Lovesick Boys

Я быстро ретировался на кухню, как только услышал тихие всхлипы. Утренняя ссора Чонгука и Лисы не прошла бесследно, их словесную перебранку на протяжении часа слышало всё общежитие BTS. Манобан стояла у столешницы, рядом со стаканом, и дрожащими руками безуспешно наливала воду из фильтра. Чашка периодически выскальзывала из тонких пальцев, так что она сильнее вжималась ими в стекло, периодически поднимала глаза к потолку, чтобы слезы, застилающие глаза, не мешали обзору. Моё сердце заболело. Она выглядела ужасно растрепанной и ущемленной, абсолютно разбитой. — Давай помогу, — приглашающе предложил я. От звука моего голоса Лиса встрепенулась и пролила содержимое на поверхность, громко всхлипнув от безнадежности. Манобан поспешно потянулась за тряпкой, лежащей у самого края раковины. — Я… я такая неуклюжая, — сквозь рванный вздох произнесла Лалиса, старательно собирая остатки жидкости в тканевую салфетку. Я аккуратно подошёл к ней и в тот же момент развернул к себе. Она понурила голову, отложив тряпку в сторону, и прижала ладони к едва выпирающему животу. Мне стало паршиво внутри, а ещё ужасно захотелось ударить Чонгука за его ребячество и незрелость. Как он мог быть таким недальновидным? — Эй, — я тихо позвал девушку, уронив свои руки ей на плечи, — разве ты не должна максимально избегать такого состояния? Лиса, пожалуйста, всё образумится. Манобан молчала. Пальцами зажала себе рот, чтобы подавить очередной ком истерики. Это были гормоны, с которыми она отчаянно боролась, с которыми просто не могла совладать. Я инстинктивно прижал подругу, дав уткнуться в грудь и разреветься, рукой проложил путь от макушки до копчика в попытке успокоить. Отвернул её в сторону выхода. — Он… Чонгук сказал, что… — Я слышал, — успокаивающим тоном промурлыкал, в надежде избавить себя от нелицеприятных подробностей их ругани, — все слышали. Но не принимай это на свой счёт, ни в коем случае. Ты же знаешь, что Гук в порыве ссоры может наговорить разных глупостей. — Его «лучше бы мы изначально даже не пытались быть вместе» было довольно искренним, — между двумя короткими вздохами вставила Манобан, прижавшись ближе ко мне, — я… Мне… Кажется… И она вновь разревелась, не имея нужных сил, чтобы закончить хоть одно из этих трех предложений. В дверном проёме совершенно беззвучно показался Чонгук, опешивший от увиденного. Я кинул на него презрительный взгляд, заставив ненадолго замереть на месте. Шаг вперед — и я приподнял руку в кулаке, пригрозив ему расправой, если тот подойдет хоть ещё на один метр ближе к ней. Затем в нежном жесте вновь привлек к себе Манобан, утешительно покачивая девушку в разные стороны. Чон на сегодня достаточно натворил дел, теперь им обоим нужно было время, дабы успокоиться. — Я всё жду, когда он наберется смелости сказать это, — переборов боль протараторила Лиса, — что хочет уйти. Хочет уйти от нас. Лицо Чонгука побелело — его и без того выпученные глаза сейчас казались до ужаса круглыми и напуганными. Я видел, как он еле сдерживается, чтобы не парировать, чтобы не развернуть к себе Лису и заверить её в том, что все оскорбительные замечания доселе были просто нелепыми попытками ударить её посильнее. Молодец, у него это прекрасно получилось. Манобан, кажется, уже даже не стояла на ногах. Я чувствовал, как её тело постепенно обмякало, как она уперлась рукой в поверхность перед собой, налегая на мою грудь словно на опору. — Я не представляю, что мне делать дальше, — разбито прошептала она, отбрасывая темные пряди назад и стирая слезы, — Тэхён, что мне делать? Кажется, нашим малышом я просто вынуждаю его остаться. Манобан сильнее облокотилась на столешницу, заставив меня моментально переместить её на стул. Она дрожала, прижимая свободную ладонь к животу и чувствуя себя отвратительно, её беспокойно метающийся взгляд сообщили о полной расфокусировке. Я только тогда понял, что Лалиса была награни, Чонгука пробило это же осознание. Он без