My Queen

И, кажется, теперь, когда их проблема решена с Элайджей — дышать стало проще. Хейли не чувствует больше обременяющего чувства предательства, она и правда сделала выбор и кто бы мог подумать, что она выберет не старшего, умного и рассудительного брата, а младшего — бастарда, импульсивного, жестокого, но с ней — совершенно удивительного. Клаус открывался с новой стороны и для Маршалл было очень лестно, что именно с ней он становился таким, каким его никто ещё не видел, даже милая Ками. Именно Хейли задела что-то в его сердце, и то, что было скрыто — вплыло на поверхность. Она никогда не обращала внимания, как он может счастливо улыбаться, стоит Хоуп потянуть свои ручку к отцу, как нежно он убирает волосы Хейли с шеи, чтобы те ей не мешали при рисовании, а сам коварно улыбается и целует, отвлекая. Маршалл не особо по вкусу возиться с красками, но ей нравится до безумия то, как Клаус стоит за спиной, как плавно шепчет, что и с чем лучше смешивать, как он обхватывает её руку своей, прижимаясь грудью к спине и вызывая судорожные вздохи. Они оба напоминают детей, когда снова измазанные в краске, смеются, а потом погружаются в поцелуй, стягивая с друг друга одежду и оставляя уже на коже остатки красок. Шатенка всё ещё не умеет рисовать, да и сложно научится, когда её так настойчиво отвлекает Клаус. Теперь желание быть с ним затопляет каждый раз, когда он появляется в зоне досягаемости. Ей до ломоты хочется зарыться пальцами в русые волосы, чем наблюдать, как он смешивает краски. Это тоже увлекательно, но чувствовать эти пальцы на себе — куда интереснее. — Моя одежда на тебя выглядит непристойно горячо, — шутит Клаус, и пусть он хочет казаться спокойным, в его глазах уже загорается огонь, когда он обводит взглядом Хейли. Его рубашка достигает середины бедра на теле Хейли, и лишь пара пуговиц застёгнута, оставляя на виду ложбинку между грудей. Она широко улыбается, прекрасно зная как на него действует, подходит плавно, закусывает губу, заглядывает в глаза так невинно, но вместо того, чтобы поцеловать, утаскивает из подноса позади Клауса яблоко и хитро улыбается, пятясь назад. — Запрещённые приём, Волчонок, — хрипло рычит Клаус, замечая как яблочный сок скатывается по губам и Хейли тут же его ловит, облизнув губу и пока не спровоцировала Клауса ещё больше, довольная ускакивает в комнату. Он хмыкает и всё не может прийти в себя от её спектакля. Она стала вести себя шаловливо, как девчонка, отчего сводит с ума ещё больше. Клаус не видел её такой раньше и сейчас он находит её удивительной. Он забывает обо всём, даже плевать, что весь город на Марселе. Он справится, а у Клауса есть куда более важные дела — быть отцом для своей милой дочери и быть рядом с Волчонком. В голове она давно его женщина, но он не может избавиться от наваждения указать на это всем. Ткнуть всем оборотням, что Хейли Маршалл принадлежит не им, а только ему и их дочери. Он ревнует её, даже крупицу внимания на других хочется забрать себя и порой это Клауса пугает, но он по-другому не может. Он уже привязался к Хейли. Пока Хейли уходит к волкам, беседует с ними, налаживая контакт, Майклсон балует дочь вкусностями и гуляет с ней по лесу, чувствуя то яркое и живое тепло в душе от того, что сейчас он получает то, о чём не мог раньше и мечтать. Он считал, что семья и дети — обуза, неважная часть в жизни, ему хватало братьев и сестры, одной на тот момент, которые выводили его из себя. Но сейчас, когда у Клауса есть Хейли и Хоуп, он понимает, что весь мир больше ничего не значит, пока рядом они. Он сотрёт с лица Земли каждого, кто посягнёт на его. Хейли же сдружилась с Эбигейл, и та больше не спрашивала, что между Клаусом и Хейли — это уже видела вся стая, а иногда и слышала, когда порой Хейли была слишком громкой. Этой девушке Хейли доверяла, поэтому, попросив приглядеть за Хоуп, она утащила вечером Клауса в лес, на одно озеро, которая было далеко, спрятано почти от всех, но именно в этом и была ценность момента — уединение, полная тишина и покой. — Мой Волчонок ведёт меня на свидание, сказать, что я обескуражен — ничего не сказать, — ёрничает гибрид, но крепко сжимает тонкие пальцы Хейли в своей ладони, не желая выпускать её и на минуту. — Лучше бы ты и правда молчал, — фыркает шатенка, но на самом деле и не злится. Когда они выходят к озеру, девушка расплывается в улыбке и слабо пихает Клауса плечом, словно показывает, что вся дорогая его ворчания того стоило. Он официально зануда и она не устанет это повторять, но даже к этому можно привыкнуть. Здесь было красиво, полное уединение с природой, а в небе просматривались звёзды и полная луна, которая больше ничего не значила для оборотней — они не менялись. — Порой, Дорогуша, я не знаю, чем заслужил такое счастье, — усмехается Клаус, но в его словах нет сарказма, и он надеется, что Хейли поймёт его правильно. Ему в новинку всё, что он испытывает рядом с ней, к ней, но это не оказалось страшно, как думал раньше гибрид. От чувств он слабее не стал. В нём сила бушует всё больше и хочется пустить её во благо, для защиты своих девочек. — Что ты делаешь? — гибрид выгибает бровь, когда Хейли, под взглядом Клауса, закусив губу, стягивает с себя майку, а после — расстёгивает бюстгальтер. Она коварно улыбается и слабо ведёт плечом, стягивая по длинным ногам шорты, а следом — и оставшуюся деталь. — Я хочу купаться, Клаус. В свете луны она выглядит ещё более завораживающе. Он обводит взглядом красивые изгибы бёдер, талию, длинные ноги, которыми она часто обхватывала его спину… Пока Клаус не сводил взгляда с Хейли, она уже наполовину зашла в воду и, обернувшись, прищурилась. — Ты боишься меня или намокнуть? Клаус моргает и смеётся, при этом улыбаясь зловеще и очень обещающе. — Я ничего не боюсь, Дорогуша.