The Last Eros.

      Питер.

      Сегодня был безумно холодный день, наверное, как и всегда, ведь такая погода типична для этого города.       Хмурое небо угрюмо нависало над зданиями, а люди оживлённо куда-то спешили. Неудивительно. Выходные как никак и все куда-нибудь да идут, будь то кафе или спортзал, а может и кинотеатр.        Но один человек просто стоял под деревом и смотрел за суетой других.       Небольшая струйка дыма поднималась в небо, медленно растворяясь в воздухе.       Голубые глаза безразлично смотрели перед собой, рука с сигаретой в очередной раз потянулась к губам.       Сделав небольшую затяжку, парень выдыхает дым, запрокидывая голову. Платиновые волосы закрыли лицо:       — Яков, кажется ты обещал мне, что Юрий придёт с минуты на минуту.       В голосе фигуриста читались нотки злости.       Бывший тренер кашляет в кулак, стараясь не смотреть на подопечного, а потом быстро делает глоток кофе:       — А ты думаешь, что он так быстро придёт?       Виктор закатывает глаза, а потом переводит взгляд на Фельцмана:       — Неделя. Яков, у Юрия была неделя, чтобы приехать. Гостиница оплачена, билеты тоже. В чём проблема?       Яков:       — Ты придушил при нём человека, чего так удивляешься?       Вопрос был действительно правильным и подсознательно Никифоров даже понимал, что Яков прав и Плисецкий скорее всего будет до последнего оттягивать встречу. Однако и ждать Виктор тоже не хотел.       Время тикало, а мужчины всё продолжали стоять на улице, казалось, что всё было бесполезно, но в далеке появился знакомый низкий силуэт.       Блондинистые волосы прятались под капюшоном, а руки были убраны в карманы. Бледное лицо закрывали белокурые локоны.       Виктор встрепенулся. Это Юрий. Он правда пришёл, не смотря на все происходящее ранее.       Никифоров кивает головой, смотря на остановившегося парня. Внимание привлек сопровождающий Плисецкого. Алтын.       Казах с серьезным лицом стоял рядом с Юрой, словно говоря: «Тронешь Юру — закопаю тебя живьём.»       Голубые глаза недобро блеснули, а потом парень фальшиво улыбнулся:       — Юрий, думал, вы не придёте.       Плисецкий выдохнул холодный воздух, поднимая на фигуриста свой измученный кошмарами взгляд, а потом невольно он медленно заговорил:       — Чего хотел?       Виктор хмыкает, ничего другого он и не ожидал:       — Ближе к делу? Хорошо, я разделяю твое рвение закончить встречу. Мне нужно, чтобы ты позвонил Кацуки.       Зелёные глаза изумлённо распахиваются, светлые ресницы ещё пару секунд в непонятках хлопают, закрывая глаза. Возмущению Юры не было предела:       — Да ты АХУЕЛ?! Никифоров, блять, да ты сам понимаешь, что несёшь! Отъебись от него!       Яков кашляет в кулак, он понимал, что с Виктором явно шутки плохи:       — Юра, не выражайся так.       Тут уже в разговор вклинился раннее молчавший Отабек:       — А что вы ещё хотите от него услышать? Или ожидаете от него другого отношения к вашему подопечному?       Голос его был холоден, Плисецкий мог поклясться, что почувствовал мурашки на своей спине.       Виктора начала забавлять сложившая ситуация, однако отвечать с агрессией, он не собирался. Ему просто не было это нужно. Не имело это всё смысла.       Виктор:       — Я этого и не отрицаю. Всё прекрасно понимаю, не настолько уж я и туп.       Плисецкий топает ногой:       — Тогда, в чем твоя проблема?       Яков молча перевёл свой взгляд на убийцу.       Виктор всё также спокойно отвечает:       — Моя проблема в том, что я слишком люблю этого человека. И да, так же сожалею о своем проступке. Могу добавить, что это моя самая большая ошибка в жизни, даже сказал бы роковая.       Юра:       — Пфф, я уверен, ты не особо то и сожалеешь.       Виктор лениво смотрит на сигарету, которая уже успела погаснуть, такая бестолковая трата…пришлось выкинуть её прямо в мусорку.       После этого парень разминает шею и начинает:       — Давай так, Ты не можешь знать, что же я думаю, о чем сожалею и тому подобное. Ты же в курсе, что я легко могу скрыть подобные эмоции, если мне это нужно. Надеюсь, на твой вопрос я смог ответить. А теперь вернёмся к другим баранам. От тебя нужны лишь две вещи. Первое — позвонить. Второе — расспросить о его месте нахождении.       