The Last Eros.

Никифорова депортировали спустя два дня для дальнейших разбирательств, которые пройдут непосредственно в Москве. С того момента прошла уже не одна неделя. Яков, узнав о случившемся, всеми способами пытался вытащить своего подопечного из этих проблем, ведь кто бы что про него не говорил, но к Виктору он относился как к собственному сыну и на это были свои причины. Всю неделю Фельцман носился, заполняя различные бумаги. Для чего или же почему он всё это делал,спросит кто-нибудь. Всё просто, так как Никифоров являлся достаточно известной личностью, а такое происшествие вызвало бы скандал, кое-кто согласился замять это дело и даже выпустить парня, но только за внушительную сумму зелёных. Яков согласился на такую сделку, ну а Виктор… сложно было сказать о чём он вообще думал. Парень спокойно сидел в камере, потихоньку тень осознания всех его действий подкрадывалась к нему со спины. По ночам голубоглазый видел лишь кошмары, он видел как убивает Пхичита, а потом тот улыбается и смеётся над Никифоровым, наблюдая за тем, как Виктора изнутри распарывали тысячи ножей, принося неимоверную боль. Каждую ночь Виктор просыпался с громким криком, и судя по реакции охраны кричал парень ещё до того как проснулся, на утро всё горло было словно разодрано изнутри, ведь потом говорить Никифоров мог только если шёпотом, слишком болезненно давались ему хоть какие-либо слова. Сейчас он сидел, уткнувшись головой в колени. Безумно хотелось спать, но…он просто не мог. Не хотел вновь видеть эту безумную картину. Голубые глаза потускнели, превратившись практически полностью в серые, а под ними легли тёмно-фиолетовые круги. * * * Что же всё это время происходило в Хасецу. В источниках сейчас царила полная неразбериха, кто-то был напуган, а кто-то просто ничего не понимал. Плисецкий в кратце разъяснил ситуацию произошедшую ранее, но…про момент с убийством ему просто было нечего сказать. Он сам мало что понимал, а уж о чём в тот момент думал Никифоров, для него вообще было и до сих пор оставалось загадкой. А Юри…на него слишком много напастей свалилось за это время, но смерть Пхичита…это добило его окончательно. Парень просто собрал вещи и, даже ни с кем не попрощавшись, покинул Хасецу, улетая в Тайланд, в надежде просто отдохнуть от всей этой чертовщины. Кацуки заселился в небольшую виллу на побережье моря. Прямо сейчас парень сидел на пляже, зарываясь босыми ногами в бархатный песок и сжимая в руке алкогольный мохито. Юри конечно не был достаточно зажиточным человеком, ведь большинство своих денег он всегда отправлял родителям, но после случившегося он не мог не позволить себе такой отпуск, заслужил. И так долго пахал для этого чертового гран-при, словил паническую атаку, нанёс весомый удар своему здоровью да и… да и нервы тоже нужно лечить. Именно так ему всегда говорила Мари. Что ж, а куда же делся Плисецкий? Юноша вернулся назад в Россию, где сразу же поехал домой к дедушке. От тренировок Юрио решил на время отстраниться, сначала нужно самому придти в норму. Другие фигуристы ещё не знали о произошедшем, да и вряд-ли кто-то узнает, только если кто-то из очевидцев расскажет. Ведь смерть Пхичита уже успели переписать на несчастный случай, вместо убийства. Юра на самом деле сейчас завидовал остальным незнающим, ведь у них не всплывает эта кровавая картина посреди ночи, они не просыпались в холодном поту и сбившимся дыханием, не сидели на снотворном. * * * Спустя ещё месяц. Юри до сих пор жил в Тайланде. Каждое утро он встречал на морском побережье, любуясь утренним пейзажем и, каждый раз закрывая свои карие глаза, наслаждался лёгким бризом, что развевал на ветру короткие смольные локоны. На душе парня всё ещё остался тот противный и болезненный осадок, но тем не менее Кацуки сейчас