Enigma

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Слова в голове Лисы продолжали набирать обороты. Ее дыхание было частым и резким, сердце вырывалось из груди от волнения. Ее ладони вспотели, а взгляд бегал по всем возможным местам, кроме главного выхода на сцену. Вчера они репетировали всю песню весь день, практически без перерыва. Девушки оттачивали каждое свое слово и его произношение, каждую ноту и ритм. Доводили себя чуть ли не до изнеможения, чтобы их выступление было лучшим. Из простого задания, это превратилось в настоящее соревнование, и группа из Дженни, Лисы, Розэ и Джису, должна была победить. Они наблюдали как каждая из групп до них получала свои положительные оценки: от одного до пяти. К их великому счастью и везению, еще не было группы, которая бы получила все пятерки от четырех жюри. Актовый зал университета был похож на театр. Большая сцена, просторный зал с кучей мест, которые сейчас занимали ученики и преподаватели. Казалось, что тут собрались все, чтобы посмотреть на это представление. Перед сценой находился стол жюри, которые то и дело что-то записывали у себя в блокнотах и что-то обсуждали. Их серьезные взгляды и подход очень волновали Лису. Девушка не думала, что все это станет настолько серьезным событием. Блондинка теребила край своей юбки, нервно дыша, и стараясь успокоиться. Рядом с ней стояли Джису и Чеён. Подруги Лисы старались выглядеть непринужденно, чтобы не вызвать еще больше волнения от младшей, ведь Дженни все еще нет. Совсем скоро их черед выходить на сцену, но брюнетка так и не появилась. Что уж там скрывать, волнение накрыло не только Манобан, но и остальных девушек. Все рассчитывали на Ким, и думали, что она тоже относилась к заданию со всей ответственностью. Но они боялись, что ошиблись в ней. — Где ее черти носят? — чуть ли не переходя на злой крик, сказала Джису. Девушки лишь пожали плечами. Резкий звук микрофона отвлек их от всех раздумий, когда ведущий (их учитель физкультуры) объявил номер их группы — 08. Взгляд Лисы был прикован к выходу на сцену. Она знала, что там чуть ли не весь универ собрался, чтобы посмотреть на них, но страх того, что все пойдет не по плану, окутал ее. И тот факт, что Дженни так и не объявилась, никак не помогал ситуации. Мысли о том, что может с Дженни что-то случилось и поэтому она не пришла, еще больше разводили кашу в голове блондинки. — Хорошо, — Розэ хлопнула в ладоши, — Мы справимся, девочки. Она старалась как можно больше позитива вложить в свои слова. Но волнение розоволосой было видно в ее слегка помутневших от слез глазах. Она явно затаила обиду на младшую Ким, но старалась не показывать это. Розэ должна быть сильной. Сделав последний вдох, Лиса кивнула, собирая волю и уверенность в руках. Раньше она уже выступала на сцене, только с танцами, когда училась в школе. В танцах ее уверенность так и рвалась из нее, и она никогда не волновалась на этот счет, ведь знала, что в этом ей нет равных. Но когда дело касается пения или читки рэпа, она становилась просто беззащитным ребенком. Особенно, если учесть тот факт, что слова для песни они с Дженни писали вместе, и в них она вложила чуть ли не часть себя. Хотя Ким не соизволила прийти. Сердце блондинки сжалось, когда они с девочками сели за стулья по середине сцены. Она не поднимала глаза, но могла слышать, что люди шепчутся о том, что на сцене три девушки, но четыре стула. Лиса безумно боялась поднять глаза, и она не понимала почему. Но когда она услышала удивленные вскрики, что-то заставило ее это сделать. Быстрой походкой, не забывая усмехаться всем взглядам на нее, Дженни Ким двигалась в сторону сцены из зала. Конечно же, никто, кроме их факультета, не знал, что Дженни находиться в команде с Лисой, Чеён и Джису, поэтому многие