Вот такого ты не ожидал.

Ну и что ты чувствовал? Боль? Горечь? Разочарование? Что? Или всё вместе? Скорее всего именно всё. Он выбрал его. Предпочёл тебе старого друга. Собственно, ты всегда знал, что эти двое были почти братьями. Ты и против то ничего не имел, даже предлагал посильную помощь. Да, полежал бы этот Друг некоторое время в психушке, только вот помощь специалистов ему нужна стопроцентно. После таких травм, которые Барнс получил за семьдесят лет, самостоятельно не стать прежним. Ты и сам был в плену, да не так долго, только вот ПТСР всё равно успел заработать. Так что в том, что вчерашнему Зимнему Солдату необходима квалифицированная помощь, ты и не сомневался. Только вот после просмотренного видео, этого Друга ты уже сам хотел убить. Что уж таить, ты попытался. Только сейчас, сидя дома, на диване и налаживая руку костюма, понимаешь, что яростная злость была направлена не на Барнса, с промытыми мозгами, а на Роджерса. Ведь это не сержант умалчивал, что убил твоих родителей. Не факт, что он вообще об этом помнит. Ты видел отчёты, знаешь, что с ним делали. Да что там, недавний случай активации Зимнего Солдата ясно давал понять, что тот совсем теряет контроль над своим телом. А вот Стив... Стив знал. Знал и молчал. Со злостью отбросив отвёртку, снимаешь перчатку. Ты же впервые позволил кому то так глубоко просочиться себе под кожу и так ошибся. Ведь он всегда был для тебя, неким образцом. Да что там, не только для тебя, для большинства населения страны. И вполне возможно, что не одной. Прикрыв глаза, тяжело вздыхаешь. Но открыв их, видишь перед собой того, кого уж точно не ожидал. Того, кто чуть тебя не убил, того, кто чуть не разрушил твою жизнь. И сидит он такой... грустный, помятый, разбитый. Да, Разбитый — больше подходит. И едва завидев твою готовность напасть, он подымает руки и смотрит. Смотрит так, как смотреть может только человек испытывающий невероятную боль. — Тони, пожалуйста, позволь рассказать. Ты не знаешь почему соглашаешься. Что то в его тихом голосе заставляет тебя это сделать. — Что ж Барнс, удиви меня. — сложив руки на груди ты откидываешься на спинку дивана, кивком подтверждая свои слова. — Прости Стива. — от подобного заявления ты даже воздухом давишься. — Что прости?! А ты ничего не перепутал? Он сам сделал выбор. — Стив любит тебя. Как никого не любил. Но мы с ним скорее братья. Он не хотел делать тебе больно. Не от тебя он правду скрывал. — на этих словах, голос бывшего Зимнего немного срывается. И вот это уже странно. — Ты хочешь сказать, что это он от тебя скрывал?! Барнс тяжело вздыхает, запуская руки себе в волосы, сжимает и тянет. Как бы там ни было, такое поведение пугает больше, чем инопланетяне, атакующие Землю, там хотя бы было понятно, что надо делать. — Стив чувствует себя обязанным. Он думает, что если я защищал его в тридцатых, то он будет защищать теперь. Даже тогда, когда я сам хочу этого наказания. — Он защищал друга. Это я могу понять. Но я не понимаю, почему он не сказал мне. — Потому что ты сказал бы мне. Ты уже ничего не понимаешь. Этот разговор начинает терять всякий смысл. — Барнс. Ты несёшь околесицу. — Стив был единственным, кто знал обо мне и твоём отце. Знал, что ты будешь вне себя. Никогда не простишь мне и я не прошу. Я сам не прощу. Но боялся он именно того, что я узнаю или вспомню, что именно эти руки — он опускает их и смотрит с ... ненавистью? — убили Говарда. — О моём отце и тебе?! Барнс, тебе совсем все мозги сожгли? Что ты сейчас мне хочешь сказать? — ты мог предположить что угодно, но ТАКОЕ... — Мы любили друг друга. — Барнс подымает на тебя свой взгляд — Я любил твоего отца. Люблю. Шок. Это слово лучше всего характеризует то, что ты сейчас чувствуешь. Зимний Солдат любил твоего отца. Нет, не так. Баки Барнс любил твоего отца. — Барнс, ты уверен, что ничего не перепутал? — учитывая всё, что пережил Солдат, такой исход более логичен. Говард всегда был бабником. По крайней мере до того, как встретил твою мать. А ещё, отец всегда восхищался Капитаном, почти ничего не говоря о его друге. Ведь нельзя не вспоминать о том, кого любишь, или... Неужели ему было настолько больно, что было проще молчать? Ты встаешь и направляешься к бару. Думать, оценивать ситуацию в движении всегда проще. А данную, так надо бы с изрядным количеством алкоголя — Я бы тоже так думал, если бы мы с ним познакомились на фронте. Списал бы все эти воспоминания на палёную сыворотку. — горько усмехается, уже явно