Мученики

Наступило новое утро. Солнце робко заглядывало в окно, щекоча лучиками лицо придворного волшебника. Тот, приоткрыв глаза, мило улыбнулся наступающему дню. Про все свои обиды и неудачи он даже не вспомнил. Мокрые дорожки на щеках давным-давно высохли, остался лишь приятный румянец. Поднявшись с постели, потянувшись, Седрик уже представил, как будет весь день заниматься любимой магией, изучать новые заклинания, варить мощные зелья. И даже его нерасторопность не посмеет мешать этому прекрасному дню! Каким чудесным кажется мир в это утро, так бы всегда… Поток мыслей оборвал стук в дверь. Уже по настойчивости было ясно, кто пожаловал в гости. Конечно, не впускать принцессу было бы оскорбительно, но, чтобы впредь эта чертовка не лезла не в своё дело, Седрик сделает хмурое лицо. Маг открыл дверь. На пороге и впрямь стояла София, держащая в руках печенье на красивом блюдце. Она мило улыбнулась, посмотрев на Седрика. — Доброе утро, Мистер Сидрик! Я так рада вас видеть! — с этими словами она, поставив на тумбочку блюдце, обняла его. Как же она наивна… От первого же прикосновения Седрик дёрнулся и зашипел, словно ядовитая змея, которой наступили на хвост. Да почему эта мелкая… Почему она липнет к нему?! А ещё… Вчерашний день. Она напомнила ему вчерашний день! В голове волшебника стрелой пронеслись все воспоминания о том, что случилось вчера: несчастье, одиночество, ненависть, слёзы, боль, муки… Всё это вонзилось прямо в сердце, просто порвало Седрика, убило и сравняло с землёй. Руки волшебника затряслись, он сильно изменился в лице, задрожал всем телом. На глазах вновь навернулись слёзы. Заметив это, София отдёрнулась и отошла на несколько шагов, напрягшись. Это всё начало выходить из-под контроля. Девочка просто хотела помочь, но её наивные планы разбились о пол при виде Седрика. Его фигура возвышалась над принцессой, словно гора, готовая вот-вот обрушиться. Он судорожно стал нащупывать руками палочку, но даже без неё в воздухе стала потрескивать нагоняющая ужас магия. Седрик в гневе сжал зубы до такой степени, что они заскрипели под давлением. Зрачки Софии сжались, девочка затряслась в страхе… Страхе за собственную жизнь. Она прекрасно понимала, что в гневе этот волшебник может убить кого угодно. И ей было страшно, но она не рассказывала об этом остальным, дабы Седрика не изолировали от общества, — это бы привело к ещё большим потерям… Волшебник, наконец найдя свою палочку, заметил, что София уже скрылась за дверью. С ужасом подумав, что случится с ним, если она расскажет о том, что случилось, Седрик хлопнул дверью и, облокотившись на неё спиной, заплакал. Опять. Но теперь он винил себя во всём произошедшем. Он злился на себя. Он видел вину в себе. Седрик зарыдал ещё громче, казалось, весь замок слышал его всхлипы. Как же больно иногда людям от безысходности, отчаяние захлёстывает их с головой, и сами она выбраться не могут. Их обязательно должны спасти друзья… Жаль, что Седрик не понимает этой простой истины. Он продолжает умирать изнутри, его сердце уже избито жизнью, а разум затуманен.