Где ты была?

      Работа на девятом канале начала меня угнетать ещё два месяца назад. Я всегда знал, что Сапогов всё строит на деньгах, но разве это кого-то волнует? Я всё ещё думаю, что после того, как он увидит мой феноменальный репортаж, он поменяет своё мнение. Он поймёт, что от моей программы действительно есть толк.       Передо мной стояла невыполнимая задача, сутью которой было разоблачить главу железных рукавов. Что я могу, кроме как по крупицам собирать материал и ждать удобного момента, чтобы начать своё расследование как можно скорее.  — Ты уже домой?       Позади меня раздался чуть приглушенный голос ведущего программы новостей.  — Да, а что такое?       Отвечать вопросом на вопрос, это моё профессиональное. Всегда думал, что задав больше вопросов, получу больше ответов. Хотя, может, это не совсем подходящий момент.  — Ничего, просто Ричард хотел чтобы ты зашел к нему.  — Спасибо за информацию.       Ведущий скрылся за дверью своего кабинета, а я всё так же остался стоять, продумывая дальнейший диалог с Сапоговым.       Я ненавидел Ричарда так, как это вообще возможно. Он не уважал меня, ни как человека, ни как журналиста. Особенно, как журналиста! Что же мне делать, если не показывать людям правду? Кто это сделает, если не я? Сапогову нужны только деньги. Вот почему на канале часто показывают рекламу, чем авторские программы.       Я развернулся и пошел к кабинету Сапогова. Не люблю эту помпезную надпись золотыми буквами на его двери: «Директор канала».       Открыв дверь, я почувствовал стойкий запах его духов. Что он с ними делает? Кажется, что он их пьёт, не иначе как.  — О, мой дорогой друг, присаживайся. — сказал Ричард, стоило мне только переступить порог его кабинета.  — Зачем вы меня звали?       Ричард посмеялся и отпил немного из своего стакана.  — Мой дорогой, я принял решение, что твою программу необходимо закрыть. — сказал Сапогов с присущим ему американским акцентом.       Я не верю своим ушам. Он не может этого сделать!  — Вы не можете так со мной поступить!  — Могу, это же мой канал.       Встав из-за стола, я ударил по нему ладонью и пристально посмотрел на своего самого главного врага.  — В этой программе вся моя жизнь!  — Тебе стоит присмотреться к другому виду работы.  — И что же вы мне предлагаете?       Сапогов снова сделал глоток и поставил стакан на стол.  — Ну, это твои проблемы.  — Вы пожалеете!  — О, я бы на твоём месте не разбрасывался такими словами.  — Да как вы смеете!       Я чуть ли не бегом покинул кабинет Сапогова и направился к выходу из здания.       Как он посмел со мной так поступить? Что мне теперь делать? Столько вопросов, и так мало ответов. Если быть точным, то ответов нет совсем.       Я вышел на улицу в гордом одиночестве. Сегодня ветрено и дождливо. Эта погода словно заранее знала, что мне придётся пережить. Это унижение, ужасная несправедливость, и всё потому что, так захотел Сапогов.       Сев на каменные ступени здания, где я некогда работал, я закрыл глаза и снял очки.  — Журналист. — позади послышался чей-то голос.