Занесло.

— Просыпайся, Ривай!.. — Ну же! — Ты слышишь меня? Леви слышал. Сквозь мутную пелену сознания, словно бы через толщу воды, находясь где-то в глубине - темной, мутной и холодной. Было тяжело дышать. Открыть глаза - еще сложнее, не говоря уже об ответе. Резкая боль пронзила все тело. Омегу вывернуло на его седалище в неестественной позе, тугие ремни впились в кожу. Его вырвало, стоило ему наклониться вперед, и рвало долго - казалось, что все органы вывалятся наружу. Глаза покраснели, в них скопилась влага. Дыша тяжело и склонившись над собственной рвотой на полу, как пленник, Аккерман сплюнул, вдруг хрипло и тихо зарычав: — Ты, сука.. — Ох, ты жив! Я так рада! — воскликнула Ханджи, щелкая пальцами кому-то за тонированным стеклом, как и в прошлый раз. Через пару секунд, пока Леви еще приходил в себя, в комнату вошел незнакомец в белой форме, вместе с каким-то приспособлением. Сейчас, глядя на собственную рвоту, Аккерман осознал, что поверхность вокруг была стеклянной, а уже под ней неизвестный ему белый материал с кучей тех самых голубых трубок. Незнакомец, видимо уборщик, щелкнул кнопкой и приспособление в его руках зашумело, вынуждая Леви скривиться - этот шум заставлял боль в голове усиливаться. Приспособлением оказался, по-видимому, пылесос - улики его позора были смыты начисто, не оставляя от себя и следа. — С меня хватит, — сделав глубокий выдох произнес Аккерман, вскинув голову. Он смотрел на ученую прожигающим взглядом из-под рваной и чуть отросшей челки, — ты сказала, что если я вернусь живым, то получу свободу. Ты возвращаешь меня уже во второй раз. Выполняй условия! — Ты не в том положении, чтобы ставить условия и требовать их выполнения. Их ставлю я. Незнакомец удалился из комнаты. Железная дверь скрыла его во мраке, за которой находилась обещанная свобода, словно бы издеваясь и отрезая Аккермана от нее. — Армину ты тоже так говорила? Улыбка с лица ученой пропала тут же. Глядя на омегу глазами, полными удивления, она вдруг ринулась в его сторону, хватаясь за сильные плечи. — Ты видел Армина!? Он жив!? — она встряхнула безвольное и ослабшее тело. Леви пришлось поднять голову, чтобы взглянуть ей в лицо. Глядя на него Ханджи скривила губы, вновь жестом подзывая кого-то извне. Двери открылись вновь и в комнату вошла незнакомка с тележкой, на которой был металлический поднос, шприц и спирт с ватными дисками. Жгутом, что был в ее руках, она перетянула руку мужчины. Омега не сопротивлялся. Не было сил. — Кажется я переборщила с электрошоком. Боялась, что ты попадешь в кому, — объяснила его состояние очкастая шатенка, пока ее помощница ставила брюнету укол. На удивление ему стало лучше дышать почти сразу, стоило непонятному лекарству попасть в вену. — Я ничего не скажу тебе больше, больная на голову идиотка, — Леви выплюнул эти слова прямо той в лицо и ученая нахмурилась, отступая. Она дождалась, пока место от укола будет обработано и подопечный покинет комнату, оставляя их наедине. — Может я и больна на голову, но я изобрела машину времени. — И закинула в нее ребенка. — Он был сиротой. — Это, блядь, не оправдание. В комнате повисло молчание. Аккерман с облегчением ощутил, как отступает головная боль и позволил себе откинуться назад в металлическом кресле, прикрыть глаза. Насладиться этим моментом без страданий. — Ривай, подумай сам, разве это не прекрасно? У нас с тобой есть шанс изучить мир "до". Первыми. Представляешь, какой это фурор? Какой прорыв!? — Я представляю как это грозит ходу истории. Я буквально пришелец, Ханджи. Они перерыли мою сумку и нашли там вещи, о которых не знали и никогда не видели. Ты действительно ученая или совсем безмозглая? — Но ведь пока что все хорошо? — улыбнулась она и омега открыл глаза, глядя на нее так, словно перед ним стоял бесивший его ребенок. Снисходительно, но