Ломая лёд (акатцуки/т/и)

Уже рассвело. Ты не могла спать всю ночь, потому что слишком нервничала из-за предстоящего смертельного поединка с Кисаме. Ты провела всю ночь, упрекая себя за то, что стала жертвой насмешек Кисаме, что было для тебя необычно. Возможно, его насмешки вызвали у тебя детские воспоминания о том, как над тобой издевались, заставив тебя слишком остро отреагировать. Ты ничего не знала о способностях Кисаме, кроме того, что он владел огромным мечом, и был намного больше тебя. Отлично, он может буквально наступить на меня, и я просто умру… Ты решила встать с футона и оделась. Ты повязала мамину повязку на шею, как талисман на удачу. Ты хотела, чтобы часть твоей мамы была с тобой во время этой битвы, так как ты унаследовала от нее свои навыки и кеккей генкай. Чтобы побудить себя сделать все возможное, ты решила посвятить эту битву в знак уважения к своей матери. Я не подведу тебя, мама. Я буду стараться изо всех сил…

***

С самого раннего детства ты знала о своей матери как о любящей женщине. Твоя мать видела в тебе ангела, дарованного ей Богом. Для нее не было большей радости, чем наблюдать, как ты растешь — произносишь свои первые слова, делаешь первые шаги и принимаешь мир, как беззаботный ребенок. Она хотела дать тебе все, что ты хотела, потому что твое счастье было для нее самым важным. В ответ на ее любовь твоя мать была для тебя всем. Тебе нравилось проводить с ней каждую свободную минуту. В возрасте трех лет, хотя твоё восприятие морали еще не было развито, но ты была восприимчива, и твой ум постоянно блуждал. Твоя мама решила научить тебя разным навыкам, чтобы отвлечь твой юный разум. Поскольку твоя мама работала по ночам, она проводила день с тобой и учила тебя различным навыкам, таким как чтение и письмо, а также игра на кото. Согласно семейной традиции, изучение кото было важным навыком. К счастью для тебя, это умение пришло к тебе естественным путем. Возможно, это было потому, что твоя мама постоянно играла на кото во время беременности, ты быстро овладела этим навыком, запомнив репертуар песен к тому времени, когда тебе было четыре года. Ваши отношения с отцом были полной противоположностью вашим отношениям с матерью. Из самых ранних воспоминаний ты помнила только страх перед отцом. Из тех редких случаев, когда он навещал тебя и твою мать, ты помнила только его раздражение по отношению к тебе и твоей матери. С самого раннего возраста твои навыки восприятия говорили тебе, что отец питал чувство обиды по отношению к тебе. Ты никогда по-настоящему не понимала, что вызвало это, но ты определенно чувствовала симптомы таких плохих чувств. Он никогда не смотрел на тебя с любовью, только с ненавистью. Всякий раз, когда ты пыталась выказать ему признаки привязанности, он раздражался и говорил твоей матери, чтобы она убрала тебя с глаз долой. Наконец, твой отец сказал тебе никогда не признавать его на людях, даже зрительный контакт был строго запрещен. Однако его негодование по отношению к тебе было не самым худшим из всего этого. В твоём юном сознании укоренились многочисленные случаи, когда ты становилась свидетелями жестокого обращения отца с твоей матерью. От унизительных комментариев до физического нападения на твою мать, ты всегда беспомощно наблюдала, пряталась и плакала. Ты всегда умоляла отца остановиться, только провоцируя дальнейший ущерб твоей матери. Всякий раз, когда