Нить недоверия

      Курой вспомнилась одна сцена из ее детства. Тогда, как и сейчас, ее окутывала кромешная тьма. Вокруг не было ничего — лишь далекий свет, постепенно угасающий, давал какую-то надежду, но стоило протянуть к нему руку, как он устремлялся все дальше и дальше от девушки. Курой хотелось прикрыть глаза, подумать о чем-то хорошем; перед глазами всплыли лица родителей, друзей, и те радостные моменты, которые ей пришлось пережить за свою короткую жизнь. Пыталась ли она бороться? Сопротивляться злому року? Лишь думала о том, чтобы это поскорее закончилось — быстро, и безболезненно.       Благо, каким-то неведомым чудом, девушке удалось раскрыть глаза и увидеть над головой яркое солнце — и на этот раз между девушкой и им простиралось лишь голубое небо, а не пузырящаяся пучина воды, сквозь которую едва пробивались солнечные лучи. В тот день она чуть не утонула в этой тьме, вот так смирившись с судьбой, будто бы это что-то, чего нельзя предотвратить.       Впервые оказавшись в открытом космосе, Курой вспомнила страх перед той тьмой. А сейчас, в этот самый момент, она испытывает то же отчаяние и нежелание сражаться. Вот только девушка до сих пор помнит радость, которую испытывала, когда ее буквально вытащили с того света, и она помнит, как не хотела умирать. И сейчас… она не собирается умирать здесь — на космическом корабле посреди бескрайней тьмы, на горизонте которой, где-то там, все еще находится то самое Солнце.       — Курой, откуда у тебя…       — Не двигайся, Блек! — Курой держит парня на мушке, — Как ты выбрался из камеры? Почему ты вообще на свободе?       — Курой, слушай. Нам нужно срочно помочь Грину, он еще дышит, — теперь говорит Аой. Он сделал пару шагов в сторону девушки, но теперь прицел оружия сместился в его сторону. Аой покорно отступил на свое место.       Девушка не знает, что здесь произошло, пока ее не было, и для начала необходимо прояснить ситуацию.       — Курой, слушай, я… — опять начал Блек, но его в очередной раз заткнули.       Все понимают, что ситуация критическая.       — Послушай, вспомни, что я говорил тебе тогда, в столовой. Просто… сопоставь факты, Курой… не делай глупостей, — голос Аой звучит как обычно, но тем не менее парень нервничает, подозревая, что девушка способна сделать неправильный выбор.       — Кто напал на Грина? Какого черта здесь творится?!       — Мы с Грином ненадолго разделились. Шли исправлять реактор, а потом я увидел, как Блек напал на Грина, я попытался вмешаться, и вот… — Аой развел руками.       — Ты веришь этому ублюдку? Боже…       — Блек, ты выбрался через вентиляцию, да? Ты делал это множество раз? Ты знал, что пока не случится убийства, никого рядом с твоей камерой не окажется, поэтому ты просто выбирал удобное время, а затем, как ни в чем не бывало, возвращался назад, да? И ты поторопился убить Акву первой, потому что она подозревала тебя больше всех остальных, — Курой пытается сопоставить все, что приходит на ум.       — Что бы я тебе не сказал, ты ведь мне не поверишь, верно? Ты уже доказала ранее, что между нами никогда не будет доверия.       Он сдался? Так просто? Это представление не может закончиться вот так быстро. Пока Курой не услышит факты, она не сможет просто так лишить человека жизни, и все же теперь она с уверенностью держит пистолет в руках, наставив его на Блека.       — Курой, Грин истекает кровью. И реактор… у нас не так много времени, мы должны починить его, — Аой торопит девушку с принятием решения.       — Именно поэтому я и нахожусь сейчас здесь, на свободе. В подобной чрезвычайной ситуации я не мог сидеть в камере и ждать. Я решил выбраться через вентиляцию и отправиться к реактору, чтобы исправить его.       — И по пути случайно напал на Грина.       