Enigma

Чего хочет Дженни? Как добраться до ее сердца? Почему она такая закрытая и одновременно раскрепощённая? И почему Лиса влюбилась именно в нее? Уже как две недели девочки репетируют песню, пытаясь разобрать кому какие слова дать, кто какие ноты возьмет и так далее. Но процесс написания куплета стоял на месте. Ни Лиса, ни Дженни пока не говорили об этом. Казалось, что они избегали время наедине друг с другом. Лиса долго думала, чем это может быть обусловлено. Может потому что Дженни так и не вернула ее кофту, забыв о ней, и теперь боится говорить об этом? Во-первых, это глупо, но и такое может быть, Лиса пыталась выявить все возможные причины. Во-вторых, Дженни могла быть попросту неприятна компания Лисы. И на это тоже есть причины, которые образовались неделю назад. В тот день Лиса планировала наконец-то подойти к Дженни и спросить насчет своей кофты и может быть узнать об их совместной работе. Дженни оперативно избегала ее всю прошлую неделю, и поэтому Лисе так и не удалось вернуть свою вещь. Не то что бы ее так она волновала, просто ей хотелось иметь хоть какой-то контакт со своим крашем. Во время большой перемены между парами Лиса думала найти Дженни. Спросив у Розэ (которая на удивление знала все), блондинка направилась на задний двор института, где находятся обеденные столы. Ее глаза сразу заметили знакомую спину среди группы молодых людей, что сидели за столом и о чем-то разговаривали. Лиса, набравшись уверенности и сил, делала быстрые шаги в их сторону, замечая любопытные взгляды на ней. Ах да, после того показа мод в доме Ким, Лиса решила пересмотреть свой повседневный гардероб, дабы показать, что она не просто задрот с хорошими оценками, она красивая и уверенная в себе девушка. В какой-то момент она поймала себя на мысли, что ей нравится то, как люди смотрят на нее в этих достаточно коротких шортах и оверсайз футболке, что ее длинные ноги выставлены на всеобщее обозрение. Может ей стоит перестать стесняться себя и своего тела? Она знала, что она красивая, но не привыкла это афишировать. Подойдя к столу, за которым сидел ее предмет воздыхания, она слегка покашляла, чтобы привлечь внимание. Все за столом обернулись на нее. Из шести человек она знала только трех: Айрин, Сыльги [прим. автора: если имя пишется по-русски не так — исправьте, я не шарю] и Дженни. Также с ними сидели какие-то три девушки, которых Лиса, кажется, видела впервые. — В чем дело, Манобан? Пришла попытать счастье с Джен? — конечно, это была Айрин. Лиса знала, что общение Дженни с Айрин было похоже на токсичные отношения. Всем казалось, что Айрин лишь пользуется популярностью Ким. Но правды не знал никто, кроме них самих. — Не твое дело, — быстро прервала ее Лиса, переводя взгляд на девушку рядом с собой, что изучающе смотрела на нее, — Дженни, можно тебя на пару слов? Ким выглядела великолепно, как всегда. Лисе безумно нравилось, когда та завязывала волосы в тугой хвост или пучок, она выглядела серьезней и опасней, что ли. Ее взгляд снова пару раз прошелся по наряду Манобан, оценивая. Лисе это чертовски нравилось, она начинала понимать, как себя чувствует Дженни, когда на нее смотрит пол-универа, и восхищаются ею. — Нет, — просто ответила ей Ким, отпивая сок из пакетика. Лиса подняла бровь, но не стала останавливаться. Если она не хочет поговорить наедине, то она скажет это при всех. — Ладно, — она скрестила руки на груди, — Так, когда ты вернешь мне мою кофту? Или ты все-таки спишь с ней? Чека сорвана с гранаты, осталось ждать взрыва. Возможно, Лисе не стоило говорить последние слова, но ее саркастический склад ума и юмор не выдержали соблазна. Это странно, что она уверена в своих теплых чувствах к этой девушке, но все равно не может