было жалко Виктора. Точнее нет, он был крайне огорчён и не понимал, как Сам Никифоров мог опуститься до такого, пасть так низко. Мотив было легко вычислить, простая ненависть к тайцу, неприязнь, слепая ярость и всё это привело к такому ужасному исходу. Юри не знал, что Виктора уже вызволяют из заключения, поэтому до сих пор думал, что парень находился в тёмной сырой камере, сидя на грязном полу… Как бы там ни было, Юри больше не хотел вспоминать об этом человеке, так же как и иметь что-то общее с фигурным катанием. Ведь теперь он больше никому ничего не должен, а значит со спокойной душой может отказаться от этого дела и отдохнуть. Кацуки даже стал уже подыскивать себе новую работу, с которой он бы прекрасно справился. К тому же Юри здесь очень понравилось, поэтому уезжать не планировал. Наоборот, хотел остаться, некоторые люди узнавали его, когда парень просто шёл в магазин. С Юри фотографировались, брали автограф, да и просто были даже толпы, которые делали ему «подношения» в виде различных подарков, или же просто угощали чем-нибудь. Это бесспорно радовало, но Юри понимал, что длиться это будет недолго. Что ж как бы японец не хотел остаться ещё на побережье, ему пришлось оторваться от прекрасного вида и пойти в город. Юри жил рядом с Бангкоком, поэтому мог легко добраться до центра, где кипела жизнь. Вечер. Кацуки жмёт кому-то руку — В таком случае, могу ли я приступить уже завтра? — в ответ ему лишь одобрительно кивают, сжимая в руках небольшую папку с документами — Ждём вас завтра в одиннадцать часов, мистер Кацуки — смуглый мужчина весело улыбается, а потом уходит прочь вглубь здания. Юри с облегчением выдыхает, уже завтра он может приступить к работе, ну наконец-то, хоть какая-то хорошая новость за последнее время. * * * Плисецкий стоял на крыше девятиэтажного здания. Сегодня он весь день мотался по различным поручениям своего дедушки. Об этом сам парень не жалел, хоть отвлекся от всей этой чертовщины и плюсом помог родному человеку, и всё же… сейчас он стоял, смотря вниз, падать далековато…нет. Бросаться вниз он не собирался. Просто незачем, да и какой в этом смысл? Блондин выдыхает. Пальцы нервно сжимают железное ограждение, глаз предательски дёргается. POV Yura: Это так нечестно, несправедливо. Всего лишь хотели как минимум избить этого тайского засранца, а этот… твою мать, у Виктора совсем крыша съехала. В последнее время он стал слишком агрессивным, но с каких именно пор? После чего? Я точно не знаю. Но именно на этом гран-при. Точно. После того как Кацуки упал в обморок. И после событий в отеле…блять. А ведь всё могло бы закончиться не так плохо, если бы Никифорову просто спокойно дали улететь с тем японцем. А не это цирк… чёрт, я до сих пор не понимаю, как у Пхичита получилось провернуть всё это, особенно с отелем. Обмануть всех, Кацуки. Свести с ума Виктора…и все за один вечер. А он точно времени не терял, за одну ночь спланировал и всё воплотил в жизнь. И как мне не думать об этом? А это ещё кто? Кому я мог понадобиться в такое время? Незаинтересованно достаю из кармана телефон. Отабек… возможно сейчас не лучшее время, но я должен ему ответить. Принимаю вызов — Хей какие люди. На том конце слышу лёгкий смешок, а потом серьёзный голос — Да я смотрю ты уже соскучился по мне. А вообще. Юра, что у вас там случилось? И что у тебя с голосом? Мой голос? О чём он чёрт возьми говорит? Я не понимаю с чего он вообще это всё взял — Да голос как голос, а ты почему спрашиваешь? На том конце лишь хмыкнули — Ага, конечно, такой же осипший как и до этого? Не смеши. Что у тебя стряслось? Да и в сети ты теперь…да ты там был в последний раз, когда мы с тобой виделись в отеле. А так, ты там чуть ли не каждую секунду сидишь. Я задумался, а ведь он действительно прав, такой