Серебро и золото для убийцы

      В коридорах Лабиринта царит вечный сумрак. Здесь нет радости, нет покоя. Следующих к месту последнего суда мёртвых путников и немногочисленных живых проводников здесь поджидает множество опасностей. Из тьмы за внешними стенами являются голодные твари — охотники за душами. С ними сражаются маги Проводники, слуги Великого Пса.       Как обычно, в сером коридоре тусклый свет лился непонятно откуда. Впрочем, его хватало на то, чтобы разглядеть преградившего путь врага. Смахивающая на грифона тварь присела на задние лапы, раскрыла орлиный клюв и хрипло вскрикнула. Её длинный львиный хвост с кисточкой на конце елозил по полу, а багровые огоньки глаз на чёрной морде светились выше головы человека. Стоя у стены, Горгий крепче сжал в левой руке магический жезл, готовясь преобразовать его в оружие. Сейчас это будет копье с длинным древком, чтобы монстр не смог дотянуться до человека ни клювом, ни крыльями.       Из стены совсем близко высунулась крысиная головка на длинной змееподобной шее. Горгий не успел отшатнуться — тварь молниеносно впилась в его щеку, прокусив кожу, слизнула выступившую кровь и тут же юркнула обратно. Неприятно, но впереди враг гораздо опаснее, следить во все глаза нужно за ним.       Распахнув широкие крылья, чудище прыгнуло. Его полёт остановило копье. Серебристый наконечник погрузился в чешуйчатую грудь твари — та коротко всхлипнула и свалилась на пол, потухли глаза-огоньки. Поверженное чудовище стало плоским и втянулось в пол, не оставив и следа. Копьё вновь стало белым жезлом с резным навершием в виде головы саблезубого. Горгий поднял его с пола и вернул в ножны на поясе.       Прижав руку к щеке, маг остановил кровь, иначе её запах привлечёт других монстров, и повернулся к путнику за спиной. Грузный горбоносый мужчина лет шестидесяти в богатой далматике обмер, скорчившись на полу. Как Горгий успел узнать, при жизни этот путник был работорговцем, на его совести наверняка немало смертей. Именно за такими душами чаще всего охотятся твари Лабиринта. Ну а долг Проводника — защищать всех умерших, пока они не доберутся до места последнего суда и не уйдут туда, куда им будет указано.       — Вставай, — приказал Горгий путнику.       Тот словно бы и не слышал, закрыл руками голову и не пытался подняться. Ему нужно время, чтобы немного прийти в себя       Позади послышался странный шорох. Горгий обернулся — в дальнем конце коридора сгустилась тьма, и в ней светилось, двигалось множество красных огоньков. Вот из теней выступили очертания клешней, показались суставчатые лапы. К Проводнику с путником быстро приближались крабоподобные монстры с волка величиной, угрожающе щёлкали железными клешнями. Маг тихо выругался: тварей слишком много — одному с ними не справиться. Надо уходить, но сначала послать навстречу монстрам «ледяную плеть», чтобы проредить их. Повинуясь жесту мага, белые заострённые льдинки посыпались на тварей. Сбитые градинами падали, превращались в лужицы и втягивались в пол, но остальные чудища наступали.       Врагов слишком много — звать на помощь товарищей нельзя. Ни пять, ни десять Проводников не выстоят против этой лавины. Будь они наверху, в реальном мире, маг призвал бы из земных недр огонь и сжёг бы врагов, но здесь этого делать нельзя — снизу, из бездны, явится тёмное пламя и только придаст сил чудовищам. В Лабиринте Горгий, как и другие Проводники, мог использовать лишь ограниченное количество живого огня, убивающего тварей. Вот и сейчас из пальцев мага вырвались огненные искры, разошлись веером, поражая монстров. Передние упали, но остальные целеустремлённо двигались к человеку.       Взмахом руки маг превратил путника в серый камешек, подхватил, сунул в кошель на поясе и побежал. Здесь Проводники не могли перемещаться магическим способом, приходилось ходить или бегать. Надо сориентироваться, куда уходить от преследователей. Повинуясь щелчку пальцев Горгия, на уровне глаз впереди и чуть правее возникло белёсое круглое окошечко. Чёрные линии на нём намечали план коридора и примыкающих к нему помещений. Так сплетённая Великим Псом сложная сеть заклятий на стенах Лабиринта позволяла магам узнавать, находится ли поблизости кто-то из товарищей.       По параллельному коридору за стеной справа двигалось изумрудное пятнышко — метка Проводника, который вёл там путника. Значит, туда нельзя. Проход слева пуст — Горгий нашёл структуру стены подходящей, нырнул в неё. Прохладная серая поверхность раздвинулась и пропустила мага. В другом коридоре можно перейти на шаг, выравнивая дыхание. Потеряв из виду возможную добычу, твари обычно уходили.       Маг успел пройти совсем немного, как позади него послышалось знакомое пощёлкивание. Он обернулся — из стены один за другим выныривали чудовищные крабы и устремлялись за человеком. Выругавшись, Горгий хлестнул по монстрам «ледяной плетью» и перешёл на бег. Придётся уходить вниз. Маг сосредоточился, подпрыгнул и провалился в коридор ярусом ниже. И здесь стены словно сложены из серого камня, и неизвестно откуда льётся немного света, ровно столько, чтобы путники и Проводники могли ориентироваться в пространстве.       Не успел Горгий продвинуться и на сотню шагов, как в том же месте, где прошёл он сам, с потолка посыпались железные крабы. Опять пришлось ударить по ним «огненным веером» и бежать. По дороге попался одинокий путник, дряхлый старик в рубище. Многие души преодолевали Лабиринт самостоятельно, и помощь Проводников им не требовалась. Но сейчас путнику грозила опасность — монстры утащат и его. Превратив старика в камушек, маг сунул его в кошель. Чтобы оторваться от врагов, Горгий обернулся саблезубым: зверь бегал быстрее, хотя и скоро выдыхался. Потом пришлось вернуть человеческий облик.       