округляли глаза и вздыхали от удивления. А Ким лишь победно улыбалась. Лиса заметила, что она выглядела просто невероятно в этой футболке и юбке, а ее темная губная помада так и просила, чтобы ее стерли другие губы. Брюнетка быстро взбежала по лестнице к подругам и приземлилась между Джису и Чеён, хватая микрофон в руки. — Простите, девочки, — сказала она, переглядываясь с каждой, — Срочно нужно было кое-что решить. Ким постаралась вложить все добро и мольбу о прощении в свою улыбку. За свои слова она получила легкий удар в плечо от Джису. — Чтоб больше так не делала, — строго сказала ей старшая. Девушки рассмеялись от серьезности Джису, но Дженни уверенно ей кивнула в ответ. — Так, группа 08, готовы начинать? — спросил ведущий. Они уверенно кивнули. С появлением на сцене Дженни, Лиса расцвела. Ее волнение куда-то улетучилось, когда девушка начала песню своим дерзким, но нежным голосом. Когда Лиса смотрела на нее, она видела, насколько же сцена любит Дженни, и насколько она любит ее в ответ. Блондинка не знала, был ли у старшей раньше опыт со сценой, но она выглядела так, будто была рождена для этого. Засмотревшись на Джен, Лиса чуть не пропустила свои слова в начале, но смогла вовремя подхватить свою группу. В зале то и дело были слышны выкрики или вдохи от выступления девушек на сцене. Выбор песни, текст, ноты, гармония их голосов друг с другом и по отдельности. Все в этом выступлении было идеально. Нежный ангельский голос Розэ вызывал удивительные вздохи, а сильный, но в то же время мягкий голос Джису покорил явно не только жюри. Лиса знала, что ее подруги пели просто невероятно, и сейчас она была как никогда рада, что их потенциал наконец-то заметили. С каждым словом, произнесенным ими вместе, от этого прекрасного и идеального сочетания голосов у Лисы ехала крыша. Когда они репетировали, то все было совершенно по-другому. Они то и дело прерывались или запинались, и повторяли все снова и снова, но сейчас, все было настолько отточено, что каждая вложила в это выступление часть себя. Когда они приближались к бриджу, воспоминания недельной давности всплыли в голове Лисы. — Тогда скажи о ком твои слова, — Ким знала, что тайка тоже достаточно любопытная. — О тебе, — быстро выпалила Лиса. Не может она держать язык за зубами, когда надо. Дженни самодовольно улыбнулась. Ее сердце забилось с невероятной скоростью, оповещая о своем наличии, ведь она не такая уж и бессердечная, у нее тоже есть чувства. И сейчас эти чувства переполняли ее. Дженни то ли радовалась, то ли сходила с ума. Когда кто-то откровенно заявляет, что пишет про тебя что-то настолько откровенное и интимное, как песня о любви, придавало некую уверенность в себе. — Тогда и мои слова о тебе. Глаза блондинки в несколько раз увеличились в размере. Ее сердце билось об грудную клетку так, что оно готово было ее разбить изнутри. Она пыталась что-то сказать, но слова так и не могли выйти. Но вдруг по всей ее комнате раздался звонкий смех. Дженни схватилась за живот и начала громко смеяться с реакции девушки рядом. — Боже, ты бы себя видела! — выдавила она в перерыве между истерикой. Лиса нахмурилась, а к щекам прилила кровь от смущения. Черт, она и правда ей поверила. — Прости, Лиса-я, я не могла не пошутить, — слегка успокоившись, сказала Дженни, — Но мне приятно, что ты пишешь обо мне. Давай продолжим. В тот вечер, после унизительного признания, Лиса молчала. Она старалась не показывать того, как ей было больно на самом деле, ведь она понимала, что Дженни это не со зла. Но что-то надорвалось в тот вечер. Возможно нить надежды. Последующие дни, Лиса старалась вести себя как ни в чем не бывало, но холод в ее глазах заметили все, включая виновницу ее поникшего настроения. Сейчас, она волновалась как никогда раньше, зная, что