Дело чести

      Джаред залпом осушил бокал шампанского и опустил его на заботливо подставленный официантом поднос. Подобные мероприятия нагоняли смертную скуку, но его присутствие здесь сегодня было обязательным.       – Милый, сделай лицо попроще и улыбайся, – проворковала рядом Женевьев, кто-кто, а она точно чувствовала себя здесь, как рыба в воде.       Джаред растянул губы в подобии улыбки и галантно протянул руку, чтобы проводить свою жену к сцене, на которой она должна была произнести речь, в качестве хозяйки мероприятия и главы благотворительного фонда против домашнего насилия, в поддержку которого и проходил этот фуршет.       Жизнь Женевьев Кортез была воплощением успеха: дочь мэра, одна из акционеров крупной компании по производству медицинского оборудования, филантроп. В свои тридцать лет она считалась одной из самых успешных женщин в Нью-Йорке. Конечно, часть акций досталась ей от отца, но она успешно справлялась со своими обязанностями в компании. К тому же, её страстью была организация различных благотворительных вечеров, а её фонд вообще был её жизнью, потому что ему она уделяла намного больше внимания и времени, чем своему мужу.       Падалеки мог бы гордиться альтруизмом своей жены, если бы здесь не была замешана политика. Подобного рода приёмы всегда приносили выгоду не только его жене, но и её отцу. Джаред достаточно долго варился во всём этом, чтобы понять, что на самом деле никто не получает никакой помощи от подобного рода вечеров. Но статус мужа Женевьев Кортез обязывал его находиться на этих приёмах.       Тем временем, Жен изящно вышла на сцену и начала свою речь, которую Джаред за последнюю неделю слышал, наверное, сотню раз и выучил наизусть. Он растерянно осмотрелся в поисках официантов, которые разносили напитки.       Помимо скуки он чувствовал напряжение, его нервы были на пределе, поэтому он пытался немного сбросить стресс с помощью хоть какого-то алкоголя.       Мысли лейтенанта были далеко от этого места, сегодня его мало интересовал фонд Женевьев или предвыборная программа его тестя, которые были несомненно связаны между собой. Все мысли полицейского в последнее время были сосредоточены на одном конкретном деле, на одном человеке.       После того разговора возле участка прошло чуть больше месяца, и Дженсен опять исчез. И хоть убийств больше не было, Морган рвал и метал и приходил в бешенство от одного только упоминания, что они опять упустили из вида предполагаемого подозреваемого.       Новичок Брок Келли был в недоумении, почему в их участке все силы бросили на поиски этого Эклза. И его недоумение можно было понять. На Дженсена у полиции ничего не было: никаких улик или доказательств того, что именно Эклз является Мстителем. И только Падалеки с Морганом знали правду и понимали, что Дженсен появился в городе не просто так.       Что же он задумал?       Этот вопрос не давал Джареду спокойно спать по ночам. В прошлый раз Эклз действовал очень быстро: они находили по несколько изувеченных трупов дилеров каждую неделю. Но тогда он был одержим жаждой мести и словно сорвался с цепи, теперь же Дженсен не спешил.       Падалеки был уверен, что он действует по какому-то плану и чего-то ждёт. А ещё он был уверен, что скоро затишье закончится, и интуиция подсказывала ему, что тогда произойдет что-то страшное.       В своих раздумьях он не заметил, как на его плечо опустилась тяжёлая ладонь.       – Вижу тебе здесь так же скучно, как и мне, сынок, – тепло улыбнулся Ричард Кортез.       – Что вы, сэр, я просто немного устал, – ответил Джаред, поворачиваясь к тестю.       Кортез по-отцовски приобнял его за плечи и потянул в сторону бара.       – Да ладно, со мной тебе не надо притворяться, – продолжил он, усаживаясь рядом с Падалеки возле барной стойки. – Честно признаюсь, я и сам терпеть не могу подобные мероприятия, на которых толстосумы меряются кошельками, выставляя свою щедрость напоказ. Но статус обязывает меня присутствовать здесь. Впрочем, как и тебя.       Мистер Кортез засмеялся глубоким смехом и кивнул официанту:       – Два виски, пожалуйста. Я думаю, тебе надо выпить чего-то покрепче той газировки, что здесь наливают, – заявил он зятю, а потом добавил. – И, конечно же, отдохнуть.       – Спасибо, сэр, но отдых в ближайшее время мне не светит.       – Да, – задумчиво протянул Кортез, – из-за этой шумихи, что опять подняла пресса, никому нет покоя...       Джаред знал на что намекает его тесть. До выборов оставалось всё меньше и меньше времени и ему больше всех не хотелось, чтобы именно сейчас объявился чокнутый маньяк сродни Мстителю.       – Не волнуйтесь, сэр, – попытался успокоить его Падалеки. – Если вы о том инциденте с убийством дилера, за который так ухватилась пресса, то мы опровергли их заявления. К тому же, уже больше месяца ничего подобного не происходило, так что не думаю, что повторится ситуация четырёхлетней давности. Во всяком случае, мы сделаем всё, чтобы этого избежать.       Мэр внимательно посмотрел на него, словно хотел заглянуть в самую душу, и Джаред еле удержался, чтобы нервно не сглотнуть и не выдать то, что он, на самом деле, не так уж и уверен в своих словах.       – Что ж, – Кортез опять мягко улыбнулся и похлопал Падалеки по плечу, – Джеффри тоже говорит, что ситуация под контролем, и подобного он больше не допустит. Значит, на самом деле мне не стоит волноваться, раз мой лучший друг и зять уверяют меня, что всё в полном порядке.       О старой дружбе Кортеза и комиссара Моргана знали все. Они были знакомы с детства, и Падалеки не раз видел на столе в кабинете мэра старую фотографию, на которой в обнимку стояли двое мальчишек. Одним из них был сам Кортез, вторым – Морган.       Так что, как бы там ни было Моргану Кортез верил, как себе. А комиссар всегда защищал интересы мэра и действительно был готов на всё ради друга. Их дружба прошла сквозь года и была проверена временем.       «Хорошо иметь такого человека, который готов в любой ситуации подставить плечо», – подумал Джаред.       Когда-то у него тоже был такой друг, даже больше... Воспоминания резанули по сердцу неприятной тупой болью.       – Простите, сэр, я хочу подышать свежим воздухом, – извинился перед тестем Падалеки и встал со стула.       Ему было просто необходимо немного проветриться и побыть наедине со своими мыслями. Он вышел из зала и, вдохнув морозный зимний воздух, потянулся за зажигалкой.       – Чувствуете себя не в своей тарелке, лейтенант, – от язвительного женского голоса Падалеки слегка вздрогнул: нигде ему не дают побыть одному.       – Чего тебе, Харрис? – буркнул он, подкуривая сигарету, какая нечистая сила принесла сюда эту занозу в заднице. – Что ты здесь делаешь? Не думаю, что тут произойдет убийство в ближайшее время. И с каких пор ты интересуешься благотворительными вечерами?       – Всегда интересовалась, милый, – ответила девушка, тоже прикуривая от протянутой Джаредом зажигалки. – Это моя работа держать руку на пульсе и быть в курсе всего, что происходит в городе. Тем более, – после небольшой паузы продолжила она, – если это касается переизбрания нашего любимого мэра.       – О чём ты, Харрис? Благотворительный фонд моей жены не имеет никакого отношения к предвыборной компании мистера Кортеза.       Девушка звонко рассмеялась, отбросив копну рыжих волос назад.       – Да брось, можешь не притворяться. Мы-то отлично знаем, что такие мероприятия как раз и являются частью предвыборной компании мистера Кортеза. В семье Кортезов все работают на одну цель. Странно, лейтенант, что вас ещё не ввели в семейный бизнес, – продолжила она наигранным учтивым тоном. – Хотя вы сами того, не понимая, очень помогаете поддержанию имиджа благополучной семьи Кортезов. Только подумайте, дочь первого человека в городе вышла замуж за простого полицейского. Хотя почему простого? Ведь тогда вы стали героем: разоблачили наркобизнес Пеллегрино, вот это подвиг. Но не задумывались ли вы, лейтенант, что если бы этого не случилось, то вы бы так и остались обычным детективом и такая женщина, как Женевьев Кортез, никогда бы не обратила на вас внимание?       Джаред резко выдохнул и обернулся лицом к журналистке.       – На что ты намекаешь? – злость красным маревом заполняла глаза.       – Ни на что, – совсем не испугалась его девушка, опять возвращаясь к фамильярному тону. – Ты и сам знаешь, что твой брак – это просто пиар для мэра. Я лишь ещё раз напоминаю тебе, что Кортезы ничего не делают просто так. Везде есть своя выгода для них: будь то ваша свадьба или сегодняшний приём.       – Приятно было поболтать, – выплюнул Джаред и направился прочь.       