Юра немного думает, а потом пинает небольшой камень:       — Я не собираюсь лезть в его жизнь. С него и так уже хватит.       Виктор недовольно скрещивает руки и цокает языком, глаза пристально следили за собеседником:       — Хорошо, зайдём, с другой стороны. Я могу тебе заплатить увесистую сумму.       Отабек и Яков машинально вопросительно начали смотреть на Никифорова, ибо что это чёрт возьми за аукцион начался.       Юра:       — Ч-чего?       Виктор:       — Назови сумму. Мне плевать сколько.       Блондин сглатывает.       POV Yura:       Мне не показалось? Твою мать, он такой придурок. Я не понимаю, он серьёзно готов на любую сумму, лишь бы просто узнать, где этот…а чёрт. Юра, ты просто подставишь Кацуки, а это вообще будет полный пиздец. Не соглашайся. Но, на самом деле, ради деда я бы взялся… наверное, ему как раз не здоровится. Блять, нет, так тоже нельзя. Я сам могу заработать… через пару месяцев точно.       Я смотрю на Виктора. Ничего не поменялось, он лишь выжидательно смотрит на меня, явно думая, что это прокатит.       Чёрт, мне нужна поддержка, Бека, помоги.       Бека смотрит то на Никифорова, то на Якова. Блять, ну на меня хоть посмотри, я уже не знаю, что делать.       И ведь удивительно, он словно прочитал мои мысли, почти в эту же секунду он поворачивается ко мне.       Отабек:       — Юра? Хочешь переговорить?       Я киваю, господи ты меня опять спасаешь.       Алтын берёт меня за руку, и мы отходим как можно дальше, чтобы эти двое нас точно не смогли услышать.       Я молчу, слова застревают в горле. Ведь с одной стороны это была неплохая возможность, а с другой стороны предательство. Хотя, мы и с Кацуки то и не дружили даже…а разве это так важно?       Отабек:       — Юра? Что думаешь?       Я открываю рот, хриплым голосом произношу:       — Не знаю, не хочу выдавать Его, быть последней мразью…но блять, Бека, ты только подумай, какая это возможность…       На лице Отабека отражалось недовольство:       — Господи, ладно, ты не говорил, что тебе настолько нужны деньги.       Я отвожу взгляд:       — А мне и не нужны.       Отабек:       — Хорошо, я понял Кому они нужны.       Он облокачивается о забор, запрокидывая голову, явно что-то обдумывая. Он выглядит серьезнее чем обычно, это завораживает… чёрт, Юра, не о том думаешь, болван.       Отабек:       — Хочешь сдать?       Мне нечего ответить, интересно узнать, где он, как он, но чёрт, я уже думаю обо всём по кругу.       — А ты что думаешь? Как лучше?       Алтын пожимает плечами:       — Ну, окей, давай поразмышляем. В принципе, если тебе так надо, ты можешь пойти ему на встречу. Если что, я от тебя ни шага. Так же, ну… Кацуки я уверен ты больше не увидишь. Со льда он ушел, так что, здесь тоже можно не париться. Решай.       Отабек так легко об этом говорит, я, наверное, даже решусь на это, особенно если он будет рядом…мгх не об этом сейчас думать, всё, я решил.       — Я думаю, от этого от меня не убудет…?       Отабек слегка приобнимает меня, так спокойно…он меня даже не осуждает… чёрт, как же мне с ним повезло.       Я делаю быстрый кивок в сторону Никифорова и Бека без лишних слов берёт меня за руку, и мы идём к этим придуркам.       Эти двое о чем-то переговариваются, чёрт, чувствую не к добру это.       Яков и Виктор замолкают, когда мы с Отабеком почти вплотную подходим к ним.       Виктор натягивает улыбку:       — Что решили?       Я нервно смотрю на Беку, а потом выдыхаю:       — Согласен.       Этот голубоглазый чёрт ярче улыбается и протягивает мне руку. Невольно я пожимаю её.       Конец POV Yura.       Виктор:       — Приятно иметь с тобой дело. После звонка сам выкатишь мне счёт и всё, больше тебя беспокоить не буду.       Отабек:       — И слава богу.       * * *       Кацуки спокойно шёл с сумкой на плече. Сегодня на улице было слишком душно, даже хотелось остаться дома под кондиционером и с прохладным мохито в руках, ух желательно ещё и с алкогольным.       