наблюдательный…- Ну и подумаешь, может я просто очень занят. Отабек шумно выдыхает в трубку — Чего я собственно тебе звонил. Я скоро прилетаю, так что…не мог бы ты меня сегодня встретить? Сегодня? Так скоро? Почему он раньше мне ничего не сказал, хотя…я же давно не заходил в сеть, возможно он писал мне там, а я даже не посмотрел…- Да, без проблем. Так во сколько ты там прилетаешь? — В двенадцать. Знаю, поздновато. Я немного задумался. Ну и хорошо что он так поздно, смогу отсрочить себе сон. Позже лягу — позже увижу тот кошмар, я только в плюсе — Всё нормально. А в каком аэропорту тебя ждать? Отабек пару секунд помолчал, наверное полез смотреть свой билет — Да, как обычно. Как обычно. Что ж ладно хоть переться не в какую-нибудь задницу — Я тебя понял, ну ладно, Бек, тогда до встречи. Я кладу трубку, Бека даже не успел попрощаться, ну и что. Подумаешь. Всё равно сегодня увидимся…он конечно обычно немногословен, но кажется ночью меня всё же ждёт допрос. Он ведь не знает всей истории…он ничего не знает, а мне запрещено говорить об этом. Яков узнает — голову мне оторвет… Я вздыхаю, всё ещё смотря вниз, на людей, которые казались меньше обычного. Как бы там ни было, я отрываюсь от поручня и немного пошатываюсь. Собравшись с силами, плетусь в сторону лестницы. Что ж сейчас у меня никаких дел нет. Только предупрежу дедушку и могу идти на все четыре. Ноги такие ватные, не замечаю, как уже оказываюсь напротив входной двери, чувствую просто невероятную усталость, хочется лечь и закрыть глаза, однако понимаю — это не плохая идея, в противном случае опять всё это увижу. Черт… интересно, а как эта котлета переживает всё произошедшее, я даже не представляю, где он, что он. Никто ничего про него не знает. Мы конечно с ним вообще практически не общались, но это такой пиздец. Даже хочется…не знаю, позвонить? Обсудить? Может просто что-нибудь спросить об этом? Хотя…не думаю, что он возьмёт трубку, тем более от меня. Подумает ещё, что я опять хочу его послать куда подальше, н-да такое себе конечно… И всё же…наберу ему завтра. Точно не сегодня. Сегодня у меня будет разговор с Бекой. Я вздрагиваю из-за того, что нечто коснулось меня, поворачиваю голову. Я уже лежал на кровати, а в меня ткнулась мохнатая морда. Невольно я приподнимаю уголки губ и нежно начинаю поглаживать животное по спине. Тихое мурчание доносится до моих ушей (понятия не имею какого пола и как зовут кота). Госпожа всегда приходит ко мне, когда я паршиво себя чувствую. После того события она всегда крутилась рядом, словно пытаясь меня отвлечь от всего этого и успокоить. Не замечаю, как проходит время. Смотрю на дисплей телефона — одиннадцать часов. Неплохо бы уже начать собираться. Аккуратно снимаю с себя пушистый комок и кладу её на плед. Кошка что-то недовольно мявкает. Я усмехаюсь, а потом спрыгиваю с кровати. На улице достаточно холодно, поэтому надеваю куртку и попутно выхожу из квартиры. * * * Аэропорт. Главный выход. Юра нервно сжимал лямку рюкзака, Отабек должен появиться с минуты на минуту, но как назло в ожидании парень стоит уже двадцать минут, и это если не брать в счёт то, что приехал он сюда ещё раньше. Небо на удивление было чистым, можно разглядеть россыпь ярких звезд, увидеть такое можно редко. Юра выдыхает. Сине-зеленые глаза медленно пытались найти какое-то созвездие, ведь всё равно парню было нечего делать. Вроде он что-то и видел похожее на большую медведицу, а вроде сразу же терял из виду. Плисецкий немного прищурился, а потом, забыв, где он находится, принялся пальцем чертить разные линии. Чья-то тяжёлая рука легла на его плечо. Юра вздрогнул и обернулся. Алтын вопросительно смотрел на друга, а потом кашлянув в кулак, спокойно произнес — Всё в порядке? Юра немного покраснел, а потом посмотрел на небо. Тёмные