Look Me In The Eye & Tell Me You Won't Go

Намджун оглядывает себя в зеркале уже в тысячный раз. Он не был на первом свидании лет 16. Он ужасно потеет, а весь день его мучает тошнота, которая усиливается, стоит часам подойди ближе к 8 вечера. Он заказал столик в La Planque, на сайте которого указано, что это уютный ресторан французской кухни недалеко от Итэвона*. Он выбрал это место потому что там уютно, вкусно готовят и его легко найти. Он смотрит на часы. Сейчас только 6:30, но он уже на парковке у дома Чимина и ловит небольшую паническую атаку. Он делает глубокий вдох и берет в руки телефон, а потом откладывает в сторону и снова берет в руки. Новое сообщение. Напиши мне, как подъедешь. Он делает глубокий вдох и отвечает. Прибыл пораньше. Я могу подождать тебя в кафе. Не. Заходи: D Намджун чувствует, как сердце пропускает удар, а он сам начинает потеть еще сильнее. Он снова глубоко вдыхает, глушит двигатель и выходит. *** Чимин открывает дверь, а на его голове полотенце. Он одет в широкий персиковый свитер и голубые джинсы. — Заходи. Присядь. Я сейчас только закончу со сборами. Чимин стоит посреди гостиной и открывает кушон, нанося немного средства на щеки. Намджун смотрит, как по его щеке бегает лучик света, а затем касается слегка приоткрытых губ. Он восхищается линей спины Чимина, пока тот наклоняет голову то в одну сторону, то в другую. Чимин откладывает кушон и, облизывая губы, распускает полотенце на голове. Намджун понимает, что кусает свою нижнюю губу, пока Чимин трясет волосами, а потом проводит по ним пятерней, пока не зачесывает их назад, от чего Намджун сходит с ума. Он снова смотрит на Чимина, на его челюсть, шею. — На что ты смотришь? — Ни на что, — отвечает Намджун, опуская взгляд в пол и чувствуя, как краснеют щеки. Чимин улыбается. Он слышит, как Чимин пересекает комнату, подходя к нему. — На сколько заказан столик? — На восемь, — Намджун достает телефон. — Мы могли бы поехать пораньше, чтобы… Чимин толкает Намджуна к спинке дивана, так что тот теперь прижимается к мягкой обивке, а затем седлает его бедра. Он обхватывает старшего за шею и наклоняется. Их носы мягко соприкасаются. Намджун издает нервный смешок. — Нам правда не стоит… У них на сегодня все забито. Если мы пропустим время, то наш столик займут. Чимин придвигается ближе, а его губы напротив губ Намджуна. — Переживу. Намджун сокращает дистанцию, его глаза закрываются, когда он чувствует чужие губы на своих. Чимин пахнет чистотой, банным мылом и свежевыстиранными вещами. Руки Намджуна скользят к бедрам Чимина, он наслаждается тем, как узкая талия переходит в изгибы тела. Он прижимает младшего ближе к себе, запуская горячие ладони под его свитер и касаясь прохладной кожи. Чимин приоткрывает рот, впуская чужой язык внутрь, а потом тихонько стонет, что подстегивает Намджуна на дальнейшие действия. Он чувствует, как чиминов пульс ускоряется, а собственное сердце стучит в грудной клетке, когда Чимин начинает ерзать на его бедрах, а его руки начинают расстёгивать рубашку Намджуна. Дыхание Намджуна становится тяжелым, когда Чимин наклоняется, чтобы лизнуть один из сосков, а после посасывает, пока тот не затвердеет. Он издает стон, когда Чимин двигается на его бедрах сильнее. — Чимин, Чимин… Чимин выцеловывает путь от его челюсти к ключицам. Намджун обхватывает ладонями задницу Чимина, двигая его и сам двигаясь ему навстречу, чувствуя, как они оба начинают твердеть. — Я хочу быть внутри те… Чимин прерывает его резким движением бедер, а затем снова целует горячо и мокро. Он отстраняется, смотря с улыбкой на красные щеки Намджуна. — Принесу