Кто ты?

Ты будто сон наяву, Но если кстати ты тут один, Можно ли тебя на минутку Прежде, чем я уйду? Ведь всю ночь я провела одна, Надеясь, что ты тот, кого я когда-то знала. (пер. с англ.) Adele — When We Were Young

В классе царила тишина. Стоило только смениться учителю музыки, как всё это помещение заиграло новыми красками. Наполнилось жизнью. Здесь больше не бывало тихо. Скучные лекции сменились яркими рассказами, а с пианино, собиравшего пыль в углу, стряхнули уныние, вернув почетное место у доски. Было ли то начало дня или конец, не имело значение: отсюда теперь всегда слышались музыка, задорный смех и бойкий голос молодого учителя. В просторном светлом классе царила странная тишина, ставшая тут совсем чужой и неуместной. Но, будто устав хранить безмолвие, мужчина щелкнул ручкой. И ещё раз. И ещё… Он вдруг закопошился. Бумаги были отправлены в сторону вместе с несчастной ручкой, однако та скатилась тут же и с тихим звоном упала на пол. Она так и осталась незамеченной. Молодой учитель продолжал возиться. Он по очереди поднимал другие документы, журналы и тетради, горой закрывавшие рабочее место; открывал все ящики в столе и даже обошёл его кругом, но так и не смог найти пропавшую вещь. Мужчина напрягся. Он закусил губу, пытаясь вспомнить. В дверь мягко постучали. — Учитель Мо...? К Вам можно? — спросил шутливо мальчик в бело-голубой форме из-за двери. — А? Да, конечно, да… Заходи! — ответил мужчина, продолжая хмуриться. — Моя записная книга… А‘Юань, скажи, ты нигде её не видишь? Не могу найти… — Вот же! — Мальчик поднял из-под завала чёрный ежедневник с красным ляссе. И мужчина просиял. — Не будет проще вести все записи в телефоне? Он у тебя всегда под рукой. — Под рукой, да вот только не под моей, а под той же, что и этот ежедневник, — хохотнул учитель и открыл страницу на закладке. — В шесть должны коробки привезти. А‘Юань, Вэнь Юань, на это лишь понятливо хмыкнул и положил свой рюкзак у двери. Другие ученики уже убирались в классе ранее — для мальчика почти не осталось работы. Он заглянул в каждый угол, но так и не нашёл недостатков в чужой уборке. Тогда ученик обратил внимание на стол, который было почти не разглядеть под завалом макулатуры, и принялся по мелочи убираться на нём. Бардак принимал настолько пугающий масштаб, что даже для бедной вазы со свежими пионами нашлось место только на самом краю. Ученик опасался, ещё немного и она бы точно рухнула вниз… Поэтому от греха подальше он переставил цветы на полку шкафа за спиной учителя музыки. В это же время этот самый учитель Мо, Мо Сюаньюй, сел на своё место с записной книгой в руках. Он не обращал внимания на движения ученика, погрузившись в работу. Как только этот человек ориентировался в своих разрозненных записях, оставалось загадкой. Казалось, в них не было никакого такта, расстановки… Хотя, возможно, лишь для неловкого стороннего они представляли страшную кучу беспорядочной информации. Он же — ловко бегал от одной странице к другой, перескакивая то в конец, то в начало, и всегда умело находил необходимое. Небольшой чёрный дневник выглядел потрёпанно. Было видно, что человек постоянно обращался к нему и таскал всегда с собой. На страницах книжки были налеплены клейкие закладки. Все разные, цветные, а некоторые даже были сделаны в форме милых зверей. Оформление же внутри ничем им не уступало в аляповатости: разноцветные чернила (наверняка, просто чёрная паста где-то потерялась), маркеры, рисунки на полях и много, невероятно много, записей, некоторые из которых были неаккуратно перечёркнуты, а другой раз и вырваны с корнем. Словом, во всем этом виделся характер владельца дневника. Мужчина