упустить шанс поиздеваться над ней в ответ. Ей нравились эти игры с Дженни, наверно, это тоже было причиной ее влечения к ней. Лисе нужен был человек, который сможет ей противостоять. С виду и не скажешь, но Лиса очень любит сарказм и шуточные издевки над людьми. Так она часто называет Чеён бурундуком, что раздражает розоволосую, но веселит блондинку. Но все-таки они любят друг друга как члены семьи. Тем временем взгляд черных глаз уже казался бешенным и злым. Видимо, Лиса действительно сказала то, чего не стоило. Даже под этим небольшим слоем косметики Лиса заметила, что щеки старшей залились краской. Либо от смущения, либо от злости к ней. Возможно, все вместе. Манобан ожидала, что та сейчас вскочит с места и врежет ей как следует, но она лишь сделала глубокий вдох и ухмыльнулась. Теперь она явно поняла правила этой игры. — Не понимаю, о чем ты говоришь, лузер, — наигранно сказала ей Джен, удивленно вскидывая брови на нее, будто действительно не понимая, о чем она говорит. — Что она несет, Джен? — спросила одна из неизвестных Лисе девушек за столом рядом с Ким. — Эта сумасшедшая лесба лишь хочет внимания Дженни, вот и придумывает всякий бред, — влезла другая девушка, что сидела рядом с Айрин. Лиса была умной девушкой и понимала, что это лишь ненависть, основанная на их личных проблемах, и реагировать на это не собиралась. Но что-то внутри сломалось, когда она услышала смех своего краша. Дженни отбила пять этой девушке, продолжая смеяться. Неприятно. — Манобан, я понимаю, что ты по уши в меня влюблена, но не позорься хоть, говоря такой бред прилюдно, — заявила брюнетка, перекидывая свои волосы на одну сторону. Мысли Лисы были лишь о том, почему ее угораздило влюбиться в эту девушку. Она пыталась понять, пыталась найти ответы. Почему это ужасное отношение к ней ее не отталкивало от Ким, а лишь больше притягивало? Но с каждым разом, с каждым ее негативным комментарием, что-то ломалось внутри нее, что разбивалось и пыталось собраться вновь, когда ее глаза смотрели в карие. Манобан прекрасно понимала, что это все нездоровая хрень, но желание раскрыть эту загадку — Дженни Ким — никуда не хотело пропадать. Она старалась давить в себе эту обиду на слова девушки перед собой, заверяя саму себя в голове, что она делает это не со зла, что Дженни не такая, что она добрая и милая, и однажды Лиса это увидит — настоящую Ким. В данной ситуации она не могла ничего сделать, кроме как закусить губу, чтобы сдержать слезы, кивнуть головой и быстро уйти, оставляя за собой шлейф дорогих духов, что она специально выбирала для Дженни. И, возможно, этот запах теперь не покидал голову старшей, пока Лиса уходила вдаль. Кто-то посчитает, что Дженни — злая сука, которая играет с чувствами бедной, милой Лисы. Может это и так. А может и нет. Почему кто-то сразу строит в голове этот образ, основываясь лишь на том, как себя проявляет в обществе Дженни? Кому-то легче поддаться стереотипам у себя в голове, чтобы не задумываться что послужило причиной такого поведения Ким. Она зла к Лисе — значит она плохая, так? Но она отличница, с прекрасной успеваемостью, ее родители чуть ли не одни из самых влиятельных людей Сеула, но она такая сука. Да? Неужели тот человек, которого мы показываем в обществе, среди друзей и знакомых, и есть настоящие мы? Та Дженни, которая издевается над Лисой, имеет всех этих «друзей», у которой, по словам людей, была сотня парней, и сейчас она не может отбиться от признаний в любви каждый день, не может плакать по ночам? Это все лишь наивное представление Лисы о том, что Дженни не такая, как все те, с кем она ошивается. Но она все равно любит ее, и она уверена в этом как в дважды два. Что же зародило в ней эту надежду? Слезы Дженни.