промедления оказался рядом с Манобан, поспешно усаживаясь на одно колено и старательно пытаясь привести в чувства. Я протянул стакан воды, который девушка друга так и не выпила, и проследил за тем, как Гук аккуратно подносил стекло к её губам, помогая восполнить дисбаланс воды в организме. Чон сжал пальцы Манобан в своих ладонях и поспешно начал их растирать. — Лиса, я здесь и никуда не денусь, — в растерянности пробормотал он, позволил утонуть в своих объятиях. Сидел он крайне неудобно, однако это, вообще-то, сейчас была наименьшая из проблем. Манобан в предобморочном состоянии с угрозой выкидыша — вот что поистине пугало. — Лиса, послушай, посмотри на меня. Посмотри. Она подняла голову, ощутив кроткие прикосновения на своих щеках. Его вкрадчивый и убедительный тенор заставил подругу подчиниться, однако вновь всхлипнуть. Чон овладел ситуацией непомерно быстро. Я всё ещё находился поблизости, в случае чего, готовый прийти на помощь. — А теперь давай наладим дыхание, — без упрека в голосе, даже с некой мольбой, попросил Чонгук, начиная делать глубокий вдох и долгий выдох, — вот так. Умница. Повторяй, пока не поймешь, что истерика отступает. Чон был безумно сконцентрированным и собранным, мне казалось, что таким я друга ещё не видел. Мускулы на его теле напряглись, однако лицо сохраняло невозмутимость. Он оставлял прикосновения по всему телу Манобан, пока та старалась прийти в себя при помощи дыхательной гимнастики. Рука Чонгука бережно скользнула на маленький выпирающий бугорок, а затем проехалась ближе к линии талии. — Я здесь, — повторил он, медленно растянув губы в улыбке, — я рядом. Даже не надейся, что сможешь избавиться от меня и моей сумасшедшей заботы. Ни один из вас. Чонгук оперся и на второе колено и притянул лоб Лисы ближе к себе, чтобы оставить на нем беглый поцелуй. Когда Манобан более или менее оказалась в стабильном состоянии, Чон привстал с места, позволив себе отодвинуть близстоящий стул. Наконец-то они поравнялись. Лицо подруги было красным и опухшим, с красными капиллярами в уголках глаз и часто шмыгающим носом. Она тяжело дышала, но уже не плакала. Эмоциональная бомба закончила своё действие. — Прости, — обессиленно выдохнул Чон, ощутив, как острые края ситуации сгладились при помощи его правильной последовательности в действиях. Он сгреб Манобан в охапку и прижал к себе, прикрыв глаза от переизбытка чувств. Я буквально ментально ощутил, как сильно мой друг испугался. — Прости меня, я ничего из этого не имел в виду, просто твои перепады настроения всегда застигают меня врасплох. Это звучало немного грубовато, однако резонно. Лалиса прекрасно понимала, что своими выпадами выбивала его из колеи, но когда её перекрывало эмоциями, то уже ничего не могла поделать. Последнюю неделю старательно всё держала в себе; пару раз я видел, как она выходила во двор, неловко колотя грушу, чтобы сбить накопившуюся злость. Видимо, не помогало. В итоге вся размолвка и недосказанность вылилась в один огромный утренний скандал, который заметно изнурил обоих. — Мне нужно лучше контролировать себя, — сказала она чуть погодя. — Я… — Просто чуть легче обходись со мной, — постарался разрядить обстановку Чонгук, стаскивая с себя кофту и накидывая на плечи своей девушки. — Я не сахарный, не растаю. Но иногда мне сложно не воспринимать слова на свой счёт. Я знаю, что ты тоже ничего оскорбительного не хотела говорить. Лалиса шмыгнула носом, зарывшись в ложбинку между его шеей и плечом, что-то тихо-тихо прошептав. Чон ещё шире улыбнулся, а затем приподнял удивленный взгляд на меня, когда я принялся убираться. Он прямо-таки гласил «А, ты всё ещё здесь?» и «Спасибо, дальше я сам». Я подумал, что этим голубкам действительно стоило предоставить немного личного пространства, отжал тряпку и положил её на ободок раковины. Чонгук может быть и был международным плейбоем, но в тот момент, сидя на кухне со своей перепуганной девушкой, он стал международным папочкой.

