examine me, doctor

Удар. Еще один. Бэкхен неотрывно наблюдает за тем, как алые капли крови окрашивают лицо противника. Плотное телосложение никак ему не помогает: даже незнающий человек с уверенностью скажет, что Лукас превосходит соперника. Блондин перепрыгивает с ноги на ногу, встряхивает руками, снимая лишнее напряжение. Толпа гудит и скандирует его имя, наваливаясь на ограждение и толкается, стараясь не упустить ни секунды. Бэк издалека рассматривает перекатывающиеся мышцы на спине Юкхэя. Разводы чужой крови контрастируют с загорелой кожей. Противник падает на колени и обхватывает голову в попытке заблокировать удары. Со стороны кажется, будто он заметно уменьшился в размерах и теперь является просто комком грязи и крови. Лукас усмехается и разминает плечи, устало крутит головой, на несколько секунд закрывая глаза. Немой крик застывает в горле, когда Бэкхен видит, как соперник пользуется моментом, внезапно встает и обхватывает талию Юкхэя, заваливая оба тела на пол. Несколько ударов приходятся в лицо и Бэк осознает, что это далеко не самое худшее в сложившейся ситуации. Примерно восемьдесят килограмм сидят на животе Лукаса и сдавливают ногами рёбра. Трещина заживает в лучшем случае за три недели с постоянным осмотром и соблюдением всех предписаний врача. Бэкхен пытается вздохнуть, но его горло будто крепко сжали. Сквозь гул толпы он слышит короткий рык и видит, как Юкхэй с силой толкает боксера и ударяет того ногой в район солнечного сплетения. Бэкхен протискивается сквозь толпу и останавливается, когда замечает глаза, полные боли и отвращения. Юкхэй остервенело наносит удар за ударом, не оставляя живого места на теле противника. Бэкхен чувствует комок в горле и цепляется за ограждение, отворачиваясь. Теплые руки хватают его за плечи и выводят из толпы. Обеспокоенное лицо Кая, — первое, что видит Бэк, поднимая глаза. Чонин шевелит губами и что-то спрашивает. В голове оглушающе звенит и тошнота вновь подкатывает, заставляя тело содрогнуться. — Ну же, Бэк, давай выйдем отсюда, — доктор Ким подхватывает его, закидывая руку на плечо, — вот так, идем.

***

Ненависть в глазах, синяки на теле и окровавленные кулаки. Бэкхен наблюдает за неспешными передвижениями Лукаса. Его ребра стянуты эластичными бинтами. Как один человек может так избивать другого? Почему Юкхэй не найдет другую, нормальную работу? Он не боится однажды умереть на грязном, заляпанном кровью ринге? — Лукас, скорее всего будет еще один незапланированный бой, — говорит Тэн, отмечая что-то в настенном календаре, — ты как? Юкхэй ловит в отражении взгляд босса и одобрительно кивает, затем возвращается к дезинфекции рассеченной брови. Чонин стоит позади него и втирает охлаждающую мазь в плечи. — Поверить не могу, что этот чертов Джонатан вздумал тебя обдурить, — Тэн активно жестикулирует, вспоминая прошедший бой, — кто нападает, когда противник расслаблен? — Никаких правил, — напоминает ему блондин. — Но я действительно возмущен, — не унимается Тэн, попутно пересчитывая деньги в конверте, — кстати, мы столько налички срубили сегодня, это все твоя заслуга. — Про аренду не забудь, — вклинивается в разговор Тэен и издает пальцами шелестящий звук. — С тобой забудешь, — бормочет Тэн, отсчитывая необходимую сумму. Бэкхен завороженно наблюдает за быстро сменяющимися цветными купюрами. Даже интересно, за сколько Лукас продает свою жизнь. В голове все еще проносятся картинки прошедшего вечера, но они не вызывают никаких эмоций. Лишь опустошение. Взгляд скользит по комнате, задерживаясь на лице Юкхэя. Бэкхен прислушивается к своим внутренним ощущениям: он не испытывает ненависти или неприязни; чувства притуплены, но он перестал бояться Лукаса; напротив, появилось странное желание узнать историю его жизни. Бэкхен хочет оправдать каждое действие и слово блондина, докопаться до истины, удостовериться, что во всем виноваты обстоятельства. В этом парне он не видит ничего, кроме равнодушия ко всему. К себе, к жизни, к окружающим. В памяти всплывает телефонный разговор Юкхэя с ребёнком. После сегодняшнего дня этот момент кажется все более нереальным и далеким. Словно он его выдумал. Бэк устало трёт глаза и смотрит на время. На выпивку с Чонином его состояние никак не влияет. — Доктор Ким, — зовет Бэкхен и стучит по наручным часам, когда Кай откликается. — Парни, вы как на счет выпивки? — неожиданно задает вопрос Чонин и Бэк еле заметно закатывает глаза, поражаясь излишней любезности врача. — С удовольствием, — соглашается Тэен, и, достав из шкафа мотошлем, обращается к блондину, — ты наверняка откажешься от нашей компании, но от моей малышки точно нет. — Читаешь мысли, — Лукас усмехается и кивает, забирая шлем, — хорошо проведите время. Верну в целости и сохранности. Тэен улыбается, когда Юкхэй заботливо похлопывает гладкую поверхность вещи. — Выспись и отдохни. Мы заедем завтра вечером, — Тэн вкладывает плотный конверт в нагрудный карман куртки блондина, — хорошая работа. — Буду ждать, — Юкхэй салютует двумя пальцами от виска. Бэкхен все это время молча за ним наблюдает, пытаясь угадать, какие отношения у него с Тэеном. Как вообще так получилось, что все в этой комнате знакомы? Лукас ловит его взгляд и Бэк замечает легкое движение вверх уголками губ. Что это было? Юкхэй только что улыбнулся ему на прощание? Дверь закрывается, унося с собой все плохие воспоминания этого вечера. Теперь Бэкхену жизненно необходимо напиться.