Юри смотрит на запястье, часы показывали два часа, ещё пятнадцать минут до смены. И идти ещё как раз минут семь. Другими словами, парень ещё успеет переодеться и просто отдохнуть.        На дорогах вечно мелькали скутеры, бешено куда-то несясь. Юри это не особо то и нравилось, ну в принципе, нужно же людям на чем-то передвигаться.       Парень резко останавливается, смотря на светофор. Красный свет.       Вздохнув, он ждёт положенное время. Зелёный свет, быстрыми шагами направляется на противоположную сторону.       Юри прошёл мимо небольшого ларька, а потом решил вернуться. Немного подумав, решил купить себе холодный чай, ибо жара действительно была невыносимой.       Он прильнул к стакану и сделал большой глоток. Холод почти сразу окутал горло. Сейчас это было очень кстати.       Так Юри и шёл до самой работы, попивая чай. А там уже на входе в заведение его весело приветствует охранник.       ?       — А, Кацуки. Ты как всегда рано. Как жизнь?       Юри мягко улыбается, карие глаза смотрят на смуглое лицо тайца:       — Ниран, привет. Да, привычка. Ну так, всё ещё обживаюсь потихоньку. Как Файлин поживает?       Ниран:       — О, так ты меня и вправду слушал в прошлый раз. Ей получше, вот срастутся рёбра, и на шаг не отойду, пока полностью не поправится!       Юри тихо хихикнул:       — И правильно, жалко её, правда, но раз ей уже лучше…другими словами я рад что всё решилось.       Ниран поправил рабочую фуражку:       — Ну да, я тоже рад. Кстати! Босс просил передать тебе, что твоя новая форма лежит в твоём шкафчике, а то, то что тебе дали…ну короче вообще тебе не по размеру.       Кацуки благодарно кивает:       — О, спасибо, тогда я пойду.       Ниран снимает фуражку и немного машет ей. Да уж. Жаль этого бедолагу, слишком душно ему на входе.       Юри шёл вглубь ресторана. Официантки уже носились по залу, обслуживая гостей.       Кацуки спокойно зашёл в раздевалку и ключом открыл там свой шкафчик. Действительно, внутри лежала новая форма. Белоснежная рубашка, чёрная бабочка и какие-то расклешенные черные штаны. Эта форма отличалась от той, что дали ему в прошлый раз. Но это точно эстетически выглядело лучше.       Парень быстро переодевается, а потом в зеркале начинает себя разглядывать. Что ж, эта форма ему не просто шла, она идеально сидела на нём. Невольно уголки губ приподнимаются.       Послышался хлопок двери. Кацуки оборачивается и выдыхает:       — Да ты застал меня врасплох.       ?       — О-о-о новая форма, Кацуки, тебе определенно идёт.       Юри:       — Хах, да, сегодня много народу, Оливер?       Шатен отрицательно качает головой:       — Вовсе нет, я бы сказал, что средне.       Юри коротко кивает:       — И хорошо.       Японец приглаживает свои черные волосы назад.       Оливер:       — Ой-ой-ой, Кацуки, ты посетителей кадрить собрался или босса, м?       Юри звонко рассмеялся, а потом решил отшутиться в ответ:       — Конечно, и тебя в придачу.       Оливер улыбнулся, а потом артистично приложил запястье руки ко лбу, а потом делал вид, что сейчас и вовсе упадёт:       — Ой всё, тут становится слишком жарко.       Юри усмехается:       — Смотри не помри, бедолажный.       Оливер показушно падает на скамейку, держа в руках цветок свёрнутый из салфетки.       Британец принимает сидячее положение:       — Ладненько, шутки шутками, а нам ещё работать. Ну как минимум, мне ещё с тобой нужно будет отсидеть. Так что пошли, пока босс не насел на мозги.       Юри кивнул, а потом двинулся к двери, однако внезапно зазвонивший в кармане телефон, заставил остановиться.       Кацуки в непонимании смотрит на экран. Плисецкий? Какого черта ему вообще нужно от него? Хотя, ха-ха, этот тип просто так не звонить, ему точно что-то нужно. Не удивительно.       Оливер:       — Ответишь?       Юри закатывает глаза:       — Это походу надолго.       Оливер пожимает плечами:       — Ладно, я тебя если что прикрою, но, чтобы потом ты пришёл.       Юри кивает:       — Обязательно.       Шатен выходит из раздевалки, аккуратно закрыв за собой черную дверь.       Юри проводит пальцем по экрану, надевая наушники. Уж слишком было ему интересно, что ещё этому белобрысому черту от него нужно.       