~

Сокджин попросил найти Хосока. Хосок попросил найти Чимина. Чимин попросил найти Юнги. Я решил начать распутываться эту затяжную цепочку с конца и отправился в рабочую комнату, поскольку Шуга частенько зависал там. Уже на подходе, в моей голове проигрывались разные шутки, когда вдруг до ушей донесся звонкий знакомый голос. — Я знаю, просто… Господи, эта поездка вернула меня в то странное состояние. Я запуталась, — обессиленно прошептала Дженни, пряча глаза в ладонях и пытаясь собрать себя в кучу. Её изображение на планшете было довольно четким и передаваемым, — мне не хочется терять то, что у меня с Тэ сейчас, и я очень жажду узнать то, что будет дальше. Но часть меня — та самая Дженни, которая поёт эти строчки — просто не хочет двигаться с мертвой точки. О чём это они говорили? Я знал, что подслушивать было ужасной затеей, но ничего не мог с собой поделать. Если Дженни решилась поговорить с Юнги обо мне, то, наверняка, это казалось для неё чем-то важным. Я прислонился к стене и чуть выглянул из дверного проёма, чтобы не попадать в камеру, но обеспечить себе наилучший обзор. Благодаря моей бесшумности Шуга так и не заметил постороннего в кабинете, продолжив диалог ни о чем не подозревая. — Разбитое сердце — это всегда непросто, — философски изрёк Юнги, потянувшись за чашкой с кофе, стоящей рядом с ним. Термокружка легко щелкнула. — Можно я использую это как цитату? — неожиданно поинтересовалась моя пассия, а затем ещё сильнее загорелась своей идеей. Её доверие к Шуге было колоссальным, и это не могло не злить. — А вообще, почему бы нам не записать дуэт? «Дуэт? Песня? Что, блять, там происходило?» — пронеслось в моих мыслях, когда я замер на месте, проследив за тем, как Чимин задумчиво поднимается по лестнице. Благо, он не заметил меня, сразу же свернул в свою комнату, поэтому я вновь принялся стыдливо подслушивать разговор, явно не предназначавшийся для моих ушей. — Дисс на твоего бывшего? — насмешливо хмыкнул Шуга, чуть отпив кофе и не восприняв сказанные слова всерьёз. — Боюсь, не пропустят в ротацию. — Нет, я говорю без шуток, — Ким вложила в голос всю свою настойчивость и предприимчивость. — Коллаборацию записали, так и дуэт одобрят. Текст есть, его подправить, привести в лицеприятный вид и… — Дженни. Коллаборация с Юнги и песня про Кая? Я неконтролируемо ощутил, как внутри вскипает негодование и… Ревность? Это ужасное чувство, когда ты беспричинно злишься на человека, на его прошлое, на то, что он по какой-то причине делает тебе больно, сам того не подразумевая. Я знал о Кае от и до, и про их с Дженни историю, и про сумасшедшую любовь, но мне всегда казалось, что оно отходило на второй план. Она сама говорила, что это отходило на второй план. Выходит, нет? Выходит, Кай все ещё занимал весомое место в её сердце? Я почувствовал себя отвергнутым школьником, но заставил простоять ещё несколько минут, чтобы дослушать окончание диалога. Шуга смерил подругу непонятным взглядом, слишком деловым, а затем приблизился к камере, всматриваясь в маячащее на экране изображение. — Ты забываешь главное. Тэхёна. Ладно, трек про то, как тебе больно и грустно от расставания со своим бывшим молодым человеком. Но трек про это со мной — это как предательство в квадрате. Так ли необходимо сообщать всему миру, что Дженни и Кай остались в прошлом? Не хочешь ли ты таким образом что-то доказать кому-то другому? Я никогда не думал, что в подобной ситуации Мин встанет на мою сторону, но сейчас он открылся с нового ракурса. Юнги был непреклонен, даже несколько предубежден по отношению к Дженни. Она в свою очередь закусила нижнюю губу и молчала, словно