Нить недоверия

Некоторое время назад.

      После того, как Ред был помещен в камеру, Аой с Грином отправились в столовую, чтобы перевести дух и собраться с мыслями. Здесь же оказался Мурасаки. Налив себе воды, он скромно расположился у дальнего стола, желая побыть наедине.       Через некоторое время подошла и Курой. Теперь все четверо находятся в одном помещении. Уже ставшая привычной тишина охватила группу. Казалось бы, им было что обсудить, и в то же время в голове проскакивала одна мысль за другой, которую никто не желал оглашать вслух.       — Все еще сомневаетесь, что это было правильное решение? — спросила Курой, прочитав атмосферу.       Мурасаки, похоже, не желал участвовать в дальнейшей дискуссии — отвернулся в противоположную сторону, ему не хотелось даже слушать.       На лбу Грина проступил пот, ну, а Аой, протерев очки, а затем вернув их назад на переносицу, пару раз выдохнул, перевел взгляд на Курой и молча пожал плечами.       Уверенность Курой в том, что Ред виновен, оставалась такой же непоколебимой. Да и остальные нисколько не сомневались, когда тащили его в камеру. Но сейчас, похоже, взвесив все за и против, они прекрасно понимают — шансы, что убийца находится прямо в этом помещении здесь и сейчас не равны нулю.       — Мне бы хотелось сказать, что время покажет, но это явно неудачная фраза, — произнес наконец Аой.       — Да уж, чувак, — хмыкнул Грин, приложив кружку с кофе к губам.       Курой прошла к парням и села напротив, чтобы не откладывать тему в долгий ящик и решить все сразу:       — Мы все согласны с решением?       — Курой, мы выслушали все, что ты нам сказала прежде. Мы видели реакцию Реда. Пока это все, на что мы можем опираться. И, конечно, исходя из всего этого, думаю, заключить его под стражу — правильное решение, — Аой придвинулся поближе и поднял указательный палец кверху, — Блека выпустить мы все еще не можем. Безопаснее, когда он взаперти.       — Да, согласен, — кивнул Грин, — Но что будем делать дальше?       — Очевидно, нам нужно допросить Реда. Может, после мы и сможем принять решение насчет Блека.       — Меня вот волнуют не только эти двое, — Грин уставился на поверхность темной жидкости в своей кружке, а затем, когда поднял взгляд вверх, на секунду отвел зрачки в сторону, и тогда Курой смогла разглядеть намек, с которым говорил Грин.       А подозрения все еще разрастаются, как корни сорняка.       — Что ты хочешь сказать? Ты подозреваешь Мурасаки?       — Его никогда нет с нами. Всегда подбирает удобным момент, чтобы куда-то незаметно удрать, а потом неожиданно появиться. Да и сейчас, поди, придумывает новый план как нас всех по одному вырезать.       Курой захотелось обернуться через спину и убедиться, что Мурасаки их не слышит, но пересилила себя, зная, что это навлечет лишь больше подозрения и парень поймет, что речь идет о нем. Более того, это довольно странное обвинение. Курой с самого начала не собиралась подозревать молчаливого нелюдимого парня, но именно такие, незаметные, чаще выходят из воды сухими, пока другие грызутся между собой. Если подумать с этой стороны, обвинение Грина не было беспочвенным.       — Не будем забегать вперед, ладно? Предлагаю сначала провести допрос, а уже потом решать, как быть дальше, — Аой попытался разрядить обстановку.       — Да, он прав. Не хватало нам только перебить друг друга.       — Но я с этого чувака глаз не сведу. Как только скроется куда-то — сразу за… — Грин запнулся, понимая, что таким способом лишь заведет себя в ловушку.       — Ага, перед этим только позови меня, угу?       — По крайней мере, если вы найдете мой труп — будете уверены, что это сделал именно Мурасаки, — допив кофе, Грин откинулся на спинку, сложив руки на затылке.       — Дурак, ты что, совсем не боишься смерти?       — Очнитесь, ребят. Мы в космосе. Да смерть окружает нас на… черт знает сколько световых лет. Я уже с этой ерундой давно смирился. Но нет, это не значит, что я готов сидеть и ждать, пока меня убьют — зуб даю, заберу этого ублюдка с собой, даже если для этого придется выйти в открытый космос.       Такой настрой действительно в некотором роде мог спасти от накопившегося стресса. Курой, наблюдая за здоровяком, могла лишь позавидовать его выдержке. Конечно, в его словах было много прикрас. Даже человек, готовый вот-вот совершить суицид способен с улыбкой на лице говорить о том, как он ценит жизнь. Зрачки Грина дрожат с каждым произнесенным словом, которое он пытается выставить в позитивном свете.       Курой в очередной раз задумалась, как много она знает об этом человеке. Если с виду он мог казаться добрым и честным, то что находится внутри, среди всех присутствующих — знал только он сам и тот, кто общался с ним дольше всего. И с этой мыслью Курой перевела взгляд как раз на того самого человека, с которым сама общалась больше и дольше, чем с кем-либо еще.       — Ладно, я схожу налью еще кофе, — Грин ненадолго покинул компанию.       Курой продолжала держать друга под зрительным прицелом, и вскоре он заметил ее пристальный взгляд:       — Уже и меня думаешь посадить за решетку?       — Нет, что ты… И что это вообще за слова такие? — Курой почти готова была улыбнуться.       — Ну, это ведь благодаря тебе, мисс детективу, удалось посадить Реда под замок. Порой понимаю, что с тобой лучше не спорить.       — А ты собирался? — Курой отшутилась в ответ, и теперь между старыми друзьями атмосфера слегка смягчилась.       — Не жалеешь, что оказалась здесь? — задал неожиданный вопрос Аой.       Девушка не торопилась с ответом, хотя вопрос напрашивался в ту же секунду.       — Мы приложили много усилий, чтобы оказаться здесь. С самых ранних лет мечтали бороздить космос, возложить на свои плечи судьбу за человечество. Ох… — Аой покраснел, — Наверно, слегка громкие слова для такого ботана, как я?       Теперь Курой не смогла сдержать улыбки, заметив, как неловко стало парню, что сидит напротив.       — Отдыхала бы сейчас дома… Воспитывала детей… Наверно, такое будущее я себе должна представлять сейчас? Хотя еще несколько часов назад думала о жизни на новой планете. Все-таки, ты ведь прав, сказав о том, что мы возложили на себя судьбу за человечество. Только, скорее, речь о том человечестве, которое могло бы быть, добравшись мы туда без происшествий. Это правда… очень изматывает, — от одних этих слов на Курой напал очередной приступ головной боли.       — Тебе так и не удалось отдохнуть из-за прошлого собрания, да?       — Не знаю, сколько нужно проспать под успокоительным, чтобы чувствовать себя бодро. Но, может, так было бы даже лучше…       — Глупая, — Аой придвинулся поближе, оказавшись на той же стороне стола, что и Курой, — Такой ход мыслей сейчас совсем некстати. Лучше бери пример с Грина, — парень улыбнулся.       — Ага, ты тоже заметил, что ему страшно? — Курой взглянула исподлобья.       — Ну еще бы, но ты хотя бы слушай, что он говорит, и все будет в порядке.       — Аой… скажи, убийца… Как ты думаешь, что ему нужно? Зачем он все это делает? — эти вопросы давно изматывали сознание Курой. Конечно, для такого масштабного проекта, охватывающего все население Земли, причин могло бы оказаться тысячи, и Аой огласил одну из самый первых, что приходили на ум:       — Еще задолго до планирования этого проекта разрастались политические скандалы, связанные с тем, с чем нам пришлось столкнуться. Клонирование эмбрионов, которых мы везем с собой, как ни крути, все еще запрещено в некоторых странах. Да и не стоит исключать фанатичные секты, которые верят в то, что род людской должен сгнить на той же планете, на которой был рожден, а не разрастаться, как язва, по всему космосу. Если дома нам говорили, что мы надежда, то уже за границей нас готовы были сразу расстрелять. Каждый смотрит на эту ситуацию по-своему, и, видимо, на нашем корабле столкнулись две эти враждующие стороны конфликта, — парень с тоской вздохнул, а затем уже прямо обратился к девушке, — Курой… в юности я никогда не думал о том, чтобы оказаться в космосе, но теперь, оказавшись тут, я чувствую, что меня словно вела сюда судьба. Все шло к тому, что я встретил тебя, всех остальных и отправился вместе с этой важной миссией в космос. Но… я отказываюсь верить, что моя судьба — сгнить на этом корабле, так и не достигнув цели. И я хочу, чтобы ты вбила себе в голову те же самые слова, хорошо?       Девушке не нашлось, что ответить. Возможно, речь Аой в какой-то степени решила ее дара речи, но, по крайней мере головная боль и сонливость ушли куда-то на второй план.       — Так… перед тем, как мы пойдем к Реду, мне бы хотелось еще кое-что тебе рассказать, — Аой выглядит серьезнее некуда. Возможно, это что-то более важное, чем разговор до этого.       — Слушаю.       — Ах ты сукин сын! — резкий выкрик перебил разговор друзей. Обернувшись, они увидели Грина, стоящего напротив Мурасаки. Тот уже успел встать из-за стола, обронив все, что стояло на его поверхности, на пол. Взгляд обоих отдает враждебностью и ненавистью друг к другу.       — Эй, эй, ребятки, ну что опять? — к ним подоспел Аой.       Девушка решила присоединиться, чтобы узнать причину разлада, хотя, догадаться было не трудно.       — Теперь и ты меня подозреваешь, сукин сын? Черт бы тебя побрал…       — Чувак, в следующий раз я тебе врежу. Держись от меня подальше, ладно?       — Грин, хорош. Что произошло? — Курой заступилась за Мурасаки, но, похоже, только подлила масла в огонь. Мурасаки указал пальцем на девушку, чтобы та не смела подходить ближе:       — Я слышал ваш разговор. Теперь меня под замок отправите? Черта с два. Чем я заслужил недоверие?       — Нет-нет, остынь, мы не собирались ничего такого…       — Заткнитесь!       Первым, у кого лопнуло терпение, оказался Грин, он тут полетел на парня с кулаками. Курой отчетливо слышала глухой удар, а уже спустя пару секунд из носа Мурасаки проступила кровь. Аой всеми силами сдерживал здоровяка, пытался оттащить его тушу от скрючившегося возле стены хилого Мурасаки. Курой хотела оказать ему первую помощь, хотя бы помочь ему встать, но тот не принял ее поддержки, оттолкнув от себя девушку. Кое-как покачиваясь, он, опираясь спиной о стену за собой, приподнялся и также, вдоль нее, словно магнитом притянутый, торопился убраться отсюда.       — Не нужны вы мне. Пошли к черту. И пароль от двери оставьте себе, — Мурасаки, вот так, при всех, произнес свою часть пароля от двери, за которой находился Ред. Он словно был готов к тому, что все вокруг могли предать его, или, возможно, смирился с тем, что может поджидать его в темных коридорах.       