Часть 1. Письмо мертвеца
17 октября 2020 г., 12:24
Стояла обычная для исхода лета жара, а на лесной поляне смердел объеденный зверьём труп. Сейчас уже трудно было определить, как его убили: молодого ещё мужчину, судя по тёмным волосам без седины, раздели донага и бросили здесь гнить. Жужжали мухи. Поодаль на терновнике висел кусок пергамента, будто его туда небрежно отшвырнули.
Сопровождавший Горгия юный слуга побледнел: казалось, что его вот-вот стошнит. Пришлось передать ему лук и велеть отойти подальше. С нескрываемой радостью мальчишка повиновался, а Горгий снял с колючего куста грязный лист. Подошёл его младший брат Дирк, глянул на труп, нахмурился.
— Его прикончили и обобрали. Что это, Гор?
— Пергамент. Наверное, убитый вёз его с собой. Это единственное, что не пригодилось грабителям.
— Я прикажу похоронить тело.
Дирк, которого здесь звали Диниасом Красивым, стал отдавать распоряжения своей свите. Отойдя в сторону, Горгий присел на ствол поваленного бука и начал читать. К счастью, пока пергамент висел на кусте, он не размок от дождей — можно было разобрать буквы в письме, написанном на скверной латыни.
Некий Титус приглашал друга Приска помочь выполнить заказ — убить чудовище в лабиринте, сообщал, что за это дело жрицы храма Богини у городка Олений брод обещали заплатить полсотни золотых. Одна из жриц встретит наемников там, в таверне «Пенный кубок».
Стало интересно: ведь по долгу службы Горгий сам истреблял монстров в другом, потустороннем Лабиринте. Подумалось, что Титус никогда не дождётся погибшего друга, и возможно, не решится идти на монстра один. Хотя на поляне может лежать и сам Титус, не успевший отправить письмо.
Горгий отдал письмо подошедшему брату, думая о том, что пергамент похож на знак судьбы — нужно заменить убитого, выполнить его дело. Чудовищам не место на земле. И как выглядит здешний лабиринт?
— Любопытно, что за монстр? — задумчиво спросил Дирк.
— Съезжу, узнаю. Ты слышал что-нибудь про местный лабиринт?
— Так называют старые королевские гробницы вон у тех гор на северо-западе. Ты и впрямь хочешь туда?
— Ага. Выйдет охота не хуже этой. Прости, но с загонщиками и псами мне охотиться скучно.
— Ну и ступай, — усмехнулся Дирк. — Голову чудища привезёшь?
— Если храм не потребует её себе, то притащу. Олений брод — где это?
— Примерно в четырёх милях отсюда к северо-западу. Езжай, развлекись. Я вот себе такого позволить не могу.
— Спасибо, брат. Я так и сделаю. Нечего завидовать. Ты сам выбрал семейные узы и прилагающиеся к ним заботы.