продолжал шелестеть страницами, что-то вписывать в бумаги и попутно печатать то же самое на компьютере. Иногда он останавливался, чтобы потупить взгляд, но тут же, точно с озарением, вновь принимался за работу. Он совершенно не выглядел уставшим. Скорее даже наоборот: в нём играл нездоровый азарт закончить всё, как можно раньше. Спустя недолгие минуты, едва ли не подскочив от радости, молодой учитель захлопнул книжку и выключил рабочий компьютер. Словно вихрь, он закружил над столом, раскидывая оставшиеся бумаги по папкам, папки по стопкам, а стопки — по ящикам. Тут же нашлись и упавшая ручка, и телефон, и заметка на обрывке листочка, сделанная им за неимением рядом дневника. Даже не пытаясь вникнуть в собственный корявый почерк, он посчитал ее бесполезной и выкинул. Окончательно закончив за мальчика уборку на столе, мужчина уже подлетел к высокому деревянному шкафу с зеркалом, рядом с которым теперь красовались пионы. — Как решим всё с грузчиками, напомни отвезти еду сестрице Вэнь, — сказал он с резинкой во рту, наспех перевязывая смоляные волосы в хвост. — И в магазин зайти… Вэнь Нин ничего не писал? Утром я не успел заглянуть в холодильник. Будет ужасно, если окажется, что там остались только тухлые яйца. Я не помню, мы выкинули их в прошлый раз? Кажется, выкинули… Спроси, нужно ли что-то в магазине. Ещё есть время. И больше тишины не стало. — Тухлые выкинули, — между тем отозвался мальчик. — Вэнь Нин пока не ответил, но я точно помню, что не было морковки. Ты хотел сделать пибимпаб. Тут Мо Сюаньюй неожиданно остановился и задумчиво глянул в сторону ученика… Нет, теперь, после занятий, уже сына. Разве он хотел сделать пибимпаб...? Скорее всего, это записано в ежедневнике… Если он не забыл записать. Мужчина что-то невнятно пробормотал и, отмерев, спешно принялся поправлять свою одежду. Ему уже скорее хотелось рубашку сменить на футболку, а серые брюки — на спортивки. Он махом влетел в серый, под цвет брюк, пиджак, закинул какие-то папки в портфель и направился к мальчику. — Ежедневник, пап! — Точно! — смеясь, воскликнул Мо и, вернувшись, запихнул несчастную книжонку к другим вещам. — Что бы я делал без тебя. Позже оказалось, что времени у них совсем не оставалось: вещи уже привезли. Едва отец и сын переступили порог дома, весело объявив: «мы вернулись», их встретили картонные башни. Мальчик тут же оставил пакет у входа и помчался в зал искать свои коробки, напрочь забыв удивиться. За него это сделал Мо Сюаньюй. Он оглядел всю комнату, мысленно прикидывая, всё ли на месте, а после освободил руки и прошёл дальше в квартиру. Нужно будет вычеркнуть грузчиков из плана на день… — Вы вернулись, — раздался сиплый голос из-за спины. — Вэнь Нин, когда успели коробки привезти? Мужчина обернулся к другу. Тот сидел в инвалидной коляске, улыбаясь и держа в руках смешной горшок с папоротником. Сюаньюй с восторженным «вот он где!» взял, как ребенка, растение и вновь посмотрел на башни, которые, как видно, занимали не только один коридор. — Да вот, перед вашим приходом… В-всё прошло хорошо, — успокоил Вэнь Нин и приблизился к кухне. — Я приготовил еду для сестры. Ты поедешь сейчас? Мо кивнул. Он ещё пару секунд над чем-то размышлял, прежде чем унес горшок в свою комнату и вернулся. Где-то в зале а‘Юань уже во всю сражался со скотчем. Пиджак, надетый ещё по пути из школы, вновь оказался брошен. Мужчина пригладил непослушные пряди у лица, принял пакет с боксами из чужих бледных рук и заявил: — К восьми вернусь! Ничего без меня не готовьте и… А‘Юань! Ты руки не помыл, оставь коробку. — Сейчас! Мужчины тихо посмеялись. И всё же а‘Юань такой ещё ребенок....

