Осколки душ

      Всю жизнь меня сопровождала музыка.              Каждый день проходя по стандартному маршруту дом-школа-работа-дом, я всегда либо сам сочинял мелодии, полностью погружаясь в музыкальное приложение на телефоне, либо просто сидел в наушниках, наслаждаясь чужими произведениями. Домой же я частенько приезжал поздно вечером и всегда сталкивался лицом к лицу с тишиной: родители обычно находились в разъездах, полностью посвящая себя работе. На выходные они, конечно, приезжали, если была возможность, но это стало редким явлением. Поэтому по привычке я приходил и в полной тишине готовил ужин, на скорую руку делал домашку, а дальше зависал над просмотром всяких видосов или играл в игры, пока не тянуло спать.       Так, наверное, продолжалось бы и дальше, если бы в один прекрасный вечер не случилось кое-что необычное.       Я как всегда собирался поиграть в комп — уже запустил игру, — как вдруг из ниоткуда заиграла тревожная мелодия. Сначала показалось, будто это была заставка, но игра на тот момент всё ещё не загрузилась. В груди появилось странное чувство, а после сильно закружилась голова. Тем временем мелодия становилась всё громче, тревожнее, и от этого я постепенно впадал в панику.       «Что это?!»       Мелодия стихла также неожиданно, как и заиграла. Я выдохнул. Спохватившись, кинулся к телефону и собрался написать маме, но задумался – а стоит ли? В следующий миг в голове вновь заиграла музыка, но в отличие от FlyЛюдовикоЭйнауди, игравшей до этого, данная песня мне даже понравилась, несмотря на неизвестность.       — Что это всё означает? — произнёс вслух, задумываясь над происходящим. Постепенно мелодия стихла, и я всё же нашёл силы спросить у мамы. Описав случившееся, замер и на одном дыхании перечитал получившийся текст. Решив, что больше медлить смысла нет, выдохнул и отправил сообщение, откидываясь на спинку стула: теперь оставалось только ждать.