ей придется на весь универ читать свои слова вместе с Джен. Она наконец-то смогла посмотреть на нее полностью, выглядывая из-за Розэ. В этот момент, когда Лиса увидела яркую и счастливую улыбку Ким, она забыла все, о чем думала до. Этот эффект, что производила на нее эта стерва, был чуть ли не магическим. Все мысли теперь были забиты только тем, как она ярко ей улыбалась. Она улыбалась так только для Лисы. Когда Манобан начала свою часть, из зала послышались крики восхищения и одобрения. Вся эта смесь из взгляда Дженни на нее, уверенных улыбках ее подруг и положительной реакции публики, дала Лисе ту самую уверенность, которая обычно была у нее во время танцев. Она с легкостью выговаривала каждое написанное ей и Дженни слово, то и дело смотря в ее карие глаза. Ей казалось, что они одни в комнате, снова, и Дженни читает ей слова о том, что каждый раз, смотря в ее глаза, она влюбляется все сильнее. В воздухе было словно напряжение между ними, когда их улыбки то и дело проявлялись с каждым произнесенным словом друг другу. Эту энергию почувствовали явно все. Завершив свою часть отсылкой на криптонит, которую придумала Дженни, девушки вместе закончили песню. В этот момент Лиса потерялась в пространстве. Вот она стоит на сцене и ее прижимают все ближе ее подруги, вот они вышли за кулисы и начали кричать от радости, что получили все пятерки, а вот Дженни прижимает ее к себе, обхватив за шею. Она шепчет что-то про то, что гордится ею и не сомневалась, что Манобан сможет все сделать идеально. А Лиса все никак не понимала что происходит. Из этого шокового состояния она смогла выйти только когда уже сидела в машине Дженни, а в ее голову так и долбила музыка и звонкие голоса подруг, подпевающие радио. Она осмотрелась и увидела, что сидит спереди, рядом с Джен. Лиса подняла взгляд прямо на нее, вопросительно поднимая брови. — О, наконец-то, Манобан, — сказала Ким, когда почувствовала взгляд на себе, но не отвлекаясь от дороги. — Что происходит? — все что смогла выдавить из себя Лиса. — Не видишь? Мы едем, — с усмешкой ответила Джен. Лиса лишь закатила глаза, и повернулась к подругам, которых разрывало на заднем сидении. — Куда мы едем? — еле перекричала музыку Лиса, обращаясь к ним. — Что? — переспросила Джису, наклоняясь к девушке, — А, мы едем к Дженни, праздновать победу. — Чего?! — воскликнула блондинка, вопросительно глядя на водителя машины. Дженни начала лишь смеяться. — Расслабься, Манобан, просто еще один вечер у меня дома, — сказала она, — Или ты опять боишься? Прошлое потерянное состояние Лисы полностью улетучилось, и проснулось новое — соревновательное. — Чего мне бояться? — она скрестила руки на груди, усмехаясь. — Ну не знаю, снова оказаться со мной в душе, например? — сарказм так и сочился из слов Дженни, а ухмылка становилась все шире. — Поверь, я этого точно не боюсь, — Лиса сбилась со счета какой раз она уже усмехается словам Ким, — Думаю, тут ты должна боятся. — Почему? Прижмешь меня к стене и изнасилуешь? Очень страшно быть изнасилованной ребенком, — съязвила брюнетка, поворачивая руль. Лиса была в шоке от ее слов, но максимально старалась сохранить каменное лицо. Эти игры с Джен только придавали ей сил, на самом деле. И дерзости. И смелости. И поэтому она смогла слегка придвинуться ближе к девушке, опуская свою левую руку той на оголенную, из-за юбки, часть бедра. Слишком близко, слишком горячо. Обеим явно было все равно на то, что их действия и слова были прекрасно заметны и слышны их подругам на заднем сидении, но те старались сдерживать свои крики шока и просто петь. Рука Лисы была очень холодной из-за ее нервов, а кожа бедра Дженни была страшно горячей, как и она вся сейчас. Старшая удивленно вдохнула, ощущая легкие поглаживания на коже. Лиса, не теряя