Часть 3
16 октября 2020 г., 20:20
Было бы слишком оптимистично надеяться, что жар Кроули утихнет после всего лишь одного раунда секса, пусть даже и с ангелом. После нескольких минут долгожданного покоя его тело снова набрало скорость. Кроули сдавленно стонал, терся и втрахивался в ногу Азирафаэля до тех пор, пока ангел не сжалился и не пошел за подходящими игрушками из шкафа.
— Ты испортишь мне вкус, — сказал он Кроули, в то время как демон вертелся на матрасе и сладко дрожал, насаживаясь на розовый резиновый фаллос, у которого было значительно больше гребней и бугорков, чем у обычной человеческой модели. — И где вообще можно купить что-то подобное?
— Н-н-нг-г-гх-х-ххххххххх, рядом с твоим магазином в Сохо, — прорычал Кроули, изо всех сил вцепляясь руками в простыню, потому что Азирафаэль воткнул игрушку точно в нужное место, отчего нижняя часть тела Кроули выгнулась дугой над кроватью. — Как ты думаешь, что я делал все те разы, когда говорил, что собираюсь пошарить по окрестностям?
— О боже, — беззаботно произнес Азирафаэль, лишь самую чуточку притворяясь удивленным. — Такое беззаконие творится прямо у меня под носом. Кстати говоря, — добавил он, небрежно дернув запястьем, отчего под веками Кроули вспыхнули звезды, — ты будешь не очень сильно возражать, если я в следующий раз воспользуюсь своим ртом? Мне так и не удалось до конца насладиться теми устрицами.
— Черт возьми, Азирафаэль! — вскрикнул Кроули, закрывая рукой лицо, свекольно-красное от унижения. Он снова кончил, но ему это совсем не нравилось.
*
Азирафаэль принес ему воды и мягкую мочалку, чтобы вытереть грудь и пахучую слизь между бедер. Он чудесным образом очистил простыни и создал небольшую гору подушек, чтобы Кроули мог лежать, откинувшись на спинку кровати, не напрягая собственную спину. Он принес книги (без спроса) и фланелевую пижаму (магически зачарованную в любимый черный шелковый комплект Кроули после протеста) и втрахивал его в матрас еще несколько раз (по первому требованию и без жалоб).
Кроули не был уверен, продолжалось ли это часами или днями, но когда метка перестала обжигать и резать, а по нижней части его тела распространилось теплое онемение, он не мог припомнить, чтобы когда-либо чувствовал себя таким удовлетворенным.
— Спасибо, — пробормотал он в сгиб локтя Азирафаэля, прижавшись спиной к пушистой груди ангела в плавучем островке тепла и облаке связующих химических веществ, которые они просто не могли перестать производить.
— Не думай об этом, мой дорогой, — сказал Азирафаэль. — Было довольно приятно снова вывести этот старый агрегат на прогулку.
Кроули застонал. Он был слишком измотан, чтобы продолжать жаловаться на сомнительные автомобильные метафоры Азирафаэля, особенно когда его «бентли» все еще торчал в Кардиффе. Любой, кто хотя бы взглянул на его машину с недобрыми намерениями, испытал бы внезапный ужас, от которого у него начались бы проблемы с кишечником, так что это было не совсем так, как если бы он волновался. Он просто... предпочитал держать дорогие ему вещи под рукой. Все дорогие ему вещи.
— Кроули, — произнес Азирафаэль неопределенное время спустя, его голос был низким и томным, обещая редкий сон.
— Н-н-нм-м-м, — ответил Кроули, уже гораздо дальше ушедший по пути к бессознательному состоянию.
— Я не хочу пугать тебя, милый, — сказал Азирафаэль, и Кроули накрыло дрожью восторга/шока/смущения от этого совершенно нового ласкового и нежного обращения, — но ты, кажется... сияешь.
— Н-н-н, о. Метка. — Он пошевелился, чтобы поплотнее прижаться к груди Азирафаэля. — Не придавай значения, это прос-с-сто индикатор.
— Индикатор… чего?
Глаза Кроули чуть приоткрылись. Он слышал тревогу в голосе Азирафаэля, но никак не мог понять, чем она вызвана. Тут была только темная спальня, узкая полоска лунного света, проникающая в окно, и рассеянное розовое сияние, исходящее от отметины на его коже…
Его глаза широко распахнулись.
— О, черт.