с бешенством внутри. — Отвяжи меня, я туда не вернусь. — Не могу, Ривай. Ты смог пробраться прямо в логово туземцев, по какой-то причине они не убили тебя. Я не могу упустить такой шанс изучить все "изнутри". Веди себя как они, ходи как они - делай все, что скажут, внедрись к ним в полное доверие, — говорила Ханджи, в то время как Аккерман вдруг усмехнулся. Ну точно больная. — Зачем мне это? — Я обещаю, что если ты добудешь мне информацию для полноценного заявления о моем прорыве, поможешь сделать его сенсационным с помощью твоих исследований, я подарю тебе свободу. Аккерман молчал, глядя ученой прямо в глаза. — Ты уже обещала мне ее, если я вернусь живым. — Вернешься живым с миссии. Все честно. Омега замолчал вновь. Ответ не требовался - что бы он не сказал, его все равно отправят обратно. — Скажи мне, как к тебе относится вождь? — Он болен, — тихо ответил мужчина, чувствуя себя разбитым. Ни на что не способным. Сломленным. — Чем? — с любопытством поинтересовалась шатенка, выудив из кармана телефон, что-то в нем ища. — Не знаю, — мотнул головой брюнет, глядя в сторону. — Видел это растение там? — вдруг произносит Ханджи и сунет к лицу омеги экран смартфона, на котором был изображен куст с некими фиолетовыми цветками. — Нет, — тихо ответил Леви, после того как рассмотрел картинку. — Если найдешь - свари с него отвар и дай вождю. Не факт, что поможет, но это мощное лекарство того времени, сравнимое с антибиотиком. Если вылечишь его, они никогда тебя не тронут. — А если наоборот тем самым убью? — Аккерман зашипел, хмурясь. — И это прямое влияние на ход истории! — Ривай! — осекла его Ханджи, взглянув строго, — делай, что я говорю, и не спорь! Иначе останешься там до конца своих дней! — Лучше там, чем видеть твою прогнившую натуру. — Ой ли? — вдруг улыбнулась Ханджи по-лисьи, склоняя голову на бок и убирая смартфон обратно в карман. — Когда у тебя течка, Ривай? Леви замер. Он не знал как все эти обстоятельства повлияют на него, но одно знал точно — Эрен пах для него так, что кружило голову. И не только он. Все феромоны альф в поселении чувствовались гораздо острее, нежели в этой жизни. Понять от чего было невозможно - то ли раньше все так ярко пахли, то ли дело в цикле. Все эти "перелеты" не могут не сказаться на его теле. — К чему ты клонишь? — Думаешь дикари будут с тобой нежны? М, Ривай? Аккерман свел челюсти, опуская глаза. — Думаешь, что дело обойдется одним альфой? — с улыбкой добивала его ученая. Леви непроизвольно напрягся, ощущая подходящий к телу страх. — А если ты забеременеешь? — не унималась очкастая и Леви вздрогнул, взглянув на нее волчонком. — То-то же. Так что будь паинькой, Ривай, и тогда я дам тебе блокаторы прямо сейчас. А если нет.. — Пошла ты. — Что?.. — растерялась шатенка, не ожидав такого ответа. — Я сказал: пошла ты, гребанная стерва. Шантажируешь меня насилием? Я сидел в тюрьме, идиотка. Принимал душ в общих кабинках с альфами. Ты запихнула ребенка в машину времени, влияешь на ход истории и думаешь, что я стану соучастником в этом? Ошибаешься, — омега буквально прорычал, сжимая кулаки в попытке в очередной раз вырваться, ведь ему стало легче, — клянусь, я освобожусь и убью тебя. — Что ж, — выдохнула ученая, пожав плечами, — не хочешь как хочешь, — совершенно никак не реагируя на угрозы она вдруг улыбнулась, взглянув на мужчину, прежде чем вновь щелкнуть пальцами кому-то за стеклом, — если бы ты знал об побочках сыворотки, что мы ввели тебе, то не был бы таким смелым. — Что?..— растеряно переспросил омега, вздрогнув от звука запустившейся машины времени. Он поднял голову вверх и увидел, как та опускается вновь, создавая все больше и больше шума, — ты, сука! Не смей поступать так со мной! — До встречи, Ривай. Если выживешь, конечно, после того как тебя пустят по кругу.