Плисецкий:       — Кацуки?       Юри молчит пару секунд, а потом не хотя отвечает:       -В чём дело?       Голос был каким-то неестественно железным, словно и вовсе принадлежал не ему, а кому-то чужому.       На том конце видимо настолько резкого ответа не ожидали, пару секунд Юре было нечего ответить, но, кое-что обдумав, он продолжил:       — Слушай…я…как ты это всё переживаешь? Как бы…я же это видел, а ты нет… но, Виктор, тот ещё пидор короче, я вообще спать не могу нормально с того момента.       Смольная бровь вопросительно поползла на лоб.       Юри:       — Просто превосходно. Для чего ты мне звонишь?       Плисецкий:       — А нельзя?       Юри:       — Хочешь предложу альтернативу? Либо ты мне сейчас всё говоришь, либо я скидываю, и больше ты мне не дозвонишься. Как тебе?       Виктор на том конце с большим интересом смотрел на Юру. Сейчас они находились в доме Никифорова, поэтому тот уже успел даже переодеться. Жёсткий Юри Виктору очень даже симпатизировал.       Юра:       — Ладно-ладно. Просто ты пропал, а о тебе никто ничего не знает. Ой, я возможно не вписался в твой часовой пояс.       Юри закатывает глаза:       — Ох, не волнуйся, у меня сейчас два часа.       Глаза Виктора сверкнули, он уже узнал кое-что важное, плюс четыре часа в поясе, а это довольно важно.       Голубые глаза словно начали морально давить на блондина.       Юра:       — Ну, я рад, что не разбудил. А какая у тебя погода?       Юри начало это бесить, он прекрасно понял, чего от него хотят, однако на кой чёрт?       Юри:       — Я уже понял, что тебе от меня нужно, если я это озвучу, ты отьебёшься от меня?       Виктор хмыкнул, а Юри то кардинально начал меняться, однако это не отталкивало, наоборот, было интересно, что же из этого всего выйдет.       Юра:       — Да?       Юри:       — Я в Таиланде. А теперь будь лапочкой, забудь о моем существовании.       Кацуки бросает трубку.       Чёрт возьми, что им всем надо?       Отключив телефон, парень суёт его в карман и выходит из раздевалки, направляясь к барной стойке.       Настроение упало, но было кое-что забавное во всём этом. Впервые не его послали, а он, так ещё и Плисецкого — мечты сбываются.       Юри бурчал себе под нос всякие проклятия в сторону «русской феи».       Пытаясь отвлечься от негативных мыслей, парень смотрит на обстановку ресторана, которая была достаточно помпезной.       Большая люстра, колоны, устремляющиеся в самый потолок, какие-то амфоры, стоящие на специальных изящных подставках из мрамора. И откуда у людей такие деньги?       Подходя к барной стойке, Юри замечает какого-то странного человека в кожаной косухе и длинными волосами, заплетенными в броский хвост.       «Наверное, очередной посетитель» — подумал Кацуки, попутно подходя к коллеге.       Оливер уже обслуживал какого-то мужчину, мастерски наливая ему, только что приготовленный дайкири.       Британец лучезарно улыбался, отдавая напиток гостю:       — Приятного времяпровождения ~       На барной стойке остаётся несколько купюр и чаевые.       Оливер забирает чаевые, а остальное кладет в кассу.       Юри:       — Я тут подумал, а почему…       Шатен перебивает:       — Ты про странное разграничение ресторана? Ну вот в главном зале более помпезно, а тут спокойно, так уж придумали. Кстати, раз ты пришёл, следующий гость твой.       Кацуки понятливо кивает и встаёт рядом.       Оливер:       — Чего мрачный такой? Минут десять назад был весёлый, а теперь лица на тебе нет.       Юри натянуто улыбнулся:       — Я в порядке.       Оливер:       — Мэ, темнишь, это всё из-за того звонка? Да шли просто всех — парень оглядывается по сторонам, чтобы убедиться, что рядом никого — да нахуй их всех, Юри, ты ничего никому не должен, просто живи для себя. У нас одна жизнь.       Шатен весело пальцами показывает знак козы.       Юри:       — Наверное ты прав.       Британец всё так же весело хлопает коллегу по плечу.       К барной стойке подходит высокий смуглый мужчина и жестом подзывает к себе Юри.       Японец немного суетиться, но берет заказ.       

