколько прекрасен сейчас, — альфа прикрывает глаза, подмечая, что природного запаха парня не так много, что он почти полностью перебил его своим. Как же это гармонично вместе… — Настолько красивый, что я хочу поцеловать тебя, спрятать в своих руках и никуда не отпускать, — он никогда прежде не говорил такого так открыто, поэтому тоже достаточно смущён, и эта красноречивость рядом с таким Сокджином его пугает.       Омега искренне улыбается, плавится от нежности и ласки, сам подставляется под касания губ к виску, щеке, шее и чуть было не забывает про кофе.       — Аккуратней, Джинни, не разлей, — возвращает его в реальность.       Чёрная насыщенная жидкость медленно заполняет чашку одну за другой. Старший делает это круговыми движениями, — так вкус лучше и наваристей. Намджун опускает голову на его плечо и размеренно дышит.       — Не выспался?        — Совсем немного, мне ещё тяжело с разницей во времени, но я так хочу поговорить с тобой, что это не так уж и важно.        — Я обязательно расскажу тебе обо всём, что только спросишь, только пусть это будет в более приятной обстановке, — он кивком головы указывает на спальню.       — Тебе не нравятся мои касания или кухня?        — Я совсем не это имел в виду, — зарделся парень, отставляя турку. Всем бы такое «не нравится».       Намджун лишь коротко смеётся, но с кухни уходит.       Старшему очень волнительно. Это чувство пронизывает его с головы до ног. Что Ким скажет? Как его воспримет? Как поймёт желание быть ближе? Как правильно подступать, чтобы не показаться слишком назойливым? Омега понимал, что не готов к тесным телесным отношениям, что ещё не время, ведь они только нашли друг друга. Тэхён говорил, что для альф это почти на первом месте, и во многом Сокджина это стесняло. Почему-то это просыпается только сейчас, когда тело, мозг и сердце начинают реагировать на младшего, как на альфу, как на мужчину, как на пару.       Он вздыхает и осторожно переносит обе чашки на железный поднос, который приметил минутами ранее.       Когда он возвращается в комнату, то первым делом ставит кофе на тумбочку, чтобы не разлить его. Занимает своё место на кровати, ложась на живот и позволяя себе набросить немного одеяла на тело, поверх одежды, чтобы не замёрзнуть. Сокджин поднимает взгляд на парня, наоборот удобно устроившегося на подушках в сидячем положении, который передаёт ему одну из чашек с кофе.       Старший чувствует запах альфы повсюду, даже от себя самого. Он будто забирается в кокон, который окутывает его со всех сторон, воздействует ободряюще, успокаивает.       — Ты так и не рассказал, почему твой кофе всегда вкуснее моего, — цокает Ким. Серьёзно, он так и не выведал этих секретов.       — Особая технология, Джуна, не пытайся, — жеманно хихикает Сокджин, чуть отпивая, чтобы не обжечься.       — Тебя что-то тревожит? — Альфа будто мысли читает. — Не хмурься так, у тебя на лице всё написано.        — Не совсем, но… Я думаю о наших отношениях. Просто, я не готов спать с тобой… — Он ведёт пальцами по простыням, опуская голову, говоря себе, что его честность парень должен понять, но тот его обрывает.       — Ты с ума сошёл, — Намджун смотрит на него, как на дурака. — Я не заставляю тебя и никогда бы не стал этого делать. Между нами пропасть длиной в два года, Джинни, и тебе, и мне будет не просто принять тот факт, что мы вместе. Я буду ждать столько, сколько нужно, поэтому пойми правильно. Просто не отталкивай меня, и обещаю, я сделаю всё, чтобы тебе было со мной хорошо, — альфа улыбается ему, с ямочками, как он любит.       Сокджин ему охотно верит.