его приступы гнева утихали, ты подползала к плачущей матери и прижималась к ней, пытаясь утешить, хотя и знала, что это не облегчит боль. С самого раннего возраста ты всегда чувствовала себя бесполезной и начала культивировать чувство ненависти к себе за то, что не можешь защитить того, кого любишь больше всего. Когда тебе исполнилось пять лет, ты начала общаться с другими детьми в городе, которые были твоего возраста, так как твоя мать считала, что для тебя важно общаться с другими людьми. Ты любила играть с другими детьми и даже стала «лучшими друзьями» с Кико. В твоих глазах Кико была самой совершенной девушкой. Она излучала счастье и уверенность — качества, о которых ты мечтала. Моделируя свою жизнь после Кико, ты скрывала свою ужасную семейную жизнь от других детей, отчаянно желая вписаться в нормальную. Хотя это удовольствие продлилось недолго. В конце концов Кико узнала, что ты дочь матери-одиночки, поскольку сплетни были частым развлечением горожан. Кико в конце концов объединилась с другими твоими друзьями и обращалась с тобой как с отверженной, называя твою мать именами, которые не должен произносить ребенок. Разгневанная их оскорблениями в адрес твоей матери, ты кричала им в ответ. «Не смейте так называть мою маму! — ты кричала, и слезы текли по твоему лицу. «И что ты собираешься с этим делать, дура? — усмехнулся один из ребят. Не в силах сдержать свой гнев, ты бросилась к ним, но один из старших детей сбил тебя с ног, заставив поцарапать руки и колени. Тебя окружали дети, которые смеялись тебе в лицо. «Ты не одна из нас, так что не разговаривай с нами больше. Моя мама сказала чтобы я не связывала себя с подонками.- Холодно сказала Кико. Дети начали пинать грязь в лицо, говоря, что это то, что ты заслуживаешь как «грязный» ребенок. Твоя ненависть к себе стала экспоненциальной; ты не могла защитить того, кого любила больше всего, а теперь ты не могла защитить даже себя. Ты сразу же побежала домой после того случая. Ты пыталась прокрасться в свой дом, чтобы мать не увидела в каком ты растрепанном состоянии. Однако ты не знала, что твоя мать была опытной Куноичи, которая быстро замечала подозрительное поведение. Почувствовав твои пугливые движения, мать позвала тебя. «(Т/и). Иди сюда прямо сейчас.- Она звала. Ты заметила, что ее голос звучал сурово. Ты была не из тех, кто бросает вызов своей матери, поэтому медленно пошла в направлении ее голоса. Когда ты была в одной комнате с матерью, ты стыдливо смотрела на пол и нервно хватались за подол рубашки ранеными руками. Твоя мать ахнула, увидев твою изодранную одежду и кожу. «(Т/и), что с тобой случилось?! — она старалась говорить спокойно, но ты заметила резкость в ее голосе. «Я… это Н-ничего, м-мама» — ты запиналась. Она схватила твое маленькое тельце и заключила тебя в объятия. Теплые объятия матери успокаивали тебя, и ты не могла сдержать слез. Ты плакала, рассказывая ей правду о том, что случилось. Твоя мать выпустила тебя из своих крепких объятий и посмотрела тебе в глаза. «(Т/и). Что бы ни говорили тебе эти дети, это неправда. Ты заслуживаешь счастья и любви в жизни. Ошибки, которые я совершила, не определяют того, кто ты есть. Ты величайшая гордость и любовь моей жизни, никогда не забывай об этом.