В конце концов парень скрылся за углом, оставив в столовой троицу выживших. Грин выпускает пар, тяжело дышит, словно бык.       — Остынь, парень. Этот конфликт ни к чему хорошему не приведет.       — Да, согласна с Аой. О чем ты только думал?! — теперь и Курой готова была броситься на него с кулаками, хотя в нынешнем состоянии Грин не постесняется поднять руку и на девушку.       — Все, давайте прекратим. Вроде бы только успокоились, а теперь ситуация хуже некуда. Никаких ссор, идет?       Все, хоть и нехотя, согласились с рассудительными словами Аой. Он и сам на взводе, но прекрасно понимает что плохо, а что совсем ужасно, и ссоры это самое нежелательное, что может произойти.       — Черт, — Грин выругался, недовольно закрутил головой, а затем вернулся к кофеварке — закончить то, за чем шел.       — Так, — Аой, смотря ему вслед, обратился к Курой, — Думаю, мы сейчас пойдем и навестим Реда, расспросим его, как следует. Ты можешь пойти с нами, можешь пойти искать Мурасаки. Но я бы рекомендовал тебе, все же, оставаться в нашей компании. Я тоже за него переживаю, но все же…       — Да, я понимаю, но Реда мне сейчас хочется видеть меньше всего… Думаю, я пройдусь немного. Мне нужно побыть одной.       Аой еще раз глянул на подругу, убедившись, что она тверда в своих решениях. Пару раз привычно кивнул, и стал дожидаться Грина, чтобы отправиться вместе с ним к камерам.       — Ты хотел что-то сказать мне? — Курой вернулась к тому, на чем они остановились перед тем, как их перебил чернокожий парень.       — Что? Вроде нет, ничего…       — Перед конфликтом, мне показалось ты что-то хотел сказать.       — Ах, это… Да… Это насчет, — Аой задумался, словно то, что он хотел сказать, может перевернуть все с ног на голову, — Это насчет убийства капитана и, пожалуй, не только его.       — Ты что-то узнал? Что-то понял?       — Это лишь мои догадки, но я еще раз проверил комнату, в которой убили капитана, затем коридор, где находилась Аква, все соседние помещения, и ту комнату, где, по словам Грина, не так давно отключался свет.       Аой слегка побледнел. Он все еще колеблется, стоит ли делиться информацией с Курой. Вряд ли он в чем-то ее подозревал, ему просто не хотелось нагружать подругу еще большей информацией, которая может оказаться не более, чем теорией, но заставит ее переживать и беспокоиться еще больше.       — Аой, пожалуйста. Я хочу знать.       Аой убедился, что Грин все еще далеко, а затем, уверившись в том, что девушка его внимательно слушает, произнес лишь два слова:       — Вентиляционные люки.       Курой сглотнула, но все еще не понимала.       — Что ты… имеешь в виду?       — Вентиляционные люки, вентиляция. Она есть и в комнате, где убили капитана. Она есть возле душевых перед коридором, где убили Акву. Я говорил, что это лишь мои догадки, но я уверен, что убийце тоже хорошо известно, каким образом передвигаться так, чтобы тебя ни в чем не заподозрили. Но суть не в том, Курой… — если парень обратился к ней по имени, он предельно серьезен, — Вентиляция очень важна на нашем космическом корабле. И она есть почти во всех помещениях. Я хочу, чтобы ты хорошо над этим подумала.       Вентиляция, которая соединяет между собой ряд помещений по всему кораблю. В закрытых помещениях особенно важно ее наличие, чтобы поддерживать стабильный уровень кислорода. Закрытые помещения… изолированные…       — Аой, скажи… В камерах ведь тоже есть вентиляционные люки, верно?       Вместо ответа парень лишь молча кивнул.

Настоящее время.