Разговаривать с этой рыжей бестией ему совсем не хотелось. Дэннил Харрис не брезговала любыми методами, лишь бы вывести кого-то на чистую воду и добыть очередную сенсацию. Она, как и Дженсен, была фанатиком своего дела, и Падалеки подумал, что из этой парочки вышел бы отличный тандем: свихнувшийся на своей мести убийца и ничем не гнушающаяся журналистка, возносящая его на пьедестал славы в своих статьях.       Неплохо было бы их познакомить, хотя, возможно, они и так были знакомы: иначе откуда у Харрис была скрываемая полицией информация. Возможно, она узнавала всё, так сказать, из первых уст.       – Постой ты, – схватила его за руку Дэннил. – Прости, я не хотела тебя обидеть. Я хотела поговорить не об этом.       Джаред еле подавил в себе желание оттолкнуть надоедливую девицу. Он и так кое-как терпел её, а теперь, после того как она высказала то, о чём он сам не раз тайком думал, почти возненавидел.       Падалеки знал, что такая, как Женевьев, вряд ли посмотрела бы в его сторону, не будь он так успешен. Тогда их свадьбу, действительно, можно назвать частью предвыборной компании мистера Кортеза. Ведь тогда всё обсуждали, как такой молодой перспективный лейтенант, разоблачивший наркобарона Пеллегрино, начал встречаться с дочерью кандидата в мэры. Его назвали полицейским года, а их самой красивой парой. Как бы Джаред и не хотел этого, но их брак был фикцией, красивой картинкой, обычным макетом идеальной семьи: благотворительницы и слуги закона. Это понимали многие люди, но никто и никогда даже не заикался об этом. Никто. Кроме Харрис.       Джаред невольно улыбнулся. Не было ничего странного в том, что девушку все ненавидели. Она никогда не врала и называла вещи своими именами, даже если это было жестоко.       – И чего же тебе надо? – повернулся он.       – Почему он медлит?       Джаред вопросительно приподнял бровь.       – Да брось, ты знаешь о ком я, – закатила глаза Дэннил. – Я знаю, у тебя точно есть какие-то предположения.       Она дикой кошкой шмыгнула к Падалеки и тот невольно сравнил её с хищником, взявшим след. Джаред засмеялся:       – Ты правда думаешь, что я поделюсь своими предположениями? С тобой?!       Он почти готов был заплакать от глупости сложившейся ситуации.       – Нет, – язвительно ответила девушка, – конечно же, нет. Это я поделюсь с тобой. Он не закончил тогда. Что-то заставило его вернуться. И на этот раз он чего-то ждёт, – Харрис задумчиво прикусила губу. – Я знаю, что полиция что-то скрывает. Он ведь не просто так тогда начал убивать? У него был какой-то мотив. Что-то личное... Я сразу увидела во всём этом месть, не зря же я дала ему такое имя, – она посмотрела прямо в глаза Джареду, в темноте её глаза сверкали хищным блеском. – Возможно, вы даже знаете, кто это, но никак не можете его взять...       – Хватит, – перебил её Падалеки. – Я не буду слушать этот бред...       Его перервал телефонный звонок, и он, посмотрев на дисплей, увидел номер Шеппарда, звонок от каптина в такой час не сулил ничего хорошего.       – Падалеки, твою мать, – орал капитан. – Дуй в участок. У нас ЧП!       – Что стряслось, сэр? – Джаред отошёл на безопасное расстояние от Харрис.       – Эклз! Эклз случился. Этот сукин сын совсем слетел с катушек. Он стрелял в полицейских. Мюррей ранен, Келли мертв. Ноги в руки и дуй в участок. Все подробности здесь, – капитан отключился.       Джаред минуту смотрел в темноту, пытаясь переварить то, что только что услышал.       Дженсен стрелял в копов?       Келли мёртв?       Это просто не укладывалось в голове.       – Он вернулся, да? – за спиной появилась Харрис.       – Ч-что! – Падалеки не мог выйти из оцепенения.       – Мститель, – аккуратно подтолкнула его мысли в правильном направлении Дэннил. – Тебе, ведь, звонили, потому что он вернулся.       Джаред одарил её полным презрения и ненависти взглядом. Сейчас она была похожа на стервятника, жаждущего полакомиться костями. Господи, её совсем не волновало, что могли пострадать люди, единственное, о чём она думала, это о сенсации.       – Да пошла ты! – выпалил Джаред, отталкивая её, и быстро направляясь прочь.       В голове была каша, он всё ещё не мог собрать мысли в кучу и поверить в случившееся. Но где-то, глубоко внутри, в нём проснулась злость и ненависть к себе за то, что позволил этому случиться, что не остановил, когда это ещё было возможно.