***

После этого разговора Лиса старалась оставаться позитивной, когда они все вместе репетировали песню у нее дома. Две недели практики не прошли даром, и каждая уже относительно идеально знала свои слова и ноты. Но никто так и не начинал работать над куплетом. Вечер субботы. Девочки сидели в гостиной Манобан. Розэ играла песни на гитаре, пока Дженни и Джису о чем-то разговаривали. Сначала тот факт, что Дженни находится в ее доме, слегка ее смущал, ведь реакция девушки на то, что у Манобан не просто какой-то подвал, в котором она живет, а целое поместье, если можно так сказать. Дженни удивилась ни на шутку, но постаралась максимально скрыть это, ведь ей абсолютно не интересна Манобан. Блондинка обрадовалась, что ее родителей до сих пор не было дома (ее мать писала ей, что они задерживаются в одном из городов, где находится их ресторан, так как там какие-то проблемы), а прислугу она отправила в отпуск. Не хотелось бы, чтоб это стало еще более неловко. Никто кроме Розэ и Джису не знал, кто такая семья Манобан, чем они живут, и тем более никто кроме них не был дома у Лисы. Розоволосая как только вошла в дом, сразу же побежала на кухню, что не удивило никого из присутствующих. — А где Хан? — спросила Джису, пока снимала свои кроссовки. Лиса не понимала, почему девочки продолжали «беспалевно» выдавать информацию о Манобан в компании ее краша. Наверно, ей стоило поговорить с ними об этом. — Я всех отправила в отпуск, пока родителей нет, — ответила ей младшая. Дженни продолжала подозрительно молчать и осматривать все вокруг. Она выглядела как потерянный ребенок, когда смотрела на высокие потолки дома и просторные комнаты. Дом Манобан был большой и просторный как снаружи, так и внутри. На первом этаже располагались комнаты прислуг, кухня, две гостиные (одна - официальная, для встреч, другая - семейная), столовая и несколько ванных комнат; на втором этаже были семейные и гостевые комнаты, спортивный и танцевальный зал (личная прихоть Лисы); также, Манобан владели довольно большой территорией, что позволила им иметь также летний домик с отдельной кухней, бассейн и небольшую часть леса, что был за домом. Звучит все это так же впечатляюще, как и выглядело. Лиса не думала, что это может настолько удивить младшую Ким, что та так и продолжала молчать. А может ей было просто неловко и стыдно говорить с Лисой после того случая. Джису кивнула на слова Лисы и прошла в семейную гостиную, прыгая на диван и включая телевизор. Хозяйка дома быстро сняла обувь и собиралась уже последовать за подругами, как вспомнила, что рядом стоит Дженни, которая ничего не понимает и не знает в этом доме. Поэтому она решила подождать, пока та снимет обувь и проследует за ней. — Спасибо, — прошептала старшая, когда заметила, как Лиса терпеливо ждет ее. И вот они сидят на полу перед диваном, болтают, а Лиса снова утонула в своих мыслях. Какое-то напряжение и неловкость были в воздухе, и, казалось, что это чувствовала только младшая, пока остальные спокойно болтали и играли на гитаре. Стрелка часов показала полночь, чего никто так и не заметил, продолжая болтать, кроме Лисы, для которой стрелка часов казалась единственным развлечением. Нет, она не обиделась на Дженни и поэтому сидит и молчит в собственном доме. Она просто чувствует себя… неловко? Ощущения будто ты поссорился с лучшим другом детства, и вы не разговариваете какое-то время, а потом ваши родители заставляют вас сидеть за одним столом. Примерно так себя ощущала Лалиса. — Так, а что здесь за тусовка? — вдруг послышался женский голос за спиной девушек. Лиса резко обернулась, подскакивая с пола. — Мама? — удивленно спросила она, двигаясь к женщине в дверном проеме, — Что ты тут делаешь? Темноволосая женщина небольшого (по сравнению с Лисой) роста, в легком сером платье, с минимумом макияжа, но с серьезным видом, посмеялась с вопроса дочери. — Я тут живу, вообще-то, — сказала она, завлекая девушку в объятия, — Почему ты не говорила, что