Барнс. — Подожди, так вы познакомились раньше? — только-что наполненный стакан чуть не выскальзывает из твоих рук. — Раньше. Я тогда был не таким... — создаётся впечатление, что твой собеседник погружается в воспоминания с головой — молодой, весёлый, способный поддержать любую тему. Это было накануне моего отправления на фронт. Мы со Стивом пошли на представление, которое устроил Говард — имя отца звучит настолько мягко, что становится понятно, его правда любили. — знаешь, я тогда, стоя перед сценой в компании прекрасной девушки впервые понял, что не могу отвести взгляд от мужчины. Меня будто тянуло к нему. Только вот в то время такое было под запретом. А знаешь, что самое главное? Он же тоже смотрел на меня. Прямо в глаза смотрел, рассказывая о новых изобретениях и о возможностях будущего. Твой отец был гением. Ты сам не единожды заслушивался его лекциями, потому прекрасно понимал, как завораживали его выступления со сцены. Но чего-то всё ещё не хватало. Вся эта ситуация всё ещё выглядела странно. — Ты хочешь сказать, что вы попереглядывались и воспылали друг к другу неземной любовью? — попивая содержимое стакана, спрашиваешь ты. — Не совсем, но близко. — Барнс усмехается. Впервые искренне усмехается и ты можешь разглядеть в нём черты того, довоенного Баки — Говард нашёл меня на танцах. Несмотря на то, что я никогда не был трусом, таким боевым настроем тоже, никогда не отличался, это Стив любил встрять в драку, из которой приходилось его вытаскивать. Вот и тогда, он пошёл на осмотр, пробоваться записаться в добровольцы. Но как оказалось, я притягивал таких отчаянных парней. Говард был ярким. Его хотелось до зуда в ладонях. Это были единственные танцы, на которых я не проводил девушку домой. Но и у себя дома, после них, я не ночевал. Вы на некоторое время замолкаете. Тебе надо переварить информацию, а собеседник явно пустился в воспоминания. И вот эти воспоминания ты уж точно не хотел знать. С таким выражением лица могут вспоминать только самые счастливые и совсем неприличные моменты. Отходишь немного в сторону, давая Барнсу возможность побыть наедине со своим прошлым. И тот правда вспоминает, как любил и был любим. Как впервые поддался искушению, пойдя за человеком, который был совсем не его поля ягодой. Но который любил не менее ярко. Он вспоминает о жарких поцелуях в особняке, как холодили горячую кожу мягкие простыни. Горячее тело на тебе, под тобой. Казалось двое не могли насытиться друг другом, хотя интимные ласки и не были чем-то новым для каждого. Но одновременно с тем, ни один до того не был с мужчиной. Никого ранее они просто не привлекали. Собственно, после тоже. Каждый из них не мог представить кого-то другого. Хотя, по правде говоря, оба даже пытались, но тяга отсутствовала у обоих. — Я так понимаю, это была не одна встреча. — ты не столько спрашиваешь, сколько утверждаешь. — Это всё Стив. Твой отец создавал как всё оружие, так и экипировку Ревущих. Если честно, я даже не думал, что он меня вспомнит. Где Старк, а где обычный вояка. Но Говард вспомнил. Стив почти всегда сам встречался с твоим отцом, но я так хотел его хотя бы увидеть, а он застыл, когда поднял голову от какого-то изобретения. Мелкий даже не спрашивал ничего, только усмехнулся и похлопал меня по плечу. Мы всегда понимали друг друга без слов. Вот и тогда он молча ушёл, давая нам возможность поговорить. Он был единственным, кто знал, что я любил Говарда. На самом деле любил. Это не было глупой влюблённостью, которая проходит спустя время. Вы опять замолчали. Время было нужно вам обоим. Ты налил уже два стакана виски и подойдя к Барнсу, протянул один ему. — Я не пьянею. — Было тебе ответом. Но металлические пальцы всё таки обхватили стакан. — Иногда надо просто выпить, без дурмана в голове. — Стив любит тебя так же, как я любил Говарда. Прости его. Если любишь сам. Потому что если нет, то не стоит продолжать. Но подумай, сможешь ли ты, каждый день просыпаться и не видеть его. Знать, что он страдает. Видеть его и не иметь возможности прикоснуться. Сможешь прикасаться к кому-то другому? От слов Барнса стало дурно. Ты не хотел никого другого. Хотел Стива. Обнимать его, целовать, засыпать и просыпаться ощущая горячее и сильное тело рядом. Судя по всему, эмоции ты контролировал плохо, потому что Барнс только улыбнулся и встал. — Ты умный, Тони. Достойный сын своего отца. И я рад, что Стив полюбил именно тебя. — уходя, твой гость повернулся и добавил — Если всё таки решишь отомстить, убив