- Взгляд твоей матери был сильным, и каждое слово она произносила с такой убежденностью, которая была понятна даже тебе, которой тогда было всего пять лет. Она продолжила: «Я научу тебя навыкам, чтобы ты могла защитить себя, когда люди плохо обращаются с тобой, хорошо? Но ты должна пообещать использовать их только в обороне и никогда ни на кого не нападать, понимаешь? — твоя мать сказала. Ты кивнула. — А теперь давай приведем тебя в порядок, и завтра будет новый день.» На следующее утро твоя мать привела тебя в уединенный лес на окраине города. «Теперь, (т/и). Я хочу продемонстрировать тебе некоторые навыки Куноичи, хорошо? — сказала она. Ты взволнованно закивала; пятилетний ребенок, ты не знала, что такое Куноичи, но ты была убеждена, что все, что делает твоя мать, удивительно. В мгновение ока твоя мать вскочила и исчезла. Внезапное чувство страха охватило твое тело, когда твоей матери больше не было видно. Ты запаниковала, оглядываясь по сторонам и зовя маму. Внезапно из ниоткуда со свистом вылетел Кунай, приземлившись точно у твоей ноги. Ты отскочила назад и завизжала. Вскоре твоё внимание отвлек звук нескольких последовательных ударов в дерево. Ты посмотрела вверх и заметили 10 сюрикенов, выстроившихся в вертикальную прямую линию вдоль ствола. Ты была поражена, но в то же время напугана. — (т/и), — услышала ты голос своей матери. Ты пошла на звук голоса и заметила, что мать присела на толстую ветку дерева, расположенного позади тебя. Твои глаза расширились: как твоя мать оказалась там? Ты видела, как она грациозно спрыгнула вниз и приземлилась рядом с тобой. Ты потеряла дар речи, поражённая тем, что только что увидела. Не говоря ни слова, твоя мать подхватила тебя и прыгнула в ближайшую реку. Неся тебя, она поставила ногу на воду… и ты заметила, что она идет по воде. У тебя отвисла челюсть. Она возвращается на берег реки и сажает тебя на землю, улыбаясь твоему удивленному лицу. — Ты бы хотела научиться этим навыкам, дорогая? — спросила она. Ты закивала. Ты никогда раньше не видела таких способностей, и тебе очень хотелось учиться. С того самого дня твоя мама учила тебя управлять чакрой, тайдзюцу, сюрикендзюцу и букидзюцу. Всякий раз, когда твоя мама демонстрировала свои навыки, твои глаза расширялись от благоговения; она была так красива и грациозна, но чрезвычайно смертоносна. Она была твоим кумиром, и ты хотела быть такой же, как твоя мама, когда вырастешь. Таким образом, ты усердно практиковала различные техники, которым она учила тебя каждый божий день, пока ты обещала практиковать тайно. Твоя мать заметила, как быстро ты овладела этими навыками, и начала учить тебя основам дзюцу. С твоими новообретенными навыками ты чувствовала себя уверенно. Однако было кое-что, что раздражало тебя. Твоя мать явно была могущественной и опасной, у нее были все возможности защитить себя — почему она позволила твоему отцу обращаться с ней так жестоко? Ты не могла не спросить ее об этом. — Мам, с твоими удивительными способностями шиноби, почему ты никогда не защищалась, когда он так с тобой обращался? — ты спросила. У твоей матери был отстраненный взгляд. Ты была еще так молода, и она не хотела обсуждать с тобой такие тяжелые темы. Таким образом, она просто напомнила тебе, что навыки, которым ты научилась, должны храниться в секрете и никогда не использоваться, если только твоя жизнь не будет поставлена на карту. Ты скрыла свое разочарование, но не стала совать нос в чужие дела. Ты продолжала усердно практиковать то, чему научила тебя мать.