у нас гости? — Эм, — Лиса замялась, — Они уже уходят. — Да, было приятно повидаться, мисс Манобан, — сказала быстро Джису, вставая с места и хватая под руки Дженни и Чеён. — Сидеть, — послышался громкий мужской голос, и девушки упали на диван. Мужчина в солидном возрасте показался из-за дверного проема, обвивая сильной рукой плечи Лисы. На нем был костюм, а в другой руке он держал чемодан с вещами. — Нельзя отпускать гостей без ужина, Лалиса, сколько я тебя буду учить? — риторически спросил он, улыбаясь. — Извини, пап. Родители Лисы не были извергами. Они были строгими - да, но никогда не переступали черту. Они часто пропадали на работе, из-за чего воспитанием девочки занималась по большей части прислуга, но каждый раз, когда они возвращались домой с командировок, они старались проводить время всей семьей. Лиса была очень близка со своей матерью, она знала все о ней, как и Розэ и Джису. И да, она сразу узнала Дженни, о которой Лиса не умолкала. Девушка лишь надеялась, что отец об этом не знает. Не то что бы ее родители не знали о ее ориентации и не поддерживали ее, как раз наоборот. Просто ее отец очень любил подколоть Лису по любому поводу. Когда у Лисы была девушка в старшей школе (да, именно девушка), ее отец каждый день прикалывался над ней по этому поводу. Наверно, от него у Лисы эта любовь к сарказму и юмору. Отношения эти продлились всю старшую школу, пока девушки не решили разойтись из-за разных представлений о будущем. Лиса хотела петь и танцевать, пока Рюджин поддерживала ее родителей в том, что та должна была продолжить семейное дело. Они расстались на хорошей ноте, иногда даже переписывались, узнавая, как идут дела. Лиса слышала, что у Рюджин появилась новая девушка, что ее радовало. Лиса любила своих родителей и была рада, что они смирились с ее выбором будущего, хоть и рассчитывали, что дочь пойдет по их стопам. — Девушки, пройдемте в столовую и поужинаем, — сказал мягко отец Лисы, показывая рукой направление, — Время уже позднее, но, думаю, каждый из нас голоден сейчас. — Думаю, нам стоит уже идти - поздно, — сказала Розэ, мило улыбаясь родителям Лисы. — Тогда останетесь с ночевкой, у нас достаточно комнат, только в некоторых ремонт, — сказала главная хозяйка дома. Дженни молчала. Лисе это не нравилось. Почему она не говорит ничего по этому поводу? Она просто так готова остаться у нее дома? — Я тебя раньше не встречал, — вдруг сказал мужчина, поворачиваясь к Дженни, когда все прошли в столовую, — Как тебя зовут, новая подруга Лалисы? — Мы не друзья, — вырвалось у Лисы резко. Это прозвучало холодно и грубо, только потом Лиса это осознала, когда увидела растерянное лицо Дженни. Она явно ничего не понимала, ведь находилась в неизвестном ей доме с родителями той, кто влюблен в нее, а теперь она говорит, что даже не дружит с ней, хотя бы ради приличия. — Дженни Ким, — наконец-то сказала брюнетка протягивая руку отцу Лисы. — А-а, Дженни, — протянула с ухмылкой мама Манобан, толкая мужа в плечо. Ну все, они все знают. Лиса постаралась как можно быстрее удалиться на кухню. Следом за ней зашли ее родители, чтобы приготовить ужин и поговорить с дочерью. — Это та самая Дженни? — спросила мать, пока завязывала фартук вокруг талии Лисы. — Да, она, — выдохнула блондинка с грустью. Она хоть и рада, что родители все узнали, но не рада была, что они вдруг стали такими гостеприимными. — Прошу, давайте они просто пойдут по домам. Не нужно никакой ночевки, — пыталась уговорить их Лиса. — Тебе настолько нравится эта Дженни? — ухмыльнулся отец. — Папа, только не делай глупостей, как всегда, — в шутку ударила она его по плечу. — Не переживай, — заверил ее мужчина, — Возможно, эта ночь пойдет вам на пользу, — он подмигнул и получил еще один удар в плечо. — Все не так просто, — тихо сказала Лалиса. — Значит, ты сама должна в этом разобраться, — ее мама слегка приобняла ее за плечи, — Давайте сделаем что-нибудь тайское. Пока семья Манобан творила на кухне, три