боялась дать ответ. Казалось, Ким нутром чувствовала, что я находился в комнате. Мне стало паршиво. Ощущение сдавленной грудной клетки не покидало, будто ребра треснули, каждый вздох мог даваться с новым трудом. Я был собственником, диким и ревностным, и осознание привязанности Дженни к другому молодому человеку разбивало и без того хрупкое сердце. Мне никогда не удавалось влюбляться в кого-то простого и удобного. «Вот же блять». Юнги знал Дженни как облупленную и знал, по полученной реакции, что его слова задели её за что-то живое внутри. — Дженни, посмотри на меня, — подбадривающе попросил Шуга, подарив моей девушке одну из своих редких улыбок. Теплую, расслабленную, предназначенную лишь для самых-самых близких. Я не часто мог видеть его таким мягким, как сейчас, — он не стоит того, чтобы ты разрушала что-то новое и стоящее. Не сейчас. — Наверное, ты прав, — сдавшись, оповестила Дженни, закрыв тетрадку с нереализованным шедевром. — Если одна песня может испортить все мои отношения с Тэхёном, то стоит забыть о ней. Как и о терзающих душу чувствах прошедшей влюбленности. Ты прав. Но почему, если Юнги был прав, Дженни звучала так огорченно?

~

Вечер был чудный — в меру безветренный, теплый и приятный. Мои пальцы привычно переплетались с Дженни. Я ненавязчиво поглаживал ладонь девушки, почувствовав напряжение, которое она испытывала на протяжении всей нашей встречи. Ей было стыдно и неловко, это стало понятно по тому, как Ким нервно прятала глаза, стоило нашему взгляду соприкоснуться. После разговора с Юнги прошло не больше пары дней, однако я все ещё мог ощутить ту недосказанность, повисшую в наших отношениях, буквально губительную. Мне хотелось завести диалог об этом, о Кае, но как тогда прикажете объясняться? «Прости, я случайно решил подслушать твой разговор с Шугой» или «Может быть ты хочешь вернуться к бывшему?». Услышать ответ на последний вопрос я был не готов. — Дженни, — аккуратно обратился к ней, когда мы остановились во дворике дома BlackPink. Темные волосы забавно закудрявились на концах от царившей в воздухе влажности, и я мысленно выругался на новый кондиционер. Нужно было зайти издалека. — Ты злишься на меня? — С чего ты взял? — наигранно удивилась Ким, облокотившись о моё предплечье и мило улыбнувшись. Её прикосновения успокаивающим образом действовали на тревожность. — Мне всё очень понравилось.  — Тогда почему хмуришься? — Свободной рукой достаточно беззастенчиво дотронулся до её лба, разгладив линию морщинок на нём. — Я заметил, что ты хочешь что-то сказать мне, но пасуешь. Предоставляю возможность собраться с мыслями. — Я думала, что из нас двоих быть телепатом — моя прерогатива*, — отмахнулась она, однако мурашки, которыми покрылось тело, выдали её нервозность. Я самодовольно фыркнул, выпрямившись в спине и размяв шею, затем поднёс цепкий замок из наших пальцев к своим губам и аккуратно оставил на каждой костяшке беглый поцелуй. Дженни с трудом сдерживала улыбку. Мне оставалось лишь гадать, сколько ещё времени я смогу прикасаться к ней вот так — в последний раз или ещё несколько? — Думаешь, можешь усладить меня, и я расколюсь? — чуть нервно выдала Ким, ощутив дыхание на своей руке. Она старалась изо всех сил не выдать обеспокоенности, но проваливалась. Её взгляд, бегло перемещающийся по дворику, говорил сам за себя. Однако улыбка… Чёрт, этой сладкой и кроткой улыбкой Дженни сводила с ума. — Ты улыбаешься, как влюбленная дурочка, знаешь? — хихикнул я, убив весь романтичный момент. Дженни расслабленно выдохнула и подарила мне слабый подзатыльник. Казалось, играть в кошки-мышки сейчас ей было комфортнее. — Тебя