***

Дни тянутся: скука, однообразие и монотонность повсюду, в каждой секунде. И если ещё пару недель назад Бэкхену достаточно было загрузить себя работой, чтобы не отвлекаться на посторонние мысли, то в данный момент даже обычные пепельные волосы пациента напоминали ему об Юкхэе. Смирившись, что интерес к этому парню не угасает, а только растёт, Бэк в то же время не искал с ним встречи. Все равно Чонин под градусом выдал все, что ему известно о боксере — поводов увидеться стало в разы меньше. Оставалась лишь одна вещь, которая терзала мысли: с кем был тот разговор в машине? Кай удивился, услышав предположение о наличии дочери и заверил Бэкхена, что обязательно все выяснит. Разумеется, после нескольких бутылок соджу обещание было намертво стёрто из памяти доктора и Бэк смирился, оставив этот вопрос нерешенным. Ему просто хотелось увидеть Лукаса, удостовериться, что он не переломал себе все кости и все. Бэкхена притягивала загадочность, но в тоже время он чувствовал, что в Юкхэе нет никаких тайн, он открыт, как книга, которую просто игнорируют и не хотят читать. А Бэк хочет. Рассмотреть каждую иллюстрацию, зацепиться взглядом за ниточки из букв, прочитать от корки до корки. На столе среди аккуратно сложенных документов проглядывает уголок свежего журнала. Бэк вытаскивает его, уныло оглядывая своё улыбающееся лицо на обложке. Пролистав страницы до своего интервью, мужчина пробегается глазами по тексту, который явно хорошо отредактирован. «Безупречная репутация» — читает врач и задумывается, пока буквы перед глазами не размываются, а в мыслях не появляется Юкхэй, снимающий окровавленные бинты с кулаков. Взгляд мутных, нечитаемых глаз с ярко выраженной темной радужкой. Пухлые и потрескавшиеся от ветра губы, кончик языка, появляющийся на секунду и оставляющий после себя мимолетный блеск. — Юк-хэй, — шепчет по слогам Бэкхен, закрывая журнал, — Вон-Юк-хэй. Глухой короткий стук прерывает поток мыслей. Знакомая макушка просовывается в дверь с дежурным «можно войти?». Доктор, приподняв одну бровь, наблюдает за неспешными перемещениями Тэна по кабинету. — Ты серьезно записался на приём? — Бэк, ты не отвечаешь на мои звонки, — с ноткой обиды тянет парень, усаживаясь напротив. — Ты звонил один раз, к тому же, в рабочее время, — поправляет его Бэкхен и демонстративно начинает перекладывать бумаги на столе. — Хён, сейчас идут мои законные пятнадцать минут приёма, поэтому, будь добр, оставь в покое рабочее место. Бэкхен откидывается на спинку кресла, складывая руки на груди и выжидающе смотрит на друга. — Нужна помощь. Те таблетки, что ты мне давал в день осмотра. Можешь выписать рецепт на несколько пачек? — спрашивает его Тэн. — Они вызывают привыкание, — отвечает врач, вспоминая, как много таблеток он отдал, — есть ограничения в дозировке. — Сначала я давал их только Лукасу, но нескольких моих парней недавно разукрасили на ринге, почти не оставив живого места, — Тэн выглядел взволнованно и нервно прокручивал кольцо на пальце. — Ты сказал, что нашёл штатного врача. В чем проблема? — Он… — парень запнулся, явно подбирая нужные слова, — он согласен лечить только Марка. — Марка? — Самый