Правдивая история Итачи: книга глубокой ночи

— Может, уже явишь себя? — произнес Итачи, стоя в безлюдном лесу. Не успел он договорить, как из ниоткуда возникло маленькое пламя. В одно мгновенье оно ярко вспыхнуло и тут же исчезло. Остался лишь едва заметный дымок, рассеивающийся в воздухе. Среди клубящегося дыма виднелся обломок полупрозрачного крылышка. — Это ведь ты, верно? Член клана Абураме. — Тебе я известен как Сугару. В лесу, в котором до сих пор не было видно ни одной живой души, возникло множество жуков, образовавших огромную тень на пустом участке земли. Жужжащие звуки их крылышек накладывались друг на друга, формируя слова, предназначенные Итачи. — Со слежкой за мной покончено? Вернешься к своему хозяину? — Ты ведь прекрасно знаешь, что это непозволительно, так ведь? — Вот как… Жуки постепенно приняли облик человека в белой тигриной маске, несясь к Итачи в сопровождении жужжания бесчисленных крылышек. — Я не собираюсь вечно находиться под контролем Данзо. — Такие вещи, как чьи-то желания, не имеют для него никакого значения. Самое важное для него то, что ты будешь делать и каким человеком станешь. — В таком случае… — Итачи посмотрел на Сугару, — Есть лишь одно решение. Его шаринган сверкнул. — Я не понимаю… — Понимаешь. Он сконцентрировал чакру в своих глазах и активировал мангекё ширинган. Итачи почувствовал бесчисленное количество глаз в теле Сугару. Он почувствовал тупую боль в правом глазу из-за того, что продолжал злоупотреблять силой шарингана с той самой кровавой ночи. — Ты говорил, что всегда следил за мной. Но ты один. Тебе нужно есть и спать. Так кто же следил за мной в это время? — Похоже, ты заметил. Сугару, паривший в воздухе, выглядел странно. Все его тело дрожало и, казалось, он с чем-то борется. — Неужели ты думал, что я не замечу присутствие жуков, которые сторожат меня? — Только не говори, что… Мои жуки под действием мангекё шарингана… — Делясь своей чакрой с жуками, ты впитываешь то, что они видят и чувствуют. Это даже более эффективно, чем использование теневого клона. Звуки крыльев, исходящие из тела Сугару, утихли. В то же время его тело, внезапно подвергшееся силам гравитации, устремилось к земле. Сугару, потеряв контроль над собственным телом, рухнул на землю головой вперед. Поврежденные голосовые связки Сугару издали хриплый стон: — Кх… Кнгх… — Ты — враг Шисуи, — холодно произнес Итачи, глядя на него сверху вниз. — По… подожди. — Аматерасу. Когда его шепот достиг ушей Сугару, на его плече вспыхнуло черное, как уголь, пламя. Это странное пламя во мгновение ока охватило все его тело. Жуки выбирались через множественные отверстия на его теле, покидая своего хозяина. Однако черное пламя окутывало каждого из них. — Огонь не потухнет, пока дотла на сожжет то, на что я смотрел. Ни одно насекомое, жившее внутри тебя, не ускользнет от него. Крики предсмертной агонии Сугару эхом разносились по лесу. Жуки, окутанные черным пламенем, кружили вокруг него, жужжа. Они были похожи на рой черных, как смоль, светлячков в солнечный день. — Я до сих пор не могу поверить в это… — произнесла его бывшая кохай, глядя на чашку в своей руке. Шинко вздохнула, бросив на нее полный сочувствия взгляд. — Я и подумать не могла, что Итачи-сэмпай способен на подобное, — плача, сказала его бывшая кохай Химука. На светло-зеленой поверхности в ее чашке появилась небольшая рябь. — Хотя я тоже не могу поверить в это, что произошло, то произошло… — Но сэмпай… — Я больше не твой сэмпай, разве не так? Поэтому хватит. Перестань меня так называть. — Но… — Послушай, почему бы тебе не подкрепиться? Съешь немного данго. Она протянула Химуке несколько данго, полных анко, надетых на длинные шпажки. — Большое спасибо, — сказала она, схватила одну шпажку и, широко открыв рот, сунула в него угощение. — Они очень вкусные, — произнесла его бывшая кохай, улыбаясь, и Шинко улыбнулась в ответ. Она повернулась всем телом в сторону дороги и посмотрела вверх. В темно-синем солнечном небе пролетала птица. Эта странная