***
После следующего дежурства в потустороннем мире, выспавшись и перекусив в своём доме, Горгий собрался в путь, нарочито неброско одевшись в поношенную тёмно-зеленую тунику и коричневый плащ. Обувь и пояс из хорошо выделанной кожи, но рукояти меча и кинжала украшены скупо. Висевший на поясе магический жезл, как обычно, до поры невидим для других, как и кольцо Стража. Сам Горгий надеялся сойти за наемника. Отдав последние распоряжения прислуге, Горгий выехал со двора на сером жеребце Пепле. Позади остались городские улицы и ворота Лондиниума. Отъехав на две мили к северу от города, маг свернул в придорожную рощу, подальше от любопытных глаз, и спешился. Он взял коня под уздцы, припомнил особые приметы поляны, на которой нашёл пергамент, и переместился туда. Если бы за ним в этот момент наблюдали, то увидели бы, как высокий темноволосый человек и его лошадь просто исчезли в взметнувшемся пёстром вихре. Через несколько мгновений они появились в сотне миль к северо-востоку. Казалось правильным начать путь к лабиринту именно отсюда, с лесной поляны, где под свежей могильной насыпью упокоился убитый. Хотя он знал, что его не услышат, мысленно Горгий сказал мертвецу: «Не беспокойся, я сделаю это за тебя», и, вскочив на Пепла, направил его к дороге. С поляны со свежей могилой на грунтовый тракт удалось выбраться быстро. Застоявшийся в конюшне жеребец резво бежал вперед, на север. Лес кончился. Зелёную долину впереди пересекала блестящая лента реки. Вот и городок Олений брод. Говорили, что расположенный неподалёку от города храм Великой Матери процветал, хотя и здесь понемногу распространялось христианство. В городе никто не обращал на пришельца внимания. Жители весело отмечали начало осени, праздновали Лугнасад: ели, пили, танцевали, горланили песни. Сопутствующие скученному человеческому жилью запахи заставили поморщиться — неприятно, но что поделаешь. Горгий окликнул бедно одетого парнишку, и тот за медяк проводил путника к таверне «Пенный кубок». Таверна оказалась двухэтажным домом с просторным двором. Сейчас квадратные окна первого этажа не закрывали ставни. Фасад таверны выходил на небольшую площадь или скорее лужайку, спускавшуюся к реке. Над входом красовалась красно-жёлтая с белым расписная вывеска, изображавшая кубок, полный пенящегося пива. Забавно. Вот бы ещё и пиво там подавали хорошее. Во дворе толпился народ, окружив двух голых по пояс мужчин, увлечённо молотивших друг друга кулаками. На бойцов делали ставки, вопили зрители. Усмехнувшись, Горгий подумал: «Не панкратион, конечно, но развлечение для здешней глуши неплохое». Из дверей выскочил вихрастый мальчишка, пообещал позаботиться о коне гостя и повёл Пепла в конюшню. Проводив их взглядом, Горгий вошёл в таверну. Здесь недавно выбелили стены. Открытые окна и распахнутые по случаю жаркой погоды двери впускали в большой зал необычно много света. Неплохое место, чистое. Посетителей оказалось немало: седой арфист наигрывал приятную мелодию; у стены слева компания играла в кости; юноши смотрели в окно на кулачный поединок, отпускали остроты и смеялись. По залу сновала хорошенькая девушка, разнося заказанное. Дверь в боковой стене справа закрывал пёстрый занавес. Порой оттуда выглядывали смешливые девицы, и тогда кто-то из мужчин поднимался и шёл к ним. Из-за занавеса слышались хохот, грубая возня. Над стойкой свешивались с дубовых потолочных балок пучки душистых трав. Хозяин таверны, лысеющий мужчина средних лет, тоже уставился в окно на дерущихся. Подошедшего Горгия он внимательно оглядел с головы до ног и улыбнулся ему. Заказав еду и кувшин пива, маг сел за стол в глубине зала, спиной к стене, так чтобы видеть входную дверь. Пиво оказалось крепким и вкусным, о чём Горгий и сообщил хозяину заведения, назвавшемуся Бериком. Тот заулыбался ещё шире, и маг быстро получил свою еду: пирог с бараниной, зажаренного в масле цыплёнка, свежий ячменный хлеб. Пищей он тоже остался доволен. Жрица не появлялась. Подозвав к себе хозяина таверны, Горгий похвалил угощение, спросил: — Говорят, у вас неподалёку чудище завелось? Простая фраза тут же стёрла улыбку с лица Берика, и тот отвечал на дальнейшие вопросы скупо: — Ходят слухи, что в старых королевских курганах