облака медленно окутывали нёбо. Отабек с таким же спокойствием перевёл свой взгляд на небо — Наверное скоро пойдёт дождь, я закажу нам такси, хотя может договорюсь с кем-нибудь. Юра ничего не ответил, он молча продолжал смотреть вслед пропадающим звёздам. Отабек ушел минут на пять-семь, а когда вернулся, застал Юру в такой же позе. Ничего не поменялось, парень безразлично смотрел куда-то вверх, дождь крупными каплями падал прямо на его лицо, но последний продолжал стоять, даже не пошёл под крышу как все остальные люди. — Скажу тебе честно, ты меня начинаешь пугать. Отабек хватает парня за руку и тянет в сторону машины, последний словно молчаливая марионетка плетётся за ним. В машине парни ехали также молча, никто не проронил и слова. Плисецкий смотрел в окно, а его приятель поглядывал на него, совсем не понимая происходящего, нет, конечно то что у Юры что-то случилось, это было видно точно, но вот что именно… Машина подпрыгнула на какой-то яме, ничего удивительного, такие тут дороги. Юра машинально ударился головой о стекло, но даже не выругался, хотя в обычной своей манере высказал бы всё что думает про эти идиотские дороги и их хуевые починки. Алтын этому удивился ещё больше, чем молчаливому Юре. Так ехали они ещё около часа, пока машина не остановилась напротив высотного здания. Казах рассчитался с водителем, а потом вылез из машины, Плисецкий вышел вслед за ним. — И так, я снял квартирку на время приезда, поэтому сегодня тебе точно не обязательно возвращаться домой, но если хочешь, я потом провожу тебя до дома, что скажешь, Юр? — А? Парень совсем его не слушал, он как всегда где-то витал. — Понятно, ладно, а я привёз кумыс, ты же всегда про него шутил, хах хоть в живую теперь увидишь. Юра вопросительно изогнул светлую бровь: — Что? Его же нельзя брать в самолёт. Отабек похлопал парня по плечу, а потом усмехнулся, заходя внутрь здания. Юра последовал за ним. Вот они уже заходят в лифт, едут в нём, а потом выходят на двадцать пятый этаж. Уже около двери их встречает достаточно молодая девушка, она что-то обсуждает с казахом, а потом отдаёт ему ключи, помахав на прощание. — Ну добро пожаловать что-ли. Отабек открывает ключами дверь и запускает Юру. Тяжёлая дверь закрылась. Отабек лёгким движением снял с себя куртку и повесил на крючок, а потом сделал тоже самое с курткой Плисецкого. Обувь тоже не осталась без внимания. Прошло несколько минут, а потом Алтын взяв чемодан, потянул парня за собой, Юра даже не успел среагировать, как его уже потащили в гостиную и усадили на диван, в руке откуда-то взялась холодная банка пива. Отабек раскинулся напротив: — А теперь я точно могу спросить, что у тебя чёрт возьми произошло, да и не только у тебя, что у вас всех тут происходит? Послышался щелчок, казах спокойно сделал небольшой глоток из своей банки и внимательно начал смотреть на собеседника. Юра фыркнул и скептично посмотрел на банку в своей руке: — Лично у меня всё в порядке, ты же знаешь, что мне нельзя налегать на алкоголь? Отабек закатывает глаза: — Я и не собираюсь тебя спаивать, по одной баночке, на банкетах ты все равно сам налегал, так что не прибедняйся. Юра: — Пфф тоже мне. Парень спокойно поддевает открывашку, раздаётся щелчок, а потом шипящий звук. Блондин делает смачный глоток. — Так что там с кумысом? Отабек усмехается: — Вспомнил про него? Завтра откроем. Сегодня нужно многое обсудить. Юра вновь фыркает: — Что ты там собрался обсуждать? Отабек: — Произошедшее в Хасецу, что у вас там стряслось? Юра поджал губы, Яков с него три шкуры спустит: — Да понятия не имею, это вообще не ко мне такие вопросы. Отабек: — Правда? Тогда почему ты такой нервный? Может Чуланонт не просто по случайности… Громкий выкрик Юры не дал закончить фразу: — Я СКАЗАЛ, ЧТО НИЧЕГО НЕ ЗНАЮ!!! НЕ ХОЧУ БОЛЬШЕ ОБСУЖДАТЬ ЭТО!!! Я В ЭТОМ НЕ ЗАМЕШАН! Я НИЧЕГО НЕ ВИДЕЛ! Алтын поперхнулся, а потом вплотную уселся к Плисецкому: — Я и не говорю, что ты в этом замешан, я просто думал о том, что знаешь больше остальных, успокойся. Юра: — Я НИЧЕГО НЕ ЗНАЮ И ТОЧКА! ВСЕ ВОПРОСЫ К…к Якову… Последнее слово парень почти прошептал. Кажется ещё чуть-чуть и он вовсе заплачет. — Юра… Отабек аккуратно забирает из руки Юры банку и ставит её на пол, после чего прижимает парня к себе, аккуратно зарываясь носом в блондинистые волосы. — Всё хорошо, успокойся, я больше не собираюсь до тебя как-то докапываться, но если захочешь мне что-то рассказать, я обязательно тебя выслушаю. Зелёные глаза начали мутнеть, Юра зажмурился, он больше не мог держать на своих плечах эту огромную ношу, он и так слишком долго молчал. Руки Алтына спокойно поглаживали его по спине: — Юра, всё хорошо, я рядом. Медленно по бледной щеке скатилась капля, а потом и ещё одна, Юра всхлипнул, руки невольно сжали чужую футболку. Послышался ещё один всхлип, парень начал дрожать. Отабек: — Юра, ты же знаешь, что я всегда буду на твоей стороне, чтобы не произошло, ты не обязан держать всё в себе. Слёзы начали капать интенсивнее, Юра действительно больше не мог терпеть всего этого, выдержка достигла своего апогея и теперь разлетелась к чертям. Юра кричит навзрыд: — БЛЯТЬ! Я ТАК БОЛЬШЕ НЕ МОГУ! ДА Я ВСЁ ВИДЕЛ! И…и там был Пхичит и Никифоров…это н-не входило в наши п-планы… Виктор просто с катушек слетел, я не понимаю, о чём он вообще думал! Отабек вскидывает тёмные брови: — Никифоров? Не входило в планы? Ты о чем вообще? Юра всхлипывает: — Этот хер подговорил меня напугать Пхичита в Хасецу, возможно чуток ему наподдать, чтобы тот оставил Кацуки в покое. А потом всё пошло не по плану! Виктор просто швырнул его, а потом собственноручно придушил, избив! Я стоял рядом…я был в шоке и не только я… остальные вызвали полицию… всё закончилось тем, что Виктора повязали… Яков мне голову оторвёт за то, что я рассказал тебе… Глаза Алтына чуть не уползли на лоб, чего чего, а такой развязки он точно не ожидал. Теперь поведение Юры полностью оправданно. Ему запретили делиться этим кошмаром с другими, он сам видел эту картину, а ещё…а где тогда Юри? Отабек: — Подожди, а Юри где? Юра утирает рукой глаза: — Да чёрт знает, представляю, как ему сейчас херово. Я хотел ему позвонить позже… Отабек: — В новостях не говорили, что Виктора задержали. Юра махнул рукой: — Да эти пиздаболы вообще ничего путного никогда не говорят и не знают! Конечно, Яков уже подписал бумаги, скоро мы снова увидим Никифорова. Отабек нахмурился: — Его просто так отпустят? Юра: — А что им ещё делать? Яков уже за него заплатил. Отабек: — Я даже не знаю как описать то, что я сейчас чувствую. Юра: — А мне какого?! Сиплый голос блондина звучал жалко, сам Юра сейчас был похож на побитого уличного кота, которые хочет свернуться клубком, чтобы его больше никто не трогал. Отабек убирает с глаз светлые пряди волос, а потом пальцами нежно смахивает с щёк слезы. Парень сочувственно смотрит на Плисецкого: — Я тебя прекрасно понимаю, не волнуйся, Яков ничего не узнает. Я буду рядом, даже ближе, чем ты думаешь. Жаркий шепот раздался у покрасневшего уха. Юра понимал к чему клонит Алтын и от осознания этого не мог не смутиться. Отабек улыбнулся и ласково провёл пальцами по щеке. Парень смущённо опускает голову и отворачивается, ему сложно воспринимать заботливого Отабека-романтика, он привык видеть его другим. Рука тянется к недопитой банке пива. Юра запрокидывает голову и залпом допивает. Отабек: — Тигр, так и подавиться можно. Юра залезает ему на колени: — Тигр подумал, сегодня ему можно всё, сгоняй за добавкой, желательно покрепче. Отабек хмыкнул: — А потом я получу плисдюлей