* * *

      Яков:       — Когда улетаешь? Ты уже поди ласты туда навострил.       Виктор запихивает оставшиеся вещи в чемодан, Маккачин тычет свой любопытный нос в руку хозяина.       Виктор аккуратно почесывает пса за ухом, ероша кучерявый мех:       — Сегодня.       Юра:       — Скатертью дорожка.       Никифоров на это промолчал, типичный Юра, что тут скажешь.       Фигурист надевает на пса поводок, а потом поднимается на второй этаж.       POV Victor:       Ох, как пока всё удачно складывается, прям нарадоваться не могу. Но Юра изменился.       Открываю дверь в свою комнату и захожу в неё, начиная переодеваться.       Я не могу оставить тут Макку, он и так не молод, да и ещё переживает за меня, надеюсь ему не станет плохо в полёте.       Мгх, сейчас не об этом, где мои документы? Надеюсь они до сих пор в комоде.       Подхожу к комоду и начинаю из него всё вытаскивать. Какие-то ненужные бумажки, вещи, лекарства. Чёрт, почему тут абсолютно всё вперемешку? А вот, нашел. Поспешно беру всё что мне нужно, а потом выхожу из комнаты, Маккачин уже ждёт меня у лестницы, а потом громко залаял и начал радостно махать хвостом. Невольно на лице у меня появляется улыбка, я кладу руку на голову Макки, теребя кучерявый мех. — Ей, Макка, пошли, нас ждёт долгая поездка. Маккачин тявкает и быстро спускается с лестницы, но на половине он оступается и кубарем катиться вниз, жалобно скуля. Я подрываюсь с места и подбегаю к нему, Макка до сих пор лежал на полу и скулил. — Макка, сильно болит? Прости старичок, я буду сам носить тебя вниз… Макка? Может я успею свозить тебя к ветеринару? Краем уха слышу, как Плисецкий встаёт с места и направляется в мою сторону. Юра: — Во сколько вылет? Я выдыхаю, неужели он сейчас решил надо мной поглумиться? Ох это вообще сейчас так не к месту. — Через три часа. Юра: — Может отвезешь его на проверку? Он мог сломать себе что-нибудь. Яков: — Я сомневаюсь, высота небольшая. Мгх, я уже и не знаю, что делать, чёрт, возьми себя в руки, Виктор. Взяв на руки Маккачина, я несу его в машину. Блин, он такой тяжёлый, но это не важно. Закрывая Макку в машине, заметил его преданный взгляд, стало даже как-то ее по себе, я так часто оставлял его одного, будучи на соревнованиях…мгх больше такого не повторится. Зайдя в дом, молча иду к своему чемодану и сумке, беру их и напоследок обращаюсь к Фельцману: — Яков, присмотришь за домом? Я бросаю ему ключи, а потом, не дожидаясь ответа, поворачиваюсь к Юре: — Я всегда держу обещания. В руки Плисецкого летит увесистый конверт, последний ловит его у самого пола. — Ну, пожалуй, я со всем закончил. Дальше я шёл словно в тумане. Помню, как сел в машину, успокоил Маккачина, а потом отвёз его к ветеринару. Ничего серьезного у него не оказалось, просто сильный ушиб. Специально купил старичку лакомства и приласкал его. Маккачин засыпает у меня на коленях, пока мы едем в аэропорт. Конец POV Victor. Спустя час Никифоров уже сидел в зале ожидания, Маккачин посапывал у него на коленях. Виктору было тяжеловато, но это не самое важное. Виктор буквальном на пару секунд прикрывает глаза, а потом невольно проваливается в сон. * * * Лёгкий бриз развивал длинные платиновые волосы, голова черноволосого