Серебро и золото для убийцы

      Судя по глазам, Имсети был удивлён. Я подобрала с земли нож, крепко сжала его и мрачно посмотрела на мага. Он встревоженно спросил:       — Сакс поднял на тебя руку? Убил, ранил кого-то?       Я покачала головой, и нехотя ответила:       — Нет. Эдвин даже не понял, что оскорбил меня. Он, он…       Не в моих силах было договорить. Уже мягче человек произнёс:       — Полагаю, что мальчишка повёл себя неблагоразумно и обидел тебя, леди.       Я вскинула подбородок, слушая дальше:       — Не знаю, говорили ли тебе об этом, но у людей мужчины взрослеют медленнее женщин, и в возрасте Эдвина делают много глупостей. Дети частенько тащат в рот все лакомства, которые увидят, не задумываясь, не повредит ли им такая жадность.       — Эдвина сочли достаточно взрослым, чтобы взять в битву, — возразила я.       — От него много и не требовалось, — заметил Имсети. — Парнишка подчинялся предводителю. А когда ему нужно было принять самостоятельное решение, он мог и сглупить. Знаешь, однажды я взялся выкормить осиротевшего медвежонка, поил его молоком. Пару раз он чувствительно прикусил мне пальцы, но что взять с несмышлёныша.       Следовало ожидать, что человек вступится за сородича. С другой стороны, он в чём-то прав. Не для того я спасала Эдвина, чтобы потом самолично причинить ему вред. Он медвежонок, дурной, неуклюжий, думающий лишь о том, чтобы набить живот или получить мимолётное удовольствие. К тому же сакс и не клялся мне в верности, и не обещал любить вечно.       Вложив нож в ножны, я заметила:       — Ты защищаешь Эдвина, потому что он человек.       Имсети пожал плечами.       — Будь он сидхом, я бы тоже сказал, что он глупый мальчишка.       — Ты счёл нас с ним ровесниками. Я для тебя тоже дурная девчонка?       — Ну что ты, леди. Как правило, твои сородичи благородны и великодушны. А ты воспитана в хорошей семье и очень добра.       Понятно, к чему он гнёт: добрая девушка не станет мечтать о мести юному дурачку. Я не удержалась и заметила:       — Странно, что после общения с принцем Ниалом ты способен верить в благородство сидхе.       — К счастью, покойный был не единственным представителем вашего народа, которого мне довелось знать, — с усмешкой ответил человек и назвал несколько имён прославленных сидхов, старых и уважаемых.       Судя по глазам и голосу, он не лгал. Тогда понятно, откуда ему известно, что по нашим меркам я совсем недавно достигла совершеннолетия.       — О чём же ты говорил со старейшинами? — спросила я.       — О чудесах вашего и нашего миров. Ты просто не представляешь, леди, как много мест на земле, которые твой народ никогда не видел.       Этот маг знал о том, что большая часть сидхе живёт в другом мире. Значит, он и впрямь общался с нашими мудрецами. Почему бы мне не использовать удобный случай выяснить то, что меня интересовало. Я сказала:       — Говорят, что слуги Пса обитают в подземном городе где-то в пустыне, где нет ничего кроме песка. Это правда? Трудно даже представить такое.       — Песчаные пустыни существуют и их много. Если желаешь, я могу показать тебе одну из них.       Заманчивое предложение. Вернуться домой я всегда смогу самостоятельно. До сих пор Имсети вёл себя порядочно, так почему бы и не поверить ему. К тому же он не совсем человек.       — Желаю, — ответила я, подавая руку магу.       Он сжал мои пальцы, и нас закрутило в вихре перемещения. Перед глазами замельтешили зеленые, золотые, синие искры. Меня крепко держала сухая и тёплая ладонь мага, не давая потеряться.       Когда зрение прояснилось, я обнаружила себя с Имсети в поистине удивительном месте. Огромную равнину с низкими холмами, простиравшуюся во все стороны насколько видел глаз, сплошь покрывал жёлтый песок. По контрасту с ним небесная синева казалась особенно яркой и насыщенной. И здесь действительно не было ни леса, ни ручьёв, ни травы, всего того, что я привыкла видеть в родных местах. Горячий воздух сушил горло — я закашлялась. В небе пылало раскалённое добела солнце, слепя глаза. Словно ошарашенная сова, я вертела головой по сторонам, убеждаясь, что песок здесь везде. Его поверхность оказалась расчерчена извилистыми линиями, словно бы застывшими волнами золотистого моря.       Имсети отпустил мою руку и пояснил:       — Эта пустыня находится далеко к югу от Британии, на континенте, называемом Африкой.       — Здесь только песок, — прошептала я.       — Ага. Смотри, тут нет гор и деревьев, для ветра не существует препятствий. Он подхватывает песок и уносит его с собой, наметая целые холмы — барханы. Море немыслимо без волн, а пустыня без барханов. Говорят, что у каждого холма есть сердце — камушек, вокруг которого когда-то намело кучку песка, которая со временем всё росла и росла. А ещё некоторые барханы поют.       — Как?       Глядя на моё удивлённое лицо, маг улыбнулся и ответил:       — Когда порыв ветра касается такого поющего бархана, песок с его склона обваливается и гудит. Некоторым этот звук кажется похожим на стон. А ещё ветер в пустыне может быть смертоносным. Во время песчаной бури путника может с головой занести песком. Откопаться самостоятельно трудно, можно задохнуться.       От слепящего солнца у меня начали болеть глаза, пришлось прикрыть их ладонью.       — Ваш подземный город находится под этой пустыней? — спросила я.       — Я не вправе говорить тебе об этом, — ответил маг.       Этого следовало ожидать. Сделав вид, что мне всё равно, я сказала:       — Синева и золото это красиво. Но мне не хватает привычной зелени. Глаза болят. Неужели здесь кто-то живёт?       — Представь себе, леди, живут. Чахлые, колючие растения, ящерицы, змеи, насекомые. У редких источников воды растительности больше, и такие островки жизни называют оазисами. Люди со своим скотом странствуют по пустыне от колодца к колодцу. Они рождаются и умирают в песках, не желая иной доли. Здешние мужчины закрывают лица платками и не любят пришельцев. Каждый чужак для них — добыча. Говорю тебе об этом на всякий случай, вдруг ты захочешь побывать здесь одна.       А ведь правда, я же смогу потом явиться сюда сама. Жаль, что никого из друзей нельзя привести с собой, ведь они станут спрашивать, с чьей помощью я попала в пустыню впервые. Не рассказывать же им о слуге Пса.       Донимала жара. Подошвы моих туфель нагрелись на горячем песке, и я переступала с ноги на ногу. Заметив это, Имсети предложил:       — Хочешь попасть в другое место, где много зелени? Лес там не похож на тот, что ты знаешь.       — Да, хочу! — вырвалось у меня. Я вложила руку в ладонь мага и вместе с ним шагнула в новый цветной вихрь.       Мы очутились на прогалине под сенью диковинных деревьев. Наши ноги по колено утопали в буйной траве. Вокруг звучали незнакомые птичьи голоса, вскрикивали какие-то животные. Раскидистые ветви сплетались над нашими головами в почти сплошной полог, закрывая небо. Я искала глазами и не находила привычных буков, ясеней, елей, берез, сосен, орешника. Таких растений как здесь, я не знала. Большие резные или широкие кожистые листья причудливой формы, стволы увиты длинными лианами. Рассечённые листья некоторых деревьев напоминали огромную бахрому, а высоко над головой я разглядела на стволах грозди гигантских орехов. На других деревьях висели странные вытянутые плоды. Кое-где на стволах примостились похожие на бабочек розовые, лиловые, белые цветы, совсем как те, что принцесса Кора дарила нашей королеве.       — Так вот где вы набрали таких цветов! — воскликнула я.       — Нашим пришлось долго лазить здесь, — с улыбкой признался маг. — Кстати, здесь много ядовитых гадов, и ходить нужно с оглядкой. Самые крупные из здешних змей в два — три раза длиннее человеческого роста. Они не ядовиты, а свою добычу просто душат.       Незнакомый мне звук оказался кваканьем здешних лягушек, как объяснил человек. Во влажном тёплом воздухе витал запах сырости — поблизости наверняка есть река или озеро. Когда я спросила об этом, Имсети ответил, что неподалеку — огромная река, а в нескольких шагах течёт один из её протоков. Лавируя между лианами, мы пробрались на берег речки с тёмной водой. Буйствующий лес словно норовил задушить поток, преградить ему путь.       — В воду опасно соваться, — рассказывал маг. — В ней живут хищные рыбы. Их стая может почти мгновенно обглодать жертву до костей. А ещё там плавают крокодилы — хищные зубастые звери, похожие на больших ящериц. Они только с виду неповоротливые, и очень, очень опасны.       Вдруг он взял меня за руку и прошептал:       — Смотри!       Проследив за его взглядом, я увидела в двух десятках шагов справа от нас диковинного зверя, похожего на большую кошку с мощными лапами. Припав к земле, он смотрел на нас жёлтыми глазами. Его рыжеватый мех испещряли тёмные пятна. Животное такого размера легко могло бы справиться с человеком. Я сжала рукоять ножа.       — Не шевелись, — приказал маг. — Сейчас ягуар уйдёт.       Имсети неотрывно смотрел на зверя, и его глаза светились жёлтым. У меня холодок пробежал по спине — рядом со мной словно бы и не человек стоял, а хищник, больше и свирепее обитателя здешнего леса. Когда поединок взглядов закончился, ягуар грациозно скользнул в тень и пропал.       Переведя дух, я спросила:       — Лорд Имсети, в зверином обличье ты ведь сильнее того большого дикого кота?       — Конечно, и ягуар это понял.       Хотя меня терзало любопытство, просить мага перекинуться было неловко. Он сказал мне:       — Ты убедилась, что джунгли очень опасны, хотя и полны диковин. Желаешь ли увидеть ещё одно чудо?       Кивнув, я протянула магу руку. Вокруг нас завихрилась воронка, словно сотворённая из цветочных лепестков. Когда она исчезла, под ногами я ощутила твёрдую поверхность. В полутьме маг оказался совсем близко, головой я коснулась его плеча. Его горячее дыхание ощущалось на лице. Подняв голову, я бросила взгляд на высокие скулы, прямой нос, улыбающиеся тёмно-карие глаза и аккуратную бородку человека. Показалось, что Имсети вот-вот обнимет меня, и я резко толкнула его в грудь.       Человек опрокинулся назад и с плеском рухнул в воду. Вынырнул он со словами:       — Эх, а я надеялся этого избежать!       — Сам виноват! Не надо было так приближаться ко мне, — резко ответила я.       — Я тебя напугал, да? Но на постаменте так мало места.       Я огляделась. Мы находились в пещере с низкими тёмными сводами. Затопившая её вода оказалась неожиданно ярко-синей, цвета сапфира. Серебристо-голубые камни на дне словно светились. Впереди сиял закруглённый проём — выход из грота. Я догадалась, что это солнечные лучи пронизывали толщу воды, освещая её, дно и стены. Это было так красиво!       У стен пещеры на каменных кубах стояли беломраморные изваяния: могучий мужчина с трезубцем в руке, юноша с раковиной и какая-то женщина. Несколько постаментов пустовали. На одном оказалась я, а на второй вылез мокрый Имсети. Пока он разувался и выливал из обуви воду, а потом, что-то бурча под нос, магическим образом сушил одежду на себе, я любовалась игрой света в лазурной воде. Присев, я опустила руку в воду — пальцы тут же окутались серебристым мерцанием. Я застыла, склонив голову, наблюдая за суетой крохотных рыбок. В эту синь не насмотреться.       Маг успокоился и стоял неподвижно, сложив руки на груди, словно статуя чёрного камня, порождение мрака. Вода тихо колыхалась, блики света играли на её поверхности. Тишина, покой, умиротворение. Если найти насыщенного цвета сапфир и оправить его в серебро, может, удастся воспроизвести настроение этого места.       Раздался голос Имсети:       — Ты уже, наверное, догадалась, что это солнце делает грот сказочным. В пасмурную погоду пещера выглядит совершенно обычной.       — Это поистине чудесное место! Откуда здесь эти изваяния?       — Неподалёку отсюда находился дворец могущественного правителя людей. Он часто бывал в гроте и приказал украсить его статуями морских божеств. Мужчина с трезубцем это владыка морей Нептун, а юноша, трубящий в раковину — его сын Тритон. Люди верят, что здесь жили сирены — полуженщины, полуптицы. Искусным пением они заманивали сюда моряков и пожирали.       Мне стало не по себе.       — Полуптицы?       — Голова, шея, грудь у них была женская, а остальное тело как у огромных орлов. Когти на лапах словно кинжалы. Такая птичка легко справлялась со взрослым мужчиной.       — И куда же они подевались, твои сладкоголосые чудовища? — спросила я.       — Здесь я их не видел. Но легенду надо поддерживать.       Улыбнувшись мне, Имсети запел на незнакомом языке. Его песня шумела проливным дождём, шелестела морскими волнами, разбивающимися о прибрежные скалы, взлетала вольным ветром, несущим тучи. Словно сама буря обрела голос, и ему тесно под низкими сводами пещеры. Сапфировые переливы стали ярче — вода заволновалась. Надо было успокоить растревоженных духов этого места, и когда маг закончил, запела я — теперь он внимательно слушал. Потом я пела ещё и ещё — человек устал стоять и сел.       Наверное, невидимым хозяевам грота понравились спокойные мелодии, и они тихим плеском выразили своё одобрение. Потом, без любопытных глаз человека я непременно вернусь сюда одна, окунусь в прохладную лазурь с головой.       