времени, придвинулась еще ближе, чтобы сказать свои следующие слова только Дженни. — Если только ты попросишь, и я сделаю это даже в душе, — сказала она низким голосом. Ким творила с ней что-то невероятное. Лиса никогда бы в жизни не сказала бы такие слова девушке, которая ей нравится, но при этом они не вместе. Это же просто абсурд до мозга костей. Ее смелость и уверенность просто разрывали ее изнутри и молили сделать что-то дерзкое и резкое в сторону Ким, дабы та удивилась насколько, что покраснела бы с головы до пят. Наверно это первый раз, когда Лиса видит Дженни настолько смущенной и покрасневшей. Но она получила то, что хотела, — Лиса ей ответила, в своем новом стиле. Но она не думала, что эти слова настолько вгонят старшую в краску. Неужели с ней никогда не говорили такими «грязными» словами? — Н-не отвлекай меня, я за рулем, слепая что ли? — голос Дженни слегка дрогнул, но она пыталась сохранить спокойствие, как могла, но рука Лисы, что продолжала слегка поглаживать ее нежную кожу. — Помни, что ты тоже играешь с огнем, Ким, — напоследок сказала ей Лиса, и наконец-то убрала руку. Так медленно, проводя чуть ли не по всех длине от колена до бедер, Лиса убирала руку. Это был смелый, но верный шаг навстречу Дженни. Лиса лишь надеялась, что она не спугнула ее.

***

У Дженни никогда не было настоящих друзей. Всю свою школьную жизнь она провела в гордом одиночестве, будучи окруженной вниманием тысяч глаз — как мужских, так и женских. Ким всегда знала, что она привлекает людей не только своей внешностью, но и характером. И ее очень удивило то, когда в конце школьного периода к ней подошла Айрин с желанием дружить. Дженни никогда не хотела друзей, и никогда в них не нуждалась, но когда ее родители заявили о разводе, ей нужен был кто-то, кому она может все рассказать. Айрин не была идеальной подругой для нее. Можно даже сказать, что Дженни никогда и не проявляла какие-то дружелюбные качества перед девушкой, всегда их инициатором была она сама. Просто Ким увидела в ней удачу, что та следует за ней как собака поводырь и молча слушает ее проблемы. Джен знала, что Айрин никогда не посмеет что-то сделать против нее. Девушка попросту боялась ее и ее статуса. И особенно, когда мать брюнетки снова вышла замуж за некого нефтяного магната. С этого момента, Дженни стала королевой. Все боялись ее, но и восхищались ею. А Айрин гордо стояла рядом, так как Дженни попросту не могла найти замену ей. Так к их компании присоединились и другие четыре девушки, имена которых Джен даже не пыталась запоминать. Она никогда не общалась с ними, а те продолжали ходить за ней везде. Наивные создания думали, что Дженни Ким дружит с ними, пытаясь этим пользоваться в стенах универа. То и дело размахивая своим статусом «подруги Дженни Ким» они находили партнеров и помощников в учебе по щелчку пальцев. И только в последнее время все это наглое использование ее имени Дженни очень сильно надоело. Она ждала лишь подходящий момент, чтобы включить полную суку и сказать все своим «подругам» в лицо, и благополучно остаться одной, как и планировалось. Но тут под руку попал этот проект с заданием. Весь учебный год Ким то и дело поглядывала на компашку Манобан. Чувство грусти и зависти часто настигало ее, когда она видела, как девушки мило общаются в столовой и смеются. У Дженни никогда такого не было. Она до последнего считала, что может доверять хотя бы Айрин, но когда та привела свою шайку, — Джен разочаровалась еще больше. Она не боялась потерять этих «подруг», но боялась завести новых. Статус Дженни был известен всем: холодная сучка, что ни с кем, кроме своей компашки не общается, и имеет гардероб полный дизайнерских вещей. На самом деле, Ким была согласна с этим описанием себя. Никак иначе она не могла