нужно показать окулисту. Не мешало бы провериться. — Во всём виновата твоя красота. Она меня ослепила, — идеально выкрутился я, притянув Ким ближе к себе и заправив пару выбившихся локонов за ухо, — хотя нет, вру. Джин сделал это первым. — Идиот. Мы оба рассмеялись; я даже заметил, как Дженни расслабилась и уткнулась мне в грудь. Она боролась с собой и своими страхами, оставив ладони на лопатках и неловко вычертив на них что-то. Моё тело рефлекторно прижало её к себе, убрав все преграды между нами. Я только надеялся, что обнимал подобным образом Ким не последний раз. — Теперь, когда мы оба не нервничаем, — деловито начал, поправив на себе куртку и выступающие манжеты толстовки. Момент располагал, да и тянуть больше не стоило. Увы, остаться в сладком неведении я тоже не мог, — расскажешь, что тебя волнует? Дженни закусила нижнюю губу, неуверенно осмотревшись по сторонам, будто искала правильный ответ в округе, так что мне пришлось оставить большой палец на её подбородке и заставить посмотреть себе в глаза. — Я написала песню, — вырвалось из груди Ким, как нечто обычное, однако она тут же сцепила руки в замок. Я выгнул бровь и подозрительно посмотрел на её взволнованное выражение лица. — Так. — О Кае, точнее о моих мыслях по поводу нашего расставания, — в неловкости продолжила Ким, начав тараторить. Я почувствовал, как желудок сжался в комок, однако постарался сдержать вырывающиеся эмоции и мысли при себе. Нужно было дать ей возможность высказаться, — я позвонила Юнги, чтобы посоветоваться с ним на счёт аранжировки и целостности композиции. Ему понравилось. Правда Мин был не уверен в том, что эта песня не причинила бы никому боль. Так что я решила отказаться от неё. — Из-за Кая? — немного насупившись, уточнил я, сведя брови к переносице. Она уловила моё настроение и постаралась тут же объяснить. — Нет, потому что это может быть неприятно тебе. Не хочу, чтобы моё прошлое повлияло как-то на то, что у нас есть сейчас. В конце концов, это уже давно всего лишь часть истории… У нас. Господи, я почувствовал, как вся моя свирепая ревность отошла от сердца и забралась вновь в темную каморку. Наверняка, лицом выразить все то облегчение, которое я испытал, мне не удалось. Дженни заметила заминку и спасовала. — Тэ, — хотела было дополнить Ким, но понятие не имела, что такого могла бы сказать, ожидая моей реакции. Я выдохнул. — Джейн, все артисты пишут из личного опыта, — наконец-то изрек, придвинувшись ближе, и в очередной раз нежно убрал мешающиеся волосы от лица, — не вижу ничего обидного в том, что ты расскажешь своим слушателям о части своего прошлого. Только действительно ли оно… — Сто процентов, — перебила меня Дженни, приподнявшись на носочках и зарывшись маленькой ладошкой в мои закудрявившиеся волосы. Я нагнулся к её лицу, медленно, заставив автоматом разлепить губы в непонимании и почувствовать, как где-то внизу живота возникает странный трепет. Мне так сильно хотелось поцеловать Ким, отчего привычно облизнулся. Но без сигнала или без нужного заверения, я точно бы не рискнул этого сделать. Во мне, воспитанном в довольно консервативных традициях, теплилось уважение к решению партнера и природная ненавязчивость. Иногда я даже ненавидел себя за порядочность, ведь у такого правильного Тэ шансов было намного меньше, чем у плохиша, которым меня привыкли описывать в фанфиках. Девушки любят уверенность и решительность — вот поэтому зачастую и выбирают самодовольных мудаков. Дженни подалась вперед, разрешив мне действовать. Она обвила руки вокруг шеи и чуть приподняла лицо, кончиком носа прикоснувшись к коже. Моя квадратная улыбка озарила лицо