девушки неловко сидели на столом. Дженни смотрела на свои руки, пытаясь найти что-то новое на них, но ничего не менялось. Розэ и Джису с волнением смотрели на брюнетку, понимая, что та попала под прицел родителей Манобан, как и в прошлом Рюджин. — Джен, все в порядке? — спросила ее Джису, получая лишь кивок в ответ. Дженни явно не ожидала, что окажется в доме Лисы с ее родителями, а также то, что ей придется тут спать. Она уже думала сказать всем, что ей плохо или ей срочно надо домой, чтобы сбежать отсюда. Но ее совесть не позволила ничего сказать. Может она сможет поговорить с Лисой насчет песни. Или же обсудит тот случай, ведь он так и не выходил у нее из головы, как и запах духов блондинки. Возможно, это была все та же совесть, а может она лишь хотела только навредить Лисе, а не извиниться за свои слова. А хочет ли она извиниться? А хочет ли Лиса, чтобы она извинилась? Почему это в голове Дженни? — Не переживай, родители Лисы бывают строгими, но они хорошие, — заверяла ее Чеён, хлопая по плечу, — Они лишь опустят пару шуток про тебя и Лису, и все. Так же, как это было с Рюджин. Розэ, как обычно, не смогла сдержать слова в себе и опять рассказала Дженни то, что не должна была. Хорошо, что Лисы тут нет. — Рюджин? — вопросительно подняла бровь младшая Ким. — Бывшая Лисы. Они встречались в старшей школе, и родители Лисы прикалывались над ней из-за этого, — объяснила Джису. — Лиса нас убьет, — посмеялась Чеён. — Да ладно, сама же спасибо скажет, нечего молчать, если тебе нравится девушка, — сказала Джису, скрещивая руки на груди. — Не знала, что у Лисы кто-то был, — задумчиво сказала Ким, не обратив внимание на предыдущие слова подруг. За это короткое время совместной работы Розэ и Джису действительно сблизились с Дженни, и та даже стала меньше времени проводить со своей прошлой компанией. Девушки даже сами не заметили, как нашли много общего. — Ты еще много не знаешь про Лимарио, Джендык, — сказала ей Джису. Дженни лишь улыбнулась, погружаясь в мысли. Первое, что было у нее в голове, — была ли эта Рюджин красивее нее? А серьезные ли были у них отношения? Они дружат сейчас? Может они все еще вместе, а Дженни для Лисы как способ забыться? Да что ты черт возьми несешь?! Мысли Дженни прервал резкий звук посуды. Девушки одновременно повернули голову в сторону кухни, что была открытой, и они могли видеть семейство Манобан. Дженни заметила Лису, что пыталась собрать осколки какой-то тарелки, которая только что оказалась разбита. — Все нормально! — прокричала из кухни блондинка, почувствовав на себе взгляды. Ничего не нормально. Руки Лисы тряслись, а она по глупости пыталась все собрать руками, пока ее родители были заняты ужином. Она совершенно случайно услышала, что девочки говорили про нее, и не удержала тарелку в руках, благо та была пустая. Теперь ее терзали мысли о том, что же снова могли сказать про нее подруги Дженни. И сейчас та, кем была забита голова блондинки, вскочила с места, сама не понимая почему и зачем. Дженни подошла к Манобан, присела на корточки и взяла ее руки. — Совсем идиотка? Зачем руками собираешь? Порезаться хочешь? — не громко говорила она, осматривая руки Лисы. Они сидели так близко, что все присутствующие в доме наблюдали за этими голубками. Глаза Лисы не отрывались от Дженни и ее сосредоточенного лица. Никогда они еще не были так близко. Сердце Лалисы готово было вырваться из груди в любую секунду, пока она смотрела на девушку перед собой. Ее руки все так же тряслись, что заметила и Дженни. — Успокойся, это всего лишь тарелка, — почти прошептала она, отпуская мягкие, но холодные руки Лисы. Она встала, чем побудила Лису сделать то же самое. — Лучше возьми перчатки, чтобы не порезаться, — сказала старшая серьезно и, получив кивок в ответ, ушла на место за стол. Ее действие и реакция были настолько резкими и спонтанными, что она сама не поняла, что сделала сейчас. Эта Манобан заставляет делать очень странные вещи. Дженни никак не