Один день

Настроение в это утро было прекрасным. Бомгю проснулся с мыслью, что хочет испечь рождественское печенье, а затем украсить его разноцветной сладкой глазурью. Вообще, готовить Гю не умеет. Но так хотелось попробовать испечь вкусные печеньки для своего парня, что он даже не задумывался о том, что мог просто купить песочное тесто и не париться. Но нет. Ему хотелось сделать всё самостоятельно. За окном уже вечер, а он всё ещё страдает над тестом, которое на первый взгляд, показалось простым в приготовлении, а на деле всё оказалось куда хуже. Навырезав приличное количество заготовок, Бомгю разогревает плиту, аккуратно раскладывает тесто на противень и, уже собирается поместить его в духовку, как слышит звонок в дверь. Звук настолько неожиданный, что парень дёргается, чуть ли не выронив всё своё творчество на кухонный пол. Он ставит противень в духовку, убавляет температуру и спешит открыть дверь незваному гостю. На пороге квартиры стоит Ёнджун. Весь красный и поддатый. Он слегка покачивается из стороны в сторону, но в конечном итоге, падает на Боми, припечатывая его спиной к противоположной стене. Тот растерянно хлопает глазками и пытается удержать своего тяжёлого котика, который сползает с него, пытаясь зацепиться за кофту руками. — Хён, что случилось? Ты что, понюхал крышку от яблочного сока? — смеётся Бомгю, зная, что Джун не может пить даже самый лёгкий алкоголь, так как пьянеет быстрее, чем успевает поставить стакан с напитком обратно на стол. В ответ слышится непонятное звучание прямо в его кофту. И Гю, лишь громче смеётся, встряхивая Джуна за плечи. — Я так ску... чал... — икая, бормочет тот и, пьяненько ухмыльнувшись, целует Бомгю в щёку, с облегчением выдыхая на его лицо. — Ладно, раздевайся, — Гю отодвигает от себя парня, от которого вроде бы не несёт ничем супер крепким, да и выпил он, явно, немного, так что скоро должен протрезветь, — Я тебе чай сделаю. Что ж, котика своего Боми выгнать не может, поэтому лишь смиренно помогает ему снять с себя верхнюю одежду и усадить в гостиной на диван. Уже на кухне он заваривает для любимого мятный чай с цитрусами, а себе делает кофе. Вообще, с этой готовкой он так устал, что сейчас с радостью бы лёг спать. Печеньки ещё не готовы, так что ему нечем угостить своего гостя. — На, хён, выпей, — Бомгю ставит чашку с ароматной жидкостью перед Ёнджуном и усаживается рядом, держа в руке свой напиток. — Ты такой заботливый, Гю, я так тебя люблю, — придвигаясь ближе к нему, Джун склоняется над чужой чашкой и отхлёбывает пол кружки кофе. — Эй! Я тебе чай, вообще-то, сделал, — возникает Бомгю и отшатывается в сторону, проливая ещё немного кофе на свои штаны, — Блин. — О, прости, — надувает губы Ёнджун, глядя на тёмное кофейное пятно, — Это моя вина, — прикусывает он нижнюю губу и поднимает на парня влажные глаза. — Всё нормально, я всё равно их постирать хотел, — вздыхает Бомгю, поднимаясь с дивана и идя в свою комнату переодеться. У Ёнджуна настроение катится на самое дно. С самого утра всё как-то не задалось: опоздал на пары, потому что будильник не прозвенел; случайно сбил с ног препода по актёрскому мастерству у которого должен был быть зачёт и, так уж вышло, что теперь его ждёт пересдача. Ещё одногруппники позвали выпить чего вкусного после пар, и напоили алкогольным глинтвейном, потому что им стало интересно, правда ли Джун так быстро пьянеет? Правда. С одного стакана унесло. Ёнджун вдыхает запах ароматного чая и отпивает немного. На душе сразу же становится немного теплее и спокойнее, словно вернулся домой спустя долгие годы скитаний. Он с ногами укладывается на диван и обнимает подушку. Чертовски не хватает тёплых объятий. — Уже спишь, хён? — интересуется, появившийся из спальни, Бомгю, — Тебе плохо? — Нет. Просто обними меня, — дуется Джун и смотрит многозначительно, словно провинившись в чем-то. Сейчас, Ёнджун выглядит маленьким и беззащитным. Даже кажется невинным, когда вот так вот надувает свои губки, имея на щеках розовый румянец. Боми укладывается рядом с ним и обнимает за талию. Тот смотрит в кофейные глаза Гю и, прошептав тихое «извини», мягко касается его губ своими. В последнее время они встречаются не так часто, как им хотелось бы. У Джуна зачёты в университете, собственно, как и у самого Гю. В тренировочном зале они тоже видятся редко. Ёнджун очень скучал, и поэтому, пока он находится в гостях у объекта своей любви, он просто так не уйдет. Бомгю приоткрывает рот, впуская горячий язык хёна, который слегка горчит от алкоголя, но это не мешает наслаждаться долгожданным поцелуем. Рот заполняет вязкая слюна, делая каждое движение юркой мышцы плавным и по-своему тягучим. Бомгю ближе прижимает к себе Ёнджуна, забираясь ладонями под его кофту. Его тело хочется гладить, прощупывать каждый миллиметр медовой кожи, пальчиками проходясь по чувствительным точкам. Джун тихо мурлычет от всей этой нежности парня, и деликатно касается его полувставшего члена, несильно сжимая его в ладони. Боми выдыхает куда-то в шею Джуна и крепко сжимает его кофту, слегка оттягивая. Ёнджун пытается расстегнуть свои джинсы, но непослушные пальцы то и дело соскальзывают. — Давай