себя показывать, кроме как сильную сучку с деньгами, ведь ею она и была. Но кем бы она была, если бы не ее новоиспеченный отчим? Раньше девушка славилась за свою внешность, закрытость и отзывчивость, пока мать не нашла нового мужа, а тот не решил заняться воспитанием девочки. И после она стала той, кем является сейчас. Ей с детства твердили, что лучше нее, нет никого, что Дженни уже королева с рождения, а она охотно в это верила. Постоянные упреки в сторону ее поведения, которое могло потрепать статус семьи, бесили ее. Она не хотела быть той, кого из нее хотели сделать, но была слаба, чтобы сопротивляться. Ее мать и отчим все время пропадали где-то. Разные деловые встречи, или же им просто надоедала Дженни, и они уезжали в их загородный дом, перед этим давая наказы дочери о том, как она должна себя вести, и не позорить их честное имя. Вся эта суета и нервотрепка со статусом, с ее фамилией или происхождением, часто давили на нее слишком сильно, от чего у Дженни были панические атаки. Она знала, что выбора у нее нет, и она должна быть сильной, но порой, ей так хотелось быть слабой, чтобы кто-то просто держал ее в своих руках. Наверно, Дженни все же было одиноко все это время. Теперь же, когда с ее сердца спал этот камень с именем «Айрин», она могла дышать, находясь в окружении новых… подруг? Знакомых? Перед выступлением Дженни поняла одну важную вещь. Если что-то мешает твоему сердцу биться от счастья, откажись от этого, выкинь это из своей жизни. Поэтому перед концертом, Дженни пошла в кабинет Айрин и ее слуг. Зайдя в кабинет менеджмента, она сразу обнаружила девушек, что что-то смотрели в телефоне. Дженни даже не удивилась, что сразу нашла их здесь, а не возле актового зала, где сейчас собиралось пол универа, девушки никогда не любили подобные представления. А тем более, не знали, что Дженни там участвует. Подойдя поближе, она привлекла их внимание стуком каблуков. Девушки резко повернулись в ее сторону. — О, Джен! Куда так нарядилась? — с энтузиазмом спросила Айрин, лучезарно улыбаясь. — Иду выступать, — Дженни скрестила руки на груди. — Ты поешь на этом концерте? — сказала Айрин, удивляясь, — Тогда мы тоже пойдем — Дженни подняла руку перед ее лицом, останавливая. — Вообще-то, я пришла сказать, что больше не нуждаюсь в твоей компании, — она оглянула всех сидящих рядом, — и твоих собак. Усмехаясь их реакции, она продолжила: — Я нашла людей, с которыми мне интересней, и я с ними в группе, так что, arrivederci! — брюнетка развернулась на сто восемьдесят градусов, собираясь уже идти в зал. — Значит, ты все-таки припала к компашке той лесбы Манобан? — с ядом в голосе крикнула в след Айрин. Дженни остановилась, пытаясь пронести ее слова еще раз в голове, чтобы понять, что они вызывают в ней: ярость или гнев. Скорее всего, оба чувства. Развернувшись, она увидела, что компания стояла перед ней во все орудии. — Так и знала, что слухи не врали, — усмехнулась старшая из них, — Так что, ты теперь с этими лузерами? Небось еще и с Манобан трахаешься? Второе упоминание фамилии Лисы из уст Айрин было как педаль газа, вдавленная в пол. Дженни мгновенно приблизилась к черноволосой, тыча той пальцем в лоб. — Не смей больше произносить ее фамилию, — с каждым произнесенным словом Ким тыкала ей в лоб сильнее и сильнее. Айрин отдернула ее руку со своего лица. — А что ты мне сделаешь? Теперь, когда все узнают, что ты тусишь с этими дурами, они перестанут кланяться тебе, как королеве! На самом деле, этого Дженни и хотела бы больше всего. Ей надоело это внимание. В комнате послышался шлепок. Айрин приложила руку к своей красной щеке, быстро помаргивая слезящимися глазами. Дженни уверенно стояла перед ней, будто возвышаясь. — Ты думаешь мне не плевать на свой статус? — усмехнулась она, — Да я