***

      — Привет, Ярик! — мама буквально влетела в квартиру, тут же заключив меня объятия.       — Привет, мам, — ответил чуть сдавленно и улыбнулся. — Давай помогу…       — Лучше иди, чайник ставь, я столько всего купила!       Усмехнувшись, я всё же помог снять и повесить пальто и отправился на кухню. С появлением мамы дома всегда становилось уютнее и теплее. Весь негатив, непонимание и паника, накопившиеся за два часа, моментально улетучились.       — Я-ярик, какой ты у меня умничка! — восхищённый мамин голос вывел меня из раздумий, а очередные объятия вновь вызвали улыбку. — Ты самый лучший сын на свете!       — Какие родители, такие и дети, — пожал я плечами, наливая в тарелку свежий суп. Мама лишь смущённо улыбнулась, помыла руки и опустилась за стол.       — Расскажи ещё раз, что у тебя случилось, — вопрос прозвучал мягко и в то же время серьёзно. От одного воспоминания о странных ощущениях, которые я недавно испытал, по телу пронеслась дрожь.       — Да так… Слушай, а я тебя точно не сильно отвлёк? — спросил в надежде на то, что смогу отвлечь от проблемы, но мама мотнула головой и продолжила кушать, внимательно наблюдая за мной.       Набрав в лёгкие побольше воздуха, тяжело выдохнул и вновь повторил всё с самого начала:       — Мам, я сегодня ни с того ни с сего вдруг услышал музыку. Она словно в моей голове играла, в квартире до этого было тихо. Сначала была грустная мелодия – она играла тихо, а потом всё громче и громче, пока в какой-то момент не стихла. Через пару минут снова заиграла, только уже весёлая. Честно говоря, я испугался и поэтому решил тебе написать… мам, я же не схожу с ума? — я почувствовал, как паника вновь просачивается в сердце и разум, разнося по телу мерзкий холод. Мама же в ответ на эти слова тепло улыбнулась и, потянув меня за руку, усадила напротив себя.       — Ярослав, с ума ты не сходишь. Мы с папой, конечно, довольно редко говорили с тобой на эту тему, но, тем не менее, даже приводили пример из собственной жизни. Ты помнишь, папа рассказывал о том, кто такие соулмейты?       Мама многозначительно приподняла бровь, а я в этот момент максимально напряг память.       «Соулмейты, соулмейты…» — по несколько раз прокручивал это слово в мыслях, но так и не смог ничего вспомнить.       — По-другому их ещё родственными душами называют, — шепнула мама и хихикнула.       — Кажется, что-то такое припоминаю…       Родные, родственные души — именно такими мне всегда казались родители. Между ними не было недопониманий, а если и были, то настолько мелкие и незначительные, что поссориться мама с папой могли только в шутку. Они словно были созданы друг для друга и вместе представляли идеал семейной пары. При мыслях о понимании, царившем в нашей семье, мне вновь становилось спокойно и хорошо.       Вот только при чём тут была музыка, я так и не вспомнил.       — Ладно, вижу, совсем туго идёт, — сделала вывод мама, усмехнувшись. — Мы с твоим папой – соулмейты. До нашей встречи я тоже слышала музыку – обычно в те моменты, когда у Арса был сильный выплеск эмоций: положительных или отрицательных.       — Так, а почему я раньше не слышал музыку?       — Пф-ф, — мама в шутку закатила глаза. — Об этом мы тоже рассказывали: соулмейты начинают слышать с восемнадцати лет. Видимо, у твоей половинки сегодня день рождения.       Я задумался над тем, что только что услышал.       «Интересно, как мне найти свою половинку?»       Мама внимательно смотрела на меня, а после тяжело вздохнула и, словно прочитав мысли, проговорила:       — Нам с твоим отцом повезло, мы встретились на прослушивании. Надеюсь, что тебе повезёт также…       Я заметил, как в мамином взгляде проскочила печаль, и ужаснулся: это что же получается, если я не найду своего соулмейта, то всегда буду слышать музыку?       — Подожди. А сейчас вы всё ещё слышите?       — Конечно! Ведь музыка у соулмейтов — это отражение состояния души. После встречи просто становится проще, ведь можно связаться со своей половинкой и поддержать, помочь. А если мы находимся рядом, то музыку почти не слышно. На самом деле, чувствовать свою родственную душу — это невероятно. Хотя иногда музыка жутко мешает, с этим не поспоришь.       «А если соулмейт очень эмоциональный? Я ж не выживу… Хотя ей тоже придётся слушать меня. Интересно, из какого она города? Вдруг у нас совсем разные часовые пояса?»       Эти и многие другие вопросы лезли в голову, совсем заглушая маму.       Ночью от них тоже не было покоя: лёжа в кровати, я вслушивался в тишину, готовый к тому, что в любой момент может заиграть музыка. С одной стороны, я надеялся, что мы находимся хотя бы в пределах одной страны, а с другой понимал: навряд ли мне настолько повезёт.       Подтверждение этим мыслям не заставило себя ждать.       Стоило только уснуть в полчетвёртого, как через несколько минут послышалось тиканье часов. Первые секунды казалось, что сработал будильник, но когда к этому звуку прибавилась мелодия скрипки, мой сонный мозг сообразил – это соулмейт!       Подскочив на кровати, я стал вслушиваться в песню. Казалось, будто девушка в этот момент опасалась, боялась чего-то. В сознании моментально всплыли всякие неприятные мысли, но я отгонял их, вслушиваясь в слова и стараясь выхватить их смысл.

I never make a sound

Я никогда не издам звука

Fingers crossed I shut my mouth

Скрестив пальцы я закрыл рот

Thoughts they're creeping through my teeth

Мысли ползут сквозь зубы

(creeping through my teeth)

(Ползают сквозь зубы)

Drip, drop, the night is loud

Капля за каплей, ночь громкая

Silence seems to drown me out

Молчание кажется, оглушает меня

Box my thoughts and give me some relief

Отключите мои мысли и дайте мне облегчение

      Предостережение, сквозившее в тексте, вместе с соулмейтом охватило и меня. Опустившись обратно в кровать, постарался закрыть глаза и вспомнить что-нибудь утешающее. Что-то, что могло бы вызвать в душе спокойствие. На ум приходили только колыбельные бабушки, которые она пела мне в детстве.       Я вспомнил чистый голос, каждую ночь прокладывающий дорогу в приятные сновидения. Вспомнил ласковые прикосновения, приятный запах её духов и тихие, словно шелест ветра, слова: прикрыв глаза, представил бабушкин образ и слабо улыбнулся.       В следующий миг тишина пронзила сознание: музыка стихла, а я так и остался гадать – подействовали ли мои попытки помочь, пока вновь не провалился в сон.