***

Ты сделала несколько растяжек, чтобы ослабить напряжение в мышцах. Затем раздался стук в дверь. О нет, неужели мне пора? Клянусь, еще нет 9 утра! Ты подошла к своей двери и открыла ее. Поразительно, но человек с другой стороны был Хидан. Ты удивилась: какое ему здесь дело? Он здесь, чтобы дразнить меня? Я действительно не в настроении развлекать это дерьмо… на самом деле, я никогда не в настроении развлекать его дерьмо. Хидан изначально пришел с намерением обескуражить тебя и дать понять, что у тебя не будет никаких шансов против Кисаме. Однако, увидев тебя, его сердце затрепетало. В тот момент он не мог заставить себя насмехаться над тобой. «Н-ну, в кои-то веки ты рано встала! Я пришел убедиться, что ты не спишь, чтобы не пропустить свой смертельный поединок! — объявил он, почесывая затылок. На самом деле ты не могла бы сказать точно, но он вел себя немного странно. «…Спасибо. Хм… если это все, я просто вернусь к растяжке… — неловко сказала ты. Неловкость Хидана передалась и тебе. Ну, ты и так была неловким человеком, но он сделал все еще более неловким. -…Я могу помочь тебе разогреться, — предложил он. Ты подозрительно посмотрела на него. Он что, пытается саботировать меня перед матчем? Что задумал этот человек? Однако ты все равно нерешительно кивнула в ответ на его предложение. Тебе нужно было потренироваться в рукопашном бою, так как ты уже давно ни с кем не спарринговалась. Вы оба молча вышли на поле за пределами базы, чтобы разогреться. Странно, он сегодня ужасно тихий и ни разу не насмехался надо мной… Солнце уже взошло, и воздух был еще прохладен. Ты не надела плащ, так как он был действительно большим, и это помешало бы твоей способности атаковать. Как только вы вдвоем оказались в центре поля, вы с Хиданом начали слегка разминаться. Были сделаны беззаботные удары руками и ногами, с легкими блоками с обеих сторон. Однако ты все еще подозревала его мотивы. Что, если это был его план выманить меня, чтобы он мог убить меня прежде, чем это сделает Кисаме? О Боже, у меня такое чувство, что он замышляет что-то нехорошее! Хидан заметил, что ты держишься в стороне. После общения с тобой на первой миссии он заметил, что у тебя есть плохая привычка терять концентрацию. — Эй, сучка, тебе действительно нужно перестать так расхаживать. Тебя убьет Кисаме, если ты не вложишь 100% своего внимания в матч, — огрызнулся он. О черт, он прав… и почему он вообще обо мне заботится? Я думала, он хочет увидеть, как меня избивают… однако, он сделал хороший вывод и ты кивнула в ответ. После часа разминки вы оба сделали перерыв и сели на траву. Удивительно, но он еще не сказал тебе ничего плохого. Хм, Наверное, мне стоит поблагодарить его за то, что он помог мне разогреться… Пока ты размышляла, благодарить его или нет, ты не заметила, что Хидан пристально смотрит на тебя. Раннее солнце освещало тебя, создавая вокруг ангельский ореол; твои волосы блестели, а кожа сияла. Джашин, эта сучка всегда была такой хорошенькой? Черт, что на меня нашло?! После нескольких минут размышлений ты решила, что должна поблагодарить его. Ты повернулась к нему, но заметила глупое выражение его лица. Ты сморщила лицо в замешательстве… ты никогда не видела, чтобы кто-то так смотрел на тебя. У меня что-то на лице? Почему он так на меня смотрит? — Э-э-э… Спасибо, что помог мне разогреться, — пробормотала ты, пытаясь незаметно вытереть лицо рукавом. Я, наверное, вспотела как сумасшедшая, вот почему он так на меня смотрит… Боже! Как будто он не потеет! Твой голос пробудил Хидана от транса. «Да, да. Только постарайся, чтоб тебя не убили. Потому что, помни, только мне позволено убить тебя, так что, тебе