только с радостью наконец-то избавлюсь от тебя и твоей стаи, и начну нормально общаться с теми, кто мне интересен, — она сделала глубоких вдох, — И чтобы я больше не слышала от тебя и твоих собак что-то про Лису или ее друзей, — строже добавила она, делая шаг навстречу напуганной девушке, — Если узнаю, что ты тронула моих друзей, — урою. Желание плюнуть в лицо этой Айрин так и хотело вырваться из Джен, но она не настолько хотела ее унижать. Она думала, что такого физического и морального унижения перед шавками Айрин, было достаточно. Теперь те явно перестанут общаться с ней, ведь она уже не «подруга Дженни Ким». А были ли ей Джису, Чеён и Лиса подругами? Когда Дженни осознала, что опаздывает, она испугалась ни на шутку. Она не хотела подводить девочек, поэтому бежала по коридору как могла. Войдя в зал, и заметив, что те уже сидели на местах, и ждали ее, согрело ее сердце. Никто еще не мог так растопить сердце Ким, что она будет бежать, лишь бы не подвести кого-то. Она толком не понимала, когда так получилось, что девушки так сблизились. Они каждый день разговаривали и поддерживали связь, что буквально заставляло сердце Дженни биться от счастья. Она думала, что наконец-то нашла людей, которым не плевать. Когда она рассказала Айрин, что ее родители разводятся, та лишь посочувствовала и все. Но когда пришло время сказать это Розэ и Джису, те написали ей, что сейчас приедут к ней и обнимут. Никто так не относился к Дженни, никогда. Но ее сердце согревалось еще больше от больших карих глаз, что пытались привлечь ее внимание. И довольно успешно. Дженни не знала, что она чувствует к Лисе. Эта тайка порой бесила ее не по-детски, бросая ей вызов в колкостях, что тоже никто никогда не делал. Лиса каждый раз разводила в ней огонь уверенности и смелости, как сегодня на сцене. Если бы не Лиса, Дженни бы не смогла начать песню. Она никогда не пела на публике, и уж тем более не выступала, но от улыбки Манобан, она странным образом перестала волноваться. Эти безуспешные попытки Лисы подкатить к Дженни тоже очень ей нравились, на самом деле. Раньше парни и девушки пытались привлечь внимание Дженни своими деньгами, статусом или фамилией, когда Лиса даже ни слова не сказала, что сама из благоустроенной семьи. Не то что бы ее заботили деньги Манобан, ей было все равно, так как у самой денег навалом, но ее удивило то, как Лиса все равно продолжала стоять на своих чувствах, была открытой и доброй к ней, несмотря ни на что. Блондинке было все равно на фамилию Ким, на ее родителей и чем они занимаются, сколько у той денег и так далее, Лисе нравилась Дженни, и она первая, кто смог так близко подобраться к холодной королеве. Возможно это и не видно, но Дженни и правда ощущала, что эти три девушки теперь ее подруги, и она странным образом, была готова доверить им все. Она старалась показывать свои чувства как могла, делилась со всеми всем. Но когда дело касалось Лисы, она просто не могла и вымолвить слово о себе. Ей казалось, что если она начнет что-то говорить о себе противоположное тому, что уже знает Лиса из слухов (которые не правдивы), то девушка попросту забьет на нее. Лиса не знала кто Дженни на самом деле, но она все равно была безответно влюблена, и старшая не хотела рушить в голове блондинки свой идеальный для нее образ. Возможно, совсем чуть-чуть, буквально немного, Лиса привлекла Дженни. Но это очень маловероятно, так как старшая сама не понимает, что чувствует. Она так сильно хочет всем поделиться с Лисой, но ей будто что-то мешает. Ее сердце каждый раз бьется все быстрее, и она не может его успокоить, даже когда блондинка пытается разрядить обстановку. А когда Лиса к ней «подкатывает», то не только сердце, но и мозг срабатывает странным образом, вынуждая Дженни дерзить Лисе в