на несколько секунд, а затем, спустя пару мгновений, наши губы уже сомкнулись, как-то неожиданно быстро и привычно. Хотя для обоих это было впервые. Казалось, что я не целовался уже целую вечность. Её губы, её ладони и её пряный парфюм, всё это заполняло мои мысли бесконтрольно и полностью, дав позабыть о Юнге, Кае и остальных. Дженни прижималась ко мне нарочито близко, будто хотела большего, её пальцы настойчиво проникли под куртку, к толстовке. Честно говоря, я тоже хотел большего, но не в моей позиции было давить. Наши отношения изначально развивались медленно и постепенно, так зачем ускорять? Не хватало только возбудиться раньше времени, хотя я уже чувствовал нарастающее напряжение ниже. От того, как наши поцелуи резко стали раскрепощенными и глубокими, мне пришлось поспешно отстраниться, заставив Дженни неловко потянуться за продолжением. Её губы встретили воздух и мое прерывистое дыхание. — На сегодня достаточно с прелюбодеяниями, — шутливо обронил, хотя, по правде говоря, ужасно желал не останавливаться. В окне блеснул свет, обнажив заинтересованные лица Джису и Чеён, которые без особого стыда рассматривали нас. — Иначе у нас соберется больше зрителей. — Что? — непонятливо отозвалась моя девушка, но затем поймала направление моего взгляда и тут же развернулась. Джису и Чеён поспешно ретировались за занавеску, уходя внутрь кухни, окна которой как раз-таки выходили во двор. Ким рассмеялась, ослабив неловкость ситуации и игриво вскинув бровь вверх. — Может, зайдешь? — приглашающе предложила она. Я вспомнил дырку на среднем пальце правого носка и то, как швырнул обратно в Чимина пачку презервативов из своей тумбы со словами «Не опошляй всё». Пак просто имел больше опыта в общении с девушками и пытался дальновидно помочь. Я задолжал другу извинения и девушке, которую безумно хотел, ночь страсти. Вообще-то я готовился уйти сегодня с разбитым сердцем, а не со стояком, так что… — В своё время, обязательно, — заверил Дженни, подарив ещё один поцелуй. Ким, казалось, осталась более чем довольна таким ответом.

~

Лиса сидела рядом со мной, вчитываясь в строчки. Её взгляд пытался сосредоточиться на тексте, однако было прекрасно понятно, что это не выходило. Она с громким звуком захлопнула книгу, поджав ноги под себя и потуже спрятавшись в плед, и прикрыла глаза. В комнате и вправду было прохладно. С тех пор, как в Сеуле отключили отопление, перейдя на летний формат, мы иногда включали обогреватель в общежитии BTS. — Замерзла? — поинтересовался я, в надежде поддержать подругу. Манобан отрицательно покачала головой и прищурилась. — Значит, просто так решила закутаться в кокон? — Вдруг стану бабочкой, — также саркастично парировала Лиса, — мне кажется, что я теперь всё воспринимаю как-то иначе… — Это нормально. — Скажи это моему шерстяному костюму и теплым носкам, — хмыкнула Манобан, поспешно растерев ладони друг о друга, — мое тело решило, что единственный источник тепла — это Чонгук. И теперь без него я не могу согреться. — О-у, — протянул, не сдержав в себе радостную улыбку, — ужасно мило. — Верните мне обратно терморегуляцию, пожалуйста. Или Чонгука со съемок. — Они с Джином совсем скоро будут дома, — утешающе заявил я, поднявшись с дивана и неловко разминая затекшие конечности. Внезапно, чьи-то нежные руки обвили меня со спины, за торс, заставив нескончаемое тепло разлиться по грудной клетке. — Понятно, вся надежда только на меня и чай. Я переплел свои пальцы с Дженни, которая прижималась своей щекой к позвоночнику, её нос щекотливо дотронулся до правой лопатки. — Составить компанию? — подала голос Ким, которая на ощупь проводила