птица, похожая на ястреба или орла, летала кругами. — Но все же… Я не до конца понимаю… — В чем дело? — поинтересовалась Химука, засовывая в рот еще одно данго. — Хотя этот парень на восемь лет моложе меня, он всегда вел себя куда взрослее, чем я, — ответила ей Шинко, все еще глядя в небо. — Понимаю. Даже я спонтанно называла его Итачи-сэмпаем, хотя он младше меня. — Я думаю, взвалив на себя множество трудностей, в итоге достигнешь предела, тут ничего не поделаешь… Но, говорят, этот парень убил даже ту милую девушку, с которой однажды приходил сюда… Он не был из тех, кто способен на такое. Я имею в виду Итачи. Эти слова тронули Шинко до слез. Она с трудом сдерживала чувства, кипящие в ее груди. — Так и есть… Похоже, она была его девушкой, — пробормотала Химука, глядя вниз. Шинко резко развернулась, смахивая слезы. — Тебе что, нравился Итачи? — Н… нет! Ничего подобного! — Я пошутила. Его бывшая кохай расхохоталась. — Все в порядке, я понимаю, — произнесла Шинко так, чтобы та не услышала. Когда она небрежно вытерла слезы, которые снова полились из ее глаз, она услышала голос хозяина чайной, зовущий ее. Она будет жить дальше, несмотря ни на что. — Ты закончил со своими делами? Итачи молча кивнул в ответ человеку, сидевшему на огромном пне. Они находились в горах на границе с другой страной. Деревья в этом месте были срублены и обнажали свое нутро. Со всех сторон, не переставая, дул сильный шквалистый ветер. Защищаясь от ветра, стремившегося унести его прочь, Итачи встал напротив человека в маске. — Ну, и что будешь делать теперь? Лицо мужчины, скрытое под похожей на водоворот маской, было направлено на Итачи. Правый глаз в темном отверстии пристально смотрел на него. Этим человеком был Учиха Мадара. — Я преступник ранга S. Я буду мишенью, куда бы ни пошел. — А ты не думал о том, что мы обсуждали недавно? Думаю, это будет хорошим способом обезопасить себя, учитывая, что ты сейчас в розыске… — Так и есть… — Давай-ка встретимся с одним интересным человеком, — сказал Мадара и повернулся в сторону пустого пространства. — Хорошо. Зови его. — Давно не виделись. Есть парень, который хочет ненадолго увидеться с тобой. Правильно. Да, я переправляю сюда чакру через Пейна. Соедини свою чакру с Пейном. Очевидно, он разговаривал с кем-то посредством чакры. Мадара снова посмотрел на Итачи. — Он здесь. На пустом месте рядом с пнем, на котором сидел Мадара, поднялась радужная волна. Некоторое время она сильно дрожала, но постепенно сформировала человеческую фигуру, и наконец появился силуэт мужчины. Итачи уже много раз видел этого человека. — Ох, давно не виделись, Итачи-кун, — зловеще произнесла радужная иллюзия, от чего у него по спине пробежали мурашки. — Ага, — ответил Итачи. — Легендарный Саннин… Орочимару, — сказал ему Мадара. — Для тебя редкость быть столь ироничным. Уголок рта радужной иллюзии слегка приподнялся. — Может быть, я немного опьянен этой ситуацией. — Хах… Так непохоже на тебя. — Ты прав. Пока он слушал, как двое мужчин разговаривают, словно старые друзья, Итачи размышлял. Орочимару неоднократно проводил запрещенные эксперименты на людях и считался серьезным преступником, которого Третий Хокаге изгнал из деревни. Более того, во время прошлой Великой Войны он наводил страх на многих шиноби, и его, вместе с Цунаде и Джирайей, нарекли 'Легендарным Саннинами'. Учиха Мадара же считался легендарным шиноби времен основания Конохагакуре. Эти двое были настолько сильны, что в мире шиноби нет никого, кто бы о них не знал. Так какие же планы были у организации Акацки, если она находилась под тайным управлением этих двоих? Он не мог позволить себе закрыть на это глаза. — Я множество раз встречал тебя в деревне, но… Это наша первая встреча спустя девять лет, не так ли, Итачи-кун? Не то чтобы они были хорошо знакомы. Когда Орочимару еще жил в деревне, их общение заключалось лишь в обмене приветствиями. Они не были близки настолько, чтобы позволять себе фамильярничать. — Ты покинул деревню восемь лет назад. — О, значит