смазку и презервативы, а ты пока снимай штаны, но оставь рубашку. Люблю, когда ты ее носишь. Намджун издает тихий стон, когда Чимин встает с его колен. Он снимает джинсы и нижнее белье и отбрасывает в сторону, обхватывая ладонью свой член. Он двигает рукой, пока его плоть не становится полностью твердой, прикрыв глаза и думая о Чимине, представляя его влажные губы на своем члене. В горле зарождается новый стон. — Хороший мальчик, — произносит Чимин, возвращаясь из ванной. Он снял с себя всю одежду, а теперь улыбается, когда видит, как Намджун окидывает взглядом его тело. Намджун двигает ладонью быстрее и улыбается. — Не хотел, чтобы ты долго ждал. Чимин садится на пол на колени спиной к Намджуну. — Ты приготовился для меня, а я подготовлюсь для тебя. Намджун жадно смотрит, как влажной от смазки ладонью Чимин оттягивает ягодицу, а второй рукой массирует пальцами вход, а потом медленно скользит внутрь одним пальцем и стонет. — Ты такой чертовски горячий, — говорит Намджун, вбиваясь в собственный кулак. — Да, подготовься для меня. Сделай себя мокрым и растянутым, хорошо? Чимин погружает внутрь два пальца, насаживаясь на них и медленно двигая бедрами, чтобы Намджун мог получше насладиться шоу. Намджун одобрительно стонет. — Иди ко мне, Чимин. Садись на мой член. Я такой твердый для тебя, тоже готов к тебе… В этот момент, Чимин медленно вытаскивает пальцы и передает Намджуну презерватив, когда подходит ближе. Намджун разрывает упаковку и раскатывает презерватив. Чимин усмехается. — Ты такой возбужденный. — Очевидно, ты недооцениваешь тот эффект, который производишь на меня, — с усмешкой отвечает Намджун. Чимин медленно забирается к нему на колени и начинает так же медленно опускаться, его бедра напряжены, он пятками упирается в подлокотники кресла. Пак выдыхает, когда Намджун проникает в него, и стонет, когда член оказывается полностью внутри от одного резкого толчка. Намджун начинает двигаться, придерживая Чимина за бедра. — Да, ох блять… Чимин улыбается, тоже начиная подмахиваться в такт движениям. — Блять, Чимин… — стонет Намджун, пока Чимин подпрыгивает на его члене. Он облизывает свою ладонь и обхватывает ей член Чимина. Чимин мычит, начиная двигаться резче, опускаясь на плоть Намджуна, а потом поднимаясь и толкаясь в его ладонь. — Не останавливайся, Намджун. Не останавливайся… Намджун и не собирается, такие слова только подстегивают его сделать так, чтобы они оба достигли разрядки. Он вбивается сильнее и плотнее сжимает пальцы, а потом продолжает, даже когда Чимин кончает в его кулак. — Слишком хорошо… — невнятно произносит Чимин, всё еще отходя от оргазма, его член все еще сочится смазкой и спермой. — Слишком… слишком хорошо… — Чимин высоко стонет, когда Намджун начинает долбить по простате. Его трясет от ощущений сверхстимуляции, и он продолжает кончать, разбрызгивая сперму. — Блять, ты такой сексуальный, так много кончил, — рычит Намджун в чиминово ухо, а потом облизывает его. Он делает еще пару толчков и кончает, заполняя презерватив. Его сердце бешено стучит, Чимин расслабляется в его руках, положив голову ему на грудь. Намджун тянется к нему и нежно целует. Чимин утыкается ему в шею и мягко смеется. — Мы опоздали к нашему столику, да? *** — Не верю, — говорит Сондже, держа в руках стетоскоп. Сегодня пятница перед днем святого Валентина, а значит перед длинными выходными, которые им внезапно дали. Они все еще не верили в такое счастье. Юнги смотри на доску. — Я тоже. Типа, мы же хирурги. Зачем они нас так балуют? Я думал, что они готовят нас к тому, что у нас не должно быть своей жизни. ДЛИННЫЕ ВЫХОДНЫЕ ДЛЯ ИНТЕРНОВ Кому: Всем интернам-хирургам От кого: Доктор Ким Сокджин, Старший резидент хирургии Все интерны со всех программ обучения обязуются получить выходные дни с 10 февраля по 12 февраля в соответствии с правилами правительства для студентов. Заметка: Это выходные, так что все хирурги-трудоголики, это относится к вам. Если я увижу хоть кого-то из вас в больнице на выходных, то накажу так, как не наказывал никогда, и ваша задница три месяца не будет находится в операционной. — Он горячий, даже когда пишет записки, — шепчет Чонгук Тэхёну, касаясь листа. Тэхён усмехается, отводя его руку в сторону. — Ты прав. — Есть планы на выходные? — спрашивает Чимин, когда они иду к лифту. Тэхён пожимает плечами. — Я хотел съездить домой в Тегу, но это так дорого. Скучаю по семье, по своей собане. — Каково это скучать по семье? — говорит Чимин. — Моя в Штатах, и я вижу их только на особых праздниках, которые всегда оканчиваются для меня паническими атаками. — Ага, тоже самое, — отвечает Юнги. — Моя семья тоже нормальная, но я на мели, так что не поеду домой, — говорит Чонгук. — Моя тоже крутая, — усмехается Тэхён. — Нам нужно съездить как-нибудь, когда подзаработаем достаточно денег. Мы живем в отеле, так что комнаты найдутся для всех. — Не знал, что у нас есть свой собственный отельный король. Я-то думал, что ты подрабатывал моделью в школе, — косо поглядывает Чимин. — Они лишили меня наследства, когда я отказался быть частью семейного бизнеса, — улыбаясь, говорит Тэхён. Юнги удивленно смотрит на него. — Твоя семья отреклась от тебя, но вы все еще хорошо общаетесь? Тэхён замолкает на мгновение. — Ну это немного резковатое выражение. Они просто больше не дают мне денет. Почему нет? Счастье не в деньгах. В каком-то смысле это логично. Я не хочу заниматься тем, чего хотят они, и так они могут не давать мне деньги. Это как ожидать, что тебе все еще будет приходить зарплата после увольнения с работы. — Тэхён гений логики, — заключает Чонгук. И они дают друг другу пять. — Твои друзья странные, — говорит Сондже, обращаясь к Юнги. Юнги усмехается. — Я знаю. *** Сокджин не уверен, почему ему весь день жарко, может быть дело в погоде, а может в больнице отопление сильнее. Он не из тех, кого легко вывести из равновесия, ведь он в состоянии чуть ли не на бегу оказывать всю необходимую медицинскую помощь от вскрытия, аспирации до сшивания или перевязки. Сегодняшний день довольно спокойный, но он все равно чувствует себя странно. Он ловил взглядом свое отражение и замечает, как кончики его ушей окрашены розовым. Он наблюдает, как они работают. Это ведь твоя работа, говорит он про себя. Тэхён помогает вправить пациенту плечо, а Чонгук принимает участие в установке дренажа для пациента с коллапсом легкого. Проблема в том, что Сокджин не слышит небольшого хруста вправляемой кости. Всё, что он замечает — бронзовую кожу и то, как напрягаются мускулы Тэхёна пока он затягивает повязку. Он не видит, как работает и Чонгук. Лишь замечает, как тот опираясь ногой о каталку, наклоняется, от чего ткань натягивается, вырисовывая контуры его спины. Сокджин сглатывает. Он не считал, что такое может вызвать проблемы. Он сам привык вызывать такие чувства у людей. Наблюдать, как они заговариваются, пока обсуждают что-то с ним, как окидывают тоскующими взглядами, когда он уходит. Но он точно не привык сам чувствовать такое. Словно его кости внезапно стали, как желе, и любое прикосновение способно сбить с ног. — Доктор Ким? —Хмм? Они оба смотрят на него. — Мы закончили. Что нам еще нужно делать? Сокджин смотрит в свой планшет и хмурится. Его бумаги пусты, он