лучше выжить, — подначивал он. Ты закатила глаза; ты прекрасно знала, что он должен был хотя бы раз в день угрожать тебе. Вы оба сидели молча; Ты играла с травой, а Хидан лежал на спине и наблюдал за тобой. Твоё внимание было отвлечено, когда ты услышала группу людей, идущих туда, где ты с Хиданом находилась. Ты подняла глаза и увидела Кисаме вместе с Итачи, Дейдарой, Тоби, Сасори и Какузу. Все, кроме Кисаме, уселись на ветвях деревьев. Хидан присоединился к остальным членам клуба. Какого черта! Почему здесь весь отряд? — Доброе утро. Ты ужасна пунктуальна для своих собственных похорон, — сказал Кисаме с широкой ухмылкой. Сегодня его острые зубы выглядели особенно угрожающе. Ты встала и слегка поклонилась в знак приветствия. Твои руки дрожали от волнения. «Чтобы облегчить жизнь нам обоим, нет никаких ограничений на то, что ты можешь использовать в этой битве. Тайдзюцу, ниндзюцу, гендзюцу, что угодно. Я просто хотел бы посмотреть, сможешь ли ты вообще пережить этот матч, — объявил Кисаме. Ты кивнула в ответ. Честно говоря, тебе действительно хотелось плакать. Кисаме был действительно пугающим, и ты теряла уверенность в своих силах. Вы оба стояли на удобном расстоянии друг от друга. Ты подготовилась, встав в боевую стойку, а Кисаме вытащил свой большой меч, покрытый белыми повязками. Ладно, мне не стоит тратить время, пытаясь бросить сюрикен или Кунай в него, так как его клинок заблокирует их всех. Так же он мускулистый, один взмах его меча, и я буду поджарена. Единственный способ выжить это, вероятно, играть в обороне и уклоняться от его атак. Единственное преимущество, которое у меня есть, это то, что я намного меньше его, поэтому я должна быть намного быстрее… Прежде чем ты смогла продолжить свою оценку, Кисаме уже бросился на тебя с невероятной скоростью. Он замахнулся на тебя мечом, но ты едва успела увернуться, и его меч задел твою руку. Повязки на его мече были порваны, и ты заметила, что меч был зазубрен и покрыт чешуей. Ты почувствовала сильную боль в руке, там, где его меч коснулся тебя. Ты отскочила на значительное расстояние от Кисаме, держась за рану другой рукой. — Ха-ха-ха! Моя дорогая Самехада не просто режет твою плоть, но и отсекает ее!» Ты слышала его крик, когда он снова двинулся к тебе. Ты заметила, что его меч начинает двигаться сам по себе… Я в жопе! Этот меч не шутка. Я должна держаться от него как можно дальше. Кисаме обладал огромной силой и скоростью. Его размер не был проблемой; таким образом, ты была в основном в равных условиях в ловкости с Кисаме. Ты отчаянно уворачивалась от каждой его атаки, как маленькая рыбка, уплывающая от огромной акулы. Из-за того, что ты была слишком занята уклонением от его меча, ты не могла сформировать знаки рукой. «Это совсем не весело! Мне нужно отрубить тебе ноги, чтобы ты перестала убегать! — Взвыл кисаме. Он продолжал резать тебя, и ты начинала чувствовать себя безнадежной. •зрители• Итачи внимательно наблюдал за этой битвой, хотя внешне казался беззаботным. Итачи был партнером Кисаме и знал, каким садистом и жестоким может быть Кисаме. Во время миссий Кисаме без колебаний убил бы кого-нибудь безжалостно, если бы Итачи не держал его. Даже если ты не будешь убита к концу этой битвы, не было никаких сомнений, что ты будешь очень ранена. На Сасори твои навыки не произвели никакого впечатления (или их отсутствие). На самом деле, он считал эту битву пустой тратой времени, и он ненавидел тратить свое время впустую. Не было никаких сомнений, что Кисаме выиграет эту битву; была причина, по которой Кисаме называли «чудовищем скрытого тумана». Ты абсолютно не подходила ему по размеру, мастерству и скорости. Какузу, как