по моему ногтю. Сегодня они с Юнги засиделись в рабочей комнате допоздна, так что я тактично предложил Дженни остаться переночевать. Тем более одна из её подруг уже практически прописалась в доме. — Мы можем поделиться своим теплом, правда, Джейн? — продолжил следом, однако Манобан отрицательно закачала головой. Лиса не смогла сдержать своей улыбки, смотря на наши объятия. — Малыша и липового чая будет достаточно, да и к тому же, вам бы не мешало побыть наедине, — заверила девушка моего друга, подмигнув и поспешно удалившись в сторону кухни, закутанная в плед, как в римскую тогу, — спокойной ночи, — уже ближе к выходу прикрикнула она, бегло помахав нам. Я развернулся к Дженни и тут же без промедления притянул к себе. Мои губы нежно, но слегка настойчиво накрыли губы Ким, заставив приподняться и облокотиться на свои плечи. Она послушно ответила, даже углубила поцелуй, проникнув внутрь моего рта своим языком. Сжала между фалангами темные локоны, беззастенчиво повышая градус между нами. Весь холод комнаты, казалось, внезапно исчез с её прикосновениями. Лиса была права насчёт личного обогревателя. Я приспустил ладони с ребер на талию, пальцами вычерчивал архипелаги на её теле, наклонился ещё чуть ниже… — … Я лучше получился на экране, о чём ты, — раздался знакомый звонкий голос Сокджина, вынудив нас поспешно прерваться и неохотно отдалиться друг от друга, тяжело выровнять сбившееся дыхание. Дженни, стоящая на носочках, практически упала на меня от неожиданности, однако я вовремя успел поймать её. — Чонгук, не будь наивен, ты вообще видел меня с этой причёской? Друзья замерли на месте в неловкости, явно не ожидающие того, что увидят после тяжелого дня. Дженни практически издевательски прижалась к моему причинному месту, заставив ощутить острую пульсацию снизу. Её страстная натура вынуждала часть меня реагировать. Она тоже почувствовала изменения в моём теле, глупо хихикнув. «Только не отходи», — говорил мой взгляд, — «эти двое будут смеяться надо мной всю оставшуюся жизнь…». — Дженни, добрый вечер, — приветливо поздоровался Джин, заметив, как близко та находится ко мне, — мы и не знали, что ты будешь здесь. — Я засиделась с Юнги над песней, — спокойно заметила она, поежившись на месте (читать, как на мне). Я едва ли не промычал от безысходности. — Тэ предложил остаться. — Понятно, — насмешливо прыснул Чонгук, поправив на себе рубашку. — Лиса на кухне, — быстро оповестил его я, рукой нащупав застежку бюстгальтера на ровной спине. Убийственный взор Дженни «только попробуй» наткнулся на мою издевательскую улыбку. Один-один, Джина Грей. — Манобан не помешал бы её личный обогреватель. Чон состроил недовольную мину, но без промедления ринулся в другую комнату к своей возлюбленной и малышу. Джин смирил нас ещё несколько мгновений, а затем отправился следом за Чонгуком. Наверняка, они оба были ужасно голодные после шести часов съемок без жидкости и возможности перекуса. Я довольно раскрепощенно оглядел Ким с головы до ног. Я тоже проголодался. — Хочешь расстегнуть его в гостевой? — ехидно ухмыльнувшись, спросила Дженни, заведя свою ладонь за спину и прикоснувшись к моим пальцам. — Или это сотовый телефон упирается мне в бедро? — Тебе напомнить путь на второй этаж? — сглотнув, уточнил я, понимая, что до гостевой комнаты придётся преодолеть ещё весомое расстояние. Ким без слов поняла мой настрой, потащив за собой и прикрывая тонкой женской фигурой мой перед. «Как же мне повезло», — отдалось внутри, когда мы в спешке покинули гостиную по направлению в наше небольшое убежище. До комнаты добрались без происшествий и лишних пар глаз, с порога поддавшись