И пусть удача всегда будет с вами

Гарри резко сел на кровати, вытирая холодный пот с лица. Каждую ночь один и тот же кошмар. Один и тот же чёрный коридор, ведущий в никуда, и усмешка, эта издевательская усмешка Того-Чьё-имя-нельзя-называть. И разрывающий душу на части крик его матери… — Гарри? — раздался тихий шёпот рядом. Юноша повернулся и увидел бледное личико Гермионы, своей сводной сестры. Она всегда спала с ним. После смерти её отца, девочка вцепилась в Гарри, словно в спасательный круг, и несмотря на освободившееся место рядом с мамой, не отпускала юношу даже на ночь, предпочитая спать вместе с ним. — Хэй, ты чего не спишь, — попытался улыбнуться Гарри, но вышло лишь лёгкое подобие улыбки. Девочка обняла Гарри. Гермиона была младше Гарри на несколько месяцев, но выглядела словно призрачная фея, худая и бледная. Она часто болела, и юноше нередко приходилось отдавать свою порцию еды. Конечно, то, чем им приходилось питаться, едой было трудно назвать, но некоторые люди (а также волшебные существа, живущие недалеко от их резервации) голодали по несколько дней, так что их семья была везучей на фоне этого кошмара, творящегося в магическом мире. — Я волнуюсь, — прошептала Гермиона, сильнее прижимаясь к юноше, — а если они выберут… — Даже не думай! — горячо зашептал Гарри, заглядывая в карие глаза девушки, — шанс один на миллиард, это нереально! Не плачь, всё будет хорошо, шансов на такое развитие событий почти нет, нет, нет… Юноша сжал в объятиях хрупкое тельце Гермионы, уткнувшись ей в шею и вдыхая аромат летних трав, дарующий безмятежный сон…

***

Волан-де-Морт сидел в красном кресле за широким дубовым столом, на котором аккуратной стопкой были сложены листы бумаги, а рядом стояла чернильница с перьями. На волшебника была надета темно-зеленая мантия, а на руке красовались несколько дорогих перстней. Тёмный Лорд не так давно решился и соединил все крестражи. Конечно, скорее всего он чувствовал бы себя увереннее с крестражами, разбросанными по всей Англии, но… У него есть власть, весь мир теперь его — зачем это уродство в виде отсутствия волос на теле и носа? Это, безусловно, вселяло страх, но до него дошло, что некоторые, даже чистокровные, втихомолку посмеиваются над ним. Его взгляд мог бы пресечь любые попытки осмеять себя, но ему и самому это надоело. Реддл чувствовал себя разорванным, неполноценным — что на самом деле было так. Пустота, бешенство, отчаяние… Бессмысленная злоба… И нет чувств снова. И так по кругу. Малейшая неточность могла вызвать в нём раздражение, и многие считали, что Тёмный Лорд заделался в перфекционисты, так как раньше за ним такого не замечалось. Идеально сложенные листы бумаги, идеально сидящие люди, идеально, идеально, всё должно быть ровно и ИДЕАЛЬНО. Лорд вздохнул. Куча бумажной волокиты конечно, оставлялась пожирателям, но помимо обычных документов есть и такое, что доверить никому, кроме себя, нельзя. И «такого» набралось слишком много, а разбираться с этим приходилось каждый вечер и только одному ему. Реддл взглянул холодными серыми глазами на своё отражение в зеркале напротив его стола. Короткие каштановые волосы, аристократические черты лица и безжизненные ледяные глаза, напоминание о том, кто он. Этот взгляд не спутаешь ни с каким другим, и одного его хватает, чтобы человек понял, кто перед ним. Мужчина встал. На вид ему было около тридцати лет. Бросив в последний раз взгляд на зеркало, он вышел из своего кабинета, но не прошёл и метра, как к нему быстрым шагом приблизился Распорядитель Голодных Игр. «Как он сюда смог попасть?» — безразлично посмотрев на Люциуса, подумал Волан-де-Морт. Здание, в котором он находился — особняк, построенный на месте его бывшего дома семейства Мраксов. На нём было не одно защитное заклинание, но Малфой всё же пробрался сюда. Эта хитрая змея могла подкупить… Кого? Домовика? Бред. Но тут Тёмный Лорд вспомнил, что у него назначена встреча с Люциусом, и что он, Волан-де-Морт, на неё опоздал. На несколько часов. С этими бумажными делами он настолько замотался… Просто кошмар. Первый раз такое случается. Не это ли старческий склероз..? Или маразм, что-то в этом духе… — Повелитель, — льстиво произнёс Люциус, склоняясь в почтительном поклоне. Каждое его движение было пропитано фальшью, и брюнет презрительно скривился, но быстро вернул своему лицу маску равнодушия. Вот уже три года, как Люциус распорядитель игр. Сами игры учредили недавно, всего лет пять назад. Первые два года распорядителем Игр был какой-то старикашка, Реддл даже не запомнил его имя. Но он очень забавно кричал под Круцио… — Люциус? — с вопросительной интонацией в голосе проговорил брюнет. — Вы не пришли на встречу, Повелитель, и я решил пойти сюда и напомнить вам… — У меня много дел, Люциус, — прервал беловолосого Волан-де-Морт, давая понять, что он абсолютно ничего не забыл. — Ты подготовил всё к играм? — спросил Тёмный Лорд. — Да, всё будет в идеальном состоянии, Повелитель, — поспешно ответил Малфой. — Отлично. Можешь идти, — Люциус забормотал что-то вроде «благодарю Вас, Повелитель» и скрылся в коридоре. Волан-де-Морт постоял пару секунд на месте, а потом двинулся в свою спальню. Ему требовался сон.