Нить недоверия

      В какой момент все начало рушиться? В какой момент разрослась эта нить недоверия среди всех членов экипажа? Курой думала, что все началось с первого убийства, но, как оказалось, все началось намного раньше. Уже взойдя на борт этого корабля, группа была поделена на два лагеря, и каждая сторона преследовала свои цели. Почему все считали, что убийца один? Почему никому и в голову не приходило, что он мог работать с кем-то в паре? К сожалению, девушка только сейчас сообразила, что такое возможно, и что на самом деле так оно и было.       Сворачивая за очередной угол, Курой не прекращала попыток докричаться до Блека, который скрылся в направлении медпункта.       В голове же она прокручивала последние сцены, между которыми имелись пробелы. И именно эти пробелы стали ключом к пониманию всей ситуации. Ей просто нужно было до конца доверять инстинктам и не отступаться от них.       Все началось с того момента, когда Аой и Грин пошли допрашивать Реда. После этого случился первый пробел. Затем Курой обнаружила, что в камере Реда появилась неисправность, а на панели были введены три из четырех паролей. Затем снова пробел, а потом Курой стала свидетелем потасовки между Блеком, Аой и Грином, который уже пребывал в тяжелом состоянии. Если прибавить ко всему этому тот факт, что Аой был первым предателем — все закручивается в новую историю. Точнее, уже забытую старую.       Аой и Ред — заодно.       Когда Грин с Аой отправились к камере, Аой каким-то образом вынудил Грина ввести пароль, чтобы освободить напарника. Возможно, сделал это силой. Пароль Мурасаки мог знать каждый, и Аой также воспользовался и им. Все, что оставалось — найти Курой и выпытать у нее последний пароль. Наверняка, Аой обставил всю ситуацию так, чтобы заманить всех к генератору, и Грина оставил на самом видном месте, чтобы, если придется, подставить и Блека, который не будет сидеть в стороне и отправится к реактору по той же самой дороге. Все пути пересеклись, и Аой до последнего надеялся, что Курой поверит ему. Но этого не случилось, и весь его план по освобождению Реда рухнул. Более того, он даже и не подозревал о поломке в камере Реда и, обесточив основной генератор, чуть сам было не отправил товарища на тот свет. А Курой, заволновавшись, собственными силами освободила Реда и оставила его без присмотра. И прямо сейчас… он уже должен был прийти в сознание.       Еще тогда, покинув комнату, где находился Грин, Курой не нашла на полу пистолета. Она уверена, что Блек взял его с собой. Вот только Блек, в отличии от Курой, не знает обо всем, что здесь произошло, у него не окажется причин подозревать Реда.       Раздумывая обо всем этом, Курой в очередной раз свернула и тут же рухнула на пол, споткнувшись обо что-то твердое. Ноги гудят, еще немного, и она бы впечаталась лицом в твердый пол. Она мчалась так быстро, что удар мог бы спокойно отключить ее сознание, и кто знает, смогла бы она еще хоть раз очнуться?       К счастью, она успела хоть как-то среагировать, перевернуться и удариться лишь плечом. Боль постепенно разносится по всему телу, но, вопреки этому, она не желает останавливаться. Девушка попыталась подняться. Ей еще нужно найти Блека, как можно скорее предупредить его и вместе с ним…       — Б-Блек! — ужас охватил девушку. Все в горле онемело, и еще какое-то время она не могла произнести ни слова.       Она споткнулась не просто обо что-то, оставленное посреди коридора — это оказалось тело знакомого ей человека. На лице его застыла одна единственная предсмертная эмоция.       — Н-нет… нет… Я не успела… прости… — Курой хотелось рыдать. В горле застрял ком, сдавливающий его со всей силы. Она не верит, что это происходит на самом деле. Вот так просто Блек лишился жизни? Когда все уже почти закончилось? Буквально только что он был перед ней, источал надежду. Все случилось так быстро, что это нельзя просто взять, и принять. Ей бы хотелось поверить в то, что с ним все в порядке, но это невозможно.       Поникшая, Курой повела взгляд в сторону. Она больше не могла смотреть на его стеклянные глаза. Теперь она посмотрела на его пустые ладони. Осмотрелась вокруг, и, что неудивительно, не обнаружила поблизости того самого пистолета, который Блек взял с собой.       — Вот так оно и бывает, Курой. Лишив кого-то близкого человека, не задумываешься о том, что вскоре близкого человека могут лишить и тебя, — знакомый голос раздался позади.       Курой, пока силы окончательно не покинули ее вялое тело, кое-как поднялась и медленно развернулась. Напротив стоял Реда — здоровый и невредимый, в отличие от того состояния, когда она видела его в последний раз. Недолго ей пришлось лицезреть его на одном уровне с собой, парень, что есть мочи, врезал девушке в живот и отправил ее назад к холодному полу. Теперь, кряхтя от боли, ей приходится смотреть на него снизу вверх. Именно в таком положении просят пощадить, сохранить жизнь, окончательно сдавшись.       — Зря я поддалась импульсам и своему долгу, как врача, и попыталась спасти тебя… О чем я только думала, ведь ты был самым подозрительным из всех с самого начала. Даже Аой так не выделялся… — Курой сама не знает, зачем все это произносит. Не знает, смирилась ли со своей участью, но, словно протестуя, она собрала все силы в конечностях и попыталась подняться. Пока продолжались ее попытки, Ред решил подлить еще масла в этот кипящий котел:       — Выходит, это твоя вина. Ты виновата в смерти Блека, да? И как? После этого у тебя еще осталось желание жить? Наверно, хочешь, чтобы я поскорее избавил тебя от этих угрызений совести? Я только за, — дуло пистолета оказалось прямо напротив лица Курой.       — Да, получается так…       Она знала, что Ред азартный человек. Он не выстрелит прямо сейчас. А еще он довольно нервный, просто сейчас старается изо всех сил скрыть это.       — Что ты будешь делать, когда убьешь меня?..       — А мне и не нужно ничего делать. Аварийный генератор вырубится в считанные минуты. Этот корабль навсегда зависнет в космосе, и я, пожалуй, еще немного побуду его единственным пассажиром. Насколько хватит еды. Я не против такой участи.       Курой больше не в силах стоять на ногах. Она опирается на ближайшую стену, потихоньку сползая вниз. Ред видит в ней лишь подбитую добычу, не представляющую угрозы.       — Знаешь, а ты мне сразу понравилась, я ведь этого не скрывал. Если ты и дальше вот так не будешь оказывать сопротивления, я может и попридержу тебя подольше. Для личного пользования, так сказать. Ты ведь обещаешь, что не будешь кусаться? Ха-ха! — Ред рассмеялся, разведя руками в стороны.       После всего ему хватает наглости вести себя подобным образом. Курой не терпится увидеть, как перекосит его самодовольную физиономию.       — Я, может и не против, но… — Курой выдержала паузу, чтобы Ред сосредоточил все свое внимание на девушке, — Троим нам будет тесно.       На короткое мгновение на лице Реда проскочило непонимание, а уже спустя долю секунды лицо его скрючилось от ударной волны и впечаталось в стену напротив. Оружие выскочило у него из рук и с лязгом свалилось на пол. Ему не дали времени на то, чтобы оправиться и понять, что произошло. Очередной удар пришелся в то же самое место, заставив его испытать еще большую агонию. Сначала это были лишь глухие хлопки, но после они стали сопровождаться хлюпаньем и хрустом.       — Ах, тфы… фхука… — скорчившись, произнес Ред, но после на него опустилось еще несколько ударов грубой подошвой. Его лицо погрязло в крови. В этой массе уже невозможно отличить: где его рот, а где глаза.       — Все… прошу, хватит… — произнесла Курой, чтобы успокоить разгневанного парня.       Наконец, закончив этот кровавый самосуд, парень обернулся в сторону Курой, заметил, что ей необходима медицинская помощь, подбежал ближе и взвалил ее тело на свои плечи. Курой еще некоторое время чувствовала тряску, где-то на горизонте сознания слышала сирену генератора, и вскоре все звуки сошли на нет, и ее сознание погрузилось во тьму.       Все произошло так быстро. Не только последняя стычка. Не только смерть Блека… но также смерть Грина, Аквы, капитана. Их не стало, и кроме выживших этого корабля некому помянуть их. Что теперь осталось после них?       Сквозь веки начали проступать проблески яркого света. Этот луч постепенно расширяется, открывая перед девушкой расплывчатое изображение, которое медленно, но уверенно, стало возвращать ее в знакомую комнату медпункта. Она видит перед собой лампу, где-то неподалеку гудит компьютер, который они никогда не выключала. Все такое спокойное, обыденное, и все же девушку постиг самый настоящий страх. Страх перед одиночеством, которому нет конца.       Поднявшись на локтях, девушка ощутила легкую боль в суставах. На теле осталось пару хороших ушибов, которые еще не скоро пройдут. Но, по крайней мере впервые за последние несколько суток она смогла ощутить бодрость, которой ей так не хватало.       — К-кто-нибудь? — дрожащим голосом произнесла Курой. Ответа не последовало.       Медленно, Курой поднялась с постели, осмотрелась вокруг, прошлась по комнате, не зная, куда податься. Есть ли вообще какой-то смысл в том, что она осталась жива? Смятение не дает покоя. Она растеряна, морально уничтожена. Если бы здесь был хоть кто-то. Хоть кто-то, с кем она могла бы поговорить. Тогда, задумавшись, в голове девушки возникла пара вполне естественных вопросов: Кто притащил ее сюда? И как ей удалось справиться с Редом?       Тогда-то кусочки памяти один за другим начали возвращаться в ее голову. Она вспомнила, что была не одна. Вспомнила, что на корабле остался еще один человек. Должен был остаться.       — Генератор полностью исправен.       В дверях появился тот самый человек. В этот раз, как и всегда до этого, он появлялся без шума.       — Мурасаки…       Парню не нашлось, что сказать. Да и Курой пока не знает, что должна сказать ему. Но напрашивалось одно единственное, что она обязана была выразить в первую очередь:       — Спасибо.       — Да… я там ужин приготовил еще.       Курой одобрительно кивнула, приняв предложение. Они еще пару минут простояли вот так, испытывая неловкость, а потом Мурасаки удалился, направившись в сторону столовой. Им обоим сейчас нелегко, и Курой чувствует это. Они потеряли всех товарищей. Посреди этого мертвого космоса.       Эта неловкая тишина продолжалась и за ужином. Корабль прибывал в отличном состоянии, как и всегда до этого. Но что-то было не так. В нем больше не ощущается жизни. Совершенно. А те выжившие, что остались на борту, словно сами по себе не источают жизненной энергии — словно живые трупы.       И Мурасаки и Курой прекрасно понимают, что хоть и остались живы, но радость за это совсем не сопутствует им.       — Получается… получается, если Аой был предателем — спасателей никто не вызывал? — неожиданно прервав тишину, спросил Мурасаки.       — А?       — Значит, нам придется подождать чуточку подольше?       Мурасаки замолк. Оба поникли, опустив взгляды к полу. Но затем Курой рассмеялась. Мурасаки также поддержал ее звонкий хохот своим.       — Ч-черт…       Их смех заполнил всю столовую, казалось, даже весь борт корабля, и продолжался довольно долго. «Чуточку» — сказал он.       — Выходит, что так…       — Бред собачий…       — И не говори, и не говори…