***

Леви вздрогнул, распахнув глаза. Тонкая линия дыма струилась прямо к верхушке типи, откуда нежными и не бьющими в глаза лучами в жилище проникало приветливое солнце. Омега повернул голову, обнаружив тихо потрескивающие и догорающие угли в кострище. Эрена не было ни на его спальном месте, ни рядом. С глубоким выдохом Аккерман сел в своем ложе, потирая ладонями лицо. На удивление плохо не было. О визите к Ханджи напоминал лишь след от укола - место введения слегка припухло, напоминая комариный укус. Что же она ему ввела? Некий обезбол, из-за которого у него может случиться течка? Бред. Вот только во всем теле, казалось даже в самих мышцах и костях Леви не ощущал и грамма напряжения. Словно его тело обновилось, чувствовалась небывалая легкость. Будто не было этих десяти лет, путешествий во времени и ему снова семнадцать. С осторожностью выглядывая из укрытия Аккерман обнаружил парочку проснувшихся жителей, которые уже сидели около своих типи и занимались своими делами. Кто-то шел в сторону загонов, дабы покормить расшумевшуюся живность. Прекратив прятаться за кожаной заслонкой Леви вышел, ступая босыми ногами на траву и в очередной раз испытывая приятное чувство, заставляющее бледную кожу покрыться мурашками. У местных кожа на ногах была огрубевшей, привыкшей, а вот омеге с его чувствительностью приходилось не сладко, особенно ступать на каменистые поверхности. Эрен не заставил себя долго ждать. Стоило брюнету пройти дальше, оглядываясь в поисках альфы, как он нашел того выходящим вместе с Микасой из типи вождя. Выглядел он, мягко говоря, хмуро, однако стоило ему увидеть Леви, то легкая полуулыбка тронула его губы. Он двинулся в его сторону и Аккерман обратил внимание на то, что повязка на груди пришла в негодность - требовала смены. — Все в порядке? — поинтересовался Леви, когда альфа подошел ближе. Микаса двигалась за ним тенью. — Нет, — ответила она за шатена, выходя из-за чужого плеча, — и это не твое дело, чужак. — Микаса..— на этот раз юноша звучал больше устало, чем зло. На враждебный порыв девушки Леви отреагировал лишь тем, что скользнул по ее недовольному лицу взглядом, вновь возвращая свое внимание Эрену. — Что с ним? — Сильный жар. Ничего не помогает. Лекарь говорит, что может сгореть за пару дней. Омега опустил взгляд, не найдя подходящих слов для ответа. — Микаса, собери всех, кто в силах и не занят - нужно собрать больше лечебных трав, — произнес шатен и девушка, кивнув болванчиком, убежала в ту сторону, где еще недавно Леви мастерил свое ложе. Омега напрягся, вспоминая рекомендации Ханджи. Может стоило рискнуть? Видеть Эрена таким отчего-то было невыносимо. Да и совсем не хотелось чтобы он потерял отца. Не факт, что он найдет тот куст, но ведь может хотя бы помочь в сборе нужных трав? — Я тоже хочу пойти, — решительно сказал брюнет, глядя Эрену в глаза. Альфа в свою очередь нахмурился. — Нет, ты останешься здесь. — Эрен, позволь мне помочь, — Аккерман прекрасно понимал кто тут главный и вести себя неподобающе не хотел. Одно слово Эрена и его убьют, если не сам альфа сделает это, — я очень хочу пойти. Альфа обвел мужчину взглядом, недоверчиво сощурившись. — И никуда не сбегу, обещаю. Мне некуда бежать. Ты найдешь меня хоть на краю света, — Леви хмыкнул, потянув уголком губ. Зеленоглазый был отличным охотником и этого у него не отнять. Зато польстить ему было можно, в своих целях. Это сработало. Хоть и нехотя, но Эрен кивнул, жестом показав брюнету следовать за ним. Они пришли к Армину, Кристе и Имир. Поселенцы занимались тем, что подбирали подходящие корзины для сбора. Микаса же собирала яблоки им в дорогу и воду. — С рассветом, вождь! — почти хором произнесли