осознает, что забыл весь заранее заготовленный план работы в своем офисе. — Ну. Обед? Можете идти на обед. Чонгук сконфуженно смотрит на него. — Но сейчас только десять утра. — Ой. Ну да. Тогда у вас ранний обед. Просто брысь! Идите! Возвращайтесь через час. Я пока займусь распоряжениями для других интернов. Они смотрят друг на друга, но потом осторожными шагами направляются в столовую. *** — Доктор Мин, расскажите о том, как вы собираетесь реконструировать верхнюю полую вену, — спрашивает Хосок, пока хирурги работают с легкими, извлекая опухоли. Кардиохирурги тем временем ждут своей очереди, чтобы в дальнейшем сделать шунтирование. Юнги колеблется на мгновение прежде чем ответить. — Я бы пошел вентральным путем, осторожно вставил стент*, избегая осложнений с брахицефальной веной. Хосок улыбается. — Тогда окажите нам честь, — он отодвигается, освобождая место для Юнги. Юнги делает глубокий вздох, берет щипцы и готовиться поставить стент, а потом улыбается, когда видит кровь у пациента. — Отсос, пожалуйста, — распоряжается он. Медсестра тут же исполняет команду, а после Юнги прижигает ранку, чтобы полностью остановить кровотечение. Хосок наклоняется, чтобы проверить его работу, он слегка поправляет стент. — Хорошо. Вот тут. Хорошая работа. Хочешь сделать и мышечные швы? Юнги кивает, аккуратно продолжая работу. — Старайся двигать запястьями легче, — говорит Хосок. — Тогда швы будут лучше. Юнги делает так, как ему говорят, чувствуя себя, будто парит. Закончив, он смотрит на Хосока. Хосок кивает и подмигивает. — Прекрасно, доктор Мин. А теперь, доктор Юк, закончите с подкожными швами? Юнги улыбается, чувствуя тепло в груди, когда меняется местами с Сондже. Он снова ловит на себе взгляд Хосока, и тот снова подмигивает ему. Сондже заканчивает со своей работой, нанося на шов йод и закрывая его пленочной повязкой. — Спасибо вам, Хосок и его команда, — говорит доктор Ву из отделения торакальной хирургии*. — Мы закончим. Отличная работа. Они покидают операционную, снимают перчатки и накидки и идут по коридору. — Перерыв на обед, — объявляет Хосок, — Увидимся через часок. И да, Юнги, задержись на минутку. Сондже улыбается, глядя на них. — Ладушки, голубки. Юнги возвращает ему улыбку, поворачиваясь к Хосоку. Хосок берет его за руку. — Приветик. — Привет. — Что делаешь на день святого Валентина? Юнги задумчиво молчит, а потом снова улыбается. — А ты? *** — Позволь мне кое-что прояснить, — спрашивает Сокджин Хосока, сидя в кафе напротив больницы. — Ты всегда чувствуешь это странное окрыляющее чувство, когда смотришь на Юнги? Хосок делает глоток холодного Американо, думая о Юнги, о его прекрасной работе сегодня, а поцелуе позже на лестничной клетке. — Ну, только когда я в сознании. Если мы спим, ну, то я сплю. Хотя, возможно, подсознательно тоже чувствую что-то такое. А ты что, никогда не чувствовал себя так с Намджуном? — Я не знаю! — после небольшой паузы говорит Сокджин. — Я точно любил его, я уверен. И секс был прекрасен. Но мы всё еще могли делать нашу работу, ну знаешь резать пациентов в присутствии друг друга. Я не был настолько отвлечен и не мечтал о сексе снова, когда только находился рядом. — Слишком много лишней информации. — Прости. — Может просто для тебя это все еще в новинку? Типа фазы медового месяца? — У нас с Намджуном был настоящий медовый месяц. Но я мог нормально думать. — Но вы уже знали друг друга как облупленные. Вы же были вместе с 12 лет. Ким Сокджин, я думаю, что у тебя краш. Такой типичный краш, как в фильмах. Сокджин надувает губы. — Тогда пусть он пройдет. Хосок усмехается. — Тебе придётся