***

      — Ярослав, в последнее время ты сам не свой. Что-то случилось? — поинтересовался Виктор Сергеевич, когда я вновь пришёл на работу с каменным выражением лица.       — Нет, у меня всё в порядке. С чего вы взяли, что что-то не так? — натянув улыбку, постарался переубедить мужчину, но тот, видимо, воспринял мои попытки за издёвку.       — Раньше ты жизнерадостнее выглядел. Улыбался чаще, был активным и стремился работать продуктивно, а в последнее время из тебя будто душу вынули – ходишь, как призрак, вечно пропадаешь в своих мыслях, словно засыпаешь на ходу. А мы, между прочим, — Виктор Сергеевич перешёл на шёпот, — все переживаем за тебя. Ты, если что, не стесняйся, говори. Мы тебе поможем, чем сможем, поддержим.       Мужчина выжидающе взглянул на меня, а я лишь слабо улыбнулся и кивнул, открывая в телефоне приложение, на которое можно было отвлечься. Было немного неловко вот так отгораживаться от знакомых, с которыми до этого мы неплохо общались, но в последнее время на общение просто не оставалось сил.              Выбрав подходящий заказ, я закинул сумку на спину, воткнул в уши наушники и отправился в путь.       Всю дорогу в голове крутились мысли о том, как забавно было наблюдать за «переживаниями» посторонних людей. В школе ведь меня тоже спрашивали: «Ярик, что случилось? В семье что-то произошло?», «Тебе же экзамены скоро сдавать, а ты хандришь. Что случилось?», «Ярослав, если что-то случилось, ты расскажи, легче станет…» А вот нет, не станет. Не привык я делиться с окружающими тем, что тревожит. Только с родителями.       Мама сказала, что я стал слишком закрытым после того, как услышал соулмейта.       Я и сам это заметил. Первое время всё было как обычно: и радовался, и грустил, и злился, и восхищался. Отличием было только то, что теперь ещё прислушиваться к соулмейту стал. У неё частенько было печальное настроение, и в основном по ночам, если судить по нашему времени.       Из-за этого я перестал высыпаться, стараясь найти способ хоть как-то поддержать вторую половинку. Я чувствовал, что переживаю. Пусть мы ни виделись ни разу в жизни, пусть я не знал ни имени, ни того, где и с кем находится мой соулмейт, ощущение связи родственных душ призывало сделать хоть что-нибудь. Но что может сделать незнакомец на расстоянии? Я даже не знал, слышит ли она меня, помогает ли хоть как-то то, что я делаю.

Take my hand, take my whole life too, Возьми мою руку, возьми и всю мою жизнь,

For I can't help falling in love with you Потому что я не могу не любить тебя

      Строки песни, услышанной недавно, засели в голове. И именно в этот момент весь энтузиазм пропал.       Я перестал радоваться жизни, старался отключить любые эмоции, чтобы не надоедать ими соулмейту. Лишь иногда, когда сочинял музыку, давал выход всему, что накопилось: садился вечером поудобнее, отключал мысли и просто творил. В один из дней даже вновь почувствовал воодушевление — как раз нужно было готовиться к городской олимпиаде. Азарт разгорелся не на шутку — очень уж интересно было, на что способен.Но и этого надолго не хватило.       Чувство одиночества, сильное, как никогда, охватило с ног до головы.       Вечером, лёжа в кровати и стараясь уснуть, я размышлял над словами окружающих, думал о собственных мыслях и задавался одним вопросом: неужели два месяца в окружении чувств соулмейта способны настолько морально разбить?       

Mirror, mirror on the wall

Зеркало, зеркало на стене

I'll make sure you crack and fall

Я позабочусь о том, чтобы ты раскололся и упал

I made strides, don't call me sweet

Я сделал большие шаги, не называй меня сладким

Chaos organizes me

Хаос организует меня

I can see you're wondering, oh why?