они. Черт, а ведь он ведь так и не поприветствовал шатена утром. Показал ли он этим неуважение? Черт его знает. — С рассветом. Леви пойдет с вами, — кивнул альфа, взглянув на сероглазого, — веди себя хорошо. В ответ омега лишь закатил глаза, проходя ближе к Армину, который с улыбкой уже протягивал в его сторону плетеную корзину. — Здорово! Помощь не помешает! — кивнул он, а шатенки закивали следом. Лишь подошедшей Микасе эта новость не пришлась по духу, однако она промолчала. Эрен пожелал им хорошей добычи, после чего ушел в сторону типи лекарей. Леви провожал его взглядом до тех пор, пока шатен не скрылся из виду, а стоило ему повернуться, как оказалось что все четверо смотрели на него. Трое с улыбкой, а Микаса как всегда с кислой миной. — Тебе подарил это Эрен? — кивая в сторону когтистого украшения на его шее Криста смутилась, но решила первой утолить общее любопытство. Леви опустил взгляд на свой подарок, кивнув: — Да, а что? Все трое смутились еще больше. Кроме Микасы, которая стала темнее тучи. — Некогда болтать. Идем, — строго произнесла она и двинулась в сторону леса. Остальные неохотно двинулись следом, все так же обводя Леви косыми ехидными взглядами изредка. Спрашивать сейчас в чем дело он не стал - видимо ответ нервирует Микасу настолько, что он нарвется на конфликт. Стоило поговорить об этом с Армином, если удастся остаться с ним наедине. Отойти от поселения им пришлось прилично, видимо неподалеку все уже было собрано. Только сейчас Леви обратил внимание на то, что у всех с собой было оружие, кроме него. У Микасы - копье, как и у Имир, а у Армина с Кристой по ножу, прикрепленных кожаной кобурой на боку. Оставалось надеяться, что в случае опасности они смогут постоять как за себя, так и за него. Идти по лесу и зарослям босиком было той еще задачкой. Кроме Леви никто не испытывал дискомфорта от врезающихся в ступни камней или веток. В некоторые места мужчина даже брезговал ступать, но приходилось, как и не показывать виду что ему больно. Когда они вышли к некой небольшой полянке спустя минут двадцать пути, минуя прозрачные ручьи и слишком уж заросшие места, Микаса наконец остановилась, обернувшись: — Соберем что найдем здесь, если не хватит пойдем дальше. Все кивнули и лишь Аккерман потерянно оглядел растительность вокруг. — Я тебе помогу, — тут же нашелся Армин, видя его замешательство. Так они и разделились, двое по двое и Микаса, что ушла чуть дальше в поле. Заниматься собирательством с Армином было даже увлекательно. Омега объяснял ему значения, целебные свойства и способы приготовления различных трав. Леви позабавило то, что даже в это время из так называемой желтянки уже готовили успокаивающие настрои, так сказать чай, только слова этого еще не существовало. Да и желтянка-ромашка, честно говоря, выглядела немного иначе - с пышной растительностью по стволу и совсем маленьким бутоном. Зато пахла так же, даже ярче, и все еще имела пусть и маленькие, но белые лепестки. Однако того самого куста найти Леви все так же не мог. Всю дорогу он старался вглядываться, не представляя каких тот может быть размеров и в каких местах расти. Да и существует ли он вообще тоже не знал, ровно как и пришло ли время для тех самых характерных фиолетовых соцветий на нем. Может быть он как и ромашка выглядел совсем по-другому. Их корзины оказались набраны быстро. По крайней мере за увлекательными познаниями брюнету так и казалось, ведь солнце уже гордо возвышалось над горизонтом. Был полдень. Им пришлось пройти вперед по полю и свернуть к некому небольшому водоемчику - около воды тоже росли различные полезности. — Я думаю этого хватит, — разминая шею сообщила Микаса, склоняясь над водой чтобы умыть