что-то неладно. — Как к этому относятся служительницы Богини? — Так у них спрашивать надо. В город на праздник приехала одна жрица. — Хотелось бы с ней побеседовать. — Я сынишку за ней отправлю. Подожди, господин. Заказав еще пива, Горгий наблюдал, как хозяин нырнул в дверь за стойкой, потом оттуда выскочил шустрый подросток и стремглав убежал. Оставалось только ждать. Горгий подсел к игрокам и угостил компанию пивом. Он расспрашивал о здешних местах, делая вид, что ищет куда поступить на службу. Подогретые дармовым пивом языки собеседников быстро развязались. Горгию предложили сыграть. От игроков Горгий среди прочего услышал, что к западу от храма есть древние курганы, из которых люди не возвращаются. Слухи про чудовище пошли года три назад. — Как раз после пропажи старого Тревора, — заметил кто-то. — Кто это? — спросил Горгий. — Тревор владел богатой усадьбой на полпути от храма к курганам. Когда исчез его единственный сын Ансгар, старик помешался. Он всем начал рассказывать, что сына убили жрицы, клялся отомстить. Старший из компании игроков заметил: — Конечно, служительницы Матери такого терпеть не стали, и скоро Тревор пропал. А раз у него не осталось наследников, то его земли перешли к жрицам. — Парня могли убить в храме? — спросил Горгий. — Неужто здесь до сих пор людей приносят в жертву? Собеседники переглянулись, и старший тихо ответил: — Ты чужой здесь, так что лучше помалкивай. У нас, как и в соседних королевствах, человеческие жертвоприношения запрещены со времен римлян. Вот только древние боги сильны. Держи язык за зубами, целее будешь. А если ты христианин, то лучше бы тебе податься в портовые города на юге или востоке, там найдёшь таких же. Мы здесь почитаем Великую Матерь. Улыбнувшись, Горгий заверил собеседников, что он не христианин, и заказал ещё пива — напряжение схлынуло. Кости вновь застучали по столу. В таверну вошла стройная женщина в зелёном плаще с капюшоном, а за ней следовали двое крепких мужчин. Хозяин таверны поклонился незнакомке и кивком указал на Горгия. Та решительно направилась к магу. Игроков в кости из-за стола как ветром сдуло — они кланялись женщине и пересаживались подальше. Служительниц Богини здесь почитали, точнее побаивались. Незнакомка остановилась у стола, откинула капюшон, оказавшись молодой темноглазой девушкой. Её длинные волнистые чёрные волосы переплетались красными и жёлтыми лентами, а тыльную сторону ладоней украшали синие узоры: тройные спирали и трилистники. Чувствуя на себе пристальные взгляды вооружённых спутников жрицы, Горгий поклонился и почтительно сказал: — Приветствую, госпожа. Прошу, садись. Берик уже ставил на стол кувшин с вином, кубки, блюдо с медовым печеньем. Гостья села, её спутники устроились на соседней скамье. Посетители спешно пересаживались подальше от жрицы, и это хорошо: подслушать их разговор будет трудно. Горгий налил вина девушке, та пригубила напиток и мелодично произнесла: — Я Модвенна, жрица Великой Матери. Как зовут тебя? — Гурги. — Зачем ты здесь? Говорят, ты интересовался монстром? Отлично, берём быка за рога. — Да, я спрашивал про чудовище. Слышал, что храм готов щедро вознаградить того, кто с ним покончит. — От кого ты это узнал? — От некоего Приска, у которого был друг Титус. Услышав имя Титуса, жрица чуть нахмурилась — кажется, его имя было ей знакомо. — Что вы называете лабиринтом? Говорят, это старые курганы, где хоронили королей. — Верно. Это множество подземных гробниц, соединенных запутанными переходами. Там завелось чудовище, которое губит жриц, совершающих обряды. Погибло больше трех десятков людей. За убийство монстра полагается хорошая награда. Если готов взяться за это дело, старшая жрица, госпожа Энигея, ждёт тебя в храме. — Я согласен. Девушка печально улыбнулась. Следовало выяснить ещё кое-что. — Госпожа, я не первый, кого ты просишь об этой услуге? — Далеко не первый. — Что случилось с моими предшественниками? — Никто не вернулся. — Когда появился монстр? — Три года назад. — Госпожа Модвенна, у тебя есть предположения, откуда взялось чудовище? Я буду благодарен, если поделишься любыми догадками. Помолчав, она спросила: — Ты когда-нибудь слышал о проклятии?
Примечания:
Жрица Модвенна раньше была Машероной.