вот как? С тех пор я один раз реинкарнировался. С помощью запретной техники, конечно же. Живя в деревне, Орочимару был известен своими экспериментами над людьми. Не было ничего странного в его способности к реинкарнации. — Эта техника, дарующая ее обладателю бессмертие, искажает восприятие времени. У тебя когда-нибудь было чувство, что ты не помнишь, что ел позавчера, а что ел накануне? Для меня нет разницы между десятью годами и десятью днями. — ... — Хах… Это ведь так несущественно. Есть ведь более веская причина, по которой этот человек захотел, чтобы мы встретились, верно? Губы иллюзии растянулись в стороны, превратившись в змеиную пасть. — Приятно знать, что ты присоединишься к Акацки. — Есть ли в организации другие люди из Деревни Скрытого Листа? — Если ты присоединишься к нам, то мы с тобой и этим человеком будем единственными. — Понятно… Судя по словам Орочимару, в Акацки были шиноби, бежавшие из различных деревень. Темнота, выходившая за пределы деревни, начала расползаться… — Деревня, которая не смогла бы поддерживать мир, не уничтожив целый клан… Шиноби, которые способны показать свою силу, лишь вынудив других сдаться… Будет неплохо подождать и посмотреть, что они смогут сделать с нашей организацией. — Характерные для тебя слова. Не обращая внимания на Орочимару, разразившегося смехом, Мадара встал: — Добро пожаловать в Акацки. Итачи протянул ему правую руку. Его ладонь была ужасно холодной, словно в ней не было и капли крови. Итачи казалось, будто черная перчатка на руке Мадары заледенела. — Что же, мне пора. Еще встретимся, Итачи-кун. Иллюзия Орочимару растворилась в воздухе. — Итак, пойдем? — Куда? — В наш штаб, конечно, в Деревню Скрытого Дождя. Глаз Мадары, видневшийся за маской, горел алым. Внезапно в голове Итачи всплыли слова Данзо: «Хаос будет преследовать тебя всю жизнь.» Теперь Итачи собирался окунуться в водоворот людей, которые пытались породить хаос. В ту ночь Итачи, как и весь его клан, потерял свет, называемый надеждой. Стать превосходным, сильнейшим, чем кто-либо другой, шиноби; стать Хокаге; покорить весь мир, чтобы… избавить его от войн. Это была тропа надежды, которую лелеял Итачи. Теперь же все кончено. Но… Даже если надежда потеряна, его мечта все еще с ним. Даже если он не пойдет по светлому пути, он все еще сможет осуществить мечту об избавлении мира от войн. И неважно, что у этой мечты будет злой лик. Если судьба Итачи постоянно вела его по пути сражений, он обернет это в свою пользу. Он притягивал к себе все конфликты, беды этого мира и ненависть людей. Он верил, что сможет осуществить мечту, погрузившись в пучину хаоса. А после бесчисленная, бесчисленная, бесчисленная борьба… Младший брат будет ждать его. И когда он примет на себя и подавит все войны, наступит мир. В центре всего этого будет фигура Саске, героя, победившего воплощение всех грехов в лице своего старшего брата. Теперь его мечта будет идти рука об руку со тьмой… Итачи последовал за Мадарой, который шел впереди него. Над его головой кружила птица. А впереди него расстилалась вечная тьма. И все же на губах Итачи играла ясная, благородная улыбка. В конце этого пути его ждал младший брат. — Подожди меня, Саске… Отсюда началось последнее путешествие Итачи. Был ли мир действительно спасен после запечатывания Ооцуцуки Кагуи? Нет. Если я освобожу всех от Бесконечного Цукиёми, люди вернутся к прежней жизни и будут снова и снова совершать все те же ошибки. Великое зло, на самом деле, не так страшно, как мелкие пороки, гнездившиеся в сердцах людей. Мой старший брат понимал это. И, приняв на себя всеобщее зло, он умер как преступник, желая мира больше, чем кто-либо другой. Он был настоящим Хокаге. В таком случае, что же мне делать? Кто, как не истинный воин, несмотря на способность видеть слабость в человеческих сердцах и таившуюся в них злобу, сможет жить дальше? Лишь он был в силах вынести это… А значит, и я смогу. Я пойду по тому же пути, который, поставив на кон свою жизнь, показал мне мой брат. «Революция».