ответ. У них были странные отношения. Вроде бы и считаются подругами, а вроде бы и нет. Но Дженни не отрицала, что компания Лисы ей очень нравилась, и она готова была врезать Айрин ради нее. Но она так и не понимала, почему она совершает такие безумные поступки из-за этой тайки. С Розэ и Джису ей было проще. Наверно потому, что у тех уж точно не было чувств к Ким, и они моментально стали вести себя с ней, как с сестрой. Открытость и доброжелательность Рози и Чичу дарили сердцу Джен тепло и уют. Впервые она чувствовала себя нужной. Но ее мысли не обходились без плохого. Весь этот проект очень сплотил их как группу, как девушек, как подруг. Но голову Дженни не покидала мысль о том, что возможно на этом их общение и закончиться, и завтра они так же разойдутся на два фланга. Она не боялась, что поспешила, бросив Айрин и собак, она давно это хотела сделать, но боялась, что новые знакомые не захотят больше с ней общаться после проекта. Дженни знала, как раньше она обращалась к ним, как обзывала и унижала, но сейчас они все равно сидят у нее в гостиной и смотрят какую-то комедию, наполняя дом смехом. Она не понимала почему же они такие добрые к ней. Дженни холодная сука без чувств, но они все равно выдавили из нее ту часть, что она так сильно пыталась скрыть. Она никогда никого не звала к себе домой. Она никогда ни у кого не ночевала и уж тем более не обнимала так крепко, и не плакала на плече. Да, ее сильно пробрал день, когда Чесу пришли к ней только чтобы обнять, и она расплакалась. Дженни никогда до этого не спала так крепко, как это было в день ночевки у Лисы. Каждая ее предыдущая ночь была либо бессонной, либо тревожной из-за одиночества в большом особняке. Ее мать и отчим не появлялись уже больше месяца (но мама писала ей каждый день), и в большом доме ей становилось грустно и одиноко. Дженни не любила прислугу, поэтому чаще всего обходилась без нее, поэтому готовить и убирать ей приходилось самой. Ей нравилась эта самостоятельная жизнь, но еще больше ей понравилось спать с Лисой. То есть, просто спать, не подумайте. В ночь их ночевки Дженни чувствовала и слышала, как сердце Манобан разрывалось, когда старшая обняла ее ночью. В полной тишине Дженни слышала лишь свое размеренное дыхание и сердце Лисы. И почему-то это ее очень успокаивало. Вообще вся сущность блондинки ее успокаивала и выводила из себя. Эти противоречия начинали ее раздражать. С появлением Джису, Розэ и Лисы в ее жизни, Дженни начала чувствовать себя менее одинокой в этом мире. И она не знает, что она будет делать, если вдруг потеряет эти хрупкие и новые отношения с ними. Дженни не была бы Дженни, если бы на следующий день не села бы с девочками за один стол в столовой. Люди так и таращились на них весь день после выступления, что можно было считать Джису, Чеён и Лису популярными наравне с Ким. Сначала это внимание со стороны незнакомых людей напугало девочек, особенно Лису, когда к ней то и дело подходили девушки с просьбами сходить с ними на свидание. У Лисы было обширное прошлое, связанное с отношениями, и ей и раньше часто признавались в чувствах, но не так часто, как сейчас. Когда Дженни села за стол девочек, те победно улыбнулись. — Что, думали я от вас так просто отстану, лузеры? — улыбаясь сказала Дженни, доставая свой перекус из сумки. — Добро пожаловать в клуб лузеров, тогда, — ответила ей Джису, хлопая по плечу. — А вы, я смотрю, уже популярнее меня, — сказала Дженни, кивая в сторону толпы учеников, что смотрели за их столом, — Смотрите не словите звездную болезнь. — Мы не такие как ты, Дженни, — дерзнула ей Лиса, ухмыляясь. Да, это именно то, чего хотела Дженни. Она ярко улыбнулась в ответ Лисе, собираясь уже ответить колкостью на колкость, как рядом с блондинкой села незнакомая никому здесь