***

В начале апреля по вечерам всё ещё не было тепло. Не успел Мо Сюаньюй добраться до центра, как чёрные тучи закрыли небо и стало совсем темно. Поднялся ветер. Было бы верным решением вернуться за курткой ещё в самом начале, однако шанс был упущен. Продрогнув до самых костей, мужчина полуживым полумёртвым предстал перед подругой. Вэнь Цин одарила его недовольным взглядом и так же недовольно всучила в негнущиеся руки горячий чай. Её друг же совсем не выглядел раздосадованным. Он говорил без умолку, запивая в паузах между предложениями. И, к удивлению, девушка внимательно слушала его, то закатывая глаза на особенно глупых моментах, то дельно замечая, что рассказ ушел совершенно не в то русло. — Ты вторым трупом сюда пришёл устроиться? — Ха-ха, а почему не первым? — покатывался Мо Сюаньюй, с вызовом глядя на подругу. Та вдруг замолчала, посмотрела на него строго и отвернулась. Её взгляд устремился в окно, на тучи, будто в них и скрывался ответ. Она устало опустилась на спинку кресла. Мо Сюаньюй всё понял сразу. Его улыбка померкла, как неожиданно севшее солнце, а лицо стало серьёзным: веселья больше не было на нем. Он так же начал всматриваться в тучи, которые уже было не отличить от ночного неба, и осел. — С концами…? — С концами. — Жалко. — Жалко… — Вэнь Цин тяжело вздохнула. — Ему и двадцати не было. — Она потупила глаза в пол и больше ничего не сказала. Наступило неуютное молчание. Мо Сюаньюй не знал, что можно сказать в такой безвыходной ситуации, поэтому, не придумав ничего лучше, он ляпнул невпопад: — Я бы сейчас закурил. — Мо Сюаньюй! — гаркнула девушка, вновь смерив того сердитым взглядом. — Что? — встрепенулся мужчина и юрко вскочил с места, увернувшись от затрещины. — У меня больная голова, пожалейте же, доктор Вэнь! Ай! Не обращая внимания на чужие крики, девушка всё-таки смогла пнуть этого глупого человека по ноге. И, казалось, собиралась сделать это ещё раз. По правде же говоря, в душе она благодарила друга: им было необходимо уйти от этой тяжелой темы. Может быть, то был лучший вариант. А между тем мужчина ускакал достаточно далёко, чтобы девушка больше не могла дотянуться до него со своего места. Отставив пакет с едой в сторону, она встала и намеревалась сама подойти к Мо, как тот пустился наутёк. Пациенты и персонал, находившиеся в коридоре, странно посматривали в сторону друзей. Не каждый день им приходилось видеть, как рослый парень в деловом сером костюме убегает от миниатюрной медсестры, которая явно была на грани непристойно заругаться. — Вы только поглядите на себя, доктор Вэнь! Где же Ваш профессионализм? — парировал мужчина, вылетев на лестничную клетку. — Посмотрите на себя, бьете больного! Как же так можно! — Ты не больной, ты уже одной ногой в могиле! — заявила она и проследовала за ним. Мо Сюаньюй не успел ничего ответить, когда пол пропал из-под ног. Вэнь Цин, в секунду побледнев, только и могла, что выкрикнуть: «а‘Юй!». Он начал падать. Но тут же был пойман. Жилистая рука крепко ухватила его под локоть, спасая от жесткого приземления. То был немолодой мужчина, в чьи волосы начала вплетаться седина. Лицо у него было крайне хмурое, а между бровями пролегла глубокая морщина. Одет он был более чем прилично и даже стильно: строгий белый костюм и темно-голубая водолазка. Если бы погода за окном соревновалась с ним в мрачности лица, то этот человек определенно одержал бы победу: настолько суровым выглядел мужчина. — А‘Юй! — повторила медсестра, появившись перед мужчинами. — Ты не ушибся? — Она выглядела напугано, но, убедившись, что друг остался цел, сразу же пришла в себя и обратилась с поклоном ко второму мужчине: — Простите! Спасибо Вам! Вы в порядке? — Спасибо большое, что поймали! — пролепетал следом Мо Сюаньюй, заправляя за уши выпавшие пряди. В следующее мгновение, когда он встретился взглядом с мужчиной, Мо был готов поклясться, что того хватил приступ. Его лицо вытянулось, а в глазах плескалось такое неверие, смешанное с бешенством и странной надеждой, что всё вместе давало просто убойный коктейль. Сухие губы то раскрывались, то вновь закрывались. Было неясно, хотел ли он разразиться гневной тирадой или задать вопрос, ответ на который очень боялся услышать. Друзья мельком переглянулись, без слов