пройти через это. Это лучшая часть в новых отношениях, будто ты умираешь и тут же возвращаешься к жизни каждый раз. Ты должен быть счастлив. — Я не чувствую себя таковым. Я будто скоро сдохну, а мои мозги просто вытекут через уши. — Приготовь для них что-нибудь на день святого Валентина, — предлагает Хосок. — Выберитесь куда-нибудь. Попривыкни быть с ними рядом. — Блять, — Сокджин опускает голову на стол. — Я не могу спросить у них пойти на свидание лично, я просто умру прямо там, если кто-то из них улыбнется мне. Прямо там и умру, если увижу их улыбку. *** — Ненавижу долгие выходные, — говорит Чимин Намджуну тем вечером, когда они возвращаются домой. — Не переживай, — отвечает Намджун, улыбаясь, поворачивая в сторону чиминового дома. — Скоро у тебя их не будет. А потом и выходных на праздники. Как только закончишь интернатуру у тебя вообще не будет выходных. Да даже просто спокойного сна по ночам. Чимин улыбается. — Не люблю бездельничать, в свободное время появляется слишком много лишних мыслей. — И о чем же ты думаешь? Чимин пожимает плечами. — Обо всем на свете, что заставляет меня еще больше нервничать. О будущем, семье, как-то так. Намджун наклоняет голову. — Думаю, что иметь такую мать, как у тебя, довольно тяжело. Уверен, что она была строга с тобой, особенно когда узнала, что ты пойдешь в отделение нейрохирургии. Чимин начинает смеяться. — Она не знает. Я даже не сказал ей, что пойду в мед школу. Намджун выпучивает глава. — Да ты сумасшедший! А как же деньги? — В нашей семье для каждого члена семьи отведена определенная сумма денег, а уж куда ее тратить никому нет дела. Намджун наклоняется к нему для поцелуя. — Чиминни, думаю, что ты должен сказать ей об интернатуре. — У меня есть еще где-то 6-8 месяцев, чтобы это обдумать. Я сжег все мосты, когда поступил сюда. Намджун щелкает его по уху. — Это меня в тебе и покорило, но ты все равно должен сказать ей. Чимин щелкает Намджуна по лбу и улыбается, когда тот ойкает от неожиданности и начинает тереть лоб ладонью. — А твоя настойчивость сподвигла меня наброситься на тебя тогда. Чимин понимает, что смотрит на губы Намджуна, пока тот не сводит свой взгляд с дома Чимина. — Хочешь зайти? — выдыхает Чимин. *** — Что здесь происходит? — говорит Юнги, заходя в гостиную, в которой обнявшись прыгают Тэхён с Чонгуком. Чонгук улыбается. — У нас свидание на день святого Валентина! — Я так счастлив, что он был счастлив, — произносит Тэхён прыгая на месте, а потом целует Чонгука. — Чон Чонгук, ты самый красивый мужчина! Юнги прикрывает глаза рукой. — Я видел, как вы с Хосоком целовались сегодня на лестничной клетке. Ты не проведешь меня, Мин-эмоциональный-диапазон-как-у-камня-Юнги! — говорит Тэхён и снова целует Чонгука. Чонгук обнимает его за шею, целуя в щеку. — Не могу поверить. А потом Юнги замечает, вокруг чего такая суета. Кофейный столик завален букетами цветов и различными подарками с шоколадом и маленькими игрушками. В руках Тэхёна большая розовая карточка, которую он перечитывает снова и снова. — Я вытатуирую это на себе, — говорит Чонгук. — Боже мой. Что там написано? Тэхён прикрывает глаза и с улыбкой произносит текст открытки: Дорогие Чонгук и Тэхён, Позвольте мне организовать ужин с вином в этот раз. Не окажите ли мне честь быть моими Валентинами? С любовью всего мира, Сокджин (ваша снежная королева) PS Я не могу перестать думать о вас. Надеюсь, прошлая пятница прошла для вас так же замечательно, как и для меня. Чонгук берет подушку и прижимает ее к своей груди, смотря в стену с приоткрытым ртом. — Он сказал с любовью всего мира. А это ведь так много любви.