я, хён, — говорит Гю, без проблем справляясь с пуговицей и молнией на джинсах. Оголив чужой член, Бомгю сразу же движется пальцами от головки до основания. То, насколько быстро твердеет плоть Ёнджуна, говорит о том, что он очень скучал по таким ласкам. И смущенная улыбка его только подтверждение этому. Гю приспускает свои домашние штаны и обхватывает оба члена в ладони, мягко проходясь вверх-вниз по всей длине. Из уретры уже начинают сочиться капельки смазки, и Боми быстро растирает их, обводя большим пальцем по двум головкам. В глазах начинает искрить от того, насколько горячим ощущается член хёна. Ёнджун тихо стонет от ласк, часто облизывая губы. Касается ладонями предплечья своего парня, чтобы чувствовать хоть какую-то опору, потому что именно сейчас, он ощущает себя за гранью гравитации. Его глаза прикрыты, а ресницы подрагивают при каждом нежном касании к своей плоти. Такого Ёнджуна Бомгю хочется зацеловать, с чем он ни минуты не медлит. Он с трепетом целует парня, думая о том, что хочет подарить ему совершенно новые, неизведанные ранее, ощущения. Ему хочется, наконец-то, услышать надломленные стоны удовольствия на своё ухо, когда он будет брать хёна снова и снова. Ему необходимо, чтобы Джун доверился ему. Гю свободной ладонью ведёт под кромку джинс Ёнджуна, касаясь ягодиц, покушаясь на его девственный зад. Но Джун вдруг дёргается, прерывая поцелуй и испуганно смотрит на Бомгю. — Я... Я не готов к такому, прости, — заикаясь шепчет он, отводя взгляд. Он знает, что Бомгю тоже хочет его снизу. Он так-то был бы и не против попробовать, конечно, но пока, он просто не может пересилить себя. Ему очень страшно. — Я понимаю, — парень убирает руку, перемещая её на спину хёна. В сердце колет обида, но он не хочет винить Джуна в подобном. Ведь до него тот встречался только с девушками. Конечно же для Ёнджуна это всё впервые, и тут главное морально подготовиться, но... — Я не настаиваю. Боми целует Ёнджуна в мягкие губы, вверяя в того немного уверенности в свои слова. Джун, не задумываясь, отвечает на поцелуй и ближе прижимается к пластичному телу своего парня. Бомгю ускоряет движения рукой лаская оба члена. Хочется уже довести себя и своего ненаглядного до разрядки. Ёнджун сладостно мычит в поцелуй и неосознанно подаётся бёдрами вперёд. Ощущая трение и липкость ладони Боми от предэякулята, его член сильно дёргается, обильно выплёскивая белёсую сперму. Джун отрывается от чужих губ и стонет протяжно, ловя перед глазами яркие вспышки. Его всего колотит от удовольствия, и он дышит сбивчиво в шею Гю, издавая еле слышные полустоны. У Бомгю от этих звуков пошлые картинки всплывают перед глазами от того, какой Ёнджун развратный и полуголый мог бы сейчас лежать под ним и так же тяжело стонать. Это доводит его до точки, от чего оргазм накрывает с головой и он изливается на обивку дивана. Они смотрят друг на друга слегка смущённо, потому что дрочить вообще не входило в планы. Ёнджун глубоко вдыхает воздух и распахивает широко глаза. — Что-то горит, — произносит он с ноткой паники и подрывается на месте, мгновенно трезвея. — О, нет! — Боми вскакивает с дивана, на ходу поправляя одежду. Он прибегает на кухню и видит, что всё помещение застилает серая дымка. Пахнет палёным тестом. Он оперативно открывает окна нараспашку и выключает духовку, сразу же доставая оттуда подгоревшее печенье. От формочек, что он вырезал на тесте нет и намёка. Все котики, да человечки превратились в песочных чёрных чудовищ. Бомгю нервно хихикает, ведь готовил это печенье для Ёнджуна, чтобы порадовать его, когда снова полезет в окно общаги, а вместо этого всё спалил из-за него же. Как иронично. — Что это такое? — удивлённо спрашивает Джун, внезапно появившись за спиной. — Рождественское печенье, — хохочет Бомгю, больше от обиды, чем от веселья, — Хотел для тебя приготовить, но совершенно забыл о нём. Ёнджун смотрит на бесформенные изделия, и мысленно благодарит небеса. — Офигеть, — улыбается Джун, не теряя заинтересованности. Бомгю расстраивается сильнее, чем хотелось бы. Он трогает уголёк от печеньки и давит его пальцем. Хруст стоит знатный, а в тишине квартиры так вообще превышает все мыслимые децибелы. — Ну ладно тебе. Мы можем приготовить печенье вместе. А то я смотрю ты тесто не правильно замесил, раз твои фигурки так... размазало, — смеётся Ёнджун, указывая пальцем на «котика». — Ты умеешь готовить? — в голосе Гю слышится надежда, ведь приготовить рождественское печенье всё ещё хочется. — Конечно, там же всё по рецепту, вообще без проблем. — А, ну, да... конечно, — смущается Боми, вспоминая свои страдания над тестом, — Вообще, я хотел приготовить печенье сам, для тебя, — еле слышно шепчет он, — Но раз ты хочешь помочь, — Бомгю смотрит в глаза хёна с небольшим подозрением, но видя в них море железобетонной уверенности, не остаётся никаких сомнений, что печенье действительно может выйти потрясающим. — Мы сделаем самые вкусные и красивые рождественские печеньки. Не расстраивайся, — улыбается Ёнджун, приобнимая Гю за плечи и звонко чмокая в щёчку. — Спасибо, хён, — обнимая Джуна за плечи, с ноткой грусти шепчет он, — Спасибо, что ты пришёл.