меня, я пойму и наврят-ли буду сопротивляться. Но ты должен знать: я тоже его любил. Когда за Зимним закрылась дверь, ты уже прекрасно понимал, что не сможешь ему навредить. И причиной будет не столько его любовь к отцу, сколько нежелание причинить боль человеку, которого по настоящему любишь. *** Поговорить и простить. Именно таким был твой план. Только вот ключевое слово здесь, это Был. Потому что знаменитый, жертвенный, Капитан Америка очередной разрешил самоубиться. Ты, одетый в один из костюмов, тащил на себе Барнса, к месту скопления очередной хрени, решившей, что Нью-Йорк, это идеальное место для дислокации. И конечно же, мистер Роджерс ну никак не мог подождать поддержки и рванул туда со всех ног. А учитывая, что бегал тот, ну очень быстро, то и оказался там ещё до того, как команда успела собраться. Благо, его друг не успел далеко отойти. Фактически, даже не успел спуститься в фойе башни, как вам пришло уведомление и Пятница, спасибо ИскИну за её рассудительность, скорее всего, взятую у Пеппер, разумно предложила "Доставить мистера Барнса самостоятельно, мистер Старк". — Пятница, где и что сейчас со Стивом? "— Мистер Роджерс сейчас на площади отбивает атаку существ." Пятница не умела паниковать, но если бы у Кэпа были бы повреждения, она бы тебе сообщила. Собственно, это была одна из причин гордости, за твоё создание, второй причиной было то, что она стебалась с собственного создателя. Тебя то есть. "— Мистер Старк, позвольте вам сообщить, что намного большее скопление неизвестных существ наблюдается в паре домов от площади, на которой сейчас уже, помимо мистера Роджерса, мисс Романова и мистер Бартон." — Есть предположения, чем наши гости занимаются в том здании? — спросил слышавший доклад Барнс. Ты даже не одёрнул его, в принципе соглашаясь с вопросом. Выяснить цель атаки было важнее. "— В том же месте мною зафиксированы не типичные энергетические излучения. Мистер Старк, рискну предположить, что это портал." И ты и Баки знали, что важнее именно закрыть портал. Опыт с Читаури был здесь очень полезен. Потому ты не стал лететь к команде, а сразу отправился по данному Пятницей адресу. — Пятница, поставь остальных в известность, где и чем мы с Барнсом заняты. Прилетев на место, вы достаточно быстро сориентировались и буквально через пару минут были, в окружении непонятных существ и рядом с дымкой портала, откуда уже пыталось вылезти нечто в разы больше остальных. — Тони, они действуют как пчёлы, все в одном ритме и по одной системе. И либо я нихрена не понимаю, либо это их Матка. — Я заметил. Не дурак. — Знаю, что ты умный. Делать то что? Я их на части рву, но конечности продолжают двигаться. — Прикрой меня, я попробую уничтожить их Мамочку. — Энергию в портал?! — казалось Барнс готов сам тебя испепелить одним только взглядом. — Не дрейфь сержант, будет весело. — ты даже подмигнул, только твой собеседник этого не увидел. — Вы со Стивом точно друг другу подходите. — Джеймс не согласился, но молча занял позицию за твоей спиной, позволяя навести репульсоры на портал. Вы не видели, как команда почти закончила на площади, нейтрализуя двигающиеся конечности каким то дымом, который привёз доктор Беннер. Не знали, что они уже буквально метрах в ста от здания, в котором вы находились. Вы видели, как с порталом начинает твориться что то странное. Он из серого становится синим, затем фиолетовым, разрывает на части Мать посетившего вас семейства, краснеет... Ты помнишь только как Барнс хватает тебя поперёк груди, оттаскивая в сторону, белую вспышку и всё. Темнота. Стив, Наташа, Клинт, группа поддержки не успели. Их остановила взрывная волна и осыпающееся здание, погребающее под собой двоих, самых дорогих, для Капитана Америка, людей. Лучшего друга и любимого человека. *** Для Стива в один миг, будто весь мир потерял все краски. Он ничего не чувствовал и ничего не слышал. Только видел оседающую пыль от обрушившегося здания, похоронившего под собой тех, в ком видел смысл своей жизни. У Роджерса уже было подобное состояние, тогда, в Альпах, когда Баки сорвался с поезда. Он и тогда не успел. Не смог... Да и никто бы не смог. Только вот сейчас не Вторая мировая. И под обломками многоэтажного дома не только лучший друг, но и любимый. Сердце рвалось на части, а асфальт холодил колени. Капитан Америка даже не заметил, как опустился на них, не замечал так-же и горькие слёзы, текущие по щекам. В сознание его смогла привести только звонкая пощёчина от Романофф. — Стив, какого