      Гул сирены не дает покоя. Красное освещение лишает практически всего обзора вокруг. Страх одолевает Курой, поглощает ее, затягивает. Она осталась совершенно одна, вокруг никого, кроме безжизненного тела Аквы. Ноги девушки дрожат, она готова рухнуть прямо здесь. Курой не уверена, что способна сделать хотя бы пару шагов в сторону. Да и не знает куда вообще должна идти. Где Аой? Где Грин? Где Мурасаки? Где хотя бы кто-то из них? Если верить словам Аой, они с Грином должны были допрашивать Реда, но, возможно, после отключения главного генератора, они отправились исправлять неполадки.       Все пространство вокруг плывет, находясь в непрерывном движении. Приложив руку ко лбу, Курой словно опустила пальцы в горячую воду — они тут же стали влажными от проступившего пота. Тело зудит, одежда прилипает к коже. Девушке едва ли удалось опереться о ближайшую стену и опуститься к твердой поверхности под собой. Еще немного, и вскоре ее начало тошнить, а затем вырвало пару раз. Состояние девушки — хуже некуда, и пока эта сирена на замолкнет — ситуация будет лишь ухудшаться.       Отдышавшись, прикрыв глаза и досчитав вслух до десяти, Курой еще раз взглянула на мертвое тело Аквы. Ее неподвижная фигура, казалось бы, слегка перемещается по полу, но это лишь галлюцинации. Сетчатка глаза воспроизводит разные цветные узоры, которые меняют форму и положение. Стоит прикрыть веки, и они никуда не исчезают. Но когда Курой вновь раскрыла глаза, она увидела, что эти цветные блики сконцентрировались в одной определенной точке в полутьме. Протянув к ним руку, Курой не сразу заметила, как наклонилась вперед, проползла на полметра вперед и коснулась холодной кожи Аквы.       — Ч-Что за?.. — Курой была слегка удивленна увиденным. Она еще толком не может отличить видения от того, что действительно находится перед ней.       Под слегка задранной рубахой Аквы что-то отдает слабым свечением.       — Пять? Нет… шесть? — девушке показалось, что она увидела цифру, но потом, потянув за рубаху вверх, увидела нечто, напоминающее комбинацию. Прямо на голом теле Аквы, — Какого черта?       Фосфор. Это Аква постаралась? Сейчас это выглядит, как своего рода тату. Но если это действительно фосфор, каким образом он смог так хорошо проявиться под одеждой?       Тогда-то Курой воспроизвела все события, случившиеся до этого. Аой уверял, что Аква принимала душ. Именно тогда на ее обнаженное тело попали лучи света и проявили «татуировку»? И все то время, что она пролежала здесь, эти цифры были отображены на ее теле. Почему никто не видел их до этого? Очевидно, потому что Аква была в одежде, но кто-то, кто обыскивал ее, слегка задрал ее рубаху. Возможно, это произошло случайно, а возможно он знал о таком способе держать пароль при себе. Мог ли убийца получить этот пароль? Нет, не смог.       Курой огляделась по сторонам, посмотрела на потолок, туда, где находились лампы, в настоящее время отключенные. Лишь через каждые десять метров горели тусклые «кровавые» аварийные огни. Именно сейчас, когда помещения погрузились в полумрак, появилась возможность распознать цифры на теле Аквы.       — Аква, намерено ли ты оставила эти цифры нам, выжившим, или это чистая случайность? Но тогда… почему же ты сама не воспользовалась оружием… Неужели думала, что мы начнем в чем-то подозревать тебя? — во всяком случае, Курой хотелось поблагодарить и подругу, и саму судьбу за то, что предоставила ей такой шанс.       Переведя дух, Курой поднялась и, прибавив шагу, направилась назад в кабинет Аквы, туда, где находился ее личный сейф.       Пустые помещения пугали, как нельзя кстати. Каждый раз, когда девушка пробегала мимо пустого помещения, создавалось ощущение, словно кто-то из той кромешной тьмы наблюдал за ней. Сирена здесь звучит заметно тише. Наконец, девушка достигла цели. Еще немного осмотревшись, Курой нашла карманный фонарь, осветила им панель ввода на сейфе. Она почему-то была твердо уверена в том, что цифры подойдут. После стольких усилий они просто не могли не подойти. Раздался щелчок с внутренней стороны механизма, а затем дверца поддалась вперед. Внутри оказалось то самое, ради чего Курой проделала этот недолгий путь. Орудие убийства и шесть патронов в нем тут же внушили девушке чувство безопасности. Осталось лишь поверить в то, что в решающий момент ей хватит смелости нажать на курок.       — Х-хорошо… Что дальше? Что мне делать дальше?       