Перепалка между двумя парнями продолжалась, пока Курой решала исход этого обмена ложной и правдивой информации. Она взглянула на Грина, грудь которого с трудом вздымается и опускается. Если бы он только был в сознании — мог бы поделиться достоверной информацией и разрешить весь спор, но сейчас вся ответственность лежала на плечах Курой. Она прекрасно понимает — после одного единственного выстрела решится судьба оставшегося экипажа, всего корабля. Финальное решение.       — Курой, он врет, это он пытался убить Грина. Просто поверь мне! Просто выстрели в убийцу! — Блек перешел на крик.       Курой сейчас стошнит. Головная боль нарастает вместе с обстоятельствами.       — Он использовал вентиляцию, чтобы убить Акву, и таким же образом вырубил генератор! Это ведь он у нас механик. Слушай, Курой, у него с самого начала не было ни единого алиби! Не делай глупостей.       Вот оно. Вот оно. Пазлы в голове Курой, наконец, соединились. Возможно, по чистой случайности, а возможно кто-то подтолкнул их друг к другу и теперь все встало на свои места. Курой уже твердо решила, что все решится здесь, и только после того, как убийца будет казнен оружием в руках девушки. Она навела пистолет на убийцу, и положила указательный палец на курок, слегка надавив, чтобы, наверняка, не промедлить.       — Что ты делаешь?       Все трое замерли, наступила тишина, прерываемая лишь болезненным сопением Грина.       — Курой?       Капельки пота стекают по его лицу. Он понимает, что для него уже все кончено?       — Я собираюсь выстрелить… Аой.       — В меня? Почему? Скажи, почему? — даже в такой ситуации он сохраняет какое-никакое самообладание, в отличии от ситуации с Редом.       — Ты сказал, что у Блека никогда не было алиби, да? Но это не так. Не так, потому что ты и никто другой не могли знать об этом. Никто, кроме меня одной… — Курой глубоко вздохнула, — Ты поставил все на мое доверие, Аой, но просчитался с выбором товарища. Перед первым убийством мы с Блеком… были вместе. Я знала, что он не совершал первого убийства. Всегда знала это, но не могла признаться в этом остальным, и Блек поддержал мою слабость, взяв всю вину на себя.       — Бред, Курой… Ты же знаешь, что я не это имел в виду. Прекрати.       — Если тебе этого мало, тогда вспомним, что ты говорил мне в комнате видео-наблюдения. Ты ведь помнишь, да? Ты сказал, что камера в комнате Блека, по какой-то причине, не работает, но я лично навещала его до этого разговора и видела, что камера была в полном рабочем состоянии — индикатор на ее панели мигал, и она все записывала.       На этот раз парень промолчал. Возможно, у него так быстро закончились аргументы, а возможно он ругает себя за то, что самолично подставился?       — Мы с тобой долго общались. Ты хотел, чтобы я доверяла тебе до последнего, хотел объединить всех остальных против общего врага, и выбрал для этого Блека. В этот самый момент у тебя была твердая уверенность, что я поверю тебе. Поверю в эту глупую историю с вентиляцией. Ты все время контролировал из своей комнаты передвижения всех членов экипажа. Это было очень удобно. Я очень… разочарована… — Курой не лукавила, ей действительно хотелось думать, что все ее догадки никуда не приведут. Она не видела в Аой своего врага, не видела в нем человека, способного на убийство. В очередной раз она ошиблась, но вовремя исправилась.       — Курой? — Блек позвал девушку.       — Да, я знаю… Я должна сделать это. Просто, мне так обидно, что из всех людей предателем оказался именно ты, Аой. Мне правда жаль… Просто, просто скажи, зачем все это?       — Я уже говорил тебе, Курой. Ты знаешь причину. Наш разговор в столовой — мое видение всей этой ситуации, и я не собираюсь отступать от своей цели. Я говорил, что готов поставить на нее свою жизнь. Я не отступлю!..       — Нет… тебе все же придется отступиться.       