The tragedy of our union

Танджиро водил руками по эрегированному члену, стараясь издавать как можно меньше звуков. Царила ночь, за тонкой стеной позади спал Томиока Гию. Проклятая физиология дала о себе знать прямо во время сна. Неожиданная эрекция не позволяла Танджиро уснуть вновь. Нервничая, что делает это на веранде, фактически на улице, он никак не мог кончить, а из-за этого волновался еще больше, что дополнительно ухудшало его положение. Разрядка была так близка, но, подобно лакомству, привязанному на палке к голове кошки, он никак не мог достичь ее. Сосредоточившись на своем занятии, Танджиро не услышал шаги и шорох открывшейся двери. Гию наблюдал за его усердиями уже некоторое время. Танджиро прервался, чтобы встряхнуть уставшие руки и неожиданно обернулся. — Г-гию-сан… Парень покраснел, стараясь прикрыться рубашкой от пижамы. Столп воды подошел ближе, опустился рядом, опираясь на одно колено. Его лицо было абсолютно непроницаемым. Протянул руку к лицу Танджиро. Тот отшатнулся, на это Гию сказал: — Я помогу. Это было сказано почти неслышно, но Танджиро, чьи глаза уже привыкли к темноте, смог различить движения губ наставника. Слегка подтолкнув в плечи, Гию указал Танджиро прислониться к деревянной стене позади, сам же расположился между ног парня. Танджиро хотел что-то сказать, возразить, но Гию коснулся пальцами его члена. Его пальцы были холодными, что приносило новые ощущения. Танджиро охнул и поджал губы, чтобы не издавать новых звуков. Гию внимательно наблюдал за выражением лица младшего. То, как он зажмуривал глаза, дергался и ерзал. Красноватые пряди волос закрывали часть лица, Гию свободной рукой заправил их за уши, попутно проводя рукой по скулам Танджиро. Щеки парня показались ему привлекательными, поэтому он легонько провел по ним пальцами, ощупал подбородок, почувствовал теплое дыхание. Танджиро сидел, боясь открыть глаза. Неожиданно Гию остановился, это все же вынудило Танджиро приоткрыть один глаз и резко выдохнуть. Гию принялся расстегивать светлую спальную рубашку. Танджиро попытался остановить его, но он спокойно сказал: — Не волнуйся, доверься мне. Когда рубашка была расстегнута полностью, Танджиро схватил Томиоку за запястье и потянул его руку обратно вниз. — Не останавливайтесь, — выдавил он, вновь прикрывая глаза и откидывая голову назад. Гию продолжил движения руками и уткнулся носом в открытую шею Танджиро, ведя сначала вверх, потом вниз, к ключицам. Он видел шрамы на теле парня, и от этого зрелища его переполняло сожаление. Если бы он успел… Танджиро бы не потерял семью, ему не пришлось бы становиться охотником, он бы не получил эти увечья. Поэтому сейчас Гию мягко касался каждого сантиметра шрамов губами, как бы извиняясь. Тем временем Танджиро прикрывал рот рукой, а другую руку положил на голову Томиоке, хватаясь за копну черных волос. Впрочем, Камадо было не до цветов — Гию спускался все ниже. — Не зажимайся, расслабься — сказал Гию, поскольку Танджиро скрючился от его прикосновений. Парень послушно обратно облокотился о стену, выпрямляясь. Не обделив вниманием каждый виднеющийся шрам, Гию взялся за резинку штанов пижамы Танджиро, стягивая их. Чуть отодвинувшись, чтобы было удобнее, Гию наклонился и обхватил губами все еще эрегированный член парня. Танджиро пискнул, прикусывая губы, ногти на руках скрежетнули по полу. — Тише… Можешь положить руки мне на плечи. Так и сделал Танджиро, постепенно наглея и переходя от плеч к шее, сцепляя руки на затылке столпа, который все так же оставался в своем половинчатом хаори. Как будто даже всхлипнув, Танджиро сжал кулаки, освобождая Гию от сцепленных рук. Теплая жидкость брызнула, Гию отстранился, прикрываясь рукой, чтобы не так сильно запачкать одежду. У него немного затекло тело, поэтому он встал и подошел чуть ближе к краю веранды, смотря на россыпь звезд на небе. Луну не было видно, вероятно, она скрывалась на другой стороне неба, за крышей. — Пожалуйста… — Гию обернулся на звук голоса Танджиро. Открывшийся вид надолго врезался в память. Раскрасневшийся, с распахнутой рубашкой, Танджиро тяжело дышал и звал его, — Гию-сан, пожалуйста, поцелуйте меня. Эти слова дались ему нелегко. Но прикосновения губ наставника на теле заставляли хотеть большего. Томиока, как и всегда, выглядел холодно и отстраненно. Те редкие слова, которые он произносил недавно, так же были сказаны спокойно и без каких-либо особых интонаций. Однако Танджиро уже привык, что его наставник всегда такой. Гию подошел к сидящему Танджиро, опустился на колени рядом. Некоторое время он просто смотрел в алые глаза своими тёмными глазами, казалось бы, лишенными зрачков. Наконец, он приблизился к лицу Танджиро и замер в нескольких сантиметрах от губ. Поэтому Танджиро сам подался вперед, неловко утыкаясь губами в уголок губ Гию. Их глаза были совсем близко, Гию мог видеть каждую ресницу на освещенной стороне лица Танджиро. Но лицо Гию оставалось в тени, поэтому, не найдя, на что смотреть, Танджиро закрыл глаза. Гию не собирался углублять поцелуй, но все же приоткрыл рот и коснулся языком губ Танджиро. Внимательно наблюдая, как дрогнули веки Танджиро, Гию провел языком по его нижней губе. Младший парень отстранился, резче, чем требовалось, спешно натянул штаны, начал застегивать рубашку, бормоча благодарности и извинения. — Простите за предоставленные неудобства, благодарю вас… Ваше хаори! — Танджиро резко обратил внимания на свежие пятна на одежде. — Не стоит беспокоиться, — не давая возразить, Гию положил чистую руку на голову Танджиро, прерывая поток слов, — ложись спать. После этого Гию поднялся и пошел к ваннам: ему нужно было вымыть руку и, желательно, самому умыться. Танджиро поднялся следом, хорошая физическая форма помогла ему устоять на ногах и не потерять равновесие, несмотря на то, что ноги подрагивали. Понаблюдав немного за уходящим столпом, Танджиро все же зашел в комнату и расслабленно лег на холодную, остывшую постель. Поток мыслей роился в голове. Смущение, стыд, наслаждение. Вероятно, он теперь в еще большем долгу перед Томиока-саном. Однако усталость дала о себе знать, не успев ничего толком обдумать, Танджиро уснул. Гию набрал воды в руки, окунул лицо. Вблизи никого не было, поэтому он позволил себе улыбнуться. Впрочем, эта улыбка все же была похожа на ухмылку. После поправил хаори и направился в комнату. Наутро Танджиро смущённо рассматривал розоватые следы, оставшиеся на его теле.