спрашивая друг у друга «ты понимаешь, что происходит». Ситуация становилась странной. — Господин, с Вами всё хорошо…? — Ты! — И Мо на всякий случай отошел чуть дальше. — Нет же… Ты… Кто ты такой? Этот вопрос выбил из колеи всех. Вэнь Цин исподлобья смерила седого человека подозрительным взглядом, а Мо Сюаньюй напряженно почесал затылок, пытаясь вспомнить, не встречались ли они раньше. На ум приходили разные варианты, однако все они тут же отметались: таких людей не забывают… Неловко помявшись ещё секунду, Мо всё же ответил: — Мо Сюаньюй, господин, — он начинал неуверенно, но, прочистив горло, смог придать твердости голосу и тогда бойко добавил: — Мы с Вами разве знакомы? Собеседник не ответил ему. Он только пробормотал что-то невнятное себе под нос и был таков. Излишне торопясь, пожилой мужчина скрылся за дверями. Это насторожило друзей. Они вернулись в коридор, куда только что ушёл старик, однако там его уже не оказалось. Он просто испарился. Вэнь Цин вновь внимательно осмотрела друга с ног до головы, а после потащила к скамейкам. Там их всё ещё одиноко ждал пакет с едой. Молодые люди, не сговариваясь, взяли по стакану двойного эспрессо и встали возле автоматов. Горечь дешёвого кофе обжигала горло. Наступило напряженное молчание. Кажется, собирался дождь. — Коллеги утром обсуждали тебя, — неуверенно начала девушка и, заметив растерянный вид собеседника, отрезала: — Нет, вы не знакомы. Они говорили, что тебя ищет полиция... Мо Сюаньюй подавился. Что за бред? — Я тоже подумала, что бред полный. — Последнее, кажется, Мо сказал вслух. — Никто не заявлял о пропаже, да и ты не скрываешься. Я подумала, будь это правдой, тебя бы уже давно нашли: ты ходишь на работу, в другие людные места. Вот и не обратила внимание, но сейчас... Ты правда ничего не вспомнил? — Сестрица, как думаешь, можно ли забыть, что ты пропал? — беспечно спросил тот, после того, как откашлялся. — Это слишком, даже для меня. Они просто ошиблись. Или действительно имена похожи. Ты сама сказала: если бы меня искали, то давно бы нашли. — Мужчина пожал плечами и выбросил противный кофе. Она согласилась и вновь о чем-то задумалась, глядя на беспокойное небо в окне. Кажется, начиналась гроза. Перекинувшись парой фраз, друзья попрощались и обещали встретиться дома. На улице уже давно стемнело. Холодный ветер тревожными порывами ходил по мрачным деревьям. Где-то вдали звенели первые раскаты грома. Мелкий дождик, на который так надеялся мужчина, вот-вот обернулся бы жутким ливнем. Мо Сюаньюй кусал губы и безрезультатно пытался согреть ледяные руки. Он сидел на пустой остановке в ожидании автобуса, но, как назло, тот даже и не собирался проезжать мимо. На противоположной стороне улицы мигал фонарь. Сверкнула молния. Мужчина включил телефон. 19:45. Он уже пятнадцать минут мёрз на этой проклятой остановке и всё так же не мог уехать домой. Он обещал вернуться к восьми, но, видит Небо, он и к девяти не поспеет. Хотелось злиться. Послышался гром. Мужчина уже открыл приложение такси, как сзади послышались тяжелые шаги. Он обернулся. Улица была пуста. Из темноты на него смотрели жёлтые от света фонарей здания и бесконечные переулки, куда тот самый свет не попадал. Дождь начал бить по крыше остановки. Мо Сюаньюй обратно повернулся к телефону. По спине пробежал холодок. Казалось, что из темноты на него смотрели не только вечно печальные старые дома. Нет, это уже клиника... В этот самый момент человека ослепил свет фар: подъехал автобус. Вне себя от радости Мо запрыгнул в транспорт и сел подальше от дверей. Вместе с холодом исчез и взгляд с его спины. Мужчина искренне радовался. Совсем скоро он окажется дома, где ждали родные. Злосчастный дождь перестал волновать: все его мысли были уже в уютной гостиной, заставленной картонными коробками, среди которых сидел мальчуган с взъерошенными волосами и бледный мужчина с мягкой улыбкой на лице. На улице разразилась гроза. Автобус встрял в пробку на полпути, но даже это не смогло убить боевой настрой Мо. Залипая в игру на телефоне, он думал о том, что ему предстоит сделать вечером. Они договорились что-то приготовить... Может, правда стоит вести записи не только на бумаге? Мужчина завершил очередной уровень, когда ему пришло сообщение. «А‘Юй, они нашли.»