Я вижу, ты удивляешься, о, почему?

(Oh, it's such distaste)

(О, это такое отвращение)

When I'm with you, I crumble alive

Когда я с тобой, я рушусь заживо

(I have to leave this place) (Я должен покинуть это место)

      Музыка звучала немного тише, чем обычно, но настроение от этого лучше не стало.       Рядом завибрировал телефон, и я вздрогнул.       — Привет, мам, — снял трубку и устало потёр переносицу.       — Привет, солнышко. Что-то ты совсем грустный… Прости, что снова не смогли с папой приехать, — в голосе сквозило разочарование, и я тут же представил виноватое выражение маминого лица. Представил, как она нервно перебирает ткань концертного платья и кусает губы, переживая за то, что вновь оставила меня одного.       — Ничего страшного, мам. Я понимаю, ведь это ваша работа. Папе передавай привет. Скучаю по вам и очень буду рад встрече, когда ваши гастроли закончатся, —я старался вложить в слова всю любовь, которую испытывал к родителям, потому что песня, крутившаяся в голове, эмоционально давила на меня. Из-за этого я решил задать интересующий вопрос: — Мам, слушай…а соулмейта можно как-то...              — Ярик, солнышко, мне бежать пора. Я позвоню тебе утром. Целую, люблю.              — И я тебя…              Но мои слова улетели в пустоту — мама уже повесила трубку.              «Интересно, что сейчас слышит моя душа?» — я горько усмехнулся, предполагая, что скрыть свои чувства и эмоции всё же не получится. От себя же я не могу их скрыть, значит и от человека, с которым связан узами соулмейтов, тоже не смогу.              — Прости, что выставляю себя таким жалким, — выдохнул шёпотом и сжался на кровати, кутаясь с головой в одеяло. За последние два месяца я слишком хорошо прочувствовал всю степень своего одиночества: казалось бы, привычная пустота в квартире придавливала к кровати, всё больше и больше отнимая силы и желание жить. Песни, гремевшие в голове до боли, только и говорили о том, что мой соулмейт постоянно с кем-то встречается. Я, конечно, не хотел быть обузой, с которой, возможно, эта девушка даже никогда не встретится, но сам не мог хотя бы заставить себя подумать о ком-то другом.              Один знакомый мне однажды сказал: «Дружище, живи для себя. Не нужно думать о ком-то, кто где-то там, далеко. Рядом с тобой есть множество прекрасных девушек, знакомься с ними, общайся, и тебе непременно станет легче».              Возможно, он и был прав, но не в моём случае. Сколько бы я не пытался общаться, чуть что музыка в голове моментально переключала моё внимание. Словно красная лампочка с надписью: «Нужна помощь!» загоралась. Поэтому я перестал пробовать. И теперь лежал в кровати, весь окутанный дурацкими мыслями. Так бы прошли ещё много дней, в течение которых я непременно сошёл с ума, если бы не песня, заигравшая в этот раз. Погрязнув с головой в жалости к себе, я не заметил, как начал проваливаться в сон. И в этот момент услышал знакомые ноты, а дальше слова, всегда мотивировавшие лучше всего:

Остатки сна с лица смой!

Кто стоит в зеркале перед тобой?

Кто в этой книге главный герой?

Этот мир тво-о-о-о-ой!

Способности и возможности

Шансы и препятствия на пути

Свыше даны, только крепче держи

Себе в глаза загляни и скажи:

«Я знаю то, что я видел сам

Верю глазам, а не чужим голосам!

Верю небесам и его чудесам

Тебе надо чудо? Сделай его сам!

Не дам себя запутать чёрно-белым полосам

Плюсам, минусам, противоположным полюсам

Не верю в этот мир, если не верю в себя сам

Я вижу цель и знаю, что я буду там!»

