Храм Его Высочества на горе Луаньцзан

У Вэней еле набрались силы на постройку хлипких домиков, даже есть им приходилось на улице, а сам Усянь и вовсе жил в пещере. Но храм они почему-то все равно построили. Вэй Усянь не понимал их. Да, в ЮнМэне были храмы. Например, там поклонялись Ши Уду. И Хэ Сюаню, но о нем уже знать никому не следовало. Все равно им твердили, что надеяться нужно на себя, не на богов. И Вэй Ин вместе с Цзян Чэном получили этому доказательства. Пристань Лотоса была сожжена. Боги не помогли. И демоны тоже. Поэтому Старейшина Илин (Вот это прозвище! Представьте себе!), когда остатки некогда могущественного клана объявили ему, что желают построить храм здесь, на Луаньцзан, удивился. Сначала темный заклинатель подумал, что Вэни хотят почтить память умерших родственников или что-то наподобие того. Но все оказалось не так. Его Высочество наследный принц Сяньлэ. Именно ему был поставлен храм в новом пристанище Вэней. Вэй Усянь честно признался, что не слышал о таком боге. Тогда четвертый дядюшка сказал: -Молодой господин Вэй, не волнуйтесь. Об этом боге мало кто слышал. Это мусорный бог, бог поветрий и несчастий. Он почти забыт. -Зачем вам тогда ему молиться? — спросил Усянь тогда в недоумении, он мог бы понять, если бы спасенные им люди захотели просить помощи небесного императора или какого-нибудь бога войны. Или того, кто отвечает за земледелие, у Старейшины слабое представление о пантеоне, если говорить откровенно. -Затем, молодой господин Вэй, что Его Высочество еще и самый добрый, и милосердный бог. Он всегда помогает простым людям. За это он и был сброшен с небес однажды. Это поразило Вэй Усяня даже больше, чем новость о храме. Бог был сброшен с небес за помощь людям. Этот небожитель и вправду не такой, как остальные. Может его храм и вправду поможет им. Хотя бы поднимет дух, так оправдывался Усянь, помогая перетаскивать детали будущего монастыря. Храм вышел на удивление неплохой. Простые люди всегда много времени отдают тому, во что верят. А в принца остатки Вэнь почему-то верили. Со временем Усянь больше узнал о Его Высочестве и даже начал думать, что их храм недостаточно хорош для принца, но вряд ли небожитель расстроится, так ведь? Небольшая хижина на окраине импровизированной деревни выглядела бедно, но аккуратно. Там даже не было двери, зато были алтарь и место для подношений. Правда, статуя также отсутствовала. Через несколько дней после установки в храме последней курильницы Вэнь Цин попросила Усяня нарисовать Его Высочество. Девушку, казалось, совсем не волновала вся эта история с храмом, но именно она озвучила просьбу. Сначала темный заклинатель отказывался. Он не знает, как выглядит Его Высочество, он имя-то его лишь недавно узнал. Но остатки Вэней сказали, что он может изобразить принца в маске, таким, каким представляет. Вэй Ин рисует. Старейшина Илин, кто попрал все правила и устои мира заклинателей, рисует бога. Выходит у него, надо признаться, неплохо. Так и получилось, что помимо домов, где жили люди, и грядок на Луаньцзан стоял храм. В нем не было настоятеля, никто специально не следил за ним, но там никогда не бывало грязно и пыльно. Каждый день, тот, у кого выдается свободная минутка, заглядывал в этот храм. Зажигал благовония, подметал, вытирал пыль и молился. Молились, на самом деле, многие. На секунду буквально забегали в храм, произносили короткую молитву и снова уходили работать. Но одиноким рисунок Его Высочества не оставался. Единственный, кто мог позволить себе много времени проводить в храме, это Вэнь Юань. Он еще маленький и, пусть бабуля, Вэнь Цин и Вэй Ин попытались объяснить малышу значение алтаря, молитв и подношений, мальчик все равно слабо это понимал. Он просто приходил в эту лачужку, стоял перед рисунком принца (он помнит, бабуля сказал, что в храмах Его Высочества нельзя вставать на колени) и говорил. Просто рассказывал что-то, он думал, что это вполне подойдет, как молитва. А еще он оставлял разные вещицы. Странный и несуразный рисунок поверх записей о темной энергии или красивый камень, который нашел на прогулке с Сянь-гэгэ. Он считал, что это очень ценные подношения. Его Высочество много видел со своей картины. Он видел слезы, улыбки и красивых бабочек, которых купил богач-гэгэ, но я тебе их не отдам, он мне их купил. Еще принц Сяньлэ, запечатленный на картине видел, как горят дома его верующих. Как люди, сотворившие ему храм, умирают. И сам храм сгорел. Сгорели подношения, сгорел алтарь и картина. Только камушки не сгорели, они не могут.

***

Лань Юань уже несколько месяцев живет в Облачных Глубинах. Ему нравится здесь, хоть он и не может вспомнить, где он был до того как оказался в ГуСу. Ему нравится проводить время с отцом, Хангуан-Цзюнем то есть, но мужчине еще слишком тяжело вставать. К тому же, как сказал дядя Сичэнь, глава ордена Лань, отцу придется провести некоторое время вдали от всех, только А-Юань не понял зачем. Ему так толком и не объяснили. В ГуСу не особо весело, но мальчик не жалуется. Время от времени ему кажется, будто чего-то или кого-то не хватает, но он быстро забывает об этом, увлеченный разговором с А-И, его новым другом, или правилами, которые должен выучить. Но когда Цзэу-Цзюнь упоминает мимоходом, что в Облачных Глубинах есть, ко всему прочему, храм, Юаню почему-то очень хочется его увидеть. Красивое, но выполнено без лишней роскоши, строение похоже скорее на обычный дом, чем на храм. Но тут есть алтарь и даже статуя. Юноша с мечом в одной руке и цветком в другой кажется Юаню знакомым. Наверно он видел его в книге. -Это Се Лянь. Наследный принц Сяньлэ. Он праведный и благородный небожитель. Сдержанный и скромный. Он учит нас быть такими же, — говорит Сичэнь и очень удивляется, когда Юань возражает. -Нет, глава ордена, этот бог говорит не о праведности и благородстве. Он говорит о доброте и милосердии. А еще о помощи простым людям. И о сохранении чистоты души даже тогда, когда твои одежды в грязи. Ребенок говорит так уверенно, будто читает текст. В каком-то смысле это так. Юань лишь повторяет то, что услышал когда-то. Человек, сказавший это, часто играл на флейте, а еще держал в руках кисть. Он рисовал что-то. Кто это был?