японца облокачивалась на плечо фигуриста. Виктор нежно провел пальцами по подбородку Кацуки: — Юри… Горячим шёпотом Никифоров неприлично близко оказывается у самого лица Юри, заставляя щёки последнего заалеть. Юри был безумно смущён, однако совершенно не противился происходящему. Буквально парочка сантиметров и их губы коснуться друг друга. Виктор прикрывает глаза. * * * Что-то мясистое и липкое проходиться по его лицу. Виктор распахивает глаза, на него смотрели темные глаза Маккачина. Пёс вилял хвостом и явно пытался разбудить хозяина. Виктор: — Маккачин, что такое? Из динамика где-то сверху объявили посадку на рейс Виктора. Последний спохватился и, закинув на себя пуделя и взяв в руку чемодан, он почти выбежал из зала, направляясь за толпой людей. Через пятнадцать минут парень устало садится на свое место, Маккачин прыгает на соседнее место и кладёт свою мохнатую морду на колени своему хозяину. Виктор: — Всё хорошо, Макка, когда прилетим, сможешь отдохнуть, потом мы вместе прогуляемся, увидишь новые места, а главное снова увидишь Юри, ты же тоже скучаешь по нему? Пёс тихо тявкнул в знак подтверждение. Виктор медленно начал поглаживать пуделя по голове: — Отдохни, дружище, нам ещё лететь целых десять часов. Пёс лениво зевает, но устраивается поудобнее. Виктор смотрит в иллюминатор, самолёт стремительно начинается разгоняться. Вот уже в окне виднеются пушистые темные облака. ? — Не желаете чего-нибудь? Виктор незаинтересованно поворачивает голову в сторону. Молодая стюардесса от удивления широко распахивает глаза. ? — Боже! Вы же Никифоров? Виктор закатывает глаза, он сейчас был не в том расположении духа, но тем не менее лениво отвечает: — Да-да, сам Виктор Никифоров, у вас есть что-нибудь выпить? ? — Ох, могу я с вами сфотографироваться? Никифоров фыркает, подобное иногда его бесило, он словно попугай, с которым все фотографируются на пляже. Виктор: — Я бы хотел выпивки. Потом сделаешь один кадр. ? — Я быстро! Ой забыла узнать о пожеланиях. Виктор: — Пойдёт коньяк или виски. Стюардесса кивает и исчезает. Виктор: «Боже, какая она назойливая.» Никифоров только успевает удобно устроиться, как рядом опять возникает образ девушки. ? — Вот, виски. Виктор: — Благодарю. Парень коротко кивает, забирая небольшую бутылочку. — Насколько я знаю, подобный алкоголь ограничивается одной рюмкой. ? — Думаю, для вас можно сделать исключение ~ Виктор: — Н-да уж. Ладно, теперь полагаю фотография? Девушка радостно кивает, а потом достаёт небольшой фотоаппарат, судя по всему мгновенной печати. На расстоянии, она поворачивает камеру на себя и захватывает Виктора в объектив. Яркая вспышка на пару секунд ослепляет парня, после фотографии он протирает глаза, а потом пытается сфокусировать зрение. ? — А можно автограф. Виктор: «Да как же ты задрала.» — Хорошо. Он быстро расписывается на фотографии, а потом отворачивается, всем своим видом давай понять об окончании разговора. Девушка на счастье Никифорова удаляется, а сам Виктор открывает бутылку и делает смачный глоток. Жидкость приятно обжигает горло: «Надеюсь до раздачи еды меня беспокоить не будут.» Виктор ещё отпивает, а потом убирает бутылку в свою сумку. Мало-помалу парень вновь начинает засыпать.