от твоего деда за то, что спаиваю его любимого внука? Юра недовольно скрещивает руки: — Во-первых, я уже сказал, что буду у тебя, а во-вторых, блять я заслужил покрепче, после всего… Договорить ему не дало нежное касание губ. Отабек аккуратно прильнул к губам, немного прикусывая нижнюю губу, а потом и вовсе укусил, заставляя парня открыть рот, тем самым углубляя поцелуй. Поцелуй длился не так долго как хотелось бы Алтыну, но Юра уже начал задыхаться, поэтому пришлось отстраниться. Темноволосый нагло облизывается, а потом встаёт с дивана и направляется в прихожую: — Ну та-ак и быть, ты действительно заслужил покрепче ~ Пару секунд Юра хлопал глазами, жадно поглощая воздух, кажется он только сейчас осознал, что произошло: — Бека! Какого черта?! Ответа не последовало, парень уже закрыл дверь, оставляя алого Юру наедине с самим собой. POV Yura: Твою мать, Бек, ты конечно нашёл время для этого, мне же сейчас совсем не до этого! Мгх чёрт…но это было очень даже неплохо и я особо не против…нет! Мы позже к этому ещё вернёмся! Конечно когда Бека вернётся с добавкой…а сейчас, что мне делать сейчас? Опять сидеть как последний кретин? Всё также смущённо я смотрю перед собой, рядом с диваном стояла почти полная банка Отабека. Пфф конечно, он так и не допил, хотя…если он принесёт что-то покрепче, разве будет он это пить? К тому же я не знаю как долго придется его ждать. Рука сама тянется к пивной банке, я понимаю что это чужое и это не совсем честно, но так хочется, Бека наверное не сильно обидеться, если я у него немного отопью. Конец POV Yura. Юра делает небольшой глоток, а потом ещё. Лениво устроившись на декоративной подушке, он запрокидывает ногу на спинку дивана и спокойно продолжает отпивать пиво. Прикрыв глаза, парень проваливается в сон, ему кажется, что что-то теплое и пушистое обволакивает тело, так невесомо словно он плывёт в воздухе. Вокруг пустота, только бесконечное ночное небо и звезды, горевшие холодным светом. Кто-то обнимает его за талию. Блондин оборачивается и видит рядом Алтына. Парень хитро улыбался, продолжая держать Юру за талию, а потом медленно полностью начал прижимать того к себе, оказываясь вплотную у самого лица. Юра уже чувствовал чужое дыхание на своих губах. — Юра? Тебе случайно не поплохело? Плисецкий поморщился и приоткрыл глаза, над ним с бутылкой виски в руке стоял Отабек. Юра: — М-м? Казах вздыхает и присаживается рядом: — Устал? Я сейчас постелю тебе, полежи пока. Отабек ставит бутылку на стол и удаляется в спальню. Юра медленно приподнимается на локтях щурясь от тусклого света в прихожей.Так он просидел ещё минут десять.А потом, поднявшись на ноги, парень плетется в спальню, где Алтын уже почти закончил стелить постель Юра: — Мх и долго я спал? Отабек: — Не знаю, но меня не было двадцать минут. Наверное не стоило тебя будить. Извини за это. Я совсем не подумал. Юра зевает: — М-м, да я как-то и не планировал особо спать, как-то заснул, удивительно даже. Отабек хлопает по кровати: — Располагайся. Юра скептически смотрит на Алтына: — А ты? Отабек: — На диван. Плисецкий недовольно скрещивает руки и садится на кровать: — Нет, ну так дело не пойдет. Отабек садится рядом и наклоняется к Юре: — А ты хочешь лечь со мной? Юра: — ЧТО?! Я такого не говорил! Точнее это просто не то, что я имел в виду! Отабек: — Ну так и? Юра: — Ну…я не знаю, подожди! Я так и не спросил, что это была за выходка? Зелёные глаза ненавистно впились в собеседника. Отабек кладет свою руку на плечо парня: — Обычно так показывают свою любовь по отношению к другому человеку, или у тебя есть ещё какая-то версия? Плисецкий вновь краснеет, он уже начинал понимать, как чувствовал себя раньше Кацуки, когда в поле зрения появлялся Никифоров: — Кхм я…это прозвучало не очень-то и… Отабек