и Сасори, считал эту битву бесполезной. Хотя он и видел твои способности во время первой миссии, это было ничто по сравнению с навыками Кисаме. Какузу был настолько уверен в способностях Кисаме, что готов был поставить свои кровно заработанные деньги на Кисаме (что, конечно, он никогда бы не сделал). Дейдару забавляла эта битва, хотя он думал о том, какие глиняные бомбы он будет использовать против Кисаме. Определенно не С1, Кисаме потребуется Калибр взрыва С3, хм! Тоби, напротив, с тревогой наблюдал за происходящим. Он не хотел, чтобы (т/и)-чан умерла, потому что она была так мила с ним! Кто научит его новым приемам тайдзюцу, если она умрет? Имея это в виду, он крикнул: «(т/и)-чан!!!!! Иди пни Кисаме по его большой акульей заднице!» Наконец, Хидан втайне беспокоился за тебя, хотя и не понимал почему. Хидан был человеком, который не выражал никаких угрызений совести, когда убивал других, на самом деле, он получал огромное удовольствие, убивая других. Наблюдение за тем, как его товарищи по команде убивают других, также не было болезненной фазой для него; он наслаждался, наблюдая, как другие страдают. Однако наблюдать, как тебя постепенно губит Кисаме, было нелегким зрелищем даже для него. И вообще, почему я так беспокоюсь об этой сучке? •битва• Ты услышала, как Тоби подбадривает тебя, и это отвлекло на секунду. К сожалению, эта секунда отвлечения дала возможность Кисаме пнуть тебя прямо в живот, заставив отлететь назад. Твоя спина ударилась о дерево, на котором сидели зрители, заставляя дерево сильно вибрировать. Ты согнулась от острой боли. Ты слышала, как что-то хрустнуло, и дыхание становилось все более болезненным. Что-то определенно сломалось, может быть, ребро или два. Когда ты сгорбилась, мамина повязка ослабла и упала на землю. Блестящий металл повязки блестел на солнце. Боже, это так больно и неловко. Ты хваталась за траву под собой. Прости, что подвела тебя, мама… У Хидана было такое чувство, что ты начинаешь либо отключаться, либо терять сознание от удара ногой. «Ой, это должно быть больно! — Хидан крикнул сверху, чтобы вывести тебя из транса. Его крик пробудил тебя от мгновенного отвращения к самой себе. Ты заметила тень, маячившую перед тобой. Ты подняла глаза и увидела, что Кисаме смотрит на тебя сверху вниз. Он заметил, что ты уже избита и запыхалась. «Какая слабая…» — подумал он. Кисаме уставился на упавшую повязку. — Киригакуре, да? Мы из одной деревни, но разница в том, что меня учили не убегать от противника. Ясно, что ты провалила учение. Ты вообще ниндзя? Кто тебя вообще учил? Очевидно, кто-то некомпетентный… — он усмехнулся. Ты попыталась заговорить, но вместо этого закашлялась кровью. «Почему бы нам не повеселиться? Поскольку ты просто любишь убегать, давай запрём тебя и позволим тебе немного задохнуться. Я бы с удовольствием посмотрел, как ты отчаянно хватаешь ртом воздух» — усмехнулся он. Он быстро сформировал знаки рукой, и ты была немедленно заключена в его водяную тюрьму дзюцу. Все вокруг было расплывчатым, а звуки заглушались. Тебе было трудно дышать, и с каждой секундой это становилось все более и более болезненным. Ты знала, что очень скоро потеряешь сознание от недостатка кислорода. Не раздумывая ни секунды, ты медленно выдохнула через нос. Водяная тюрьма начала замерзать, и она начала затуманиваться. Кисаме был потрясен внезапным затвердением водной тюрьмы. Зрители, наблюдавшие сверху, теперь были любопытны; они все задавались вопросом, что у (т/и) было в рукавах. Водяная тюрьма теперь была совершенно твердой. Там образовались трещины, которые исходили из центра шара. В долю секунды шар внезапно взорвался, и тысячи ледяных осколков