лицо и руки, пока остальные чуть помедлив последовали ее примеру. С неким разочарованием Леви обвел взглядом все вокруг еще раз, испытывая досаду. Было жарко, так что поставив корзину на землю он осторожно спустился по небольшому обрыву к озеру, дабы встать на колени и последовать примеру остальных - очистить себя от пыльцы и грязи, пота. В который раз поражаясь прозрачности воды Аккерман, наблюдая за стайкой мелких рыб, вдруг замер. Капли воды стекали по его лицу с волос, мешая - приходилось постоянно отряхиваться. Они, проплыв чуть дальше, облепили собой некое растение. Солнце поблескивало на воде, рябило, так что рассмотреть все тщательно было трудно. Здесь не было берега, сразу шла глубина, и именно поэтому брюнет не долго думая набрал в легкие воздуха, ныряя в пруд головой, телом оставшись на поверхности и руками удерживая себя, дабы не упасть. Стоило ему открыть глаза под водой, как рыбешки тут же юркнули всей стайкой прочь, испугавшись. И каково же было удивление мужчины, когда этим самым странным кустом оказалось то самое растение с картинки. Его длинные листья причудливо струились, а фиолетовые цветочки оказались не цветочками вовсе - скорее некими наростами на листьях. Он вынырнул тут же, выпрямляясь и убирая волосы с лица вместе с влагой, чтобы суметь сказать хоть что-то. — Леви! — встревоженно окликнул его блондин, пока остальные наблюдали, — все в порядке? — Нет, — хватая воздух произнес омега, мотнув головой, — точнее да. Вы знаете это растение? — повернувшись к остальным спросил брюнет, указывая на нужное пальцем. — Мы не собираем растения из воды..зачем нам водоросли и тина? — в замешательстве ответил Армин, пока остальные пытались разглядеть то, о чем говорил Аккерман. — Оно нужно нам, — твердо сообщил сероглазый, делая глубокий выдох. Вода была жутко холодной. — Зачем? — поинтересовалась уже Микаса, с подозрением глядя, — вздумал отравить вождя? Леви в ответ зашипел, хмурясь: — Отвали. Я пытаюсь помочь. Хватит с меня твоих истерик и подозрений. Повисло молчание. Под это самое молчание Аккерман, не долго думая, нырнул в воду. Прямо в одежде. Не хотелось раздеваться перед остальными, тем более перед Микасой, а вот куст сорвать было нужно. Глубина не была большой, поэтому до нужного мужчина доплыл быстро. Вот только сорвать тот все никак не выходило, как бы мужчина не тянул. Упереться в дно ногами было невозможно - оно было покрыто тиной и водорослями. Выпустив немного воздуха, дабы легким стало полегче, Леви взглянул на свисающий с его шеи коготь медведя и решение пришло тут же. На манер серпа омега принялся срезать листья, чувствуя как постепенно начинают гореть легкие, а его самого из-за одежды тянет ко дну. Раздобыв столько, сколько влезает в его руку мужчина, с силой гребя свободной рукой и ногами к поверхности, вынырнул с глубоким вдохом, подплывая к омегам, чтобы выложить свою находку перед их ногами. Останавливаться на достигнутом он не стал, ныряя снова, слыша крики Армина, но не реагируя на них никак. Неизвестно найдет ли он еще это растение, поэтому собрать нужно было максимум. Так омега нырял трижды. Когда он вынырнул из толщи воды в последний раз, подплывая к краю и поднимаясь на сушу подтягиванием на руках, его губы уже успели посинеть. — Леви! Ты ведь заболеешь! — кричал Армин, помогая ему выбраться на поверхность полностью. — Нельзя плавать в родниковом озере, оно очень холодное! Ты ведь омега! Наверняка Армин имел в виду то, что брюнет мог застудиться. Однако это все было ничем в сравнении с его находкой. Мужчина с улыбкой выжимал из ткани воду и собирал с земли листья. Полный энергии и энтузиазма под удивленные взгляды он хрипло произнес: — Идем домой.