Трое в двушке, не считая кота

Звон будильника раздался вновь в доме. На дворе двадцать пятое октября, понедельник. Первый полноценный рабочий день у Шуичи и Маки уже вот-вот начнётся. На дворе нити дождя соединяли небо с землёй, оставляя на дороге мелкие лужицы, которые были радостью для озорной ребятни и проблемой для взрослых. Из спальни послышался вялый зевок Юмэно, которая начала слезать со скомканной постели, которую так и не застелили с субботы. У двери в ванную стоял Сайхара, ожидавший Маки.  — Доброе утро, Химико, — позёвывая, сказал он — сделай нам завтрак и уберись в доме, когда мы будем на работе.  — Ме, — ухмыльнувшись и поправляя слезшую на её глаза чёлку, ответила она — у меня как будто есть выбор. Приготовив кастрюлю, ковш и бутылку соевого соуса, Химико решила просто сварить яйца и рис. «Такое питание вообще полезно? Мы только и едим чипсы, да рис с яйцами. Лучше бы Маки купила овощей или рыбу, а не пиво. Впрочем, тогда бы я не увидела Шуичи, пристающего к ней», — размышляла Юмэно, сидя на столе вместе с Пушистиком в ожидании завтрака. Придя на кухню, Сайхара и Харукава, от которых веяло свежестью шампуня и геля для бритья, сели за стол с Химико. Они обменялись парочкой слов о погоде и разбежались по работам, оставив волшебницу в компании кота и телевизора с ноутбуком. *** Вновь та же дорога до дома четы Урусибара что и в прошлый раз только осень сменилась с яркой и воодушевляющей на склизкую, мокрую и унылую. В воскресенье Госпожа Наоми отдала ключи Маки, чтобы та смогла войти в дом, пока она с мужем на работе. Харукаве надо было лишь следить за детьми до восемнадцати часов. Войдя в дом, на Маки повалилась толпа мелких голов с радостными криками, которая она не смогла разобрать. Видимо, дети увидели её в окне и заранее встали у двери, чтобы устроить сюрприз. Что же, у них это получилось, потому что Харукава почувствовала невиданный с разрушения Академии приток адреналина, который сразу взбодрил её.  — Ух, ребята, — спокойно произнесла Маки — спасибо вам большое, за такое внимание. Ваши родители сказали мне, что вы сыты и накормлены, так ведь?  — Да, Маки! — в один голос сказали ребята.  — Хорошо, тогда для начала я научу играть вас в шахматы. Вы же не против?  — Ах, Маки! — завопила радостно Мари, хлопая в свои крохотные ладоши — Шахматная доска лежи…  — Я против, — сказал Кэцу, сложив руки в позе Наполеона — Шахматы — это просто деревяшки на клеточках, на которые взрослые с интересом смотрят и порой двигают. Взрослые могут кататься на машинах, мотоциклах, самолётах, а также смотреть ужастики, но вместо этого они просто часами играют в деревяшки. Ты ведь не такая, Маки? Маки заинтересовали слова мальчика и, ухмыльнувшись, она ответила ему: «А ты знал, что на этих «клеточках» происходят такие же битвы как в трансформерах, где присутствует горечь поражения и радость победы?».  — Ну попробуй доказать мне это! — самодовольно ответил Кэцу.  — Мне всегда нравились фигурки шахмат, — сказала, будто витая в облаках, Ай — доска лежит в кабинете папы у него на столе. Маки кивнула в ответ детям и пошла в кабинет, небольшой комнатке, на столу которой и лежала доска, а также небольшая деревянная шкатулка с узорами, вырезанными на ней. Восхитившись красотой ларчика, она взяла шахматы и вернулась на кухню, где и поставила игру, созвав ребят.  — Хорошо, кто из вас будет первым играть? — спросила Маки.  — Я! — крикнули в один голос Кэцу и Мари. Ай же скромно и молчаливо стояла позади.  — Так, решим этот вопрос с помощью камень-ножницы-бумага.  — А что это? — спросил мальчуган.  — Это игра такая… — начала объяснять Маки. Так Харукава начала кратко объяснять правила игры, после этого в «суефа» выиграл Кэцу, который, излучая радость, сел напротив неё.  — Хорошо, — начал он — а как играть?  — Для начала тебе нужно научиться расставлять фигуры на доске. Смотри на то, как делаю это я, и повторяй, — ответила Маки. Дети с интересом смотрели на аккуратные и точные движения Харукавы, которая мигом приготовила свою белую сторону к бою. Кэцу же немного мешкал, что волновало его, это было видно по его бегающим глазам.  — Я расставил, а что дальше? — спросил он.  — Дальше мы по очереди ходим фигурами, — ответила она, приготовившись к тому, чтобы рассказывать особенность каждого «воина». Так три ребячьи головы следил за каждым шагом Маки. Кэцу повторял точь-в-точь словно отражение в зеркале её ходы. Лишь разобравшись с тем, что как ходит, он попытался сымпровизировать. Увы, неудачно. Радостно поняв, что конь может перепрыгивать через фигуры, мальчуган подставил своего короля под удар вражеских фигур.  — Шах и мат, — заканчивая игру, произнесла Харукава — вот почему эта игра называется шахматы. Ответа не последовало. Кэцу просто слез со стула и вяло, еле-еле переступая с ножки на ножку, пошёл в детскую. Маки спокойно и незаметно для него последовала за ним. Выглядывая из дверного проёма, она увидела свернувшуюся в калачик фигуру, обнимающую кролика. Подсев к ней на кровать, она сказала:  — Все мы учимся на своих ошибках, — У Харукавы пронеслись «воспоминания» её тренировок и первой игры в шахматы — меня в шахматы научила играть воспитательница из приюта. Я часто играла в них и всегда проигрывала. Только через партий 12 я смогла в первый раз выиграть, так что не вешай нос и вперёд! — Маки невольно улыбнулась. Да, воспоминания фальшивые, но только не она сама.  — Хорошо, — ответил сиплый высокий голосок, под стать игрушке кролика — я буду учиться и обязательно выиграю. У тебя ведь не было папы и мамы, да? — спросил он, глядя ей в глаза.  — Это долгая история, — немного смутившись ответила она — давай лучше я с остальными поиграю в шахматы, а потом вы вместе будете играть друг против друга. По рукам?  — По рукам, — на лице Кэцу появилась лёгкая улыбка, а сам он чересчур буквально воспринял «по рукам» Маки и положил свою ладонь на её. Это заставило Харукаву непринуждённо усмехнуться. Встав с кровати, они вернулись к остальным. Мари и Ай, которые поняли как играть после партии Маки с Кэцу, были более успешны в баталиях на доске. Мари даже поставила Харукаве несколько шахов. Увы, кончалось это съеденными фигурами, покушавшихся на «его величество». Ух ты! — воодушевлённо говорила Маки после партии с ней — Ты неплохо осваиваешься, я в твоё время играла хуже. И ещё, — положив расслабленно руки за голову, продолжала она — ты говорила, что хочешь научится играть в шахматы, чтобы быть умной. Если будешь продолжать в таком же духе, то всё получится. Харукава сама не ожидала от себя, что ей будет так легко проводить время с детьми. Теперь не только они, но и она к ним тянется. «Всё-таки «биография» от Данганронпы — просто фикция, которая пригодна только в условиях убийственной игры, а не реального мира» — именно так рассуждала Маки у себя в голове и даже жалела, что этого не смогли узнать и понять Кайто, Кируми, Кокичи и другие. На часах уже пятнадцать часов. Долгое время ребята играли в шахматы друг с другом, получая советы от Маки после партий, а затем вместе с ней стали смотреть мультфильмы, в частности, трансформеров, которыми она затуманила голову не только себе, но и также Химико с Шуичи. Во время просмотра детей стало клонить в сон, что для их пятилетнего возраста — норма.  — Вы часто засыпаете в такое время? — спросила у них Маки.  — Ага, — позёвывая, ответила Ай — мама с папой называют это распорядком дня.  — Мы просыпаемся всегда в одно время, — продолжал Кэцу — наверное, это из-за того, что мы тройняшки, так?  — Кто знает, — ответила Харукава, понимая, что ей придётся скрашивать оставшийся рабочий день в одиночестве — где вы обычно спите, ребята?  — В детской, — сказала Ай — просто ложимся там на одну кроватку втроём и всё. Маки отвела детей в комнату. Они быстро заснули и тихо посапывали, вгоняя Харукаву в сон. Она бы никогда не подумала, что будет в какой-то степени умиляться таким умиротворённым, детским сном. Взяв на кухне шахматную доску и тихо крадясь, дабы не разбудить ребят, девушка вошла в кабинет. Но вдруг, послышался резкий звук, будто деревяшка упала. Это была та шкатулка, стоявшая на краю стола. Маки случайно задела её, ставя доску на месте. Поднимая коробочку, она заметила, что она открылась и из неё вывалились две фотографии и какой-то документ. Прочитав текст на нём, Харукава поняла, что это свидетельство о рождении некоего Итати Урусибары. Его отцом был Кэнтаро Урусибара, но матерью была не госпожа Наоми, а неизвестная Тиё Урусибара. «Что это значит всё? У господина Урусибары был ещё один сын, матерью которого не была Наоми? Ладно, может это от первого брака, может он вообще умер…» — мигом этот шквал мыслей обрушился на неё. Оставив свидетельство, Маки решила взглянуть на фото. Думала, что это её успокоит. Первая была небольшой и довольно старой. На ней были изображены Кэнтаро и неизвестная девушка, видимо та самая Тиё, держащая в руках младенца. Вроде бы ничего необычного. Переведя взгляд на второе фото, Маки оцепенела. На ней был изображён парень тринадцати-пятнадцати лет в школьной форме. Его иссиня-чёрные волосы были подстрижены под каре, глаза были довольно узкие, янтарного цвета. Нижняя часть лица была закрыта чёрной медицинской повязкой. «Нет же, бред какой-то, не может быть. Он просто похож на него…» — разрушило идиллическую тишину в доме четы Урусибара.