девушка. У той были черные волосы выше плеч и приятные черты лица, даже секуальные, учитывая ее макияж и как та смотрела на Лису. На девушке была кожаная куртка и майка, что открывала все, что надо. Дженни непроизвольно напряглась, когда незнакомка закинула руку на плечи Лисы, приближаясь за поцелуем. Что? Она поцеловала Лалису? Это был быстрый чмок в губы, но Дженни готова была перевернуть стол. — С-Соён? — выдавила от шока Лиса, отодвигаясь от девушки. Дженни заметила какой потерянной была блондинка и сама не понимала, что происходит. Ким нахмурилась, когда Лиса посмотрела на нее самыми виноватыми глазами в мире. — Лиса-я, почему ты мне не перезвонила? — спросила Соён, надувая губки, но не отпуская Лису. — Эм, я просто… — она не знала, что сказать, — Прошло уже очень много времени, я не думала, что ты ждала звонка. — Ох, малышка, ты не представляешь, как сильно я его ждала, — улыбнулась она обворожительно, — Я так скучала по твоим рукам. А особенно пальцам. Лиса начала нервно кашлять от слов черноволосой. — Что здесь вообще происходит?! — не выдержала Дженни, привлекая внимание. Ее взгляд прожигал в голове Соён дыру. Она не понимала откуда это жуткое желание вломить той с ноги по той руке, что обнимает Лису. — Не представишь меня? — спросила Соён, не отрывая взгляд от красной Лисы. Манобан никогда не была в такой ситуации. Она совершенно не знала, что ей делать. — Девочки, это Соён, мы с ней… как бы это сказать… общались летом, — попыталась объяснить она, опуская взгляд на свои руки. — По-моему тогда ты не очень любила использовать язык в разговорах, — задумчиво сказала Соён, — Зато очень любила в другом деле… Девушка хотела приблизится к уху Манобан, чтобы что-то сказать или сделать, но тут раздался удар ладони об стол. Все резко обратили внимание на Дженни, что поставив руки в бока, сверлила взглядом парочку. Сейчас она была настолько злой, что не думала о том, что выглядит как ревнивая девушка. В ее голове было лишь то, что она не позволит какой-то незнакомке так прерывать ее словесные терки с Лисой! — Может кто-нибудь мне, наконец-то, объяснит, что здесь, блять, происходит?! — проговорила она сквозь зубы. Она не слышала шепот Рози и Джису о том, что ей стоит успокоится, и просто пялилась на Соён и Лису. — Ээ… Соён, это Дженни, моя — — Девушка, — перебила вдруг Лису Дженни. Розэ, Джису и в том числе Лиса раскрыли глаза от удивления. Рот блондинки то и дело открывался и закрывался, но слова не выходили. — Ох, что ж ты не сказала, Лили! — Соён, заметив грозный взгляд Ким, отпрянула от Лисы мгновенно, — Не думала, что ты обзаведёшься настоящими отношениями. — Я-я, эм, в общем, тоже не думала, — Лиса улыбнулась как могла. Ее сердце колотилось как бешенное, танцуя танго в груди. Она пыталась держать себя в руках. Дженни продолжала грозно стоять над девушками, пока не получила пинок под столом от Джису, что подвигнул ее сесть на место, скрестив руки на груди. Чертова Лиса снова вынуждает ее делать безумные вещи. — Ладно, забудем, что было, окей? — Соён хлопнула в ладоши и радостно улыбнулась, — Рада знакомству! — она протянула руку Дженни, но в ответ получила хлопок по ней, — Ой, ну и ладно. Я вообще по делу заскочила, Лиса-я. У меня брат так же заканчивает первый курс, как и ты, и устраивает вечеринку, — сказала она, — Я сразу подумала о тебе, когда узнала, и решила найти тебя, раз уж ты мне так и не позвонила. Но теперь вижу, что у тебя была причина, — девушка кивнула в сторону Джен, — Так вот, в последний день учебы, приглашаю тебя и твоих друзей ко мне, — она встала с места, — Отказ я не принимаю, и не забудь свою девушку, а то она убьет меня взглядом. Соён посмеялась и быстро скрылась из виду. — И что это было? — спросила в воздух Розэ. — Чон Соён, — выдохнула Лиса.