Собрав всю волю в кулак, а силу в указательный палец, Курой нажала на курок и выстрелила. Выстрелила в человека, которого не так давно называла своим другом.       Тело Аой пошатнулось, еще какой-то время он завис на месте, как фарфоровая кукла, словно все еще не смирился со своей участью, и своим поражением. Но в конце концов рухнул замертво на землю. Хотя бы в последние моменты своей жизни он обошелся без лжи.       Придя в себя после легкого шока, Курой услышала, как ее зовет Блек, заметила, что он сорвался с места и припал к Грину. Девушка, ощутив дрожь в руках, опустила пистолет на землю и подбежала к Блеку. Все лицо чернокожего парня изранено, словно его долгое время избивали, до такой степени, что он едва дышит. Даже удивительно, что Аой был способен на такое. Возможно, и Грин до последнего ни в чем не подозревал товарища, а значит мог так легко подставиться.       — Он ведь будет жить? Да, Курой? — Блек обнаружил еще пару колотых ран на груди Грина. Как не старайся, но кровь остановить не выходит.       — П-прошу, прости меня… Прости, что сомневалась в тебе…       — Черт, Курой, возьми себя в руки. Сейчас уже не важно. Из нас двоих кто врач? А? Ответь!       Сквозь залитые слезами глаза, девушка взглянула на решительный и твердый взгляд Блека. Взгляд, который вселял в нее энергию. Этот взгляд всегда был таким, просто девушка была так слаба, что не успевала угнаться за ним. Но теперь все будет иначе, все будет…       — Да… Я, я врач.       — Верно. И тебе нужно позаботиться о Грине. Я могу чем-то помочь?       — Да, мне нужна сумка из кабинета. Там есть все необходимое… А еще ведь реактор.       — Вот именно, Курой, еще реактор. Но ты не переживай, я мигом смотаюсь туда и обратно, принесу все необходимые медикаменты, а затем починю реактор. Положись на меня, — Блек ободряющее похлопал девушку по плечу, поднялся с пола и направился к выходу.       Курой оставалось лишь смотреть ему вслед и безмолвно благодарить за моральную поддержку. Если бы он только всегда был рядом. Если бы только Курой сразу же поверила ему — все были бы живы.       — Держись, Грин. Все хорошо, больше никто не умрет. Более того, Ред сейчас тоже в безопасности. Держись, вы еще сможете пообщаться друг с другом, сможете извиниться за недопонимания, и как в светлые времена, беззаботно сидеть за столом и играть в свои азартные игры. Это еще не конец нашего пути. Мы все вместе… — Курой не смогла сдержаться, и в конечном итоге в очередной раз залилась слезами. Ей, как врачу, куда известнее, что у Грина совсем нет шансов. Она просто поддалась позитивному настрою Блека, и попросила его принести медикаменты, но в них нет необходимости — Грин держится на последнем издыхании.       Приобняв парня покрепче, Курой уже готова к тому, что вскоре вялый стук в его груди прервется, и больше никогда не возобновится.       — Кха… кха… А-ха… — неожиданно, Грин закашлялся.       — Нет, стой. Грин, не мучай себя!       Изо рта парня начала сочиться кровь — из него выходит последняя жизнь.       — К-Курой, это ты? — голос Грина хрипит, он захлебывается.       — Д-да… это я…       — Ах… А дверь… Что дверь? Он за… меня… — взгляд Грина замер, устремившись в одну точку.       — Дверь? Что дверь, Грин? Грин…       Ответа, как и ожидалось, не последовало. Он мертв, но оставил после себя не грусть, а еще больше вопросов. Курой прикрыла веки парня, аккуратно уложила его голову на холодную поверхность пола, затем еще раз посмотрела на тело Аой, задумалась о чем-то.       Дверь… дверь… Что он имел в виду? Что-то в голове щелкнуло. Курой ужаснулась собственным догадкам и последующим выводам. Ноги сами понесли ее вперед. Она бежала, с надеждой, что еще не слишком поздно.       — Нет… Блек!

Среди нас остался один предатель.