понимала почему взяла ее за руки, хоть и знала, что девушка не порезалась, но продолжала их держать, делая вид, что осматривает. Очень глупо. Через какое-то время на столе появились блюда тайской народной кухни: от том яма до разных видов карри. Манобан, как обычно, наготовили на целую роту. Дженни впервые попробовала тайскую кухню, и на удивление ей очень даже понравилось. Или она сказала, что ей понравилось, чтобы увидеть эту довольную улыбку на губах Лисы. Она не знала, что блондинка умела готовить, да и, как сказала Джису, она ничего о ней не знает. Странная интрига была в этой Манобан, что привлекла Дженни. Вся такая послушная, прилежная ученица, ботаник, а сама владеет таким домом, вдруг начала наряжаться как модель и соответствующе выглядеть. Конечно, Лиса и раньше выглядела бесподобно в своих рубашках и легких юбках, но теперь она будто другой человек. Дженни определенно заметила все эти изменения и старания девушки выглядеть на все сто. Но она всегда выглядела на все сто. Эго Ким твердило ей, что так девушка одевается ради нее, чтобы она ее заметила. Так вот, Лиса может радоваться, ведь Дженни заметила ее и замечала раньше, только это никто никогда не узнает. Вся загадка вокруг личности Лалисы интриговала ее. Неужели она скрывает все свое финансовое состояние специально? Почему не гордится этим как Дженни? Нет, старшую не волновало то, сколько у Манобан денег, ни в коем случае. Она лишь хотела понять, почему она скрывает себя от общества. Хотя будто сама Ким этого не делает… Ужин прошел спокойно. Все общались на разнообразные темы, девочки также рассказали про практику, что им задали, но никто так и не начал разговор про Лису и Дженни. Все понимали, что они сами должны этим заняться, но без подколов парочки не обошлось, как и предупреждали подруги Дженни. — Лиса, поделись с подругами одеждой для сна, пожалуйста, и не засиживайтесь, — сказал отец Лисы, и они с женой направились к себе. — Чур, мне ту пижаму с котиками, — заявила Чеён, быстро поднимаясь по лестнице на второй этаж. У Лалисы была отдельная гардеробная. Все девушки поднялись, проходя в комнату рядом с ее спальней. — Выбирайте что хотите, и я вам покажу комнаты, надеюсь, какие-то все-таки не в ремонте, — сказала Лиса, хватая свою пижаму и собираясь переодеться. — А может просто у тебя все ляжем? У тебя огромная кровать, Лили! — предложила Розэ, — Плюс, фильм можем какой-нибудь посмотреть. Лиса лишь вздохнула, понимая, что смысла спорить с Розэ, у которой какая-то идея в голове, — нет. Блондинка стянула с себя футболку, в которой была, оставаясь в спортивном топе. — Кто-нибудь в душ пойдет? — спросила она, направляясь к двери на другом конце гардеробной. Дженни предположила, что комната Лалисы объединена с гардеробной ванной комнатой. Да, она старалась не обращать внимание, что Манобан была без футболки. Главное не смотреть на нее, Дженни. — А что, зовешь с собой? — усмехаясь спросила Джису, уже складывая свою одежду на свободную полку. — Конечно, сладкая, — подмигнула Лиса, смеясь. Она потянулась к штанам и начала их стягивать. Возможно, она делала это специально, чтобы посмотреть за реакцией Дженни. Ее безумно радовала реакция девушки, что пыталась найти любой другой объект в комнате, лишь бы не смотреть на Лису. Дженни продолжала неловко стоять, осматривая всю эту одежду младшей. Она явно стеснялась что-то выбрать сама, поэтому Лиса решила ей помочь. Девушка, будучи уже в белье, подошла к Дженни и положила ей руку на плечо, привлекая внимание. — Можешь взять что хочешь, — старалась как можно спокойней сказать Манобан, — даже меня, — наверно это был перебор, но она сказала это раньше, чем подумала об этом. Сохранять спокойствие сейчас было в приоритете у всех в комнате. Для Чеён и Джису — это постараться не заржать в голос, а для Лисы и Дженни — сохранить свое сердцебиение в обычном ритме, что было невозможно. — Тогда уж лучше пусть Дженни с тобой в душ сходит, — уже не сдерживая