Курой перевела дыхание, постаралась вернуть своему сознанию ясность и трезвость. Логичнее всего вернуться к камере Реда, и увериться, что ребят там не окажется, а затем по их пути дойти до реактора и всем вместе восстановить его. Именно так девушка и поступила, скрыв оружие под одеждой.       Коридор, еще один коридор. Звук сирены в очередной раз нарастает, но теперь Курой не испытывает тот же страх — у нее есть твердая цель, и она не собирается позволять усталости и моральному переутомлению брать над собой верх.       Добравшись до тех самых помещений, где в ряд расположены двери в камеры, Курой, как и думала, никого здесь не обнаружила.       Уже собравшись уйти, она проявила немного любопытства, чтобы заглянуть внутрь камеры Реда и посмотреть, как он себя чувствует. Очередное несоответствие в окружении бросилось ей в глаза. Уже на подходе к двери камеры она заметила три зеленых огонька на панели ввода паролей.       — Какого черта…       Надпись на сенсорном дисплее гласила, что было введено три из четырех паролей. Конечно, без последнего дверь не откроется, но зачем Грину и Аой потребовалось вводить их?       Курой подошла ближе, опираясь на дверь, заглянула в окошко. Внутри не оказалось ничего, кроме густого тумана, сквозь который не разглядеть помещения. Девушка еще раз обратилась к панели, пощелкала по экрану и обнаружила, что из комнаты, в связи с поломкой, начал выкачиваться воздух.       — Нет, нет, нет! Ред! Ты слышишь меня? — Курой в панике постучала по двери, но парень не отозвался. Вспомнила про микрофон, включила его и повторила фразу несколько раз, но ответа не последовало. Неизвестно, сколько времени прошло с поломки, и был ли парень в сознании, — Точно, точно, пароли, они ведь уже введены! Остался лишь мой! — может, Грин и Аой, обнаружив поломку, попытались открыть дверь, а затем побежали искать Курой, чтобы она пришла сюда.       Отбросив сомнения в причастности Реда к убийствам, Курой торопливо ввела свою часть пароля, затем забежала в комнату и обнаружила на полу задыхающегося Реда.       — Все хорошо, держись, я вытащу тебя, — подхватив парня под руки, Курой изо всех сил потянула его наружу из этой камеры смерти, высасывающей из него жизнь.       Оттащив Реда на безопасное расстояние, Курой вернулась к двери и закрыла ее, затем снова припала к телу Реда и проверила его состояние. Не критическое, но он все еще не пришел в сознание.       — Теперь ты можешь дышать, Ред. Давай, спокойнее… — Курой не могла позволить парню умереть здесь. Это она ответственна за то, что он оказался взаперти, а теперь еще и кто-то пытался убить его.       Пока Курой помогала парню прийти в себя и выровнять дыхание, по ближайшим помещениям пронесся скрежет. Глухой стук, снова скрежет.       Девушка насторожилась, рука ее уже потянулась к оружию.       — Ред, я… я пойду проверить, ладно? — Курой оставила парня в покое, до тех пор, пока он не придет в сознание, а затем медленно, с опаской, начала шаг за шагом приближаться к тому месту, откуда доносились странные, неестественные звуки. Используя их как ориентир, прислушиваясь, она повернула за угол, прошла еще один коридор, повернула налево. Теперь она едва начала различать мужские голоса. Обрадовавшись, она уже подумала, что это Аой и Грин, вот только оружие убирать она не торопилась, наоборот, еще крепче сжимая рукоять обеими руками.       Аой что-то говорил, но его речь звучит прерывисто. Курой уверена, что он уже совсем близко, а потом, пройдя через дверной проем, ведущий в комнату связи, перед девушкой предстала весьма необычная, ненормальная картина.       — Что… что здесь?..       Первое, что она увидела — окровавленное тело Грина. Его грудь еще вздымается, и он продолжает болезненно вдыхать воздух. Следующее — в паре метров от Грина стоит Аой. На нем совсем нет никаких ранений, стоило взглянуть на него, как он сделал то же самое и теперь их с Курой взгляды встретились, но совсем ненадолго: Курой перевела взгляд в противоположную сторону. С обратной стороны от Грина, примерно на таком же расстоянии стоял… стоял…       Курой побледнела. Ее руки стали дрожать, готовые выронить пистолет на пол.       — Т-ты?!       Человек тоже обратил внимание на Курой. Его взгляд нисколько не изменился с их последнего разговора. Курой ничего не понимает. Почему он здесь? Что он здесь делает и как тут оказался? Почему он не в камере? Почему Блек находится прямо перед ней?