полетели во все стороны. Под солнечным светом осколки блестели, как кристаллы, создавая прекрасное зрелище. Ты вынырнула из разбитых ледяных осколков и высоко подпрыгнула в воздух. После того, как ты была заключена в лед, ты почувствовала прилив адреналина от околосмертного опыта. Хотя тебе было очень больно, ты должна была продолжать сражаться. Ты знала, что должна сражаться с Кисаме на расстоянии, и по сути, у тебя было преимущество перед ним. Твоё освобождение льда кеккей генкай сведет на нет его атаки высвобождения воды. Так как твой противник был отвлечен от внезапного взрыва, это позволило тебе сформировать знаки рукой для наступательной атаки. Ледяное освобождение: полет ледяного дракона! Использование этого дзюцу требовало огромного количества чакры, но ты была готова рискнуть. Образовался большой ледяной дракон и полетел в сторону Кисаме. Пасть дракона открылась, обнажив угрожающие клыки. Полет дракона вызвал такой сильный холодный ветер, что казалось, будто миниатюрные ножи пронзают кожу. Зрители закрывали лица плащами, чтобы защититься от ледяного ветра. Там, где дракон касался тебя, ты превращалась в лед. Когда дракон приближался к Кисаме, деревья, с которыми он соприкасался, мгновенно замерзали, покрывая ветви и листья льдом. Ветки обрывались из-за большого веса. Дракон врезался в то место, где стоял Кисаме, вызвав взрыв снежных и ледяных осколков. Зрители не смогли разглядеть Кисаме под снежной бурей, только увидели, как Самэхада вылетела из руки Кисаме. Ты побежала в метель, туда, где приземлился дракон. Из-под снежной земли высунулась синяя рука, и из-под нее вынырнул Кисаме. Ты была разочарована тем, что атака не нанесла Кисаме серьезного урона; было несколько царапин, однако его плащ и меч отсутствовали. Он, должно быть, уклонился от нападения, спрятавшись под землей, так как использовать водные атаки было бы бесполезно. Теперь вы двое вступили в рукопашный бой. Ты изо всех сил старалась не отставать из-за огромного истощения чакры, в то время как Кисаме обладал удивительной выносливостью; он ни капельки не устал. Подхватив твою растущую усталость, Кисаме ускорил удары руками и ногами. Ты слишком медленно реагировала на его атаки, что дало Кисаме возможность снова пнуть тебя в живот, заставив упасть на землю. Это было то же самое место, куда он ударил раньше… оно уже было повреждено от предыдущего удара, но теперь боль усилилась. Я не думаю, что смогу продолжать… ты лежала на земле неподвижно. Кисаме подошел к твоему обмякшему телу и наступил тебе на живот. Ты захлебнулся кровавым кашлем, который забрызгал все твое лицо. «Ты слаба. Я вообще не понимаю, зачем тебя завербовали, — хихикнул Кисаме. Он продолжал давить на ногу, вызывая чрезмерное количество дискомфорта в кишечнике. Он… он действительно злой… мне уже и так больно, но он продолжает причинять мне боль… Ты подняла верхнюю часть тела, несмотря на сильную боль. Стиснув зубы, ты схватила обе ноги Кисаме обеими руками: одну он положил тебе на живот, а другую-на землю. Кисаме и остальные были шокированы; они думали, что ты полностью отключилась. Используя свои последние запасы чакры, ты начала замораживать Кисаме, начиная с его ног. «Ч-что ты делаешь, соплячка?! — он закричал, но вскоре его тело было обездвижено. Ты неуверенно встала, и в поле твоего зрения стали появляться черные пятна. Ты держалась за Кисаме, чтобы не упасть, потому что теряла равновесие. Ты собиралась потратить последние силы на последнюю атаку. Хотя Кисаме победил во всех аспектах, ты не собиралась позволить своим усилиям пропасть даром. Собрав все силы, какие только могла, ты направила оставшуюся энергию в ноги и себя.