ухмыляется: — Не очень романтично? Ох, как там это делается? Секунда и Юра оказывается на коленях Алтына, на его ягодицах лежали чужие руки, а горячее дыхание обжигало шею. — Юра, я люблю тебя~ нежный шёпот прервал страстный поцелуй. Отабек целовал немного жёстче, чем в прошлый раз, якобы заявляя свои права на парня. Невольно блондин издаёт блаженный полустон и обхватывает шею Алтына, последний лишь перемещает руки на бёдра и начинает поглаживать их. Отстранившись от губ, Отабек переходит на шею, прикусывая бледную кожу, а потом игриво водил по ней своим шершавым языком. Юра поверить не мог что всё так быстро дошло до этого. Блондин разочарованно выдохнул, когда Отабек прекратил свои действия и завалился на кровать. Отабек: — Значит сегодня спим вместе? Юра обильно краснеет, а потом ударяет себя рукой по лицу: — Умеешь всё испортить… Отабек лениво зевает: — Брось, я так устал после полёта, да и не привык я так много говорить. Завтра тебя затискаю, не переживай. Юра: — Пфф, я не об этом. Отабек скидывает с себя одежду, оставаясь в одних боксерках, а потом залезает под одеяло: — И выпьем мы с тобой тоже завтра, я тебя жду. Плисецкий вздыхает и тоже скидывает с себя всё ненужное, оставаясь в одной футболке и трусах. Лезть под одеяло к Отабеку было немного странно, но Юра всё же это сделал. Тут его почти моментально окутали объятия. Алтын не врал, он действительно был ближе, чем тот думал, слишком близко и ощутимо. Юра: — Ты… дышишь мне прямо в… Отабек зевнул, утыкаясь носом в чужую спину: — Да, я знаю. * * * ? — Доволен? На кой чёрт ты вообще это сделал? ? — Тебя никто не просил делать этого. ? — Это вместо спасибо? Ничего другого я от тебя и не ожидал. Голубоглазый недовольно выдыхает, кутаясь в коричневое пальто, пальцы сжимали полупогасшую сигарету. Яков закатывает глаза: — Я же сказал тебе не светить вредными привычками на улице, в чём проблема? Его голос был как всегда очень суров, однако Никифорову было сейчас не до этого. Ему плевать кто его увидит, что подумают. Люди уже надумали себе всё что хотели, так что до свидания. Виктор выдыхает клуб дыма: — Яков, ты так и не ответил на мой вопрос Пепел с сигареты летит на асфальт — Что с Юри? Фальцман недовольно закатывает глаза: — Оставь парня в покое, ты хоть представляешь какому ему сейчас? Виктор делает небольшую затяжку и вновь выпускает дым: — Уверен не лучше чем мне, я прекрасно всё осознаю и хочу всё исправить. Яков: — Как ты собрался исправлять это?! Ты убил человека! тренер яро скрещивает руки, смотря прямо на лицо Никифорова. Виктор: — Я не знаю, тут оправдания мне нет. Яков: — Не знает он! Сидеть дома будешь тише воды ниже травы! Куда тебя вечно несёт, что тебя что Плисецкого! Что за люди?! Виктор многозначительно задумался, Юра… может он знает что-то о Кацуки? Хотя после такого страшно представить, что тот ему скажет или сделает. Виктор: — А что там с Юрио? Яков: — Сидит дома в трауре. Делает вид, что всё нормально. Виктор хмыкает: — Типично для него. Не собирается зайти к тебе на чай? Яков: — Что ты опять задумал? Никифоров поправляет рукой платиновую шевелюру и фыркает: — Почему сразу задумал? Я просто хочу поговорить с ним. Фельцман ничего не отвечает. Виктор тушит сигарету и смотрит на мерцающий полуживой фонарь: — И вообще, ты так спокойно говоришь, будто бы меня самого совесть не мучает. Яков: — Если вспомнить в каком виде я тебя забрал. Виктор: — О чём я и говорю, сейчас я хоть в себя пришёл, ну и привёл себя в порядок. Как хочешь, но мне нужно поговорить с Юрой. Яков спокойно садится в свою машину, наблюдая за тем, как за ним залезает внутрь Виктор, ведь только из-за него пришлось остановиться и сделать «перекур». Яков: — Юра тебя даже слушать не станет. Виктор спокойно пожимает плечами: — Да, я знаю.