      Моему удивлению не было придела, но даже на то, чтобы как-то отреагировать, сил не осталось, поэтому я просто слабо улыбнулся и прошептал:       — Спасибо…

***

      После песни «Сам», услышанной в тот вечер, я понял, что действительно слишком раскис и погряз в непонятном состоянии жалости к себе. Мелодии за это время тоже не радовали, но удалять их не стал – оставил на память. А ещё теперь даже думать было противно о том, каким меня увидели окружающие, но я старался откидывать эти мысли и делать всё, чтобы исправить положение.       Маленькими шажками мы с родственной душой учились понимать и поддерживать друг друга независимо от расстояния. Песни, тревожившие меня поначалу, теперь играли гораздо реже – им на смену пришли более жизнерадостные и спокойные. Я чувствовал, что постепенно проходит хандра, тяготившая нас обоих на протяжении нескольких месяцев. Единственное, что продолжало беспокоить, это разница во времени — мне так и не удалось определить её: были лишь предположения.       Жизнь возвращалась в относительно прежнее русло.       Каждое утро я начинал с зарядки и прослушивания позитивных и мотивирующих песен, заряжавших энергией на целый день. Вспомнив о том, что всё ещё учусь в одиннадцатом классе, вернулся к прежней активности на уроках, вновь стал усердно готовиться к экзаменам, хотя до сих пор так и не определился, куда поступлю после окончания школы.              Теперь, чтобы не испытывать чувства одиночества во время отсутствия родителей, я старался как можно больше общаться с окружающими людьми.              Именно поэтому на смену компьютерным играм пришли прогулки по родному городу. В спокойной обстановке я мог часами наслаждаться прогулками в парке и общением с некоторыми одноклассниками, потому что друзей как таковых у меня не было. Как оказалось, многие из ребят тоже уже слышали своих соулмейтов, и каждый относился к этому по-разному. Мнения у нас частенько не сходились, из-за чего возникали споры. Одни говорили, что встретить соулмейта почти нереально, и приводили в пример своих родителей, живущих не с родственными душами. Другие утверждали, что нужно искать свою половинку до последнего.              — А вот откуда ты знаешь? Может, твой соулмейт – старушенция какая-нибудь! Что ты будешь делать в такой ситуации?              Хоть мы и смеялись над подобными темами, я всё больше думал о том, что моим родителям действительно повезло. Сколько, интересно, соулмейтов встретило родственную душу? А сколько по всему миру так до конца жизни и остались одинокими? В этот миг я осознал, насколько сложная ноша выпадает на плечи каждого соулмейта: не у всех есть желание и терпение искать свою половинку, а когда этого желания и вовсе нет, оба мучают друг друга переживаниями…              Эти и многие другие мысли сопровождали теперь каждый день, словно пытаясь в очередной раз выбить меня из колеи. Но, размышляя на такие темы, я лишь больше убеждался в том, что хочу встретить свою родственную душу.                            Время летело незаметно. Я не успел оглянуться, как после суровой зимы пришла мягкая и нежная весна, а там уже и до лета рукой подать оставалось.              Мы постепенно сдали приводившие в ужас экзамены, отгремел последний звонок, и каждый отправился своей дорогой дальше.              — Ну что, какие у тебя планы на будущее? — спросила мама, изучая мой аттестат о среднем общем образовании. — Так и не подумал над нашим предложением?              — Мам, ты же знаешь, что я всё ещё не достиг того уровня в создании музыки, чтобы можно было идти работать в серьёзные организации.              — Ярик, ты так и не достигнешь «того самого уровня», пока не посоветуешься хоть с кем-нибудь. Ты ведь даже не даёшь послушать свои мелодии. Если так продолжится, ты никогда не узнаешь об ошибках, которые допускаешь. Никогда не исправишь эти ошибки и не научишься на них. Ты так и будешь сидеть на одном месте.              Несмотря на уважение к маме и её мнению, я никогда не любил все эти разговоры о будущем. Они с папой не раз предлагали мне идти писать музыку для игр, но я постоянно отказывался и старался как можно скорее перевести тему, пока не начинались подобные лекции.              — Я уже говорил, что думаю по этому поводу. Пока что нет в моём окружении человека, которому я готов был бы показать своё творчество. К сожалению, — я опустил голову, чтобы не видеть расстроенный мамин взгляд. Мне было даже немного стыдно от того, что доверяю родителям всё, кроме музыки. Написанные мной мелодии были той частью души, которую, наверное, я смог бы открыть одному-единственному человеку в мире.              И, скорее всего, нам с этим человеком не было суждено встретиться.              — Ладно, закрыли тему, — мама вздохнула и отложила аттестат в сторону. Затем она посмотрела на меня и слабо улыбнулась: — А у меня для тебя сюрприз.              — Какой?              — Ты в этом году хорошо постарался, поэтому мы с папой подумали, что неплохо было бы отправиться куда-нибудь и отдохнуть. Через неделю мы едем в Грецию. Я забронировала номер в отеле на семь дней.              Мама внимательно смотрела на меня, ожидая реакции. Я же в ответ смог только слабо улыбнуться и тихо ответить:              — Хорошо…              