Твари продолжали гнаться за магом, даже когда он спустился ещё на ярус ниже. Такое упорство было необычным. Горгий обстреливал преследователей заклятиями, пытался путать следы, проходил сквозь стены, стараясь держаться подальше от постов Проводников, прыгал вниз, на бегу собирая попадавшиеся души в кошель. Всё напрасно — крабы не отставали. Похоже, они задались целью во что бы то ни стало догнать человека. «Словно свора собак, которую натравили на зайца», — думал маг. «Но кто мог это сделать? Кому из обитателей тьмы я так насолил? Неужели Вельзевул решил отомстить и приказал доставить меня к себе?» — от этой мысли бросило в пот.       Вспомнилась тварюшка, укусившая в щеку и исчезнувшая в стене. Она ушла невредимой, и, скорее всего, доставила кровь Горгия хозяину, а тот пустил по следу мага своих охотников. Если они его догонят, то уволокут с собой во тьму. Там его поставят перед Вельзевулом, и тот подвергнет врага ужасному наказанию: плоть человека сдерут с костей, выпьют его волшебную силу, а обнажённую душу станут мучить до тех пор, пока не вытянут согласие служить тьме, и не превратят в чудовище. Такая участь страшнее смерти. Значит, попадаться тварям живым нельзя.       Чёрный поток неутомимых преследователей тёк по следам мага. Шорох лап и щёлканье клешней терзали слух. Воображение рисовало Горгию, как крабы схватят его и потащат за собой, за пределы Лабиринта, туда, где обитают чудовища, злые духи и демоны наподобие Вельзевула. В лапах врагов боль, испытанная в огне, когда Горгию восстанавливали руку, покажется отцовской лаской.       Маг начал уставать, ноги налились тяжестью, чаще стучало сердце, сбивалось дыхание. Когда он окончательно обессилеет, его настигнут. Сейчас Горгий видел только два пути к спасению. Один — подняться на первый, самый верхний ярус Лабиринта и вернуться в реальный мир, в безопасную подземную Цитадель. Туда тварям хода нет. Но на верхнем ярусе всегда есть путники, подходящие к месту последнего суда, и в караульном зале часто можно застать Проводников, прибывающих или уходящих из Лабиринта наверх. Представив, как тёмная волна тварей врывается в коридоры первого яруса, сметая на пути и живых и мёртвых, маг скрипнул зубами. В бою с таким количеством монстров многие Проводники погибнут. Нет уж, подвергать риску товарищей нельзя. Ни в коем случае. Этот путь к спасению закрыт.       Избежать ужасного плена у чудовищ можно ещё одним способом — умереть до того, как Горгия схватят. На его поясе висел обычный нож, бесполезный здесь: тварей таким не убить. Но им можно перерезать горло себе. Правда, рассчитать время придётся так, чтобы уж точно умереть до того, как Горгия настигнут монстры. Можно ударить ножом в сердце, но тогда есть риск, что рука дрогнет. После смерти душа мага улетит на нижние ярусы Лабиринта под защиту мёртвого бога — тот спасёт его от чудищ, даст новое тело и оставит служить у себя до конца мира, как и других, самых сильных Проводников. Этой участи избежать нельзя, потому что в Свет Горгия не пустят: уж слишком много он натворил такого, за что придётся нести ответ после смерти.       В памяти всплыли все незаконченные дела, картины, которые он хотел завершить, обещания, которые не успел выполнить. О зависящих от Горгия людях и животных позаботятся братья в соответствии с его распоряжениями, оставленными на случай гибели. Кора, Кеб… Она утешится в объятиях другого брата. Великий Пёс — вот с ним можно будет поговорить и после.       Там, внизу, мёртвые Стражи несут службу беспрерывно, и враги, с которыми они сражаются, страшнее. Когда душа Горгия переродится, он больше никогда не увидит солнца и неба, забудет вкус свежего хлеба и родниковой воды, горечь и сладость плодов, не почувствует свежесть бьющего в лицо ветра и тепло костра, не услышит песен, не ощутит женские объятия и руку друга на плече. Постепенно исчезнут воспоминания о близких, о детях и друзьях. Земная жизнь кончится, начнётся безрадостное существование во мраке.       В принципе, каждый Проводник на службе готов умереть, а в положении Горгия смерть предпочтительнее. Вот и настал его черёд встретить разрушительницу замыслов лицом к лицу.       Нашарив рукоять ножа у пояса, Горгий крепко сжал её. Но тут в очередном коридоре попалась путница — сгорбленная старуха. Её тоже пришлось взять с собой. А ведь если маг умрёт, превращённые души в его кошеле станут добычей тёмных охотников.       Зловещее шуршание позади не утихало. Время от времени Горгий оборачивался и посылал в чудовищ «огненный веер» или «ледяную плеть», уничтожая несколько десятков тварей. Остальные продолжали идти по следу человека — они не устанут, пока не завершат охоту.       Мысли в голове мага бились, как птицы в клетке. Заныло в боку. Ещё немного, и кончатся силы. Выхода нет, пора доставать нож. Или есть? А монстры всё ближе, и их становится больше.       Сейчас Горгий бежал по длинному коридору, в конце которого зиял проём, выходящий в огромную шахту. Она пронизывала почти все ярусы Лабиринта. Никто из живых никогда не спускался на дно этого мрачного провала. Непроницаемая чернота окутывала проём, и оттуда веяло холодом.       Маг превратился в зверя, несколькими мощными прыжками оторвался от преследователей, достиг выхода в шахту и бросился вниз.