шквалу поцелуев и объятий в которых, оба несомненно нуждались. Дженни сразу же беззастенчиво потянула меня в сторону кровати, заставляя освободиться от белой домашней футболки, свободной и на три размера больше обычной. Ким упала на матрас, я навис следом, локтями упираясь в него и широко покрывая её шею поцелуями. — Ты точно этого хочешь? — заметно запыхавшись, уточнил я, приподнимая синтетическую кофту и губами дотрагиваясь до груди своей девушки. Дженни тут же стянула с себя привлекательный джемпер с тремя пуговичками в районе выпуклых точек. — Издеваешься? — хмыкнула она, расстегивая ширинку своих потертых узких джинсов. Затем уронила меня на другую половину кровати, забираясь сверху, выгнувшись в спине и медленно опускаясь к натянутым серым спортивным штанам. Ким периодически возвращалась ладонями к моей эрекции. — Потому что иначе я уже не смогу остановиться, — предупреждающе рыкнул я, сдерживаясь из последних сил. — Наконец-то, — промурлыкала она, приблизившись к мочке уха и опалив своим дыханием ту. Её сексуальный шепот стал последней каплей, — выпустишь своего феникса на волю? Я довольно ухмыльнулся, пальцами проникнув внутрь брюк Дженни к её намокшим шелковым трусикам.

~

Поначалу белые стены меня озадачили, сомкнутые жалюзи и отсутствие храпящего Чимина в другой части комнаты тоже. Я поспешно перевернулся на другую половину кровати, находя рядом с собой мирно спящую Дженни в моей футболке и забравшую большую часть одеяла на себя. Осознание сегодняшней ночи пробило меня, инстинктивно заставив прижаться к Ким и подарить ей легкий поцелуй на плече. На удивление, Дженни спиной приластилась к груди, губами прикоснувшись к костяшками моих пальцев. Это был чисто наш жест. — Не спишь, хитрюга? — насмешливо заметил я, носом зарываясь в темные волосы. Не знаю почему, но её кожа пахла пряностями и корицей. — Ты первый полез обниматься, — парировала Ким, не дав мне закончить шутку. — Успел соскучиться? — Ещё чего. На тебе просто лежать удобнее, чем на подушке. Внезапно входная дверь с хлопком распахнулась, донеся до нас голос нарушителя спокойствия. Он влетел в гостевую прежде, чем кто-то из нас успел запретить ему проходить внутрь. — Дженни, вставай творческая задница, я придумал, как нам обыграть строч… — посередине задуманного предложения, остановился Юнги, прервав нашу идиллию и с неким недоумением уставившись на… Нас. Мин медленно обрабатывал информацию, словно увиденное стало для него действительным шоком. — ку… Нихуя… — И тебе привет, — недовольно выдал я, натягивая на Ким одеяло и сам прячась под ним. — Чего я там не видел, — как-то грубо выдал Шуга, все ещё прибывая в непонимании. Он чересчур долго разглядывал нашу позу, мою футболку на плечах Дженни. — Эй, ты ничего у меня не видел, — наиграно возмутилась она. — Я про Тэхёна, — без заминки выдал Юнги, подарив многозначительный взгляд. Только вот не одно из того, что он имел в виду, у меня не получилось прочесть. — Вы… — Да, — не скрыв гордости и надменности, выдал я, сжав Ким в своих объятиях. Дженни хотела было возмутиться, что она не просто какой-то трофей, однако у нашего нарушителя спокойствия получилось поменять её планы. — Ребята, — крикнул он в коридор, расплывшись в довольной улыбке, словно насмехаясь над нами, — вы сейчас не поверите… Юнги отлетел в сторону вместе с подушкой, которая точно пришлась ему по левой щеке. Я не смог сообразить, когда Дженни успела кинуть в него пуховый предмет, однако поощрил её точность. И вместо заслуженного поцелуя в засос лишь невинно чмокнул в нос, притянув Ким к себе под ругательства Мина. Ничего же не могло быть лучше, да?