смех, сказала Джису. — Заткнись, — строго сказала Лиса, заливаясь краской. — Стесняешься меня, Манобан? — вдруг влезла Ким, излучая сарказм и уверенность. Эта Дженни безумно нравилась Лисе. Вся такая рисковая, готовая на все, лишь бы подколоть ее. Эти резкие скачки настроения тоже интересовали ее. Секунду назад она краснеет от того, что Лиса стоит без футболки, а потом уже готова пойти с ней в душ, потому что кто-то так сказал. Конечно, Лиса не может проиграть в этой игре. — Думаю, ты больше стесняешься меня, чем я тебя, — ответила ей Лиса, пронзительно глядя в глаза. Лиса не знала откуда в ней еще эта уверенность и смелость, что она так спокойно (со стороны) смотрела в глаза напротив. Из-за небольшой разницы в росте Лиса чувствовала свое превосходство и доминирование над девушкой перед ней, что забавляло. То, как Ким пытается вытянуться, чтобы казаться одного роста с блондинкой — уморительно для Лисы. — Я не стесняюсь, — заявила брюнетка, складывая руки на груди. Соревновательный дух так и завис в комнате, накрывая всех. Джису и Розэ уже давно вышли из комнаты, сразу после слов первой, - Пак вытолкнула ее и себя из комнаты. Они лишь надеялись, что девушки не убьют друг друга. — Тогда пойдем, — с вызовом посмотрела на нее Лиса. Она понимала, что делает просто какое-то безумное дерьмо. Она только что предложила Дженни помыться с ней в душе. Это даже звучит нереально и невозможно. Но она не сдается просто так. Хоть ее сердце просто вырывалось из груди от волнения, ее лицо оставалось спокойным. Ее ладони сильно вспотели, но она скрестила руки на груди, как Дженни. Ее дыхание участилось, но она старалась дышать через нос, чтобы не выдать это. Да, это безумие. Но этот адреналин в ее крови был так сладок, что она не могла ничего сделать с собой. — А давай, — заявила Дженни, хватая Лису за руку и ведя прямо в ванную. Она не понимала, как это произошло и когда, но сейчас Лиса смотрела на то, как Дженни стягивает свои вещи с себя. Девушка повернулась к ней спиной, стягивая юбку вместе с бельем. Глаза Лисы не знали куда смотреть. Она не ожидала этого. Абсолютно не ожидала. Она не думала, что Дженни действительно сделает это, и именно это снова взбудоражило чувства Лисы к ней. Эта девушка безбашенная. Но она такая загадочная в то же время. Лиса не знала о ней ничего, по сути, но ее сердце так и билось. Она лишь надеялась, что сердце Дженни билось сейчас так же. Старшая не оборачивалась, а лишь подошла к большой душевой кабине и включила воду, вставая под ее струи. Да, ее сердце так же билось от волнения, но она предпочла списать это на абсурдность ситуации. Она сама не совсем понимала, что делает, пока не ощутила, что рядом с ней появилось еще одно тело под струями воды. Черт, они и правда это делают. Дженни старалась не обращать внимание на это, а лишь осторожно отдалиться от Манобан на безопасное расстояние. Комнату уже наполнил пар от горячего душа, либо же от наколенной обстановки вокруг девушек. Они лишь молча мылись, стараясь не смотреть друг на друга. — Мы сейчас и правда в одном душе, или я сплю? — тихо спросила Лиса, в надежде что ее не услышат из-за шума воды. — Спишь, — послышался ответ сзади, — закрой глаза. Лиса сделала так, как ей сказали. Дженни аккуратно повернулась, убеждаясь, что глаза Манобан закрыты, а та повернута к ней лицом. Она не смотрела никуда, кроме ее лица, она не собиралась нарушать эту интригу по части тела младшей так рано. Не то что бы она думала об этом, но… — Если будешь так смотреть на меня, я решу, что ты влюбилась, — вдруг сказала Лиса, усмехнувшись, но не открыв глаза. Дженни сделала полушаг вперед, оказываясь непозволительно близко. Вода стекала между ними, а температура только повышалась. — Извини за тот случай в универе, — прошептала Дженни, находясь в считанных сантиметрах от лица Лисы, игнорируя ее прошлые слова. А затем она вышла из кабинки, быстро оборачивая себя в полотенце и оставляя Лису одну с разрывающимся сердцем.