***

      Мне слишком редко удавалось провести время с родителями, поэтому сейчас я хватался за отличную возможность хотя бы в Греции побыть и с мамой, и с папой. Единственное, что меня по началу беспокоило, это акклиматизация —казалось, что я умру.              Но в итоге более пугающим оказалось другое. Тишина.              За полгода я понял, что мой соулмейт оказался действительно очень эмоциональным: не было и дня, чтобы я не слышал музыку. Но ни за время перелёта, ни в первый день нашего пребывания в Греции я не услышал ни одной песни, и это сильно напрягло. Беспокойство, зародившееся в душе, не позволяло спокойно отдыхать.              — Ярик, чего такой хмурый? — поинтересовался папа, опускаясь в кресло рядом со мной.              — Я соулмейта не слышу, — словно опасаясь чего-то страшного, шепнул в ответ. — Беспокоюсь, что с ней что-нибудь случилось…              — Знаешь, на свете всякое бывает. Не переживай, я сердцем чувствую, что скоро всё наладится, — папа тепло улыбнулся и приобнял меня, стараясь успокоить. «Очень надеюсь, что ты прав», — подумал я про себя и слабо улыбнулся.              — А у вас с мамой когда-нибудь бывало такое? Ну, что вы не слышали друг друга.              — Было пару раз, когда я или она сильно уставали. Усталость частенько отключает любые чувства и ощущения. Сам знаешь, как иногда хочется просто прийти домой, завалиться на кровать и уснуть. Может, твоя родственная душа сейчас поэтому и молчит.              — Понятно. Ладно, будем надеяться, что скоро у неё всё наладится.              В течение двух или трёх дней я старался полностью погрузиться в семейных отдых и не обращать внимания на тревожное чувство, а когда моё терпение лопнуло, произошло то, чего никто из моей семьи не ожидал.                     В этот момент мы находились у бассейна, расположенного рядом с отелем. Я отдыхал после очередного заплыва, развалившись на шезлонге и прикрыв глаза. Мама с папой сидели рядом, тихо о чём-то беседуя. Вдруг я услышал первую за все эти дни мелодию. От неожиданности и радости я вскочил на ноги и машинально оглянулся в поисках источника звука.              «Чего ты так вскочил, будто она может быть здесь?» — одёрнул сам себя, когда заметил, как несколько людей заинтересованно повернулись в мою сторону.              — Ярик, что случилось? — спросила мама, тут же отвлекаясь от разговора.              — Я соулмейта наконец-то услышал. Только мелодия какая-то взволнованная, что ли. А ещё…              В один момент до меня дошло, что музыка играла тише обычного.              — Возникает ощущение, что она где-то рядом!              Сердце взволнованно забилось в груди, я опустился обратно на шезлонг и осмотрелся чуть спокойнее. Сначала не увидел ничего необычного, а после заметил, что в мою сторону смотрят две девушки. Они сидели на бортике бассейна и оживлённо переговаривались между собой. Нетрудно было догадаться, что темой разговора был я: встретившись со мной взглядом, одна из девушек толкнула вторую локтем и захихикала. Та же смутилась и отвернулась, пряча раскрасневшееся лицо.              На несколько секунд я даже отвлёкся от игравшей мелодии, а когда опомнился, то вновь начал оглядываться по сторонам.              — Мам, пап, — привлёк внимание родителей, глядя на них с надеждой. — Как думаете, она может быть здесь?              От волнения голос дрогнул. Мама тепло улыбнулась и растрепала мои волосы:              — В этом мире возможно всё. Кто знает, может, она живёт здесь. Или тоже приехала отдохнуть. Понаблюдай за людьми, вдруг действительно повезёт.