молодой боец на данный момент. И самый неконфликтный, — хмыкает Тэн. — А что с Юкхэем? — врач старается задать вопрос как можно равнодушнее. — Он отказывается от помощи. Сам все обрабатывает, иногда уезжает к доктору Киму. Бэкхен поджимает губы, старательно скрывая своё удивление. С каких пор Чонин и Юкхэй стали друзьями? — Он взрослый человек, и, думаю, понимает, чем рискует отказом от помощи, — спокойным тоном отвечает Бэк. — Хён, ему через несколько месяцев только двадцать один стукнет. И тот факт, что он под моим крылом сейчас, возлагает определённую ответственность. Бэкхен контролирует эмоции и не позволяет хоть капельке удивления отразиться на лице. Вместо этого он молча подходит к закрытому стеклянному стеллажу и рассматривает блеклые упаковки. В голове пульсирует «двадцать лет, ему, черт возьми, всего двадцать лет». — Бэк, я до сих пор чувствую себя ужасно, когда вижу его на ринге, — еле слышно произносит Тэн и врач видит в отражении, как поникли его плечи. — Однако он - твой основной доход. Тэн взъерошивает волосы и встаёт, распрямляя спину. — Но он единственный, кто на своих условиях. Бэк, пойми же, я не монстр, который наживается на чужой боли. Ты знаешь, почему я всем этим занимаюсь, — парень подходит к нему и упирается лбом в плечо, — пожалуйста, выручи меня. Бэкхен устало выдыхает, разворачивает Тэна лицом к себе и кладёт ладони на его плечи. — Я все сделаю, Тэн, — Бэк сочувствующе выглядывает из-под оправы очков, — но будь осторожен. Ладно? Бэкхен вглядывается в такое знакомое лицо и замечает плохо скрытые признаки усталости. Тэн улыбается и его глаза на короткий миг напоминают полумесяцы, и врач дарит улыбку в ответ. Ему хочется спросить, все ли в порядке сейчас с Юкхэем, но в последний момент он одергивает себя и молча отдаёт несколько упаковок таблеток. — Я не могу выписать рецепт, именем лучше не светить, — оправдывается врач, но Тэн останавливает его, осторожно обхватывая левое запястье и сдвигая часы. Аккуратная маленькая татуировка выделяется на бледной коже. — Спасибо, — тихо говорит парень, поглаживая рисунок - напоминание о прошлой беззаботной жизни и обещаниях быть всегда рядом. — Звони, если что. Постараюсь ответить, — с улыбкой произносит доктор и легким движением освобождает руку от прикосновений, возвращая часы на место. — Приходи на бой в эту субботу, если хочешь. Думаю, Лукас будет рад тебя видеть. Бэк отрицательно качает головой, закрывая стеклянную дверь на ключ. Он найдет другой способ увидеться с Юкхэем. — Мне надо работать, — вместо ответа напоминает врач и возвращается на рабочее место, сверяясь с ежедневником, — был рад тебя видеть. Тэн убирает таблетки в карман короткой дублёнки и машет ему на прощание. Бэкхен неотрывно смотрит на закрытую дверь, снова и снова прокручивая в голове слова о Лукасе. Двадцать лет. Отказался от врача. Дерётся на своих условиях. Бэк снимает очки, откидывается на спинку белого кожаного кресла и закрывает глаза. Его влечение к боксеру не поддается никакой логике, однако где-то внутри появляется одно навязчивое желание: как можно скорее встретиться с Юкхэем. Но у Бэкхена совершенно нет идей, как это осуществить.