хрена? — орала рыжеволосая, стоя разьярённой фурией над ним — Это Тони и Зимний. Неужели ты думаешь, что они погибнут всего-лишь от упавшего на них дома? Та даже Рамлоу и тот выжил, а он обычным человеком был и без костюма. Я не поверю, что они погибли, пока сама тела не увижу и не просижу рядом трое суток, спасибо Фьюри за науку. Слова Наташи резали слух и приводили в сознание. — Их надо найти. — голос Роджерса был немного хриплым, будто он не пил несколько суток. — Пятница, ты с нами? — Романова всегда быстро ориентировалась в стрессовых ситуациях, это было одной из причин её успеха в шпионаже. "— Да мисс Романофф." — Ты видишь где-то Старка и Барнса, можешь сказать, в каком они состоянии? "— Да, они на связи. У мистера Старка сломана нога, а мистер Барнс держит плиту, что-бы та не упала моему создателю на голову. Потому они не могут попытаться выбраться из под завала." — Что? — Стива поразил доклад Пятницы, но на душе сразу стало в разы спокойнее. "Они живы!" — Тони, слышишь меня? — даже постучал по коммуникатору в ухе. "— Сожалею, мистер Роджерс, но связь работает только со мной. Я всё ещё выясняю причины этого. Смею доложить, что уже вызвала спасателей и предоставила им сведения о местоположении пострадавших и о состоянии обвала." — Пятница, ты прелесть, передай им, что мы скоро их вытащим. — судя по взгляду Кэпа, было понятно, что половину завала он расчистит своими руками. *** — "Скоро вытащим" ага, как-же, мы же там два часа сидели. Я вообще не понимаю, как ты смог так долго продержать на себе пол здания. — для порядка возмущался ты, лёжа в лазарете, вместе с Барнсом — А вот если бы там было не десять, а скажем сорок этажей, как бы мы тогда выбирались? На слова Тони, Баки тихонько посмеивался, не понимая, почему их держат в одной палате, но решил с этим разобраться позже. — Тони, я модифицирован и усилен. — пошевелил бионической рукой бывший Зимний — Я многое могу. И ты сам знаешь, что завал и так быстро расчистили, а учитывая то, что мы были в подвале, им было ещё сложнее. — Прикрываешь своего дружка. — без злобно ответил ты и улыбнулся. Счастливое лицо Стива, было первым, что ты увидел, когда в вашу "лёжку" проник луч света. Но на его щеках были пыльные следы, будто от слёз. Вот в тот момент ты и понял, что нет обиды. Да, руками Барнса ГИДРА убила твоих родителей, да, Роджерс об этом знал и молчал. Но если бы не эти двое, ты бы погиб в этом обвале. Потому-что всё равно полетел сюда, после сообщения Пятницы. — Можно войти? — в приоткрытом дверной проёме появилась светловолосая голова Стива. — Заходи, а я пожалуй пойду к себе. Вообще не понимаю, зачем меня сюда положили. Подумаешь ушибы. — быстро сориентировался Барнс и соскользнув с кровати, пошёл к двери, но по его походке было понятно, что у него уж точно не обычные ушибы. А когда символ Американской чести попытался что то сказать, получил по плечу рукой, бионической, и заработал лучший в мире взгляд: Роджерс, не тупи. И вышел из палаты. — Вау, а он тебя одним взглядом способен переубедить. Я тоже так хочу. — в твоём голосе было слышно восхищение. — Баки эти взгляды на мне с детства оттачивал. — пробубнил посетитель и сразу перевёл тему — Как ты себя чувствуешь? Доктор сказала, что кости тебе срастили, а повреждённые ткани восстановили, но ногу напрягать всё равно не стоит. Стив не смело подошёл к твоей кровати, явно боясь, что прогонишь. Только вот ты молча похлопал по постели, рядом с собой. Увидев этот жест, блондин будто засветился и присел, скорее рефлекторно беря твою руку в свои. — Я так испугался, когда увидел падающее здание, зная при этом, что вы оба там. — Хах, Роджерс поверь, внутри весело тоже не было. — твои шутки всегда разряжали обстановку и вы оба не сдержали усмешку — Только вот там я решил, что когда выберемся, я кое что сделаю. — Что... — попытался спросить Стив, как уже был тобой притянут и вовлечён в горячий, развязный и с каждой секундой становящийся всё более страстным, поцелуй — Тони, если мы не остановимся, то оскверним медблок. — у него еле шевелился язык, который ты умудрился пару раз укусить. — Это мой медблок. И я могу его осквернять. — твоя шальная улыбка стала последней каплей, сорвавшей тормоза Капитану. И если доктор Чо спешно выгоняла персонал, чтобы те самым наглым образом не подслушивали, как мирятся, Капитан Америка и Железный Человек, то это было скорее весело. Правда, были у неё подозрения, что некоторые предметы мебели, всё таки придётся менять.