… . . . Ударила его коленом прямо в пах. Последнее, что ты услышала, был вопль боли, и ты потеряла сознание. --- Зрители спрыгнули с дерева на заснеженную землю. Хидан и Дейдара покатывались со смеху, а Какузу и Сасори забавлялись. Тоби подошел посмотреть на неподвижного, но крайне раздраженного Кисаме. Итачи поднял твое обмякшее тело с земли. Он немедленно отвел тебя в твою комнату, осторожно положив твое избитое тело на футон. Он ненадолго вышел из комнаты, чтобы забрать предметы первой помощи, и вскоре вернулся. Сначала он вытер кровь с твоего лица влажной тряпкой, а затем занялся раной на руке, нанесенной Самехадой. Он нанес на рану антисептик, а затем наложил повязку. Для других небольших ран на твоих конечностях он сделал то же самое. Теперь задача состояла в том, чтобы залечить другие раны на твоём теле, а именно там, где Кисаме ударил дважды. Он мало что мог сделать с этими ранами, особенно если были сломаны кости. Итачи переживал серию размышлений. С одной стороны, он хотел проверить серьезность ран, но с другой, не решался вторгаться в твою личную жизнь. Он решил пойти дальше с первым, так как твоя жизнь гораздо важнее. Когда он уже собирался снять с тебя майку, в комнату ворвались Хидан, Дейдара и Тоби. Все трое намеревались навестить тебя, чтобы посмотреть, насколько ты ранена, но вместо этого они вошли и увидели как Итачи, пытался снять с тебя майку. — Эй, ублюдок! Даже не думай об этом! — Сердито крикнул Хидан, указывая пальцем на Итачи. — Он прав, Итачи-кун, я не думаю, что (т/и)-чан будет благодарна, если ты вторгнешься в ее личную жизнь, -сказала Тоби, стоя позади Хидана. «Я просто хочу проверить ее раны. У меня нет никаких дурных намерений. Итачи объяснил, а затем продолжил то, что делал. Дейдара начал краснеть, но Хидан тут же схватил Итачи за руку, чтобы помешать ему идти дальше. «Ты что, блядь, не слышал, что я сказал? — Прорычал Хидан. — Пожалуйста, перестань быть нелогичным. Нам нужно оценить ее травмы, так как она может нуждаться в дальнейшем лечении у ниндзя медика.- Спокойно сказал Итачи. Хидан задумался. Он прав, но мне это чертовски не нравится. Он отпустил руку Итачи и хмыкнул. «Я наблюдаю за тобой, так что не пытайся шутить. А вы, два идиота, убирайтесь отсюда! Нам не нужна здесь вся деревня! — крикнул он. Дейдара пожал плечами и вышел из комнаты, а Тоби последовал за ним. Итачи, наконец, возобновил то, что делал, и Хидан отвернулся, сильно покраснев. Хотя Хидан был вульгарным человеком, который не заботился о чувствах других, он чувствовал себя неправильно, глядя на твоё тело, особенно когда ты была без сознания. — Эй, ублюдок, как ее раны? — спросил он, глядя на стену. Итачи приподнял твою майку, обнажив живот. Твой живот был сильно ушиблен и сильно распух. — Похоже, у нее сломаны кости. Нам нужно доставить ее к ниндзя медику, — объяснил Итачи. Хидан резко повернул голову и посмотрел на твою рану. Это выглядело нелепо, но его это не беспокоило. Его больше беспокоил тот факт, что ты была тяжело ранена. «Ну, так чего же мы, блядь, ждем? Поехали! — Настаивал Хидан. --- Кисаме смог разморозить себя, применяя свою чакру по всему телу. Боль в паху исчезла. Кисаме заметил на земле твою повязку, блестевшую на солнце. Он подошел к ней и сунул в карман. — Он ухмыльнулся. Он был впечатлен твоей способностью стойко переносить боль и вкладывать последние силы в финальную «атаку». Твоя непредсказуемая дерзость застала его врасплох, в результате чего Кисаме пересмотрел свое мнение о тебе. Конечно, ты можешь быть слабее его, но он считал тебя достойным членом Акацуки. Возможно, ты и не выиграла драку, но определенно завоевала сердце Кисаме Хошигаки...