Синее свечение воды потускнело — снаружи день клонился к вечеру. Мой проводник кашлянул, привлекая к себе внимание, и сказал:       — Спасибо, леди Веанне. Думаю, что и сирены могли бы позавидовать твоему голосу.       Мы улыбнулись друг другу, и человек продолжал:       — Скоро солнце уйдёт. Хочешь побывать ещё в одном удивительном месте?       — Где?       — В горах. Полагаю, таких высоких ты ещё не видела.       — Хочу!       Имсети не стал бросаться в воду, чтобы добраться до места, где стояла я. Он просто шагнул вниз и замер в воздухе, словно стоя на невидимой площадке. Паря над синевой, маг медленно пошёл ко мне.       — А раньше ты так не мог? — спросила я. — Зачем было купаться?       — Ты же столкнула меня неожиданно. Я не успел подготовиться.       Добравшись до моего постамента, Имсети встал рядом, взял мою ладонь. Когда опал вихрь, я замерла, в изумлении оглядываясь вокруг. Мы очутились в ущелье с почти отвесными скальными стенами. У наших ног по камням, журча, бежала речушка. Ближние буро-коричневые склоны расцвечивали пёстрые лишайники, а дальние обрывы казались лиловыми. Громадные хребты увенчивались белыми коронами. В лучах заката снега отливали розовым. Острые гребни вершин, словно наконечники копий, вонзались в небо — даже облака цеплялись за скалы ниже них.       — Ты прав, — сказала я. — В таких горах я ещё не бывала. С их вершин до неба рукой подать.       Присев, я сунула руку в речку и тут же выдернула её — вода оказалась ледяной.       Имсети указал направо:       — Смотри, на том склоне ледник. Его язык сползает в долину.       — Где мы?       — Эти горы зовутся Хималайя, Обителью снегов. Они находятся далеко к востоку от Британии.       — Здесь живут люди?       — Конечно. Они выглядят странно для твоего взора: низкорослые, смуглые, черноволосые и темноглазые, с плоскими круглыми лицами.       Спину словно иголками покалывало. Я огляделась вокруг и тихо сказала:       — За нами наблюдают. Это не похоже на твоих сородичей. Веет холодом.       Помедлив, маг сказал.       — Нет, это духи — хозяева этих мест. Они заинтересовались: уж очень необычная у тебя внешность. Духи чуют, что ты не человек. Ссориться с ними не стоит. Пожалуй, одной тебе здесь бывать опасно.       Невидимые сущности молчали и придвигались всё ближе. По склону с шорохом начали скатываться мелкие камушки. Напряжение нарастало. Я тронула Имсети за руку и попросила:             — Давай уйдём.       Кивнув, он ответил:       — Это разумнее всего.       Мы переместились в долину курганов, где день клонился к вечеру. Приятно было увидеть округлые очертания зелёных холмов, замшелые камни, привычные растения. Я подняла лицо к небу и глубоко вздохнула. Знакомый аромат трав так сладок. Боль от пережитого утром потрясения прошла. Полученные от путешествия впечатления оттеснили неприятное воспоминание об Эдвине.       Я не забуду его предательство, но оно словно подёрнулось ледяной коркой и стало частью прошлого. В будущем я использую новые знания, а это гораздо интереснее мимолётного удовольствия, которое мог дать мне сакс. Пальцы зудели от желания поскорее взять уголёк или перо и рисовать, рисовать перистые листья южных деревьев, цветы-бабочки, горы выше облаков.       Имсети молча стоял напротив, спокойный и внушительный, будто скала. Вспомнив болтовню с подругами, я улыбнулась — теперь маг казался мне похожим на королевского советника Логэйна или главу нашего клана. Они мудры и прекрасны, но оба намного старше меня и выше по положению. Разве придёт в голову мысль затянуть их в постель ради развлечения? Не того полёта птицы.       Улыбнувшись, я сказала:       — Это было незабываемое путешествие. Мне даже расхотелось мстить Эдвину. Теперь мне есть чем заняться.       Внимательно глядя на мага, я уловила, как он с облегчением вздохнул. Ага, именно этого он и добивался, желал защитить человеческого мальчишку от страшной меня. Я развеселилась и бросила:       — Ты же этого хотел, правда?       — Полагаю, великодушие не позволило бы тебе совершить глупость, леди. Я желал развлечь тебя. Кажется, это удалось.       Я присела в церемонном поклоне, словно мы находились в тронном зале.       — Благодарю, лорд Имсети, ты мне помог. Я стану лучше думать о твоих сородичах и слугах Пса. Спасибо судьбе за наше знакомство.       Человек чуть склонил голову — так ответил бы на приветствие принц, глава клана, улыбнулся на прощание, топнул ногой и исчез, провалился сквозь землю. Впрочем, на то он и тёмный маг, слуга повелителя мёртвых.